Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
281
меня на еженедельный пикет, который организует
группа под названием Комитет еврейских женщин
запрекращение оккупации. Она дарит мне бутылки палестинского оливкового масла Zatoun. «Как евреи,— объясняет она,— мы обязаны внятно говорить
освоей позиции при каждом удобном случае». Она
говорит освоей позиции даже тогда, когда произраильский протестующий плюет вее сторону ижелает
ей сдохнуть вгазовой камере. Говорит, когда другая
женщина обзывает ее предательницей иотдавливает ей ноги детской коляской. Она внятно говорит
освоей позиции. Вэтом проявляется ее происхождение— неподдаваться порожденному страхом желанию запереться изакрыть вход тем, кого погнали
прочь как «не своих». Это наследие еврейского радикализма, устремленного втакое еврейское будущее, где «нет места ассимиляции иотчуждению», как
пишет Соломон Брагер. Она решительно возражает
против отграничения поселений, которое породит
беженцев вомногих поколениях. Насилие поотношению к«нам» неможет служить оправданием насилия поотношению кдругим. Не от моего имени.
Ответ на историю разрушения— справедливость
исозидание, ане дальнейшее разрушение.
суккот
Мистер Б. говорит, что хочет принять меня вих
ряды, идает мне еврейское имя. Оно означает весен-
няя. Он дарит мне пакетик мармеладного драже, ия
соглашаюсь на еврейское имя, хотя вмоей готовности его принять просвечивает вероломство— подтверждение моего давнего тайного желания удрать
вдругую семью. Выясняется, что мистер Б, при всей
его внешней основательности,— нетот человек, который всегда будет рядом; однажды утром, когда мы
Корни

282
смоей по друж кой, как всегда, встречаемся подороге вшколу, она говорит, что он уезжает обратно
вАнглию, всвою родную страну. Ее родители разводятся, иполную опеку получит ее мама. Яплачу, она
смотрит на меня недоверчиво, потом смеется иразумно спрашивает: «А ты-то чего плачешь?»
Я незнаю, как ей объяснить. Япотрясена. Как
может семья так быстро развалиться? Бывает ли
что-то постоянное, если каждая история грозит закончиться крахом?
Она смеется надо мной, над моей невинностью,
над дурацкой жалостью ксебе. Внаши-то годы, всемь
октябрь 2019
лет, незнать, что «люди разводятся» ичто «иногда
случаются иплохие вещи»! Через много лет, ко гда
яувижу вкино самый знаменитый трюк Бастера
Китона, легендарную сцену изфильма «Пароходный
Билл-младший», где вокруг Китона рушится фасад
дома, аон стоит ровно там, где нужно, чтобы его
неубило ион смог бы проскочить воткрытое чердачное окно, мне вспомнятся ее уравновешенность
ипрактичность.
«Сукку строят для того, чтобы раскрыть истину обо
всех наших домах; показать, что влюбую минуту они
могут обвалиться, что нас может отбросить всостояние неопределенности раньше, чем мы придумаем
объяснение происшедшему»,— пишет Саманта М.
Шапиро. Ядумаю отом, как мы смоей лучшей подружкой безмятежно лежали впостройке, которая
должна была символизировать уязвимость любых
построек, игрызли припасенное вкарманах миндальное печенье мандельброт.
Кио Маклир

283
На протяжении всего моего детства моя мама будет
находить евреев на любой улице, где бы мы нижили,
чувствуя нечто общее сих статусом посторонних
всвоем районе. Их дома иобычаи станут ей близки ипонятны, как родные. Нас будут приглашать на
еженедельные воскресные ужины вЧайна-хаус, где
на гигантских вращающихся подносах будут вертеться кошерные блюда «китайско-канадской» кухни. Возможно, мама, пусть иподсознательно, идет на
эти ухищрения ради того, чтобы мне никогда недовелось ощутить себя лишенной культуры, что возможно при воспитании внееврейской семье?
Однажды осенью явместе ссыновьями иих группой
изсветской еврейской школы сооружаю вближнем
парке неказистую сукку. Конструкция унашей хижины весьма ненадежная. Мы старательно кроем
крышу, строим убежище, куда подоброй воле никто
незайдет, наваливаем листья так, будто нас вообще
неволнуют функциональность исимметрия. Один
мой сын— максималист— тащит большие охапки
пальмовых листьев; вруках удругого— минималиста— легкая шелуха. Сточки зрения эстетики наша
сукка— нито нисе.
суккот
Я сооружаю сукку на этих страницах, возвращаю
имена моих предков-беженцев, произношу вслух
их имена, чтобы признать: мои жизненные дорожки переплетаются смаршрутами странников ибродяг— тех, кто был бездомным впрошлом иукого
нет дома сейчас.
«Призраки тоже современем стареют иустают»,—
пишет Этель Аднан.
Корни

