Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов. Материалы научно-практической конференции аспирантов и соискате
.pdf
СЕКЦИЯ 5
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО,
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО,
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА,
КРИМИНОЛОГИИ И КРИМИНАЛИСТИКИ
Алтунин Т. В.,
аспирант кафедры уголовного права и криминологии
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ПРОБЛЕМА РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА
СПРАВЕДЛИВОСТИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ
НАКАЗАНИЙ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ОБОРОТА
НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ
ВЕЩЕСТВ В РАБОТЕ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ
В настоящее время легальный оборот наркотиков в России — это десятки тысяч
предприятий фармацевтической и химической промышленности, больниц, поликлиник,
госпиталей, аптек, диспансеров, станций скорой помощи, реабилитационных центров.
На перечисленных объектах производятся, хранятся, подлежат учету и распределению, приобретаются, используются, перерабатываются, уничтожаются наркотические
средства, психотропные вещества, их прекурсоры, инструменты и оборудование, используемые
ния, содержащие наркотические средства, психотропные вещества либо их прекурсоры
(далее — подконтрольные предметы, наркотические средства и психотропные вещества). Легальный оборот наркотиков в России осуществляется более чем на 30 тыс. объектов. В обозначенной отрасли находится 50 т наркотиков и психотропных веществ,
9 млн т
задействованных в законном обороте, угроза их перехода в преступную сферу является серьезной проблемой в борьбе государства с наркотизмом. Этот фактор послужил
основой для введения уголовной ответственности лиц, обязанных соблюдать правила
оборота наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228.2 УК).
К сожалению, количество возбужденных
ражает реального положения по числу совершаемых в рассматриваемой области нарушений — преступление обладает крайне высоким уровнем латентности По этой
причине в год судами рассматривается не более нескольких десятков процессов, однако
даже в таких ограниченных условиях прослеживается регулярное нарушение одного
из основополагающих принципов уголовного права
и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени
общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности
для изготовления наркотических средств и психотропных веществ, расте-
прекурсоров
319
. В связи с колоссальными объемами подконтрольных предметов,
уголовных дел по ст. 228.2. УК не от-
. Согласно ст. 6 УК «наказание
319
ExSum_russian.pdf (дата обращения: 16.07.2016).
См.: Всемирный доклад о наркотиках // УНП ООН : сайт. URL: https://www.unodc.org/doc/wdr2016/WDR_2016_
151
виновного. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же
преступление» — в этом заключается принцип справедливости. В контексте обсуждаемого вопроса следует остановиться на части первой приведенной статьи — возможность
реализации этого положения в уголовном праве обусловлена совместной деятельностью законодателя и правоприменителя
320
. Таким образом, законодателем определен
перечень наказаний, который правоприменитель должен использовать. За нарушение
правил оборота наркотических средств и психотропных веществ согласно ст. 228.2. УК
могут применяться: штраф (в размере до 300 тыс. руб. или в размере заработной платы
или иного дохода осужденного за период до одного года), обязательные работы, лишение
права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания, ограничение свободы, лишение свободы.
При анализе деятельности правоприменителя ситуация представляется в следующем
виде: из материалов судебной статистики по делам, связанным с нарушением правил
оборота наркотических средств и психотропных веществ, за последние 5 лет количество
осужденных в 2011 г. составило 20 человек, в 2012 — 6, 2013 — 12, 2014 — 26, первом
полугодии
62 раза и только в 12 случаях его сумма превышала 25 тыс. руб.
равно среднемесячному доходу по России за период 2011–2015 гг.
2015 — 10, среди которых штраф как единственное наказание был назначен
321
, что приблизительно
322
Сложно поверить,
что денежное взыскание в таком размере поможет восстановить социальную справедливость, учитывая тот факт, что предметом преступления являются вещи, использование
которых злоумышленниками может привести к существенному ущербу охраняемым
законом общественным отношениям.
