Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов. Материалы научно-практической конференции аспирантов и соискате
.pdf
По отношению к юридическому содержанию принципа добросовестности в странах
Европейского Союза господствует единое понимание, основанное в том числе на выраженной британским судьей лордом Бингамом в 1989 г. в деле Interfoto Picture Library v
Stiletto Visual Programmer Ltd доктрине «доброй совести» как принципе честного и открытого ведения дел, существующего в различных правопорядках.
В Общеевропейском законе о продажах (Common European Sales Law — CESL
содержится ряд положений, посвященных честной деловой практике и кооперации,
а именно –— ст. 2 раздела «Общие принципы» — Good faith and fair dealing «добросовестность и честная деловая практика представляют собой стандарт поведения, характеризующийся честностью, открытостью и в том случае, если это разумно ожидаемо,
учетом интересов другой стороны сделки или обязательства».
Первопричиной недобросовестного поведения признается экономическая
участников правоотношений. Еврокомиссия в своих актах выделяет основные модели
недобросовестного поведения, на которые должно быть направлено дополнительное
правовое регулирование с целью их дальнейшего недопущения. На основе этих моделей были сформулированы цели, которых должно достигать такое регулирование:
1) ни одна сторона (правоотношений) не должна перекладывать на другую свои
затраты или
2) они одна из сторон не должна требовать от другой предоставления привилегий
без выполнения встречных обязательств;
3) ни одна из сторон не должна вносить в условия договора изменений в односто-
роннем порядке, или предусматривать условия, имеющие обратную силу;
4) ни одна из сторон не должна подвергаться угрозам прекращения договорных
отношений,
Основываясь на поставленных целях, странам-частницам Европейского Союза
было предложено внести изменения в действующее законодательство с целью усиления
действия начал добросовестности. Помимо этого, высказано мнение об усилении правовой защиты слабой стороны правоотношений — тенденция, вызванная необходимостью
поддержки предпринимателей от навязывания крупными компаниями заведомо об
ременительных условий договора.
В настоящий момент страны-участники Европейского Союза придерживаются
двух основных моделей, в зависимости от степени развитости их правоприменительной
практики, развития положений принципов добросовестности и честной деловой практики в конкретные правоустановки. Так, правоприменительная практика Германии
и Австрии основывается на использовании принципов, закрепленных в законодательстве в наиболее
к конкретным правоотношениям.
Чешская Республика (принявшая в недавнем времени новый Гражданский кодекс), Словакия, Венгрия придерживаются более позитивистского подхода, предпочитая включать в действующее законодательство более конкретные нормы, заранее
предусматривая нежелательные модели поведения и объявляя их недобросовестной,
нечестной деловой практикой.
Неоспоримым преимуществом первого
ность применения общих положений к отношениям, прямо не урегулированным законодательством, что особенно ценно в ситуации ускоренного развития общественных отношений, а также в случае возникновения новых моделей поведения и необходимости
пресечения новых проявлений недобросовестности.
Преимущество второго подхода заключается в отсутствии необходимости установления всех
предпринимательские риски;
или незаконно лишаться возможности установления таких отношений.
общем виде, а их конкретное содержание раскрывается применительно
подхода является его гибкость, возмож-
обстоятельств, имевших место как до, так и в процессе возникновения
слабость
)
-
61
правоотношений, упрощении процедуры принятия решений на основе соответствия
формальным признакам, представленным в нормах законодательства.
Таким образом, в настоящее время практически каждый документ, принимаемый Европарламентом, касающийся вопроса экономических отношений, содержит
в себе отсылки к общим принципам добросовестности и честной деловой практики
(good faith & fair dealing), таким образом достигается последовательная корректировка
(как путем закрепления
Европейского союза, так и с помощью направления правоприменительной практики
в необходимом направлении) поведения участников гражданского оборота с целью
недопущения проявлений признаваемого нежелательным поведения, защиты слабой
стороны, улучшения экономического климата на едином Европейском пространстве.
