Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов. Материалы научно-практической конференции аспирантов и соискате
.pdf
Согласно нормативному подходу к правопониманию право представляет собой
систему общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, издаются
или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения, являются властно-официальным регулятором общественных отношений
84
. Иными словами, согласно данному подходу правом признается госу-
дарственная воля, которая находит свое выражение в общеобязательном нормативном
акте, обеспеченном принудительной силой государства.
С позиции социологического подхода право представляет собой совокупность
правил поведения, которые возникают и приобретают общезначимый характер не по
воле государства, а в силу объективных закономерностей общественного развития
85
Согласно данному подходу право есть реальное поведение людей, удовлетворяющее
их интересам и потребностям, это то, что действительно удовлетворяет потребности,
что «наполняет» законы реалистичным содержанием, ввиду чего право следует искать
не в нормах, а непосредственно в самой жизни. Право — это не только совокупность
юридических документов, а в том числе и отношения,
регламентированные предписа-
ниями, содержащимися в данных юридических документах.
С точки зрения естественно-правового подхода право представляет собой систему
общеобязательных социальных норм (правил поведения), вытекающих из самой природы, человеческого разума, императив, стоящий над государством и законом
86
. Таким
образом, с позиции естественно-правового подхода право можно охарактеризовать как
систему неотъемлемых прав, присущих каждому индивиду и не зависящих от воли государства.
Согласно либертарно-юридическому подходу к пониманию права право определяется как общеобязательные нормы, выражающие и обеспечивающие равную свободу
индивидов в обществе и государстве, это общение свободных
людей
87
. В данном случае право представляет собой определенный минимум личной
и равных в своей свободе
свободы, и при этом социальные отношения выстраиваются на адекватном обмене.
В контексте реалистического позитивизма право рассматривается в качестве
регулятивно-охранительной системы, объединяющей общезначимые правила поведения (нормы), принятие и реализация которых направлена на обеспечение социальной
безопасности и социального развития и которые
на сознание и поведение сообщества
88
. С позиции данного подхода право рассматрива-
оказывают результативное воздействие
ется как система справедливых, разумных, гуманных норм, а также принципов права,
которые оптимально эффективно реализуются. В общем смысле право — это действующие разумные и эффективные нормы, соответствующие интересам общества.
С позиции коммуникативного подхода право рассматривается как явление интегральное по своей природе, как интерсубъективная
социокультурная реальность
в коммуникативно-деятельном, ценностном, семиотическом и психологическом аспектах и, соответственно, онтологически интерпретироваться и феноменологически описываться как многоединство, включающее в себя как нормы, так и правоотношения, как
ценности, так и правосознание, как правовые тексты, так и деятельность по их интер-
.
84
2005. С. 80.
С. 206–207.
С. 560.
и права РАН, 2003. С. 9.
ние. 2005. № 1. С. 12.
См.: Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд. М.,
85
См.: Теория государства и права : учебник / под ред. Р. А. Ромашова. СПб. : Юридический центр «Пресс», 2005.
86
См.: Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. / под ред. проф. А. Я. Сухарева. М. : ИНФРА-М, 2009.
87
См.: Четвернин В. А. Введение в курс общей теории права и государства : учеб. пособие. М. : Ин-т государства
88
См.: Ромашов Р. А. Реалистический позитивизм: Интегративный тип современного правопонимания // Правоведе-
31
претации и реализации89. Согласно коммуникативному подходу право представляет
собой коммуникативный порядок отношений, основанный на общепризнанных нормах,
участники которого обладают взаимообусловленными правомочиями и обязанностями.
В общем смысле право представляет коммуникацию, позволяющую реализовывать законные интересы.