В подтверждение вышесказанного считается целесообразным указать в качестве
примера наиболее показательные с точки зрения поднятой проблемы дела.
Из материалов дела № 1-600 (1)/2014
323
: согласно приказу № … от 31 января
2013 врио начальника МУ МВД РФ «Энгельсское» инспектор (по гражданской обороне)
направления мобилизационной подготовки и мобилизации В. Н. Кулаев был назначен
ответственным лицом и на него возложены обязанности по приему, учету, хранению,
выдаче, передаче вещественных доказательств, наркотических средств и психотропных веществ по уголовным делам и
материалам проверок сообщений о преступлениях.
Этим же приказом В. Н. Кулаев был назначен ответственным лицом по уничтожению
наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, а также
инструментов и оборудования, не требующих технологической обработки. Преступная
деятельность подсудимого выразилась в следующем: согласно квитанции № … от 27 декабря 2012 г. В. Н. Кулаев
лично принял на хранение в камеру хранения вещественных доказательств один бумажный конверт, в котором находилось два полимерных
пакета с наркотическим средством — смесью, содержащей героин (диацетилморфин)
и 6-моноацетилморфин массой 98,775 г. Обязанностью Кулаева было уничтожение указанных веществ согласно установленным правилам, а именно путем сжигания безопасным способом. 5 июня 2013 г. В. Н
. Кулаев, в нарушение п. 97 совместного приказа МВД
РФ, Минюста РФ, Минздрава РФ, Минэкономики РФ, ГТК РФ, ФСБ РФ и ФПС РФ
от 9 ноября 1999 г. 840, 320, 388, 472, 726, 530, 585 «Об утверждении Инструкции о порядке изъятия из незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ
и их прекурсоров, инструментов и оборудования, находящихся под специальным
320
ва. 2-е изд., перераб. и доп. М. : ИНФРА-М, 2008. С. 9.
php?id=79 (дата обращения: 16.07.2016).
статистики. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_11kv.htm (дата обращения: 16.08.2016).
ласти.
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучае-
321
См.: Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации : сайт. URL: http://www.cdep.ru/index.
322
Среднедушевые денежные доходы населения по Российской Федерации // Федеральная служба государственной
323
См.: приговор по делу № 1-600(1)/2014 от 17.11.2014, вынесенный Энгельсским районным судом Саратовской об-
152
контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств
и психотропных веществ, а также их учета, хранения, передачи, использования и уничтожения», а также п. 32 приказа Главного управления внутренних дел по Саратовской
области от 2 ноября 2010 г. «Об утверждении инструкции о порядке хранения, учета,
передачи и уничтожения вещественных доказательств, ценностей и иного
имущества,
наркотических средств и психотропных веществ по уголовным делам и материалам
проверок сообщений о преступлениях в органах внутренних дел Саратовской области»,
единолично, без присутствия членов созданной комиссии для уничтожения наркотических средств, составил акт об уничтожении двух полимерных пакетов с наркотическим
средством — смесью, содержащей героин (диацетилморфин) и 6-моноацетилморфин
массой 98,775 г,
фактически не сжигая его, умышленно нарушив, таким образом, правила уничтожения наркотических средств и психотропных веществ, находящихся под
специальным контролем. В результате лично допустил утрату бумажного конверта, содержащего два полимерных пакета с наркотическим средством — смесью, содержащей
героин (диацетилморфин) и 6-моноацетилморфин массой 98,775 г, которые тем самым
выбыли из легального оборота в
незаконный оборот.
Для сравнения, за совершение преступных манипуляций с наркотическими веществами в таком объеме, предусмотренные иными статьями УК, предусматривают
минимальное наказание в виде лишения свободы на срок от 3 лет
324
, в данной же си-
туации подсудимый был приговорен к штрафу в размере 100 тыс. руб. Это, безусловно,
учитывая приведенные материалы, вызывает сомнения относительно справедливости
судопроизводства в этом процессе.