в универсальных актах и законодательстве стран-участниц
62
Гареев М. Д.,
аспирант кафедры гражданского права
ВГУЮ (РПА Минюста России)
СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ
ЗАЛОГА ТОВАРОВ В ОБОРОТЕ
И ЗАЛОГА ТОВАРОВ В ПЕРЕРАБОТКЕ
Институт залога товаров в обороте переживает на сегодняшний день не лучшие
для себя времена. Современный период развития уникального вида залога характеризуется наличием скудной нормативно-правовой базы, регулирующей данный институт, а также практически полным отсутствием научных исследований, направленных
на выработку теоретических и практических подходов к определению сущности залога
товаров в
ства в сфере залоговых правоотношений существенно отразилось на рассматриваемом
виде залога. С 1 июля 2014 г. был отменен действовавший более 20 лет Закон РФ
от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге»
товаров в обороте.
циальной нормой — ст. 357 ГК РФ
признается залог товаров с оставлением их у залогодателя и с предоставлением залогодателю права изменять состав и натуральную форму заложенного имущества (товарных
запасов, сырья, материалов, полуфабрикатов, готовой продукции и т. п.) при условии,
что их общая стоимость не становится меньше указанной
товаров в обороте и залог товаров в переработке на два отдельных вида залога. Данное
умозаключение может быть подтверждено следующими фактами:
в части перечисленного имущества, которое может служить предметом залога,
ет с определенной уверенностью говорить о смешении понятия залога товаров в обороте
и залога товаров в переработке;
тия залога товаров в переработке. Следует заметить, что так было не всегда. В первой
четверти XX в. научная мысль позволила выработать сразу два новых вида залога,
которые долгое время существовали исключительно в практической плоскости и не находили своего закрепления в законе.
1922 г. Именно тогда в ГК РСФСР был введен отдельный раздел, получивший название «Залог товара в обороте и переработке». Данный раздел состоял
статей, которые условно можно было поделить на две равные части, каждая из которых
была направлена на регулирование указанных видов залога.
вара с оставлением такового у залогодателя с предоставлением залогодателю права
обороте.
Происходившее в последние годы реформирование гражданского законодатель-
161
, нормы которого регулировали, в том числе, и залог
Таким образом, с июля 2014 г. залог товаров в обороте регулируется всего одной спе-
162
. Согласно п. 1 ст. 357 ГК РФ залогом товаров в обороте
в договоре залога.
Следовательно, современное гражданское законодательство не разделяет залог
1) анализ приведенного в ст. 357 ГК РФ определения залога товаров в обороте
позволя-
2) в действующем законодательстве отсутствует официальное закрепление поня-
Все изменилось в 1927 г. с принятием очередного пакета изменений в ГК РСФСР
из шестнадцати
Согласно ст. 105-б ГК РСФСР
163
залогом товара в обороте признавался залог то-
161
См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 23. Ст. 1239.
162
См.: СЗ РФ. 1996. № 32. Ст. 3301.
163
ными материалами. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Юрид. изд-во НЮО РСФСР, 1928. С. 415.
См.: Александровский С., Бранденбургский Я. Н., Ганин А. Гражданский кодекс: с постатейно-систематизирован-
63
заменять одни предметы заложенной товарной массы другими, входящими в ассортимент заложенной товарной массы, с тем, однако, чтобы в наличности постоянно
находился остаток товара на сумму, не ниже обусловленной сторонами. Как можно
заметить, определение, данное в ГК РСФСР, по своей сути напоминает современное
определение залога товаров в обороте, содержащееся в ГК
РФ.
К сожалению, в ГК РСФСР отсутствовало определение залога товаров в перера-
ботке, несмотря на это основная суть рассматриваемого вида залога может быть вы-
164
ражена посредством системного анализа ст. 105-к и 105-л
, что позволяет сделать
вывод о сильном сходстве залога товаров в обороте и залога товаров в переработке.