Таким образом можно констатировать тот факт, что из вышеуказанных подходов
лишь два придают значение роли коммуникации в процессе правопонимания,
а именно
коммуникативный и в некоторой степени социологический. А ведь основное назначение
права согласно каждому из подходов состоит в правовом регулировании общественных
отношений, которые прежде всего возникают между людьми. Любое право создается
для людей, для каждого человека в отдельности в целях регулирования и упорядочивания отношений, возникающих между людьми в процессе
их коммуникации. Человек
изначально «коммуникативен», настроен на общение — взаимодействие с другими. Коммуникация является не только условием и формой существования социума, но и права.
Тексты, действия по их построению и интерпретации, а также связанные с этим мышление, понимание и взаимодействие составляют содержание коммуникации
90
. Стоит
согласиться со словами А. В. Полякова о том, что право есть там, где люди убеждены
в том, что оно есть
91
. В то же время в качестве субъектов правовой коммуникации могут
выступать не только физические лица, но и юридические лица, в частности, государственные органы и их должностные лица, общественные организации, объединения,
что, в свою очередь, предопределяет существование правовой коммуникации на индивидуальном и коллективном уровнях.
Правовая коммуникация представляет собой не
просто взаимодействие между
людьми, основанное на нормах права и направленное на реализацию содержащихся
в них предписаний, но также предполагает влияние результатов такого взаимодействия
на самих субъектов, выступая универсальной формой движения, развития, определяющей существование и структурную организацию правовой системы общества в целом.
Таким образом, коммуникация по своей сути является неотъемлемым элементом
общества, способом общения. Посредством коммуникации возможно не только внести
в жизнь мораль, нравственность, религию и науку, но и реализовать, претворить само
право, те предписания, которые содержаться непосредственно в нормах права, ввиду чего
коммуникации должно быть отведено значимое место в процессе правопонимания.
89
См.: Поляков А. В. Общая теория права : курс лекций. СПб., 2001. С. 3.
90
См.: Бабайцев А. Коммуникация // Постмодернизм: Энцикл. слов. Минск, 2001. С. 371.
91
России: новые подходы. Вып. 3. Саратов, 2007. С. 41.
См.: Поляков А. В. Коммуникативный подход к общей теории права // Проблемы понимания права. Серия: Право
32
Чурова М. С.,
аспирант отдела конституционного права
Института законодательства и сравнительного правоведения
при Правительстве Российской Федерации (ИЗиСП)
ИСТОКИ КОНЦЕПЦИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ
(КОНСТИТУЦИОННОЙ) ОТВЕТСТВЕННОСТИ
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ
До начала XX в. в отечественной политико-правовой мысли мы не встретим как
таковое понятие «государственно-правовой ответственности». Для периода XIX — начала XX в. более характерным было признание ответственности как обязанности субъекта
отвечать за свои противоправные действия, то есть претерпевать лишения, отрицательные последствия за эти деяния
Своим появлением конституционная ответственность
менного содержания заключающаяся в применении законодательно закрепленных
конституционных санкций к субъектам конституционно-правовых отношений в случае
невыполнения (ненадлежащего исполнения) ими своих конституционных обязанностей
(полномочий) или за злоупотребление конституционными правами (полномочиями)
обязана рассмотрению зарубежными и отечественными учеными-государствоведами
министерской ответственности как особого вида ответственности.
В теории ответственность исполнительной власти, в лице министров, реже президента или монарха, за злоупотребление властью и (или) бездействие, сочетает в себе
политический и государственно-правовой характер ответственности, то есть происходит
особое правовое явление, обозначенное Ю. Гачеком
права»
95
, когда появляется новый правовой порядок, который нельзя соотнести с дей-
ствующим. Появление такого особого вида ответственности, давшего отправную точку
для разработки вопросов государственно-правовой (конституционной) ответственности,
обязано сложившемуся в эпоху преобладания монархической формы правления мнению: король не ответственен, министры ответственны
теории министры отвечают не только за законность, но и за конституционность своих
действий, то есть за сообразность их с духом конституции. Мало того, они отвечают
даже за пользу своих мер, за способность своих действий: «Министр виновен, хотя бы он
не нарушал закона, за дурное управление; есть
ловек берется за такую важную должность»
92
в рамках уголовного или гражданского права.
