Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов. Материалы научно-практической конференции аспирантов и соискате
.pdf
Лобырева Н. С.,
аспирант кафедры гражданского права
ВГУЮ (РПА Минюста России)
БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ
В БРЯНСКОЙ ГУБЕРНИИ (1920–1929 гг.):
НА ПРИМЕРЕ НОВОЗЫБКОВСКОГО УЕЗДА
В марте 1921 г. на X съезде РКП(б) была провозглашена новая экономическая
политика, имевшая целью восстановление народного хозяйства страны. В связи с ее
реализацией постепенно снимались ограничения в частной торговле и промышленности. Вводился ряд законодательных актов, дававших право гражданам на торговлю,
коммерческое посредничество, получение в аренду государственной собственности
и др. Однако
ми товарно-денежных отношений. А это способствовало развитию коррупции в стране
и привело к дезориентации органов, участвовавших в борьбе с ней. Характерно, что
не прошло и трех месяцев с начала нэпа, как в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР
отмечались «многократность» и «массовый
должностных лиц и служащих государственных предприятий и учреждений
Владимир Ильич Ленин называл взятку одним из врагов, который стоит перед
человеком. Он писал: «Хуже будет от закона, если практически он будет применяться
в условиях допустимости и распространенности взятки»
со взяточничеством, прежде всего, необходимо повышать культурный уровень населения путем издания брошюр, пропаганды и пр.
Декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве» определял круг лиц,
подвергавшихся наказанию за получение и дачу взятки, определял и меру наказания
за данное преступление. К наиболее тяжелым, принудительным
ции всего имущества приговаривались лица, виновные в даче или принятии взятки,
которые принадлежали к имущему классу и пользовались взяткой для сохранения
или приобретения привилегий, связанных с правом собственности.
Декрет СНК РСФСР от 16 августа 1921 г. «О борьбе со взяточничеством» изменил
положения вышеуказанного декрета. Его положения в последующем вошли в
жание УК РСФСР 1922 г. В ст. 114 УК РСФСР давалось следующее определение взяточничества: «Получение лицом, стоящим на государственной, союзной или общественной службе, лично или через посредников, в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, входящего
в круг
служебных обязанностей этого лица». Лица, совершившие такие преступления,
приговаривались к лишению свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества
или без таковой. Кроме того, устанавливался и квалифицированный состав данного
преступления: получение взятки, совершенное при отягчающих обстоятельствах.
К ним были отнесены: а) особые полномочия принявшего взятку должностного лица;
б) нарушения им
При этом применялась следующая мера наказания — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трех лет, вплоть до высшей меры наказания и конфискацией
они не предусматривали механизм действенного контроля за участника-
характер» преступных деяний со стороны
45
.
46
. Он считал, что для борьбы
работам и конфиска-
содер-
обязанностей службы; в) допущение вымогательства или шантажа.
45
монография. М., 2007. С. 528.
См.: Епихин А. Ю., Мозохин О. Б. ВЧК-ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921–1928):
46
Ленин В. И. Соч. 5-е изд. Т. 44. М., 1970. С. 174.
21
имущества. В то же время лицо, давшее взятку, не наказывалось лишь в том случае,
если своевременно заявило о вымогательстве взятки или оказало содействие раскрытию дела о взяточничестве.
В соответствии с Декретом о суде № 1 дела по борьбе со злоупотреблениями чинов-
ников были возложены на революционные трибуналы. Декретом о суде №
3 от 20 июля
1918 г. дела о взяточничестве и спекуляции были изъяты из ведения революционных
трибуналов и переданы в окружные народные суды. Однако в соответствии со ст. 2 Декрета ВЦИК от 18 марта 1920 г. «О революционных трибуналах (Положение)» ведению
данных органов подлежали дела, связанные с должностными преступлениями, в том
числе дела о взяточничестве
.
Циркуляр НКЮ № 86 от 25 сентября 1922 г. признал чрезвычайный рост дел
о взяточничестве. В целях придания борьбе со взяточничеством характера массовой
кампании предлагалось при каждом народном суде установить специальную камеру,
где могли рассматриваться наиболее крупные дела по взяточничеству. А при революционных трибуналах создать особые отделения, которые должны рассматривать дела
о
взяточничестве в порядке сокращенного судопроизводства. В это же время на основании данного циркуляра НКЮ Брянский губернский народный суд объявил всем судам
и административным органам Брянской губернии, что при губернском народном суде
организована особая камера народного суда по борьбе со взяточничеством
47
.