Еще один пример вопиющего несоответствия назначенного наказания совершенному деянию, с точки зрения автора, можно привести из дела № 1-128/2014
325
Согласно материалам фармацевт аптеки Г. И. Морозова была допущена к работе
с психотропными препаратами. По должностной инструкции фармацевта (провизора)
аптеки, утвержденной директором МУП, в должностные обязанности Г. И. Морозовой входило, в частности: получение готовых наркотических средств и психотропных
веществ списков II и III
326
у лиц, ответственных за хранение данных средств; производство отпуска готовых наркотических средств и психотропных веществ списков
II и III по правильно оформленным рецептам; подготовка медикаментов к отпуску
и ответственность за правильность их оформления; ответственность за правильное заполнение всех реквизитов отпущенного рецепта и другие. Преступная деятельность
Г. И. Морозовой была выражена
в следующем: по рецепту, выписанному врачомневрологом детской поликлиники на неучтенном, самостоятельно изготовленном
путем ксерокопирования рецептурном бланке формы, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ, на имя совершеннолетнего
гражданина, подсудимая отпустила лекарственный препарат, содержащий психотропное вещество в количестве 10 ампул. Нарушив таким образом: п. 3 ст. 25 Федерального
закона от 08.01.1998
№ 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»,
п. 4 Порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, утвержденного
приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 № 1175н «Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также форм
рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных
бланков, их учета и хранения», п. 2.1., 2.19 Порядка отпуска
лекарственных средств,
.
324
Статьи 228, 228.1, 229 УК РФ.
325
См.: Богородицкий районный суд Тульской области : сайт. URL: https://bogorodicky--tula.sudrf.ru/modules.
php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=24371665&delo_id=1540006&new=0&text_number=1&case_
id=21602297 (дата обращения: 18.07.2016).
326
«Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Россий-
ской Федерации».
Здесь и далее имеются в виду списки, утвержденные постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681
153
утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ
от 14.12.2005 № 785 «О порядке отпуска лекарственных средств», согласно которым
должна была сделать вывод о том, что врач-невролог детской поликлиники не имеет
права выписывать рецепты на бланках формы на лекарственные препараты, в состав
которых входят психотропные вещества, включенные в список III Перечня, на имена
совершеннолетних больных, и должна была погасить данный рецепт штампом аптеки
«Рецепт недействителен», зарегистрировать рецепт в журнале установленной формы
и возвратить предъявителю рецепта на руки.
Приведенные выше действия были осуществлены подсудимой семь раз. Путем
частичного сложения наказаний судом был назначен штраф в размере 20 тыс. руб.
Возникают резонные вопросы: разве семикратное выбытие
легальный оборот не свидетельствует о высокой степени общественной опасности совершенного деяния? Почему столь некомпетентного работника не оградили от осуществляемой им деятельности с помощью мер уголовно-правового воздействия, предусмотренных ст. 228.2 УК? К сожалению, подобные сценарии являются превалирующими
в судебной практике по рассматриваемой проблематике, и
неизменным.
В завершение хочется подчеркнуть, что для достижения состояния всесторонней
защищенности общественных отношений, охраняемых уголовным законом, нельзя
пренебрегать первоосновами, являющимися фундаментом профессиональной деятельности.
психотропных веществ в не-
пока что вектор остается
154
Бойко Т. К.,
аспирант кафедры уголовного права и криминологии
ВГУЮ (РПА Минюста России)
СОУЧАСТИЕ С МАЛОЛЕТНИМИ ЛИЦАМИ:
ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ
При установлении факта вовлечения малолетнего лица в совершение преступления взрослое лицо будет подлежать уголовной ответственности по ст. 150 УК, при этом
при совместном совершении преступного деяния действия виновных не будут квалифицироваться как преступление, совершенное группой лиц, поскольку малолетнее лицо
к уголовной ответственности привлечено быть не может.