93
, по смыслу своего совре-
как «раздвоение (расщепление)
96
. По господствующей в Англии
преступление, когда неспособный че-
97
. Ответственность не только за нарушение
94
,
92
онному законодательству в XIX — начале XX века : дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 120.
и государственно-правовая ответственность употребляются как синонимы.
наук. М., 2006. С. 12.
нархии / под ред. и с предисл. М. А. Рейснера ; пер. с нем. М. Я. Лазерсона. Рига : Наука и жизнь, 1913. С. 165.
к лекциям. С.-Петербург. книжн. магазин К.Л. Рикккера, 1895. С. 293; Данная формулировка встречается практически у всех
ученых-государствоведов и, по-видимому, исходит из знаменитой формулы, согласно которой «король не может поступать
дурно» (the king can do no to wrong) (см.: Котляревский С. А
обзора. СПб. : Тип. Альтшулера, 1907. С. 216).
А. О. Базунова, 1865. С. 67–68.
См.: Гущева Н. В. Ответственность чиновников за должностные проступки и преступления по русскому дореволюци-
93
Здесь и далее для целей настоящей работы конституционная (конституционно-правовая) ответственность
94
См.: Колосова Н. М. Теория конституционной ответственности: природа, особенности, структура : дис. … д-ра юрид.
95
Гачек Ю. Общее государственное право на основе сравнительного правоведения. Часть I : Право современной мо-
96
См.: Свешниковъ М. И. Русское государственное право. Том I. Вып. I : Общая теория государственного права : пособие
. Конституционное государство. Опыт политико-морфологического
97
Лохвицкий А. В. Обзор современных конституций. Часть II. Изданiе второе, испр. и доп. СПб. : Изд-е книгопродавца
33
основного закона, но и за неспособность обеспечения выполнения возложенных на лицо
обязанностей легла в основу конституционно-правовой и политической ответственности
в современной теории конституционного права.
Особенности привлечения министров к ответственности, не похожей ни на один
из видов юридической ответственности, позволил рассматривать министерскую ответственность вне существующих правовых рамок. Причем, следует отметить
, что наибольшее количество трудов, в той или иной степени посвященных государственно-правовой
ответственности, можно обнаружить в период с 1905 по 1910 и с 1916 по 1918 гг., что довольно легко объяснить, если посмотреть на политическую ситуацию, складывавшуюся
в стране.
Опираясь на труды зарубежных авторов
98
, отечественные правоведы начали раз-
вивать теорию государственно-правовой ответственности, соотнося с существующими
в России и за рубежом видами ответственности. Вкладывая практически одинаковый
смысл в основания, конечные цели и формы государственно-правовой ответственности,
в то же время в силу тесного сплетения конституционного права с политикой государствоведы вывели весьма интересные классификации
и определения.
Так, А. Д. Градовский, разделив проступки, упущения и преступления по долж-
ности, за которые министры привлекаются к ответственности, на две категории:
злоупотребление властью и бездействие власти, — выделил три вида ответственности: дисциплинарную, политическую и уголовную
99
. Бездействие
власти, по мнению автора, «должно отличать от личности и нерадения в исполнении
служебных обязанностей. В последнем случае должностное лицо не отдает службе необходимого для нее времени и сил, следствием чего являются медленность и упущения в производстве дел, сопряженные с убытками для казны или для частных лиц,
являющихся
основанием к дисциплинарному взысканию и требованию с служащего
вознаграждения за вред и убытки». Напротив, бездействие власти определяется как
«неупотребление… должностным лицом в надлежащее время всех указанных или дозволенных законами средств, коими он имел возможность предупредить или остановить какое-либо злоупотребление или беспорядок и через то предохранять государство,
общество
(1845 г. — Прим. авт.), ст. 339)
или вверенную ему часть от ущерба или вреда» (Уложение о наказаниях
100
.