Оба рассматриваемых залога являются специфическими видами залога движимого
имущества, в обоих случаях имущество не передается залогодержателю, для обоих
видов характерно изменение формы предмета залога. При этом оба рассматриваемых
вида залога имеют серьезные отличия:
1. Одно
из главных отличий заключается в различии характеристик имуще-
ства, которое может являться предметом залога. Ключевым признаком залога товаров в обороте является характерный для предмета залога признак оборачиваемости.
Основная идея данного вида залога заключается в постоянном изменении состава
заложенного имущества путем его постоянной реализации. Вот что по этому поводу
своей монографии пишет Е. А. Суханов: «Право залогодателя распоряжаться това-
в
ром отражает сущность залога товаров в обороте. Распоряжаясь заложенным товаром,
залогодатель осуществляет коммерческую деятельность, получает прибыль и имеет
возможность погасить из нее задолженность перед кредитором. Брать или выдавать
кредит под залог товаров в обороте нецелесообразно, если купля-продажа заложенного товара
стью должника»
происходит эпизодически или не является профессиональной деятельно-
165
. Рассматриваемая специфика залога товаров в обороте позволяет
определить основной признак, которым должно обладать заложенное имущество —
готовность к реализации, иными словами, в качестве предмета залога используется
готовая продукция.
В свою очередь, залог товаров в переработке предполагает использование в качестве своего предмета имущество, которое в дальнейшем должно стать готовым к реализации. В качестве примера такого имущества ст. 105-к ГК РСФСР приводила сырье
и полуфабрикаты, иными словами, те виды имущества, которые в ходе переработки
должны превратиться в готовый продукт.
2. Второе отличие связано с субъектным составом рассматриваемых видов залоговых правоотношений. В случае с залогом товаров в обороте в качестве субъектов рассматриваются, как и в классической форме залога, залогодатель и залогодержатель.
Залог товаров в переработке, напротив, расширяет число участников таких отношений и вводит нового субъекта, некое третье лицо, которое должно по договору
осуществить переработку заложенного имущества и изготовить из него готовый про-
166
дукт. Данный тезис подтверждается положением ст. 105-л ГК РСФСР
, в котором
говорится о двух возможных вариантах совершения залога товаров в переработке:
либо с оставлением заложенного товара для переработки у залогодателя, либо с передачей товара для переработки третьему лицу. Заметим, что включение в качестве
участника в договор о залоге товаров в переработке третье лицо серьезно усложняет
и без того
непростой по своему правовому регулированию институт. Кроме того, третье
лицо играет в данном договоре значительную роль, обладая при этом существенным
164
Александровский С., Бранденбургский Я. Н., Ганин А. Указ. соч. С. 416.
165
Гражданское право : учебник : в 4 т. Т. 3 : Обязательственное право. 3-е изд., перераб. и доп / под ред. Е. А. Суханова.
М. : Волтерс Клувер, 2008. С. 154.
166
См.: Александровский С., Бранденбургский Я. Н., Ганин А. Указ. соч. С. 416.
64
набором обязанностей как перед залогодателем, так и перед залогодержателем, что,
в свою очередь, в очередной раз подтверждает высказанный тезис о наличии существенной разницы между залогом товаров в обороте и залогом товаров в переработке.
3. Третье отличие связано со схемой взаимоотношений сторон при реализации
ими своих прав и обязанностей. При залоге
товаров в обороте взаимоотношения
субъектов складываются следующим образом. Залогодатель сохраняет за собой заложенное имущество и получает право на изменение его содержания путем процесса
постоянной реализации имущества, составляющего предмет залога и последующей
его замены иным сходным имуществом. В свою очередь, залогодержатель обладает
правом осуществления контроля за сохранностью предмета залога, а также
правом
на кристаллизацию имущества с целью защиты своих интересов.