Суд публично оглашал списки лиц, переданные Президиумом революционного
трибуна Брянской губернии, чьи дела слушались вне очереди. Кроме того, издавались
особые приказы объединенного суда Брянского губернского революционного трибунала
и народного суда, адресованные народному судье камеры по борьбе со взяточничеством,
которому предлагалось рассматривать наибольшее количество дел о взяточничестве
и заслушивать их в
публичных местах ежедневно48.
Циркуляром № 97 Народного комиссариата юстиции РСФСР «Об объеме понятия
взятки» от 9 октября 1922 г. был дополнен циркуляр НКЮ № 86. В частности, к понятию
взятки приравнивались следующие категории понятий: получение должностным лицом, несущим какие-либо контрольные и ревизионные функции в данном учреждении
или предприятии, каких-либо видов материального довольствия, не предусмотренных
законом, от подотчетных ему учреждений единовременно или периодически; получение по незаконному совместительству службы в двух государственных учреждениях;
посредничество должностных лиц при подрядах, поставках, торгах для учреждения
или предприятия, где они состоят на службе и иные
49
.
Декретом ВЦИК, СНК РСФСР от 9 октября 1922 г. «Об изменении текста
ст. 114 Уголовного Кодекса» была изменена уголовная ответственность за дачу и получение взятки, посредничество во взяточничестве. Виновные в совершении данного
вида преступления приговаривались к лишению свободы на срок не ниже одного года
с конфискацией имущества или без таковой. Кроме того,
дача взятки, посредничество
во взяточничестве и оказание какого-либо содействия или непринятие мер противодействия взяточничеству выделялись в самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 114-а УК РСФСР 1922 г. Иными стали также условия освобождения
от наказания за данное преступление: а) если они добровольно и немедленно заявят
о вымогательстве взятки и б) если
своевременными показаниями и донесениями ока-
жут содействие раскрытию дела о взяточничестве.
Дела о взяточничестве касались нередко бытовых отношений. Так, например, 4 ноября 1922 г. народный суд 1-го участка Новозыбковского уезда рассмотрел дело по обвинению старшего милиционера Людковской волости Барановского Павла Григорьевича
22
47
См.: Государственный архив Брянской области (далее — ГАБО). Ф. 595. Оп. 1. Д. 15. Л. 3.
48
См.: Там же.
49
См.: Сборник циркуляров Наркомюста РСФСР за 1922–1925 гг. М., 1926.
в вымогательстве и взяточничестве, а гражданина с. Внуковичи Гемонова Гавриила
Ивановича в самогоноварении. Из материалов дела следует, что П. Г. Барановский,
используя свое служебное положение, в августе 1922 г. неоднократно вымогал взятку
мукой и картофелем у Г. И. Гемонова. Первый раз он получил 2 пуда муки, а второй раз
3 пуда от
Г. И. Гемонова за укрывательство приготовления и сбыта самогона и спирта.
В третий раз П. Г. Барановский потребовал у Г. И. Гемонова взятку в 5 пудов муки.
Таким образом, Г. И. Гемонов уличался в том, что летом в августе 1922 г. занимался выгонкой и продажей самогона и спирта. Г.
И Гемонов сообщил о взяточничестве П. Г. Барановского несвоевременно, а лишь тогда, когда скрыть свой поступок уже не смог,
то есть после повторного вымогательства П. Г. Барановского. Кроме того, об изготовлении самогона Г. И. Гемоновым милиции сообщили и другие граждане. Собранный
органами дознания материал дает полное основание
изобличить П. Г. Барановского
в преступлении, предусмотренном ст. 114а и 14а УК РСФСР.
Тем не менее в определении от 30 мая 1924 г. народный суд 1-го участка Новозыбковского уезда в составе одного народного судьи и двух народных заседателей постановил делопроизводство прекратить в силу амнистии ЦИК СССР от 17 августа 1923 г.
50
В народный суд 3-го участка Новозыбковского уезда было передано дело Губчека
№ 421 по обвинению гражданина с. Лобановка Стражева Климентия Ивановича в попытке дачи взятки должностному лицу при покупке лошади, принадлежавшей уездному
земельному отделу. Следствием были установлены факты виновности К. И. Стражева,
вне закона пытавшегося приобрести лошадь из земельного отдела, посредством
предложения взятки товарищу Петраченко в сумме 7 200 руб. Суд постановил гражданина
Стражева оштрафовать в размере 50 000 руб., предложив ему внести их в трехдневный
срок в присутствии общего собрания граждан с. Лобановка
51
.