Это же мнение разделяет
позиции указывает отсутствие количественного признака соучастия ― наличия в качестве соучастника лица, обладающего всеми признаками субъекта
Проведенное П. С. Яни исследование
РФ к настоящему времени сформировалась неоднозначно. В ряде случаев основываясь,
на том, что УК не указывает для соучастников в ст. 32, 33 и 35 признаки, присущие
субъекту преступления (ст. 19 УК), Верховный Суд РФ полагает, что преступления
могут совершаться в группе лиц, из которых лишь одно обладает такими признаками,
и основополагающим здесь будет тождество намерений и одновременность (в рамках
определенного периода) их реализации соучастниками.
Ранее суды основывались на позиции Верховного Суда РФ, изложенного в постановлении от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже
и разбое» (в ред. от 6 февраля 2007 г.)
лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц
по предварительному сговору или организованной группой, следует квалифицировать
по соответствующим пунктам статей 158, 161 и 162 УК РФ по признакам “группа лиц
по предварительному сговору” или “организованная группа”, если в совершении этого
преступления совместно участвовали два
тьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное».
Так, приговором Чистопольского городского суда Республики Татарстан
от 19.05.2006 г. М. осужден по ч. 3 ст. 158, ч. 4 ст. 150 УК с применением ч. 3 ст. 69,
ст. 73 УК к лишению свободы сроком на 5 лет 2 месяца условно с испытательным сроком на
2 года с возложением на него определенных обязанностей.
Постановлением Президиума Верховного суда Республики Татарстан
от 30.04.2008 г. приговор в отношении М. изменен, исключен квалифицирующий признак кражи чужого имущества «по предварительному сговору группой лиц» и смягчено
назначенное наказание по следующим основаниям.
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29
«О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое» действия лиц, похитивших
чужое имущество путем кражи группой лиц по предварительному сговору, следует
квалифицировать по соответствующему пункту ст. 158 УК по признаку «группой лиц
и В. В. Палий, которая в качестве обоснования своей
327
328
показало, что позиция Верховного Суда
329
, который в абз. 1 п. 12 разъяснял: «Действия
.
или более исполнителя, которые в силу ста-
327
ственных действий : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 78–80.
С. 24–28.
о краже, грабеже и разбое» // РГ. 2003. 18 янв.
См.: Палий В. В. Вовлечение в совершение преступления и склонение к совершению преступления или антиобще-
328
См.: Яни П. С. Проблемы понимания соучастия в судебной практике // Законность. 2013. № 7. С. 44–49; № 8.
329
постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 06.02.2007) «О судебной практике по делам
155
по предварительному сговору», если в совершении данного преступления совместно
участвовали два или более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК подлежат уголовной
ответственности за содеянное. Суд, квалифицируя действия осужденного М. как кражу чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, не учел, что другому
участнику кражи — Ш., 1993 г. р., на момент совершения
преступления исполнилось
лишь 12 лет, т. е. он является лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность. При таких обстоятельствах квалифицирующий признак кражи
«группой лиц по предварительному сговору» исключен из обвинения осужденного М.
Однако постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2010 №31
331
330
ука-
занный абзац из рассматриваемого постановления был исключен, что сделало невозможным единообразное применение уголовного закона в данной части.
Так, приговором Курганского городского суда Курганской области от 19.05.2015 г.
действия З., обвиняемого в совершении серии краж, были квалифицированы, помимо других квалифицирующих признаков, как совершенные в группе лиц по предварительному
сговору, в том числе по тем эпизодам преступной деятельности, где
он действовал совместно с лицом, не достигшим возраста привлечения к уголовной
ответственности
332
.