Залог товаров в переработке обладает более сложной структурой взаимоотношений субъектов, что обуславливается наличием дополнительного субъекта — вышеупомянутого третьего лица. Сделаем оговорку: анализ положений ГК РСФСР позволяет
сформулировать вывод о том, что переработка предмета залога может быть осуществлена и без
привлечения третьего лица, в данном случае эти обязанности перекладываются на залогодателя. Несмотря на это для более полного отражения сущности залога товаров в переработке считаем необходимым рассмотреть схему взаимоотношений
с привлечением третьего лица.
В рассматриваемом случае существенным образом меняется роль залогодателя,
который теряет свое право на обладание заложенным имуществом, а
также право на постоянное изменение его содержания путем продажи предмета залога. Вместо этого залогодатель своими силами или силами третьего лица производит переработку товаров
в готовый продукт, который в последующем должен быть передан залогодержателю
либо по условиям договора остаться на хранении у залогодателя. Залогодержатель
обладает правом, аналогичным залогу товаров
в обороте по проверке сохранности заложенного имущества, а также правом установления постоянного наблюдения за процессом переработки.
Таким образом, при залоге товаров в переработке залогодатель лишен права
владения предметом залога, а также, что более важно, правом замены заложенного
имущества другим имуществом, что, на наш взгляд, способствует более серьезной за-
интересов залогодержателя. Кроме того, последующая после переработки зало-
щите
женного имущества стадия его передачи залогодержателю приближает залог товаров
в переработке к классической форме залога.
Наличие существенных различий между залогом товаров в обороте и залогом
товаров в переработке позволяют говорить о необходимости их разделения и самостоятельного правового регулирования. Несмотря на это
наука гражданского права, а также гражданское законодательство считают иначе, не обращая внимания на данную
проблему.
Стоит отметить, что данная проблема присуща не только нашему государству,
аналогичная ситуация присутствует и в Республике Казахстан. Так, известный цивилист Республики Казахстан А. Г. Диденко, обращая на это внимание и указывая
на то, что
два вышеперечисленных залога являются разными по своей экономической
сути, тем не менее делает неоднозначный вывод: «поскольку условия их правового
регулирования одинаковы, то в Законе они объединены в рамках одного общего вида
167
залога»
.
Таким образом, наличие проблемы разделения залога товаров в обороте и в переработке указывает на необходимость дальнейшего теоретического изучения этого вопроса.
167
А. Г. Диденко. Алматы, 2008. С. 345.
Гражданское законодательство. Статьи, комментарии, практика. Избранное. Т. II (Выпуски 11–20) / под ред.
65
Крючков М. С.,
аспирант кафедры гражданского права
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРАКТА
Понятие «гражданско-правовой договор» в юридической литературе и советского,
и современного периодов используется в разных значениях: это и юридический факт,
лежащий в основании возникновения обязательств, и непосредственно обязательство
как правоотношение, и документ, в котором отражен факт установления обязательственного правоотношения.
В науке гражданского права представлен ряд классификаций гражданско- правовых договоров
которые могут быть положены в основу их деления.
Основными факторами, детерминирующими разделение системы договоров
на виды, является неоднородность объектов гражданского права, разное содержание,
субъектный состав и др. Если расценивать договор как гражданско-правовое средство,
то именно категория правовой цели
договорного права (включая разделение договоров на виды) от объектов гражданских
прав (от их видов, видов прав на них и дей ствий с ними). Лишь правовая цель договора
определенного вида может ответить на вопрос о том, для чего он заключается и какие
взаимообусловленные дей ствия сторон, с
вершать. Конкретное содержание правовой цели договора есть его правовой результат
(правовые последствия, наступающие в результате совершения предусмотренных им
дей ствий ).
В п. 8 ст. 3 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных
муниципальный контракт-договор, заключенный от имени Россий ской Федерации,
субъекта Россий ской оссий скои, государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком
для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд».