Таким образом, в Брянской губернии в первой половине 1920-х гг. попытки борьбы со взяточничеством предпринимались, но они носили кампанейский характер и не
давали серьезного долговременного эффекта. Например, в 1922 г. были выпущены указания Брянского губернского комитета партии о проведении агитационной кампании
по борьбе со взяточничеством. В них отмечалось, что «
необходимо в волостях по возможности организовать волостные крестьянские, на фабриках, заводах, беспартийные
рабочие конференции, посвященные вопросам борьбы со взяточничеством». Предлагалось вовлечь в эту кампанию рабочих и крестьян и добиться того, чтобы взятки были
решительно искоренены
52
.
50
См.: ГАБО. Ф. 815. Оп. 1. Д. 24. Л. 1–36.
51
См.: ГАБО. Ф. 815. Оп. 1. Д. 139.
52
См.: ГАБО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 755. Л. 1–4.
23
Солионов А. В.,
аспирант кафедры теории и истории
государства и права и философии
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ВЗГЛЯДЫ П. Н. ТКАЧЕВА
НА ПОТЕНЦИАЛ МИРОВОГО СУДА В 1862 Г.
Отстаивание интересов наиболее незащищенного и в то же время многочисленного сословия в России, крестьянства, всегда ставилось П. Н. Ткачевым во главу угла всей
его публицистики, как подцензурной, так и более поздней, эмигрантской, независимо
от тех областей знаний, к которым он обращался. Однако, по нашему мнению, аксиологическое содержание работ, легально
стической деятельности, отличается от тезисов последующих лет его творчества.
В 1862 г. Ткачев еще не видел никаких затруднений для реализации массового
крестьянского правосознания в условиях совершенно новых для России институтов
суда. Главное условие для успешного решения этой задачи, по его мнению, заключалось лишь
в обеспечении фактического, а не фиктивного осуществления принципа
формального равенства всех участников судебного процесса с полным исключением
сословных привилегий и имущественного ценза.
Уже в первой своей статье Ткачев подвергает критике проект суда присяжных
по делам преступлений против законов печати за авторством И. С. Аксакова. Славянофил И. С. Аксаков отказал в
праве быть присяжными всем представителям крестьянского и мещанского сословий и потребовал аттестат о высшем образовании
же Ткачева, нет необходимости в каких бы то ни было цензах для кандидатов, кроме
возраста, отсутствия судимостей и наличия «здравого смысла, чести да совести»
К институту мирового суда Ткачев обращается, начиная со своей второй публикации, причем интерес к данной форме суда он проявлял исключительно на протяжении
1862 г., т. е. еще за год до утверждения и официальной печати Основных положений
преобразований судебной части в России.
Молодой публицист скептически относился к идее бездумного привнесения опыта
зарубежных правовых институтов, но в то же время признавал острую необходимость
мирового суда, еще отсутствовавшем в России, но уже имевшем место на Западе. В нем
Ткачев выделял как достоинства, так и недостатки. В частности, рассуждая о целесообразности появления мирового суда как упрощенной и сокращенной формы судопроизводства, Ткачев не
соглашается с позицией И. Бентама об историческом влиянии
правового обычая как основной причине возникновения подобного института и предполагает, что в его генезисе лежит лишь разумное начало, согласующееся с повесткой
жизненных потребностей
55
.
Тем не менее на практике Ткачев не находил удовлетворительным ни один
из современных ему примеров мировых судов Европы. Он усматривал лишь переделки: из французского, несущего бюрократическое начало, или из английского — аристократическое, либо смесь того и другого. При всем этом нелицеприятном
сравнении Ткачев обличает и тех, кто заявлял, что
опубликованных им в первый год его публици-
53
. По мнению
54
.
западные учреждения «не могут
53
См.: Аксаков И. С. По поводу проектируемых законов о печати // День. 1862. № 32. С. 4–5.
54
Ткачев П. Н. О суде по преступлениям против законов печати // Время. 1862. № 6. С. 46.
55
1862. № 7. С. 85.
См.: Ткачев П. Н. О мировых судьях (По поводу «Писем из деревни» Сумарокова. «Отеч. зап.». 1862. № 6) // Время.