Таким образом, бездействие власти состоит в умышленном непользовании правами и средствами власти, коими должностное лицо обязано было воспользоваться
для предупреждения или прекращения действий, имеющих своим последствием вред
для государства или общества.
Превышение власти — нарушение формальной и материальной компетенции
должностного лица, т. е. предоставленного ему круга ведения и степени власти
101
.
Такого понимания объективной стороны совершаемого должностными лицами
правонарушения, по всей видимости, придерживались и другие авторы, выстраивая
свои концепции разделения министерской ответственности.
98
См.: Роберт фон Моль. Ответственность министров в монархии с народным представительством, изложенные с точ-
ки зрения юридической, политической и исторической. Тюбинген, 1837; Бенжамен Констан. Курс конституционной политики. 1861–1864, 1872; Самуэли. Принцип министерской ответственности в конституционной монархии.1869 и пр. Подробнее
обзор зарубежной литературы см.: Градовский А. Д. Государственное право важнейшихъ европейских держав. СПб. : Изд.
Л. Ф. Пантелеева, 1895. С. 466–475.
99
См.: Градовский А. Д. Указ. соч. С. 469–470.
100
См. подробнее: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. Издано Н. С. Таганцевым. 7 изд., пересм. и доп.
СПб., 1892. С. 274.
101
См.: Градовский А. Д. Собрание соч. Т. 8 : Начала русского государственного права. Часть II : Органы управления.
СПб. : Тип. М. М. Стасюлевича, 1903. С. 103–104.
34
Например, Г. Ф. Шершеневич разделил ответственность на: уголовную ( за совершение преступлений, предусмотренных уголовным законом), юридическую (не совершая
уголовного преступления, лицо нарушает своими действиями основные законы страны)
102
и политическую (за образ действий, противоречащий интересам страны и народа)
.
Н. Симагин также рассматривал в этой связи троякую ответственность: уголовную,
политическую и гражданскую
103
.
У А. А. Жилина встречается разделение на ответственность, осуществляемую
судебным порядком, в нормах судебной процедуры (юридическая) и осуществляемую
палатами каким-либо иным путем (парламентарная или политическая)
Ф. Ф. Кокошкин выделяет юридическую (судебную
105
) ответственность — за пре-
104
.
ступления по должности, по которым обвинение принадлежит нижней палате парламента, и политическую (парламентарную) ответственность — уход в отставку правительства в случае выражения ему недоверия парламентом
106
. А. Болдырь соотносит
гражданскую (за причинение имущественного ущерба), уголовную (за общие преступные деяния по уголовному кодексу) и специальную ответственность министров, которую
подразделяет на судебную (за деятельность, по которой отвечает перед парламентом)
и парламентскую или, по-другому, общественную (ответственность в парламенте перед
народом, на который парламент опирается)
107
.
О. Д. Волькенштейн в 1917 г. упоминает, что если народное представительство
следит за тем, действуют ли министры в согласии с законами, полезна ли их деятельность для государства — это политическая или парламентская ответственность. В случае если совершилось преступление, то ответ идет перед равным для всех судом — юридическая, судебная
108
.
В. М. Гессен приблизительно в то же время рассматривает ответственность министров за нарушение государственных основ страны в форме ответственности политической, как ответственности за целесообразность, и уголовной — за закономерность
правительственных действий
109
.
Несмотря на близость в понимании этого специфического вида юридической ответственности, единого мнения у авторов не имеется, что, собственно, наблюдается и по
сей день.
Но, как увидим, уже к 1910 г. М. Вишняк признает, что ответственность министров — особый институт конституционного права, именуемый «большинством современных публицистов» (!) государственно-правовой ответственностью «(некоторые
называют ее конституционной, юридической, судебной и т. д.)», который должен применяться в качестве сильнейшей гарантии конституции
110
.