284
Вернуть имена предков, произнести их вслух— значит сказать также, что вомне живут беспокойные
духи ипризраки оставили свои следы. Моя генетическая история открыла мне многое изтого, что
яитак знаю: ябоюсь высоты, шоколад нравится мне
больше, чем ваниль, меня укачивает втранспорте,
уменя нет музыкального слуха, яплохо высыпаюсь
имой сон легко нарушить— иничего опричинах
моих проблем спривязанностью илюбовью.
Нас переполняют эпигенетические тайны— «живой коллаж» наших предшественников, как говорит
октябрь 2019
моя подруга М. Мы сохраняем фантомные привычки, жесты, фобии, недостатки италанты. Однако наследственность несводится кприговору или освобождению для будущих поколений. Далекое прошлое
может жить иупорно сохраняться внас, ивместе
стем каждый изнас— особенная инеповторимая
личность, мы принадлежим только себе.
Возможно, япотеряла семейные нити, новомне
жива модистка. Портниха. Ясшиваю имена иукрашаю историю вышивкой событий. На протяжении
многих лет явыражала уважение кпредкам вколыбельных на идише, ханукальных свечах, колеблющихся звуках еврейских молитв, седере светских
социалистов иАггаде, что отдает дань мировому
пролетариату. Так или иначе плот, несущий тысячелетние традиции ашкеназских евреев изВосточной
Европы, проложил путь через мою жизнь.
Кио Маклир

285
Когда мой муж запевает «Коль Нидрей»16, помоему
телу прокатывается дрожь. Но от «God Blessed Our
Love»17 и«Let’s Get It On»18 вего исполнении— тоже.
Я нередко размышляю отом, как это— писать осемье, если вмоих собственных мыслях ородственной близости трудно разобраться.
Я неверю впамять крови икультурный детерминизм
ДНК, новерю впреемственность поколений. Ясчитаю, что все мы— результат событий. Чем больше
яоб этом думаю, тем более разумным это выглядит.
Тем лучше японимаю, что существую потому, что
кто-то другой так ловко боролся, рисковал, переезжал
сместа на место, сопротивлялся, трудился, творил,
часто на грани выживания, презрев теорию вероятности. Ярождена от других людей иблагодаря им,
инигде это некажется мне настолько верным, как
вразмышлениях омоих предшественниках влитературе иискусстве, одлительном импульсе исложной истории происхождения, которая напоминает
мне отом, что яне сейчас возникла. Меня опутывают слова иобразы, которые япринимаю как родню.
Перефразируя слова поэта Джерико Брауна, можно
сказать, что ясчитаю себя преемником традиций, хо-
тят того или нет их носители.
суккот
Как замечает поэт Росс Гэй, вэтой преемственности,
внапоминании отом, что мы от кого-то происходим
ипосле нас кто-то будет, есть «некая двусмысленность
16 «Все обеты»— молитва, которую поют всинагоге вначале
вечерней службы вЙом-кипур, дозаката солнца.
17 Песня американского исполнителя встиле ритм-энд-блюз
Эла Грина.
18 Песня американского музыканта Марвина Гэя.
Корни

286
губительной для мира, отвратительной, бредовой капиталистической фантазии обиндивидууме». Мантра
преемника, должника: «О черт, ивсё это свалилось
на меня. Всё мне на голову. Ох. Ну спасибо!»
Праздник, или ритуал, Суккот завершается на восьмой день сзаходом солнца, после чего шалаши разбирают. Осенью 2020 года моя свекровь скоропостижно
скончается вовремя пандемии— через неделю после Суккота, который она провела, казалось, вполне
бодро,— иоставит нам прекрасную, универсальную
идею отом, что значит быть преемственной, обязан-
октябрь 2019
ной прошлому, надежной семьей. Не застывшим, неизменяющимся артефактом. Не той, что выражается
впобедном списке достижений. (Она все гда говорила:
Не старайтесь выглядеть хорошими ине волнуйтесь
засвои успехи. Не волнуйтесь из-за того, что вы чтото сделали ичего-то несделали. Явсе равно вас люблю.)
Не той семьей, которая служит актом комфортного
сближения. На ее онлайн-поминках соберутся сотни человек; колоссальное множество избранных
близких людей, связанных между собой негенетическими, аобщественными заботами, добровольным
тесным объединением ичудаческим спонтанным
милосердием. Мы будем общаться, смеяться ирыдать, рассказывать разные истории, думать отом,
как пережить шок искорбь, изнать, что мы получили величайшее благословение, что наша дорогая Н.,
наш Лауреат Любви, завещала нам метод, дала нам
открытую внешнему миру, неограниченную рамками закона, неформальную модель создания родства.
Утопический горизонт. Расширенный способ бытия. Вэтом мире, вне всяких сомнений, есть успокоение без стен. Есть бальзам запределами пузыря.
Кио Маклир

