Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Воспоминания о Сократе
.pdf
ВОСПОМИНАНИЯ О СОКРАТЕ
«Очевидно, в том, что знают, — отвечал Евфи
дем, — как же можно быть мудрым в том, чего
не знаешь?»
«А мудрые мудры по причине знания?»
«По какой же другой причине можно быть
мудрым, как не по причине знания?» — сказал
Евфидем.
«Думаешь ли ты, что мудрость есть нечто
иное, а не то, благодаря чему люди мудры?»
«Нет».
«Стало быть, мудрость есть знание?»
«Мне кажется, что да».
«А как ты думаешь, человеку можно знать все,
что есть на свете?»
«Думаю, клянусь Зевсом, нельзя даже малой
доли этого».
«Стало быть, человеку невозможно быть му
дрым во всем?»
«Клянусь Зевсом, конечно нет».
«Стало быть, каждый мудр в том, что он
знает?»
«Мне кажется, что да».
[8]
«Не следует ли нам, Евфидем, таким же спо
собом исследовать вопрос и о благе?»
«Каким?» — спросил Евфидем.
«Как ты думаешь, всем полезно одно и то же?»
«Нет».
241
КСЕНОФОНТ
«Не думаешь ли ты, что полезное одному ино
гда бывает вредно другому?»
«Очень даже», — отвечал Евфидем.
«А можешь ли ты назвать благом чтонибудь
другое, а не полезное?»
«Нет», — отвечал Евфидем.
«Стало быть, полезное есть благо для того, ко
му оно полезно?»
«Мне кажется, да», — отвечал Евфидем.
[9]
«А прекрасное можем ли мы определить
какнибудь иначе? Или же есть на свете тело, со
суд или другой какой предмет, который ты на
зываешь прекрасным, про который ты знаешь,
что он прекрасен для всего?»
«Клянусь Зевсом, нет», — отвечал Евфидем.
«Так не прекрасно ли употреблять каждый
предмет для того, для чего он полезен?»
«Конечно», — отвечал Евфидем.
«А бывает ли прекрасен каждый предмет для
чегонибудь другого, как не для того, для чего его
прекрасно употреблять?»
«Ни для чего другого», — отвечал Евфидем.
«Стало быть, полезное прекрасно для того,
для чего оно полезно?»
«Мне кажется, да», — отвечал Евфидем.
[10]
«А храбрость, Евфидем, как ты думаешь,
один из прекрасных предметов?»
242
ВОСПОМИНАНИЯ О СОКРАТЕ
«Не прекрасный, а прекраснейший», — отве
чал Евфидем.
«Значит, потвоему, храбрость — вещь полез
ная не для какихнибудь ничтожных случаев?»
«Клянусь Зевсом, наоборот, для самых важ
ных».
«А как потвоему, в страшных и опасных слу
чаях полезно не знать их?»
«Никоим образом», — отвечал Евфидем.
«Значит, кто не боится в таких случаях, пото
му что не знает, что это такое, тот не храбрый?»
«Клянусь Зевсом, нет: тогда многие сумасшед
шие и трусы оказались бы храбрыми».
«А что скажешь о тех, кто боится даже не
страшного?»
«Клянусь Зевсом, они еще менее храбры».
«Следовательно, того, кто хорош в страшных
и опасных обстоятельствах, ты считаешь хра
брым, а кто дурен — трусом?»
«Конечно», — отвечал Евфидем.
[11]
«А хорошим при таких обстоятельствах ты
считаешь кого другого или того, кто может хоро
шо с ними справляться?»
«Нет, именно такого», — отвечал Евфидем.
«А дурным, значит, такого, который плохо
с ними справляется?
«Кого же другого?» — отвечал Евфидем.
243
КСЕНОФОНТ
«А каждый справляется так, как, по его мне
нию, должно?»
«Как же иначе?» — отвечал Евфидем.
«А кто не может хорошо справляться, знает,
как должно справляться?»
«Конечно нет», — отвечал Евфидем.
«Стало быть, кто знает, как должно справлять
ся, тот и может?»