При этом Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда
в кассационном определении от 12.07.2012 г. признала неправильным аналогичное
решение суда первой инстанции в части признания Р. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК, поскольку он совершил кражу
чужого имущества совместно с двумя лицами, не достигшими возраста
уголовной ответственности. Обосновывая свою позицию, суд кассационной инстанции указал, что
в силу требований ст. 20–23 УК лицо, совершающее преступление в соучастии, должно
отвечать всем требованиям, предъявляемым к субъекту преступления, т. е. достичь возраста уголовной ответственности и быть вменяемым. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК исполнителем признается лицо, совершившее преступление
посредством использования
других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости
или других обстоятельств, предусмотренных УК. Квалифицируя действия Р. по п. «а»
ч. 2 ст. 158 УК, суд не учел, что на день совершения преступления несовершеннолетние,
совместно с которыми он совершил кражу, не достигли возраста уголовной ответственности и не являлись
субъектами преступления, предусмотренного ст. 158 УК, в связи
с чем их уголовное преследование было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.
При таких обстоятельствах Р. должен нести ответственность как непосредственный исполнитель преступления, а квалифицирующий признак совершения кражи «группой
лиц по предварительному сговору» в его действиях отсутствует. В связи с изложенным
суд
переквалифицировал действия Р., признав его виновным в совершении преступле-
ния, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК, и смягчив ему наказание
333
.
То есть факт использования лица, не достигшего возраста привлечения к уголовной ответственности для совершения преступления, дал суду основание для квалификации действий взрослого лица по ч. 2 ст. 33 УК как исполнителя путем посредственного
причинения.
Мы полагаем правильной принять позицию суда кассационной инстанции, поскольку, несмотря на противоречивость судебной практики, требования,
которые УК
предъявляет к субъекту преступления, по нашему мнению, должны учитываться органами расследования и судом при квалификации действий лица.
330
Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».
13.03.2016).
См.: Обзор судебной практики Верховного суда Республики Татарстан по уголовным делам за II квартал 2008 года //
331
См.: РГ. 2010. 30 дек.
332
См.: Судебные и номативные акты РФ : сайт. URL: http://sudact.ru/regular/doc/LjYQKHKvgPrs/ (дата обращения:
333
См.: Там же. URL: http://sudact.ru/regular/doc/c664qCWZoCWp/ (дата обращения: 13.03.2016).
156
Следует отметить, что УК в качестве отягчающего вину обстоятельства предусматривает привлечение к совершению преступления лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность (п. «д» ч. 1 ст. 63).
Ученые
334
сходятся во мнении, что в случае наличия всех признаков, характе-
ризующих вовлечение малолетнего в совершение преступления, действия взрослого
лица должны квалифицироваться по ст. 150 УК, при этом отягчающее обстоятельство,
предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 63 УК, должно учитываться при назначении наказания
взрослому за преступление, к совершению которого он привлек лицо, не достигшее
возраста привлечения к уголовной ответственности. По нашему мнению, в понятие
«привлечение» здесь следует вкладывать все формы воздействия, посредством которых
взрослое лицо обеспечило совершение малолетним преступления.
Однако суды по-разному подходят к оценке действий лица в рассматриваемой
ситуации.
Так, в приговоре от 10.06.2015 г. Верхнеколымский районный суд Республики
Саха (Якутия) обстоятельством, отягчающим
наказание Г., признал привлечение угрозами к совершению кражи мопеда лиц, не достигших возраста уголовной ответственности
335
. При этом органами расследования действия Г. не были квалифицированы
по ст. 150 УК, и суд согласился с этой позицией.
В то же время при назначении наказания И., использовавшего при совершении
кражи имущества из салона автомашины ВАЗ-21093 лицо, не достигшее возраста
привлечения к уголовной ответственности, Ремонтненский районный суд Ростовской
области не усмотрел
основания для применения положений п. «д» ч. 1 ст. 63 УК, обосновав это тем фактом, что И. обвиняется по ч. 1 ст. 150 УК, где в качестве признака
преступления является данное отягчающее обстоятельство, следовательно, оно само
по себе не может повторно учитываться при назначении наказания
336
.