В Федеральном законе от 13.12.1994 № 60-ФЗ «О поставках продукции для федеральных государственных нужд» понятие
но в ст. 3 перечислены его основные качества, позволяющие сделать вывод о том, что
государственный контракт — это соглашение, определяющее права и обязанности
государственного заказчика и поставщика по выполнению федеральных государственных нужд и регулирующее отношения поставщика с государственным заказчиком
при выполнении государственного контракта.
В ГК указано, что государственный
по которому поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному
или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный
или муниципальный заказчик — обеспечить оплату поставленных товаров.
В ч. 2 ст. 72 БК указано следующее: государственные (муниципальные) контракты
заключаются в соответствии с планом-графиком закупок товаров, работ и
спечения государственных (муниципальных) нужд, сформированным и утвержденным
в установленном законодательством Россий ской Федерации о контрактной системе
, это говорит о том, что нет единого подхода к определению критериев,
договорного вида соединяет в себе зависимость
каким благом (благами) он подразумевает со-
нужд» законодатель закрепил следующее: «Государственный контракт,
государственного контракта отсутствует,
или муниципальный контракт — это договор,
услуг для обе-
66
в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд порядке. Оплачиваются в пределах лимитов бюджетных обязательств,
за исключением случаев, установленных п. 3 ст. 72 БК.
Отсутствие четкого законодательно закрепленного определения государственного
или муниципального контракта рождает проблему его квалификации, и некоторые
авторы высказывают точку зрения о том, что государственный
контракт представляет собой предпринимательский договор.
Чтобы определить, является ли государственный контракт предпринимательским
договором или нет, надо установить, какие признаки для него характерны. В современном предпринимательском праве говорится о цели его заключения, а при этом
необходимо вести предпринимательскую деятельность. Предпринимательская деятельность определена в п. 1 ст. 2 ГК: «...самостоятельная,
деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования
имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке». Цель заключения
государственного или муниципального контракта государственным (муниципальным)
заказчиком — не стремление получать постоянную прибыль, а обеспечение потребности
Россий ской Федерации, субъектов
ществления своих функций и полномочий , реализации федеральных и региональных
целевых программ, поддержания обороноспособности и безопасности Россий ской Федерации, а также решения вопросов местного значения или для других государственных
либо муниципальных нужд. Итак, мы считаем, что государственный и муниципальный
контракты не относятся к предпринимательским
В литературе, касающей ся определения правовой природы рассматриваемого договора, можно встретить разные точки зрения. Его называют административным договором, особым типом договора гражданского права, сравнивая с предварительными
и публичными договорами и др.
В. И. Новоселов одновременно со сферой оборота, который основан на гражданскоправовых отношениях, выделяет сферу оборота, базирующуюся
правовых и административно-правовых начал, то есть юридического равенства и административного соподчинения сторон. Вследствие этого многие авторы полагали, что
такую совместную сферу гражданского оборота должно регулировать хозяй ственное
право, выступающее в качестве самостоятельной отрасли, и договор, регулирующий
отношения в этой сфере, надо расценивать как хозяй ственный . Тем не
зиция сегодня не имеет под собой теоретического основания. В. Ф. Попондопуло верно
отмечает: публично-правовое вмешательство в сферу частного права не подразумевает
создания в этих целях специальной правовой отрасли — хозяй ственного права, ибо
эта деятельность относится к разным отраслям права. Другие авторы считают, что государственные контракты, выступая
ственных заказов, отличаются от иных тем, что содержат в себе в сочетании элементы
гражданско-правового и административно-правового договора.
В настоящее время в правовой теории и законодательстве можно увидеть тенденцию представлять государство во взаимоотношениях с третьими лицами как обычное
частное (юридическое) лицо. Такой
ведении, главная идея которого — становление реального частного права и рост его
влияния в правовом регулировании в целом. В прошлом отношения государства
и хозяй ствующих субъектов (в том числе государственных предприятий ) выстраивались
исключительно с использованием административно-командных методов, а в наши дни
наблюдается противоположная картина, когда
мике от каких-либо властных, регулирующих функций государства и приравнивание
государственных институтов к ординарным субъектам гражданского права.