24
быть совершенно применимы к нам, русским», и прикрываются, по его мнению, земством и простонародностью для виду, а в действительности руководствуются «псевдолиберально-помещичьими» интересами
56
.
Самую большую опасность для народных масс публицист видел в определении
подсудности между обычным и сокращенным судопроизводством посредством метода
оценки пропорциональности суммы исковых требований. Аргументируя свою позицию,
он ссылается на бедственное положение наиболее многочисленных и неимущих слоев
населения страны, называя несправедливостью лишение их права полноценного процесса, которое может иметь решающее
значение во всей их судьбе57.
В качестве решения данного вопроса Ткачев предлагает дать право истцу самому
выбирать, в какой суд обращаться: мировой или высшей инстанции, при этом оставляя
право за мировым судьей определять, способен ли он справиться с тяжбой. Если же
из двух тяжущихся лишь одна из сторон желает обычного суда, а не мирового, то
именно она должна взять на себя издержки при подобном раскладе, считал Ткачев, поскольку в таком случае у богача исчезнет желание «замучить бедного, застращать его
58
и заставить добровольно отказаться от иска»
.
В дальнейшем, более подробно рассматривая принцип подсудности мирового суда,
основанный на определенной границе цены иска, Ткачев не соглашается с проведением столь отчетливой черты между обычными и мировыми судами и уже апеллирует
к мысли И. Бентама о нерациональности определения важности дела через ценность
иска. Впрочем, он признает, что его собственное
предложение о праве истца и ответчика на самостоятельный выбор наиболее подходящего суда еще не имело практики
нигде в мире. Публицист предполагал, что проблема, из-за которой принцип Бентама
не находит применения в жизни, кроется в небезосновательных опасениях властей, что
в случае отмены ценза, определяющего подсудность, баланс изменится в пользу миро
вых судов, а доверие мировому судье означает доверие к одному человеку, что соответственно облегчает простоту взяточничества и может умножить риск неправомерного
решения дел для крупных собственников, заинтересованных в независимом суде как
59
гаранте их безопасности
.
Ткачев не оспаривал данный тезис, однако причину подобных опасений он усматривал как в состоянии мировой юстиции в целом, так и во внутренней несостоятельности самого суда. В частности, он представлял комплекс мер, способных, по его мнению,
решить данную задачу. Основной трудностью, с которой столкнется обычный суд при отмене
перегородки ценностного ценза дел, полагал он, станет наплыв в мировые суды
истцов с целью экономии огромных издержек. Этому, уверен Ткачев, поспособствует
снижение стоимости обычного суда. «Доведите издержки и проволочки, с которыми он
60
неразлучен, до minimuma и бояться будет нечего», — обращается он к законодателю
.
Что особенно интересно, самым наилучшим средством для укрепления независимости и эффективности института мировых судей Ткачев считает материальную выгоду
самого мирового судьи, которая, по его мнению, должна складываться из результатив-
61
ности его деятельности, отмеченной количеством разрешенных дел
. Фактически он
в данном случае советует употребить закон спроса и предложения в судопроизводстве
капиталистического строя, но как оказывается при детальном рассмотрении, его отношение к рассматриваемой проблеме не столько цинично, сколько прагматично.
-
56
водства и судоустройства» // Время. 1862. № 11. С. 74.
водства и судоустройства». С. 80.
См.: Ткачев П. Н. Мировой суд по смыслу «Главных оснований для проектов гражданского и уголовного судопроиз-
57
См.: Ткачев П. Н. О мировых судьях. С. 85–86.
58
Там же. С. 86.
59
См.: Ткачев П. Н. Мировой суд по смыслу «Главных оснований для проектов гражданского и уголовного судопроиз-
60
Там же. С. 81.
61
См.: Там же. С. 81–82.
25
Обеспечить репутацию судье и, следовательно, большое количество дел и высокое
вознаграждение он предлагает отменой территориальной подсудности и поощрением
конкуренции среди мировых судей
62
. В действительности власти, напротив, предпочли
ввести звание «почетного участкового мирового судьи», присваиваемое в связи с отказом кандидата от судейского жалования. По мнению С. В. Лонской, самодержавие
подобным образом лишь искало не практический, а «моральный стимул», выгодный
для казны
63
.