При этом суд кассационной инстанции согласился с решением суда первой инстанции, изложенном в приговоре Рассказовского районного суда Тамбовской области
от 13.11.2012, который признал Л. виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК, и в совершении двух преступлений, предусмотренных
ч. 4 ст. 150 УК, а также признал одним из
отягчающих наказание Л. обстоятельств
привлечение к совершению преступлений лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (п. «д» ч. 1 ст. 63 УК)
337
.
Мы полагаем, что последнее решение является правильным и соответствует тре-
бованиям, предъявляемым к квалификации деяний и назначению наказания.
334
ханова. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Статут, 2009. С. 544; Басова Т. Б. и др. Уголовное право Российской Федерации. Общая
и Особенная части: Учебник / под ред. А. И. Чучаева. М. : КОНТРАКТ : ИНФРА-М, 2013. С. 226; Белокобыльский Н. Н. и др.
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть : учебник для вузов / под ред. В. С. Комиссарова, Н. Е. Крыловой,
И. М. Тяжковой. М. : Статут, 2012. С. 641.
13.03.2016).
oYQiBJu54Tb8/ (дата обращения: 13.03.2016).
regular/doc/tWlc3UoL1fbW/ (дата обращения: 13.03.2016).
См., напр.: Балеев С. А. и др. Уголовное право России. Общая часть : учебник / под ред. Ф. Р. Сундурова, И. А. Тар-
335
См.: Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: http://sudact.ru/regular/doc/SkOw0XuYUMVT/ (дата обращения:
336
См.: приговор от 23.11.2015 // Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: http://sudact.ru/regular/doc/
337
См.: Кассационное определение от 15.01.2013 // Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: http://sudact.ru/
157
Магарламова О. Н.,
аспирант кафедры уголовного права и криминологии
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ИНСТИТУТА
СОУЧАСТИЯ В УБИЙСТВЕ МАТЕРЬЮ
НОВОРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА
Как видим, специфической особенностью анализируемого состава преступления
является невозможность соучастия в его осуществлении. Смягчающее ответственность
обстоятельство относится непосредственно и только к личности женщины, ибо родить
может только одна женщина, а потому смягчающее обстоятельство ни физически,
ни юридически не может быть распространено на других возможных участников совершения преступления
На невозможность квалификации действий других участников этого преступления по правилу о соучастии, т. е. как соучастия именно в детоубийстве, указывалось
еще русскими дореволюционными учеными, это же подчеркивалось и в литературе
советского периода, а также в современной литературе по уголовному праву. Значительное смягчение наказания матери за убийство ею своего
обусловлено либо ее специфическим психофизиологическим состоянием во время
родов или сразу после их окончания, либо ее психическим расстройством, не исключающим вменяемости, либо объективной психотравмирующей ситуацией. Эти факторы
относятся исключительно к личности виновной и не могут оказывать смягчающего
влияния на квалификацию действий других участников этого преступления. Поэтому
для квалификации
вило, закрепленное в ч. 4 ст. 34 УК. Действия соисполнителя детоубийства должны
квалифицироваться как убийство, а действия других соучастников — как действия организатора, подстрекателя или подсобника убийства, предусмотренного не ст. 106 УК,
а убийства лица, находящегося в состоянии беспомощности, т. е. предусмотренного
п. «в» ч. 2 ст.105
УК
Следует обратить внимание на несколько условный характер использования терминологии института соучастия применительно к рассматриваемому преступлению.
Признание невозможности соучастия в данном преступлении должно прямо указывать
на то обстоятельство, что иные лица, совместно с матерью принявшие участие в убийстве
ее новорожденного ребенка, не должны именоваться соучастниками убийства матерью
новорожденного ребенка. Представляющееся
ние иных лиц соучастниками такого преступления достаточно распространено в литературе.
Например, В. Винокуров прямо называет соисполнителями иных участников
детоубийства: «Так, соисполнителем убийства новорожденного следует признавать
любое лицо, способное быть субъектом уголовной ответственности за убийство. Однако
действия матери следует квалифицировать по ст. 106 УК, а действия субъекта
няющего наряду с матерью объективную сторону убийства, следует квалифицировать
по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК. Это обусловлено тем, что два субъекта, один из которых является матерью новорожденного, совершают одно преступление — убийство. Однако
338
.