Таким образом, государственно-правовая ответственность прошла длительный
путь от простого упоминания существования особой министерской ответственности
к признанию ее как самостоятельного института конституционного права в начале
XX в., чтобы быть практически забытой в советский период и занять свое законное место в современной теории права.
102
См.: Шершеневич Г. Ответственность министров. Симферополь : Тип. Ф. Ф. Шнейдера, 1906. С. 2–4.
103
См.: Симагин Н. Ответственность министров. М. : Изд. В.М. Саблина, 1906. С. 9.
104
онных странах. Киев : Тип. Императорского Университета Св. Владимира, 1909. С. 67, 70.
С. 405–408.
См.: Жилин А. А. Ответственность министров. Очерки из теории, истории и практики этого института в конституци-
105
Наиболее соизмерима по содержанию с государственно-правовой ответственностью.
106
См.: Кокошкин Ф. Ф. Об ответственном министерстве. М. : Тип. О. Л. Сомовой, 1915. С. 6–7.
107
См.: Болдырь А. Ответственность министров и ответственное министерство. СПб., 1915. С. 83.
108
См.: Ольговичь (Волькенштейн О. Д.) Ответственность министров. Петроград : Знание — Сила, 1917. С. 9.
109
См.: Гессен В. М. Основы конституционного права. 2-е. изд. Петроград : Изд. Юридич. книжн. склада «Право», 1918.
110
См.: Вишняк М. Ответственность министров // Право: еженедельная юридическая газета. 1910. № 1. 3 янв. С. 4, 7.
35
СЕКЦИЯ 2
ПРОБЛЕМЫ КОНСТИТУЦИОННОГО,
МУНИЦИПАЛЬНОГО
И МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
Васькина А. Ю.,
аспирант кафедры международного
права, адвокатуры и нотариата
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ПРИСОЕДИНЕНИЕ К ГАТС
КАК УСЛОВИЕ ВСТУПЛЕНИЯ В ВТО
Государства, вступая во Всемирную торговую организацию (далее — ВТО), принимают на себя обязательства по выполнению положений Соглашения об учреждении
ВТО и многосторонних торговых соглашений, на основе которых осуществляется регулирование международной торговли товарами, услугами и результатами интеллектуальной деятельности
ние по торговле услугами (далее — ГАТС), являющееся первым и единственным сводом
правил, регулирующих международную торговлю услугами
было разработано в ходе Уругвайского раунда торговых переговоров в ответ на огромный рост сектора услуг за последние годы. Необходимость разработки самостоятельного
документа, регулирующего международную торговлю услугами, объясняется неоднородностью и многоплановостью различных видов услуг. Это делает затруднительным
применение в отношении международной торговли услугами общепринятых норм
международной торговли
рынков товаров и услуг. Единственно допустимой мерой защиты является тарифное
регулирование. Нетарифные меры либо запрещаются Генеральным соглашением
по тарифам и торговле (далее — ГАТТ), либо условия их применения поставлены
под международный контроль посредством заключения отдельных соглашений. Национальные рынки услуг защищаются же в основном законодательными
идет об издании внутригосударственных нормативных актов, регулирующих вопросы
импорта услуг
114
ГАТС имеет три составляющих: основной текст, содержащий общие обязательства;
приложения, регулирующие правила торговли отдельных видов услуг (финансовых,
авиатранспортных, морского транспорта, телекоммуникационных, по перемещению
физических лиц); специфические обязательства государств по обеспечению доступа
на их рынки, включая указания на изъятия из принципа наибольшего благоприятствования
115
.
111
. В настоящей статье будет рассмотрено Генеральное соглаше-
112
. Данное Соглашение
113
. Кроме того, различаются методы национальной защиты
мерами. Речь
.
111
2012. № 37 (прил., ч. VI). Ст. 2514–2523.
Trade in Goods and Services, and Commodities. Commercial Diplomacy Programme. Geneva, 2001. P. 5–6.
2015. P. 33.
См.: Марракешское соглашение об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г. // СЗ РФ.