Таким образом, мы видим, что в 1862 г., призывая к фактической, а не фиктивной реализации принципа равенства всех перед законом, Ткачев стоял, прежде всего,
на довольно креативных, либерально-демократических позициях, оппонируя интересам строго помещичьего класса, но отнюдь не экономическим целям молодого капиталистического государства, потенциально заинтересованного в качественном развитии
крестьянства как класса собственников, для которых улучшение гражданского законодательства, направленного на защиту их имущественных интересов, чрезвычайно
важно.
Примечательно, что в этот период молодой революционер еще не замечал противоречий в интересах общины и крестьян-индивидуалистов; он, очевидно, пока не понимал, что его предложения не укрепляют общинный характер жизни русского
крестьянства, а напротив, разрушают и будут способствовать развитию буржуазных отношений.
И здесь контраст начинающего публициста с будущим Ткачевым-эмигрантом, призывающим на самой первой странице своей политической программы бить в набат и спасать общину от той формы буржуазной жизни, при которой «развивается кулачество,
мироедство; воцаряется принцип индивидуализма», просто
огромен64.
62
водства и судоустройства». С. 86.
См.: Ткачев П. Н. Мировой суд по смыслу «Главных оснований для проектов гражданского и уголовного судопроиз-
63
См.: Лонская С. В. Мировая юстиция в России : монография. Калининград, 2000. С. 52.
64
См.: Ткачев П. Н. Соч. : в 2 т. М., 1975–1976. Т. 2. С. 89.
26
Федорченко Е. В.,
аспирант кафедры теории,
истории государства и права и философии
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА И ЮРИДИЧЕСКАЯ
ТЕХНОЛОГИЯ: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ
В настоящее время проблемы в области юридической техники нашли отражение
в различных исследованиях отечественной юридической науки: написано значительное
количество диссертационных и монографических работ, статей, проведено достаточно
много научно-практических семинаров и конференций
техники признают широкий подход к определению юридической техники, указывают
на недопустимость сведения ее понимания к технике правотворчества, однако по поводу отдельных аспектов исследуемого понятия высказывают нередко противоположные
позиции.
Говоря о подходах к пониманию термина «юридическая техника», нельзя не сказать и о том, что в последние годы
в науке ведутся серьезные терминологические споры,
касающиеся наименования сферы правовой жизни, которую принято называть юридической техникой. Но следует заметить, что еще в 80-х гг. ХХ в., изучая структуру
юридической техники, С. С. Алексеев в своем труде «Общая теория права» предложил
разделить понятия: отнести к юридической технике технические средства, как, напри
мер, терминология, юридические конструкции, а способы изложения норм, систему
66
отсылок — к правовой технологии
. Такая постановка проблемы получила дальней-
шее развитие в трудах современных исследователей В. М. Баранова, Н. А. Власенко,
В. Н. Карташова и др. Так, президент Нижегородского исследовательского научноприкладного центра «Юридическая техника» В. М. Баранов считает, что «термин
“юридическая техника” неточен, глубоко противоречив и применяется лишь в силу
67
правовой традиции»
. Действительно, мы можем отметить некую неточность в употре-
блении термина по причине многозначности слова «техника»: 1) совокупность средств
труда, знаний и деятельности, служащих для создания материальных ценностей; 2) совокупность приемов, применяемых в каком-нибудь деле, мастерстве; 3) машины, ме-
68
ханические орудия, устройства
. Традиционное использование термина «юридическая
65
. Исследователи юридической
-
65
Екатеринбург, 1999; Законодательная техника / под ред. Ю. А. Тихомирова. М., 2000; Проблемы юридической техники :
сб. ст. / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000; Власенко Н. А. Законодательная технология: Теория. Опыт. Правила.
Иркутск, 2001; Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование : сб. ст. : в 2 т. /
под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2001; Чигидин Б. В. Юридическая техника российского законодательства : автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 2002; Савченко Л. В. Юридическая техника в правотворчестве субъекта российской федерации :
автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004; Голенок С. Г. Юридическая техника в системе регионального нормотворчества
(теоретико-прикладной аспект) : автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2005; Панько К. К. Основы законодательной техники в уголовном праве России : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2006; Карташов В. Н. Правотворческая практика
субъектов Российской Федерации (некоторые проблемы законодательной технологии). Ярославль, 2007; Максимова Е. В.
Юридическая техника как средство повышения эффективности нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Уфа, 2009; Юридическая техника : учеб. пособие по подготовке
законопроектов и иных нормативных правовых актов органами исполнительной власти / под ред. Т. Я. Хабриевой, Н. А. Власенко. М., 2009; Давыдова М. Л. Теоретические и методологические проблемы понятия и состава юридической техники :
автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2010; Доктринальные основы юридической техники / отв. ред. Н. А. Власенко.