287
Найдется место для друзей идаже для чужих, укоторых нет своего шалаша.
Как ты примешь? Как примут тебя? Говорят, ушпизин,
почетные библейские гости или духовные предки
еврейской диаспоры, нежелают заходить вту сукку, где непривечают бедняков ипутников. На той
же неделе, когда умрет моя свекровь, один плотник
изТоронто поимени Халиль Сейврайт будет строить
утепленные домики для бездомных, которых становится все больше икоторые после начала пандемии
разместятся вовременных лагерях. Кстене каждого
изпримерно сотни домиков будет прилеплена скотчем табличка снадписью «Здесь может поселиться
любой». Глубокая идея среды обитания. Втом парке,
где мы ссыновьями будем строить сукку впамять
ожелании наших предков построить дом ивыжить
вочто бы тонистало, мы увидим один издеревянных домиков Сейврайта, размером примерно четыре
на восемь футов, сразноцветными словами: ЗДЕСЬ
ЖИВУТ. Временное убежище для женщины, которую недавно выгнали издому; сооружение вдухе архитектурной реконструкции, возрождения всамом
прямом смысле этого слова. Вот это иесть дом исад.
суккот
В дни протестной акции «Захвати Уолл-стрит», начавшейся всентябре 2011 года вЗукотти-парке, первой палаткой, которую удалось спасти от полиции
Нью-Йорка, запретившей палаточный городок, стала сукка, обклеенная портретами еврейской анархистки Эммы Гольдман. Вполночь, когда хлынул
дождь, раздался голос измикрофона: «РАЗ, РАЗ… РАЗ,
РАЗ… СЕГОДНЯ ВСЕ МЫ ЕВРЕИ! ПОСТРОЙТЕ
СЕБЕ СУККУ ИНОЧУЙТЕ ВНЕЙ!» Это положило
Корни

288
начало строительству палаточного городка. Итак
дело продолжается.
Вечером, когда умерла их бабушка, мои сыновья
сидели сотцом на диване, смотрели братьев Маркс
ипо дому разносился смех иплач.
октябрь 2019
Кио Маклир

289
преемница
Я преемница еще исвоего отца Майкла. Моего
папы, который впервые почувствовал, что он лишился крова, ввозрасте четырех лет, исамым ранним его воспоминанием было то, как мать-одиночка оставила его вчужой семье иот ужаса он
сразу же заперся всадовом сарае. Подкидыш. Из
укрытия его выманили непонятные звуки— мяуканье. Сделавший под деревом лужицу черный домашний кот благожелательно— или сблагожелательным равнодушием, что можно было принять
залюбовь,— наблюдал заего появлением. История
обэтом детском эпизоде могла бы обрести масштабы космогонического мифа.
преемница
Корни

290
Остаток детства моему папе предстояло провести
всемье Бернсов, сих семью биологическими отпрысками— все старше него. Они жили вполудеревенской атмосфере Кента, апозже, в1940 году,
когда бомбежки выгнали их издома, перебрались
вБекенхэм, вмуниципальное жилье. Со своей матерью он больше нежил ивглубине души все гда казался себе брошенным маленьким мальчиком, который
ждал ее— маму, несделавшую ничего плохого, ноне
имевшую того, что должны иметь хорошие родители, тоесть приличного дома, продуктов вхолодильнике, детского питания, готовой прийти на помощь
октябрь 2019
семьи. Маму, которая попала вситуацию, квеликому сожалению, распространенную иневыносимую
для одиноких женщин сдетьми.
Мне рассказывали, что я, впервые увидев сквозь
прутья кроватки кота, тоже влюбилась. Наш лондонский домашний кот, такой рыжий, такой мягкий, сроскошным, вальяжным хвостом, немог меня
неочаровать. Вкакой-то момент, очень рано, япочувствовала всвоем папе кошачью душу, всегда остро
переживающую замаленьких, заблудившихся, неприкаянных. Язамечала, что вбраке моих родителей кошки служили очагом разрядки исовместного
утешения. Как сейчас вижу очередного подобранного кота, растянувшегося на диване между моими
родителями, иих руки, встретившиеся на его спине.
Папины длинные пальцы пробегают поего хребту,
мама чешет кота заушками. «До знакомства спапой
уменя никогда небыло котов. Яих нелюбила»,— однажды сказала она мне, пригибаясь кземле, как это
делают, когда ищут спасения внизу вовремя урагана
или хотят завести задушевный разговор скошкой.
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