112
См.: Генеральное соглашение по торговле услугами // СЗ РФ. 2012. № 37 (прил., ч. VI). Ст. 2785–2817.
113
См.: Международная торговля: экономика, политика, практика / И. И. Дюмулен. М.: ВАВТ, 2010. С. 357.
114
См.: Issues of Trade in Services in the WTO Accession Negotiations (Methodical Aid). UNCTAD Division on International
115
См.: Understanding the WTO. Geneva: World Trade Organization Information and External Relations Division,
36
Понятие «услуга» нигде в ГАТС прямо не определено. ГАТС распространяется
на все меры членов, влияющие на торговлю услугами, которые включают меры, введенные центральными, региональными или местными правительствами и властями
или неправительственными органами при осуществлении полномочий, делегированных им правительствами и властями
116
.
Торговля услугами по ГАТС определяется как поставка услуг одним из четырех
способов: поставка услуг из одной станы в другую (трансграничная поставка); поставка услуг на территории одной страны потребителю услуг другой страны (потребление
услуги за рубежом); поставка услуг одной страной посредством открытия дочерних
компаний или представительств в другой стране ( коммерческое
присутствие); поставка
услуг физическими лицами одной страны на территорию другой страны (перемещение
117
физических лиц)
.
Общие обязательства членов ВТО закреплены в Разделе II ГАТС. Одним из наиболее важных обязательств по ГАТС, так же, как и по ГАТТ, является обязательство
по соблюдению режима наибольшего благоприятствования ( далее — РНБ) — предоставление на взаимной основе странами-членами ВТО условий и возможностей для услуг
и поставщиков услуг не менее благоприятных,
118
услуг из любого другого государства
.
чем в отношении услуг и поставщиков
Когда ГАТС вступило в силу, некоторые страны уже заключили с торговыми партнерами преференциальные соглашения в сфере услуг. Члены ВТО выразили мнение
о необходимости временно сохранить данные преференции. Члены ВТО предоставляют более благоприятный режим определенным странам в отношении отдельных
119
секторов услуг посредством перечисления в своих Перечнях изъятий из РНБ
. Эф-
фект изъятий из РНБ заключается в освобождении государства от обязательства по его
предоставлению без отклонений от обязательств по статьям XVI ГАТС (доступ на рынок) и XVII ГАТС (национальный режим). Период применения изъятий не должен
превышать 10 лет. Изъятия из РНБ допускаются в отношении соглашений об экономической интеграции и интеграции рынков
услуг и торговли с сопредельными странами
рабочей силы, правительственных закупок
120
. При этом в качестве обоснования при-
менения изъятий из РНБ государства не должны использовать исключительное положение страны или обуславливать их специфическими видами услуг. Единственным
законным основанием применения изъятий является их включение в Перечень обязательств при присоединении страны к ВТО или в рамках последующих многосторонних
121
торговых переговоров
. Следует обратить внимание на то, что РНБ по ГАТС распро-
страняет свое действие не только на услуги, но и на поставщиков услуг, в то время как
в ГАТТ речь идет только о товарах, но не о поставщиках товаров. Кроме того, в ГАТС
отсутствуют специальные положения, касающиеся предоставления преимуществ развивающимся
странам. Единственное, что может рассматриваться в качестве обоснования учета их интересов, является зафиксированное в преамбуле и в ст. XIX ГАТС
положение о том, что либерализация торговли услугами должна осуществляться
на основе взаимной выгоды, баланса прав и обязательств всех членов ВТО с должным
122
вниманием к целям их национальной политики
. Обязательство по предоставле-
116
and Political Analysis. Volume I. USA : Springer Science+Business Media, Inc., 2005. P. 822.
N.Y. : Oxford University Press Inc., 2009. P. 336.
2008. P. 186.
лова. М. : Междунар. отн., 2002. С. 287.