М., 2010; Кашанина Т. В. Юридическая техника. М. : Норма, 2011 и др.
2000. С. 11.
См., напр.: Тенетко А. А. Юридическая техника правоприменительных актов : автореф. дис. … канд. юрид. наук.
66
См.: Алексеев С. С. Общая теория права. М. : Юрид. лит., 1982. Т. II. С. 268–200.
67
Баранов В. М. Предисловие // Проблемы юридической техники : сб. ст. / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород,
68
См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М. : Рус. яз., 1988. С. 650.
27
техника» исходит из совокупности первого и второго значений, однако большинство
критических замечаний относительно данной категории основываются на третьем значении, демонстрируя таким образом, что использование многозначных слов приводит
к появлению неточности и двусмысленности.
В качестве решения этой проблемы предлагается введение термина «юридиче-
ская технология». Изучив семантику слова «технология», мы можем утверждать
, что
его основное значение совпадает со вторым значением слова «техника», и во избежание
неточности это слово могло бы стать оправданной заменой в составе термина «юридическая техника». Однако термин «технология», введенный в научно-теоретическую
область для обозначения «науки о ремесле» немецким ученым Иоганном Бекманом
в 1777 г., чаще используется в производственной
сфере и связан с проведением какого-
либо рода работ, т. е. с осуществлением какой-либо деятельности.
В области юридических знаний существует понятие «юридической деятельности»,
природа которой исследована достаточно плодотворно, но единого мнения в научной среде относительно указанного понятия не сложилось. Одни авторы исследуют
юридическую деятельность, отталкиваясь от философского понимания человеческой
деятельности
69
, другие говорят о правовой деятельности, отмечая, что данная кате-
гория по объему шире первой и охватывает определенные специфические действия
не только публичных субъектов, осуществляющих государственную власть, но и всех
70
юридических и физических лиц
. Не углубляясь в описание дискуссии по данному во-
просу, следует сказать, что В. Н. Карташовым, одним из первых исследовавшим юридическую деятельность в отечественной юриспруденции, отмечались такие точные ее
характеристики, как «сложное, внутренне дифференцированное единство многих составляющих компонентов, действий и операций, средств и способов, которые не только
функционально взаимодействуют,
но и органически соединены между собой»71.
Однако в представлении юридической деятельности как системы действий и операций, средств и способов по подготовке юридических документов отсутствует важный
компонент, связанный как раз с технологическим процессом, то есть с последовательностью осуществления этих действий и операций и порядком применения средств
и приемов для создания юридического документа. Юридический документ, являясь
продуктом юридической деятельности, представляется результатом осуществления
соответствующих принципов и приемов технологических операций. Н. А. Власенко
в связи с этим полагает, что «юридическая деятельность и юридическая технология
соотносятся между собой как форма и содержание» и также, что закономерности технологических этапов можно представить в качестве формы юридической деятельности
72
Таким образом, следует признать, что юридическая деятельность связана с юридической технологией, предопределяет ее и должна выступать методологической основой
ее понимания, а также, что понятие «технология» точнее, чем понятие «техника» отражает содержание соответствующего явления.
Обстоятельно изучив и проанализировав недавние работы отечественных исследователей и исследователей прошлого, В. Н. Карташов
пришел к выводу, что «под
“юридической техникой”… многие… авторы по сути дела понимали и понимают юриди-
73
ческую технологию»
. В. Н. Карташов полагает также, что технология является значи-
мой частью юридической практики, а практику предлагает рассматривать «в качестве
особого духовно-материального производства, которое необходимо соответствующим
.
69
См.: Арзамасов Ю. Г. Природа юридической деятельности // Ленинградский юридический журнал. 2007. № 3–9. С. 33.
70
и государство: теория и практика. 2009. № 2 (50). С. 6.
следования // Юридическая техника. 2007 № 1. С. 19.
См.: Шагиева Р. В. Правовая и юридическая деятельность: теоретические проблемы соотношения понятий // Право
71
Карташов В. Н. Юридическая деятельность : понятие, структура, ценность. Саратов, 1984. С. 8.
72
См.: Нормотворческая юридическая техника / под ред. Н. А. Власенко. М. : Юстицинформ, 2011. С. 13.