РФ, муниципальных образований в товарах для осу-
договорам.
в качестве правовой формы реализации государ-
подход соответствует переходному периоду в право-
происходит почти полный отказ в эконо-
осуществляемая на свой риск
или муниципальный
на сочетании гражданско-
менее эта по-
67
Многие договоры предусматривают право администрации контролировать их исполнение и инструктировать другую сторону. Но если публичное юридическое лицо,
реализуя свои законные полномочия, привело другую сторону к дополнительным расходам, то оно обязано возместить их. Различие между административным и гражданским договорами наблюдается также в порядке заключения и степени свободы сторон
при
выработке условий договора и, наконец, в том, что споры по этим договорам рассматривают разные суды (по административным договорам — соответственно административные суды).
А. В. Демин и Л. И. Шевченко утверждают, что контракт на поставку товаров для государственных нужд представляет собой комплексный правовой акт,
содержащий одержащииакт, свовой акт, с акт
объясняют это наличием публично-правовых элементов, касающихся состава участников, а также особым характером порядка заключения и исполнения государственного
контракта.
По-другому считает В. И. Новоселов, с точки зрения которого государственный
контракт на поставку товаров для нужд государства — это административный договор,
а значит, отношения,
называть административно-правовыми. По его мнению, договоры о передаче государству материальных ценностей или выполнении для государства определенных работ,
заключаемые между органами управления и иными организациями и гражданами,
справедливо называть административными.
П. П. Юшкевич рассуждает так: «...несмотря на обилие императивных норм
и даже
ные с поставкой для государственных нужд, нельзя не признать, что данный институт
по своей сущности является гражданско-правовым, так как при заключении и исполнении государственных контрактов определяющим является принцип равенства сторон».
и дуализма договора поставки
договор не следует относить к другим отраслям права. Его природа органически переплетается с основными учениями цивилистики, а архитектура гармонично вписывается
в обязательства гражданского права и носит гражданско-правовой характер. При этом
такой договор подвергается анализу, критике, исследованию и требует дальней шего
совершенствования.
наличие административных актов, регулирующих правоотношения, связан-
Исходя из гражданско-правовой доктрины, истории россий ского государства
возникающие при поставке товаров для нужд государства, надо
товаров для государственных нужд рассматриваемый
, с на поставк-правовые элементы. Авторы
68
Смирнова М. В.,
аспирант кафедры гражданского права
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ИНОЕ ТОЛКОВАНИЕ, ПОДТВЕРЖДЕНИЕ
И ИСЦЕЛЕНИЕ НИЧТОЖНОЙ СДЕЛКИ
В НЕМЕЦКОМ ПРАВЕ
В немецком гражданском праве одной из предпосылок наступления ничтожности сделки является отсутствие возможности сохранения сделки в силе (keine
Aufrechterhaltungsmöglichkeit). В Мотивах (пояснительной записке) к Проекту (Motive
zu dem Entwurfe des BGB, далее — Мотивы)
(Bürgerliches Gesetzbuch, далее — BGB) встречаются такие возможности сохранения
сделки в силе, как конверсия/иное толкование сделки (Konversion/Umdeutung), под-
тверждение (Bestätigung) и исцеление (Konvaleszenz/Heilung).