См.: Macrory Patrick F. J., Appleton Arthur E., Plummer Michael G. The World Trade Organization: Legal, Economic
117
См.: Hoekman Bernard M., Kostecki Michel M. The political economy of the world trading system. The WTO and beyond.
118
См.: Генеральное Соглашение по торговле услугами.
119
См.: Arup Christopher. The World Trade Organization knowledge agreements. N.Y. : Cambridge University Press,
120
См.: Зенкин И. В. Право Всемирной торговой организации. М. : Междунар. отн., 2014. С. 652–653.
121
См.: Дюмулен И. И. Международная торговля услугами. М. : Экономика, 2003. С. 214.
122
См.: Карро Д., Жюйар П. Международное экономическое право / пер. с франц. В. П. Серебрянникова, В. М. Шуми-
37
нию РНБ дополнено рядом других недискриминационных положений ГАТС. ГАТС
устанавливает требование транспарентности, обязывающее государства публиковать
все законы и иные нормативные акты, затрагивающие торговлю услугами и уведомлять Совет по торговле услугами о любых изменениях в них. Государства также могут
обращаться друг к другу за получением информации о правилах торговли в любом
секторе услуг посредством информационных пунктов. Требование транспарентности
не относится к конфиденциальной информации, раскрытие которой может нанести
ущерб общественным или законным коммерческим интересам. Поскольку внутреннее регулирование является наиболее существенным рычагом влияния на торговлю
услугами или контроля над ней, ГАТС обязывает государства осуществлять данное
регулирование разумно, объективно и беспристрастно. Если государство
принимает
административное решение, влияющее на торговлю услугами, оно должно обеспечить
создание процедур для беспристрастного пересмотра решения. Если два и более государств заключили соглашения, на основе которых они признают квалификацию друг
друга (например, в отношении лицензирования и сертификации поставщика услуг),
ГАТС закрепляет возможность других государств на ведение переговоров о присоедине-
к данным соглашениям или о заключении сопоставимых соглашений. Признание
нии
не должно носить дискриминационного характера и создавать скрытого протекционизма. О соглашениях по признанию должен быть проинформирован Совет по торговле
услугами. ГАТС допускает возможность предоставления услуг на монопольной основе,
но только при условии соблюдения государством-членом обязательств, вытекающих
из ст. II ГАТС,
и своих специфических обязательств. Как только государство взяло
на себя обязательство открыть какой-либо сектор услуг для иностранной конкуренции,
оно не должно ограничивать денежные переводы и платежи по текущим операциям
в рамках данного сектора. Исключение может быть сделано только в случае проблем
с платежным балансом, и даже в данном случае ограничения
должны носить времен-
ный характер и постепенно устраняться в процессе улучшения состояния платежного
123
баланса
.
Специфические обязательства членов ВТО содержатся в Перечне специфиче-
124
ских обязательств по услугам, прилагаемом к ГАТС
. Специфические обязательства
по ГАТС принимаются в части доступа на рынок и предоставления национального
режима. Государства-члены ВТО берут на себя обязательства проводить переговоры
по доступу на рынок и предоставлению национального режима в отношении широкого спектра услуг и поставщиков услуг с последующим отражением результатов таких
переговоров в национальных перечнях обязательств
на основе принципа наибольшего благоприятствования
и выполнять эти обязательства
125
. Также предусматривает-
ся принятие государствами дополнительных специфических обязательств. Для обеспечения доступа на рынок при помощи предусмотренных ГАТС способов поставки
государства-члены ВТО обязаны предоставлять друг другу не менее благоприятный режим по сравнению с тем, который закреплен в перечне его специфических
обязательств. Перечень разрешенных ГАТС ограничительных мер приведен в
п. 2
ст. XVI ГАТС. Данный перечень является исчерпывающим. Иными словами, если нормативными документами, регулирующими импорт услуг в конкретном государстве,
будут установлены иные ограничения, то они не включаются в перечень специфических обязательств. Национальный режим заключается в предоставлении иностранным
P. 35–36.
38
123
См.: Understanding the WTO. Geneva: World Trade Organization Information and External Relations Division, 2015.