новорожденного ребенка
действий соучастников детоубийства не может применяться пра-
339
.
нам ошибочным признание или называ-
, выпол-
158
338
См.: Бородин С. В. Преступление против жизни. М., 2013. С. 356.
339
См.: Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. С. 269–270.
различными являются составы совершенных ими преступлений. Данное положение
применимо только в том случае, если составы описаны в нормах, которые соотносятся
как общая (ст. 105 УК) и специальная (ст. 106 УК)»
340
.
В основе ошибочного использования терминологии о соучастии лежит неверное
утверждение о том, что два субъекта «совершают одно преступление». Субъекты совершают одно действие с точки зрения объективной характеристики их поведения,
но для признания деяния преступлением необходима еще и юридическая оценка содеянного. Уголовное законодательство признает совершением преступления «совершение деяния,
содержащегося все признаки состава преступления, предусмотренного
настоящим Кодексом» (ст. 8 УК). Вне юридической оценки деяния нет преступления.
Именно поэтому участники детоубийства совершают не одно, а разные преступления:
мать совершает детоубийство как убийство с квалифицированным составом — убийство
беспомощного малолетнего.
Не следует смешивать обыденное понимание содеянного с его юридической оцен-
кой. По этой причине
, как нам представляется, следует говорить не о соучастии в детоубийстве, а о соучастии в убийстве в полном соответствии с юридической оценкой
действий любых иных, кроме матери, участников детоубийства
341
. Возможно, что сле-
дование этому правилу позволило бы избежать множества различных интерпретаций
квалификации действий детоубийц.
В современной правовой литературе по вопросам квалификации соучастия в детоубийстве высказываются различные мнения. Отдельные авторы полагают возможным квалифицировать действия соучастников по статье об ответственности за убийство
матерью новорожденного ребенка. При этом можно отметить
и существование дифференцированного подхода к квалификации в зависимости от той роли, которую иные
лица играли в совершении преступления, а также в зависимости от роли самой матери
в убийстве ее ребенка.
Р. Галиакбаров дает оценку действий иных лиц: «Квалификация убийства матерью новорожденного ребенка с участием другого лица имеет особенности. Состав
привилегированный, более мягкая санкция за совершение преступления, в сравнении
с убийством, квалифицируемым по ст. 105 УК, предусмотрена с учетом эмоционального
состояния женщины во время родов и сразу после них. Казалось бы, для соучастника,
который признаками специального субъекта не обладает, квалификация должна реализовываться по правилам пособничества совершению преступления. Субъект выступает «
соисполнителем» убийства, но он не является субъектом состава, предусмотренного ст. 106 УК. По этой причине с учетом правил конкуренции общего и специального
состава его действия надлежит квалифицировать по ст. 105 УК (соответственно по ее
частям и пунктам). Действия матери подлежат квалификации по ст.106 УК. Иначе
квалифицируется содеянное, если лицо не являлось «соисполнителем
» такого убийства
новорожденного ребенка, а содействовало советами, указаниями либо реализовывало
иные пособнические функции. Все содеянное им квалифицируется по ст. 33 и 106»
342
.
Вместе с тем объективную сторону преступления, названного в ст. 106 УК, могут
выполнить и соисполнители, которые, действуя согласованно, непосредственно участвуют в лишении жизни ребенка (один держит, второй наносит смертельные травмы
либо по договоренности, с целью избавления от ребенка, мать новорожденного и ее сожитель — отец ребенка — выставляют коляску с новорожденным
на балкон при низкой
температуре воздуха и оставляют там на несколько часов, в результате ребенок умирает
от переохлаждения организма). Действия матери ребенка в этом случае при наличии
всех других условий, названных в законе, следует квалифицировать по ст. 106 УК,
340
Винокуров В. Квалификация соучастия в преступлениях со специальным субъектом // Уголовное право. 2012. № 2. С. 25.