Иное толкование. Сохранению ничтожной сделки в силе в немецком праве ча-
сто служит иное толкование сделки, предусмотренное § 140 BGB. Для применения этого способа должны
быть соблюдены следующие условия: 1) сделка является ничтожной;
2) есть действительная замещающая сделка (Ersatzgeschäft), которая может достичь
желаемых сторонами правовых последствий; 3) иное толкование соответствует воле
169
сторон
, которая может быть установлена следующим образом: в сделке сторонами
либо предусмотрено замещающее регулирование на случай ничтожности, либо, если
этого не было сделано, посредством дополняющего толкования (ergänzende Auslegung)
устанавливается гипотетическая воля сторон (hypothetischer Wille der Parteien); 4) иное
толкование не противоречит защитной цели нормы, предписывющей ничтожность
Так, сделки, противоречащие добрым нравам (Sittenwidrigkeit (§ 138 I BGB)), закону
171
(§ 134 BGB)
(Formmängel (§ 125 S. 1 BGB)
не противоречит цели запрета
, и сделки, при совершении которых не соблюдены требования к форме
172
, могут быть переистолкованы, если замещающая сделка
173
.
Сделка подлежит иному толкованию, только если речь идет о полной ничтожности
174
сделки (Totalnichtigkeit)
, частичная ничтожность сделки (Teilnichtigkeit) регулирует-
ся в соответствии с положениями § 139 BGB
Основание ничтожности не имеет значения для иного толкования
ния § 140 BGB применимы не только к сделкам, однозначно обозначаемым законом
в качестве ничтожных, но и к иным видам недействительности, при этом достаточным
является, если действительность сделки исключена таким же образом, как и при ни-
177
чтожных сделках
. Сделка, оспоренная по причинам введения в заблуждение, обмана
или угрозы при ее совершении, чья ничтожность наступает в силу § 142 I BGB, также
168
и в Германском гражданском уложении
175
.
176
. Положе-
170
.
168
О конверсии см.: Motive I. S. 218. О подтверждении — там же. S. 217. Об исцелении — там же. S. 217.
169
См.: Brox/Walker BGB AT. Rn. 369 f.
170
См.: BGH NJW 1994, 1785, 1787; BGH NJW 1980, 2517; Staudinger/Roth. § 140. Rn. 15.
171
См.: RGZ 125, 209, 212; BGHZ 26, 320, 328.
172
См.: BGH NJW 80, 2517; DB 1980, 1535; Bamberger/Roth/Wendtlandt. § 140. Rn. 7; Jauernig/Mansel, BGB § 140. Rn. 2.
173
См.: MüKoBGB/Busche. § 140. Rn. 13; Brox/Walker BGB AT. Rn. 368; Staudinger/Roth. § 140. Rn. 16 m.w.N.
174
Busche. § 140. Rn. 12; Bamberger/Roth/Wendtlandt. § 140. Rn. 6; другая позиция отражена в OLG Stuttgart WuW 1985, 888;
вопрос оставлен неразрешенным BGH NJW 1986, 58, 59.
См.: BayObLG NJW-RR 1999, 620; Staudinger/Roth. § 140. Rn. 14; Jauernig/Mansel, BGB. § 140. Rn. 2; MüKoBGB/
175
См.: BGH WuM 2006, 445, 447. Staudinger/Roth. § 140. Rn. 14.
176
См.: Brox/Walker BGB AT Rn. 366.
177
См.: BAG NZA 2008, 946.
69
может быть переистолкована
(§ 117 BGB)) есть специальная норма по отношению к § 140 BGB
178
. В случае мнимых и притворных сделок (Scheinerklärung
179
. Волеизъявления,
сделанные в шутку (Scherzerklärung, Mangel der Ernstlichkeit (§ 118 BGB)), не допускают
перетолкования
180
. Сделка недееспособного не может быть переистолкована, поскольку
волеизъявления недееспособного являются ничтожными, а значит, недееспособный
181
не может заключить действительной и замещающей сделки
.
Сделки, недействительность которых еще может быть отменена, например, посредством исполнения (Erfüllung) согласно § 311b I 2 BGB или посредством разрешения
(Genehmigung) согласно § 108 BGB, т. е. действительные (gültig) или подлежащие ис-
182
целению (heilbar), нe могут быть переистолкованы
можно, если сделка была подтверждена согласно § 141 BGB
. Иное толкование также невоз-
183
.