124
См.: Зенкин И. В. Указ. соч. С. 28.
125
См.: Macrory Patrick F. J., Appleton Arthur E., Plummer Michael G. Op. sit. P. 820.
услугам и поставщикам услуг не менее благоприятного режима по сравнению с режимом, который устанавливается для отечественных услуг и поставщиков услуг
126
.
Из сферы регулирования ГАТС имеются некоторые изъятия. ГАТС не распространяется на услуги, оказываемые в рамках осуществления функций государственной
власти и услуги вне сферы территориального действия ГАТС. Также имеются ограничения в отношении услуг морского и авиационного транспорта
127
. В ст. XIV и XIV-бис
ГАТС содержатся основания, по которым могут быть сделаны исключения из основных
положений Соглашения
128
. Данные основания являются аналогичными тем, кото-
рые содержаться в ст. XX и XXI ГАТТ. В дополнении к ним ГАТС также содержит
исключения, касающиеся предотвращения вводящей в заблуждение практики и защиты частной жизни. Разрешая применение данных мер, ГАТС, также как и ГАТТ,
накладывает на них ограничения: они не должны являться инструментом создания
дискриминационных условий или скрытых ограничений в торговле услугами.
126
См.: Генеральное соглашение по торговле услугами.
127
См.: Зенкин И. В. Указ. соч. С. 629–630.
128
См.: Генеральное соглашение по торговле услугами.
39
Гусева М. А.,
аспирант кафедры конституционного и муниципального права
Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения
высшего образования «Всероссийский государственный университет
юстиции (РПА МЮ РФ)»
К ВОПРОСУ О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ
И ПРЕКРАЩЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ
ЧЛЕНА ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральным законом от 04.04.2005 № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации» (далее — Закон Об Общественной палате) устанавливается исчерпывающий перечень оснований, при которых член Общественной палаты Российской
Федерации (далее — Общественная палата) обязан приостановить или прекратить свои
полномочия (ст. 15). Вместе с тем на практике возникают вопросы, которые нуждаются
в особом внимании законодателя и ученых:
1. В соответствии с п. 10 ч. 2 ст. 7 Закона Об Общественной палате в перечне лиц,
которые не могут быть членами Общественной палаты, включены лица, замещающие
выборные должности в органах местного самоуправления.
Так, согласно п. 7 ч. 1 ст. 15 Закона Об Общественной палате полномочия члена Общественной палаты прекращаются в порядке, предусмотренном Регламентом
Общественной палаты, в случае избрания на выборную должность в органе местного
самоуправления.
Представляется возможным также отметить наличие аналогичной нормы, установленные в Федеральном законе от 10.06.2008 №76-ФЗ «Об общественном контроле
за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии
лицам, находящимся в местах принудительного содержания» (далее — Закон Об
ственном контроле за обеспечением прав человека).
Согласно ч. 3 ст. 12 Закона Об общественном контроле за обеспечением прав человека членами общественных наблюдательных комиссий не могут быть лица, замещающие выборные должности в органах местного самоуправления.
При наличии указанных оснований полномочия члена общественной наблюдательной комиссии прекращаются (п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона Об общественном контроле
за обеспечением прав человека).
Несмотря на использование в законодательстве РФ таких понятий, как «лица,
замещающие выборные должности в органах местного самоуправления, «выборная
должность в органе местного самоуправления», названные понятия в базовом Федеральном законе от 06.10.2003 № 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации» отсутствуют.
2. В современном демократическом государстве одним из самых важных показателей влиятельности политической партии является реальная поддержка избирателей — количество проголосовавших за ту или иную партию во время избирательных
кампаний.
В соответствии с Положением о порядке проведения предварительного голосования по кандидатурам для последующего выдвижения от партии «Единая Россия»
кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской
обще-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]