341
См.: Жалинский А. Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М., 2012.С. 400.
342
Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений // Российская юстиция. 2012. № 10. С. 45.
159
а соисполнителя, не являющегося специальным субъектом, не обладающим теми обязательными признаками, которые названы в ст. 106 УК, — по ст. 105 УК с учетом осо-
343
бенностей мотивов поведения
.
Дело в том, что закон рассматривает совершенное в соучастии преступление как
обстоятельство, влекущее более строгое наказание (ч. 7 ст. 35 УК). Следовательно, действия и матери, и другого лица должны влечь более строгое наказание. Однако оно
должно назначаться в пределах санкции той статьи УК, которая и предусматривает
ответственность за совершение убийства группой
лиц и группой лиц по предварительному сговору. Это вытекает и из требований ст. 6 УК о справедливости наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности.
В данном случае изменяется и характер совершенного преступления, из чего также следует сделать вывод о поглощении деянием субъективных признаков матери как
субъекта привилегированного состава преступления
. Диспозиция указанной нормы
также указывает на то, что преступление тогда квалифицируется данной статьей, когда
оно совершается только лишь одной матерью. Но когда она совершает его в соучастии
с другим лицом, наступает ответственность по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК. Основанием для такого толкования закона является и ст. 8 УК, которая устанавливает,
что основанием
уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки
состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом. В данном случае такие
признаки для квалификации деяния обоих участников преступления по статье о более
344
тяжком преступлении имеются
.
Детальную квалификацию соучастия в убийстве матерью новорожденного дает
С. Е. Петрова: «Если мать является исполнителем преступления, а иное лицо, например отец, — пособником, то ответственность матери наступает по ст. 106, а отца —
по этой же статье, но со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК. Если же ситуация обратная: мать
оказывает помощь в
совершении убийства, а отец является исполнителем, их действия
должны квалифицировать следующим образом. Отец отвечает по ч. 2 ст. 105 (по признаку беспомощности потерпевшего), мать — по этой же статье, но со ссылкой на ч. 5
ст. 33 УК. В этом случае, правильно квалифицированном по смыслу уголовного закона,
неизбежно возникнет парадоксальная ситуация : мать-пособница может быть
наказана строже (в рамках ч. 2 ст. 105), нежели мать-исполнитель детоубийства (в рамках
ст. 106). Эта ситуация действительно сложная с судебно-практической точки зрения
и требующая реагирования со стороны законодателя. Наконец, третья из возможных
ситуаций — это случай, когда мать и отец выступают в роли соисполнителей убийства
своего новорожденного ребенка. Здесь приходиться
прибегать к еще более неожиданному приему и квалифицировать действия родителей по разным статьям, несмотря на то,
что они совершают единое преступление. Действия отца должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 105, а матери — по ст. 106 УК. Таким образом, соисполнители одного преступления отвечают за разные преступления: один — за квалифицированное убийство,
другой
— за привилегированное. Но иная квалификация здесь невозможна»
345
.
Следует отметить, что в составах преступлений со специальным субъектом действительно невозможно соучастие в виде соисполнительства. Однако это положение
вовсе не означает, что действия такого «невозможного соисполнителя» по выполнению
объективной стороны состава совместно совершаемого преступления должны квалифицироваться по другой статье УК. Статья остается той же самой, то есть статьей,
под
которую подпадает совместно совершаемое преступление со специальным субъектом.
343
спект, 2011. С. 296.
стии с другим лицом // Российский следователь. 2011. № 7. С. 21.
ности уголовного права // Системность в уголовном праве. М. : ТК «Велби» : Проспект, 2007. С. 316.
См.: Семернева Н. К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная) : науч.-практ. пособие. М. : Про-
344
См.: Карлов В. П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном в соуча-
345
Петрова С. Е. Некоторые вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка в аспекте систем-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]