Подтверждение. По общему правилу изначально ничтожная сделка не может
184
в последствии стать действительной
новое совершение сделки (Neuvornahme)
. Подтверждение (§ 141 BGB) представляет собой
185
, которое требует соблюдения предписанной
для сделки формы (это правило действует и тогда, когда недействительность сделки
186
обусловлена другими причинами (не связанными с пороком формы))
ответствовать остальным требованиям, предъявляемым к сделке
187
, и должно со-
. При этом важно,
чтобы стороны знали о ничтожности сделки или, по меньшей мере, сомневались в ее
188
действительности
Тем не менее сделка должна быть вновь совершена не во всех деталях
.
189
. Основная
мысль состоит в подтверждающей воле сторон (der erklärte Bestätigungswillen), которая,
если сделка не нуждается в соблюдении определенной формы, может быть выраже-
190
на и посредством конклюдентных действий
. Если сделка должна быть нотариально
удостоверена, для ее подтверждения достаточно в новом свидетельстве дать ссылку
191
на старое свидетельство подтверждаемой сделки
.
Основание ничтожности не имеет значения, положения о подтверждении сделки
192
применяются соответственно и при других основаниях недействительности
.
Подтверждение влечет следующие правовые последствия: с одной стороны, дей-
193
ствительность подтвержденной сделки не имеет обратной силы
, с другой стороны,
«в случае сомнения» («im Zweifel») у сторон согласно § 141 II BGB возникает обязательство предоставить другой стороне то, что такая сторона бы имела, если бы договор
194
был действительным с самого начала
. Для того чтобы исключить обязанность этого
представления, сторона, подтверждающая сделку, должна указать, что она не желает
195
никаких обязательств за период до осуществления подтверждения
.
178
BGB. § 140. Rn. 2; Staudinger/Roth. § 140. Rn. 15; aA Medicus, AT. § 140. Rn. 518; MüKoBGB/Busche. § 140. Rn. 14.
Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 16.
Brox/Walker BGB AT. Rn. 372.
См.: Enneccerus/Nipperdey, Allgemeiner. Teil I. § 202. S. 1223; Palandt/Ellenberger. § 140. Rn. 3; Jauernig/Mansel,
179
См.: Staudinger/Roth. § 140. Rn. 17 m.w.N.; MüKoBGB/Busche. § 140. Rn. 12 und Rn. 28.
180
См.: MüKoBGB/Busche. § 140. Rn. 12 m.w.N.
181
См.: Bamberger/Roth/Wendtlandt § 140 Rn. 7; Staudinger/Roth § 140. Rn. 17 m.w.N.; Brox/Walker BGB AT. Rn. 368.
182
См.: BGH WM 1972, 461, 462; 1970, 1022, 1023; Staudinger/Roth § 140. Rn. 14.
183
См.: Staudinger/Roth § 140. Rn. 17.
184
См.: Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 15.
185
См.: Brox/Walker BGB AT. Rn. 371.
186
См.: BGH NJW 1985, 2579; другую точку зрения см. : Medicus, AT. Rn. 532.
187
См.: Enneccerus/Nipperdey, Allgemeiner Teil I. § 202. S. 1212; Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 16.
188
См.: Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 16.
189
См.: BGH NJW 1999, 3704.
190
См.: RGZ 61, 264, 266; BGHZ 11, 59, 60; BGH DB 1968, 479; MüKoBGB/Mayer-Maly/Busche. § 141. Rn. 12; Larenz/Wolf,
191
См.: BGH NJW 1999, 3704.
192
См.: BGH NJW 1998, 2528; BGH NJW 1999, 3704; BGH NJW 2001, 1863; Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 15;
193
См.: Brox/Walker BGB AT. Rn. 373; Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 15.
194
См.: Larenz/Wolf, Allgemeiner Teil. § 44. Rn. 18.
195
См.: Brox/Walker BGB AT. Rn. 374.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]