«Да, только тот», — отвечал Евфидем.
«А кто не делает ошибок, тот разве плохо
справляется с такими обстоятельствами?»
«Не думаю», — отвечал Евфидем.
«Стало быть, кто дурно справляется, тот дела
ет ошибки?»
«Разумеется».
«Следовательно, кто умеет хорошо справлять
ся со страшными и опасными обстоятельствами,
тот храбр, а кто делает ошибки в таких случаях,
трус?»
«Мне кажется, да», — отвечал Евфидем.
[12]
Монархию и тиранию Сократ считал фор
мами правления, но находил между ними разни
цу: правление при добровольном согласии наро
да и на основании законов республики он считал
монархией, а правление против воли народа
и не на основании законов, а по произволу пра
вителя — тиранией. Где должностные лица вы
244
ВОСПОМИНАНИЯ О СОКРАТЕ
бираются из людей, исполняющих законы, такой
государственный строй он считал аристократи
ей; где на основании ценза — плутократией; где
из всех граждан — демократией.
[13]
Если кто возражал Сократу по поводу чего
нибудь и не мог сказать ничего определенного,
а без доказательства утверждал, что тот, про кого
он сам говорит, или умнее, или искуснее в госу
дарственных делах, или храбрее и тому подоб
ное, то Сократ обращал весь спор назад к основ
[14]
ному положению приблизительно
так: «Ты
утверждаешь, что тот, кого ты хвалишь, более
достойный гражданин, чем тот, кого я хвалю?»
«Да, я это утверждаю».
«Так, давай сперва рассмотрим вопрос, в чем
состоят обязанности достойного гражданина».
«Хорошо, сделаем это».
«Так при управлении финансами выше ока
жется тот, кто увеличивает доходы государ
ства?»
«Конечно».
«А на войне — кто доставляет ему перевес над
противниками?»
«Как же иначе?»
«А при дипломатических сношениях — кто
бывших врагов делает ему друзьями?»
«Надо думать, что так».
245
КСЕНОФОНТ
«А при выступлении оратором в Народном
собрании кто прекращает борьбу партий и во
дворяет согласие?»
«Мне кажется, да».
При таком обращении спора к основному по
ложению самому противнику истина станови
лась ясной.
[15]
Когда Сократ сам рассматривал какойни
будь вопрос в своей беседе, он исходил всегда от
общепризнанных истин, видя в этом надежный
метод исследования. Поэтому при всех своих
рассуждениях ему удавалось гораздо больше,
чем комулибо другому из известных мне лиц,
доводить слушателей до соглашения с ним. Да
и Гомер, говорил Сократ, приписал Одиссею
свойства «уверенного» оратора ввиду его умения
в речах своих исходить из положений, принима
емых за истину всеми людьми.
Глава 7
О НЕОБХОДИМОСТИ ЗНАНИЙ
ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ
[1]
Итак, Сократ прямо и ясно высказывал
свои мнения перед собеседниками; это, мне ка
жется, видно из того, что я сказал выше. Теперь
я скажу о его заботах развить в них способ
246
ВОСПОМИНАНИЯ О СОКРАТЕ
ность к самостоятельности при исполнении
своих обязанностей. Больше всех известных
мне лиц он интересовался знать, в каких пред
метах они сведущи; по тем предметам, которые
следует знать человеку благородному, он с ве
личайшей готовностью учил их тому, что сам
знал; если он сам был недостаточно сведущим
[2]
в чемнибудь,
он вел их к специалистам. Он
учил их также, в каком объеме истинно образо
ванный человек должен знать тот или другой
предмет.
Так, например, геометрию надо изучать, го
ворил он, лишь в таком объеме, чтобы быть
в состоянии, в случае надобности, участок зем
ли правильно, согласно с измерением, при
нять, передать, разделить или представить от
чет о работе, а этому так легко научиться, что
если внимательно следить за измерением, то
уходя домой, можно знать не только величину
[3]
участка, но и способ его измерения. Но в изу
чении геометрии доходить до труднопонимае
мых чертежей он находил ненужным, пользы
от этого, говорил он, не видно; хоть сам он не
был профаном в этой науке, но говорил, что за
нятие ею может поглотить у человека всю
жизнь и помешать изучению многих других
полезных наук.
247
КСЕНОФОНТ
[4]
Он рекомендовал также изучение астроно
мии, но тоже лишь в таком объеме, чтоб иметь
возможность определять время ночи, месяца
и года для поездок сухопутных и морских и для
караулов и чтобы вообще для всякого рода за
нятий, приуроченных к известному времени
ночи, месяца и года, пользоваться разными при
знаками, определяя время этих знаний. И этому
легко научиться, говорил он, у ночных охотни
ков, кормчих и многих других, кому нужно зна
[5]
ние
этого. Напротив, изучать астрономию
в таком объеме, чтобы узнать даже те небесные
тела, которые не вращаются вместе с другими,
именно планеты и блуждающие звезды, и му
читься над исследованием их расстояния от
Земли, времени и причин их вращения, — от
этого он усиленно старался отвлечь своих дру
зей: пользы, говорил он, и в этом никакой не ви
дит; хоть он и по части астрономии имел сведе
ния, но говорил, что и занятие его может
поглотить у человека жизнь и помешать изуче
нию многих
[6]
полезных наук. Вообще он не со
ветовал заниматься изучением небесных явле
ний, как бог производит каждое из них, — этого,
думал он, людям не удастся постигнуть, да и бо
гам не доставит удовольствия, кто исследует то,
чего они не захотели открыть, к тому же риску
248
ВОСПОМИНАНИЯ О СОКРАТЕ
ет сойти с ума, кто занят такими изысканиями,
точно так же, как сошел с ума Анаксагор, очень
гордившийся своим объяснением действий
[7]
богов. Так, Анаксагор говорил, что огонь и солн
це — одно и то же; но он упустил из виду то, что
на огонь люди легко смотрят, а на солнце не мо
гут глядеть; что от солнечного света люди име
ют более темный цвет кожи, а от огня — нет; он
упустил из виду также и то, что ни одно расте
ние без солнечных лучей не может хорошо ра
сти, а от согревания огнем они все погибают;
утверждая, будто солнце есть раскаленный в ог
не камень, он упустил из виду и то, что камень,
находясь в огне, не светит и не может долго дер
жаться, а солнце вечно остается самым блестя
щим светилом.
[8]
Сократ советовал также учиться счислению,
но подобно тому, как в других науках, он и здесь
советовал избегать ненужного занятия им. Вооб
ще все он и сам исследовал со своими друзьями
и изучал с ними лишь в том объеме, в каком это
было полезно.
[9]
Сократ настоятельно убеждал друзей также
заботиться о здоровье, учиться, чему возможно,
у специалистов и самому следить за собою всю
жизнь, какая пища, какой напиток, какой труд
ему полезны и как употреблять все это, чтобы
249
КСЕНОФОНТ
оставаться всегда возможно более здоровым.
Трудно, говорил он, найти врача, который понял
бы лучше, чем сам человек, с таким вниманием
относящийся к себе, что полезно
[10]
ему для здо
ровья. Если же кто хотел получить пользы боль
ше, чем может дать человеческий ум, тому он
советовал обращаться к гаданиям: кто знает, го
ворил он, способы, которыми боги дают указа
ния людям об их делах, тот никогда не бывает
лишен совета богов.
Глава 8
ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ
СОКРАТА ПО ПОВОДУ ДЕМОНИЯ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
[1]
Осуждение Сократа на смерть, несмотря на
его уверения, что божественный голос дает ему
указания, что надо делать и чего не надо делать,
по мнению некоторых, служит доказательством
лживости этих уверений его о божественном го
лосе. Но они должны принять в соображение
следующие факты: вопервых, Сократ был тогда
уже в преклонном возрасте, и потому если бы не
умер тогда, то во всяком случае окончил бы
жизнь свою лишь ненамного позже; вовторых,
он оставил период жизни самый тяжелый, когда
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]