73
Карташов В. Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты ис-
28
образом организовать и спланировать, где есть необходимые производители, потребители и т. д.»
74
. Юридическая техника, по мнению исследователя, составляет лишь
элемент, инструментальную часть юридической технологии, которую он определяет
следующим образом: «Это основанная на определенных принципах, прогнозах и планах (стратегия) система интеллектуальных и внешне актуализированных действий
и операций компетентных физических и должностных лиц (органов), связанная с изданием (толкованием, реализацией, систематизацией и т.
п.) юридических решений
(актов), в ходе которой оптимально используются необходимые ресурсы (материальные, трудовые, финансовые, организационные и т. п.), общесоциальные, технические
и специально-юридические средства (техника), приемы, способы, методы и правила
(тактика), процессуальные формы (стадии, производства и режимы) и соответствующие типы, виды и подвиды контроля за деятельностью субъектов и
75
ческой практики»
.
участников юриди-
Однако использовать термин «юридическая технология» предлагается поразному. Первый вариант состоит в том, чтобы «все то, что в правовой науке принято
обозначать понятием “юридическая техника”, называть “юридическая технология”»
76
т. е. этот термин, как более определенный, должен заменить многозначное слово «техника». Второй вариант решения проблемы заключается в том, чтобы использовать
термин «технология», сохранив при этом понятие «юридическая техника», но дифференцировать их значения. Н. А. Власенко выражает свою позицию по данному вопросу
так: «Если юридическая технология отвечает на
вопрос: в какой последовательности
осуществлять те или иные юридические операции, то юридическая техника отвечает
на вопрос: с помощью каких приемов и средств должны осуществляться те или иные
77
технологические операции (действия)»
. Т. В. Кашанина, сторонница третьего вариан-
та решения проблемы, соглашается, что «…мы имеем дело в основном с юридической
технологией… но поскольку все привыкли использовать для этого термин “юридическая техника”, благополучно оставить его в юридическом лексиконе, но считать, что
78
имеется в виду прежде всего юридическая технология»
.
Относительно того, какой вариант решения проблемы выбрать, устойчивого
мнения на сегодняшний день нет. Критикуя второй вариант, исследователи пытают-
79
ся найти аналогии, например, в медицинской
или в педагогической деятельности80
и приходят к выводу, что при увеличении научных категорий проблема многозначности терминов все равно не решается. Несомненно, «юридическая технология» и «юридическая техника» весьма близкие понятия, но отметим, что солидарны с авторами,
которые полагают, что юридическая техника является неотъемлемой частью юридической технологии, выступая при этом в качестве условия
ее функционирования.
Однако существует традиция употребления этого термина, которая настолько сильна,
что В. М. Баранов, предлагая все, что в правовой науке принято обозначать понятием «юридическая техника», называть «юридическая технология», оставляет для возглавляемого им исследовательского научно-прикладного центра и периодического
издания наименование «Юридическая техника». Учитывая более чем столетнюю традицию
использования термина «юридическая техника», мы придерживаемся мнения,
что следует употреблять его для обозначения сферы применения профессионального
мастерства юриста.
,
74
следования // Юридическая техника. 2007 № 1. С. 16.
Карташов В. Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты ис-
75
Там же. С. 17.
76
Баранов В. М. Предисловие // Проблемы юридической техники. С. 12.
77
Нормотворческая юридическая техника. С. 13.
78
Кашанина Т. В. Юридическая техника или законодательная техника? // Журнал российского права. 2010. № 3. С. 172.
79
См.: Там же.
80
См.: Давыдова М. Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии. Волгоград, 2009.
29
Хабанов М. О.,
аспирант кафедры теории
и истории государства и права
ЧОУ ВО «Институт правоведения и предпринимательства»
РОЛЬ КОММУНИКАЦИИ В ПРАВОПОНИМАНИИ
На сегодняшний день правопонимание является одним из ключевых аспектов
всей проблематики современной теории права. Вопрос правопонимания — важнейший
в правовой теории и юридической практике. Относительно правопонимания в юридической науке имеется богатейший теоретический материал, накопленный в течение
длительного времени, что подтверждается наличием различных теорий права, существованием нескольких крупных юридических школ, а
ных правовых концепций. Сложность и многогранность проблем, которые на данный
момент присутствуют в области правопонимания, не вызывают сомнения. Уже не одно
столетие многие из ученых пытаются уяснить и постичь основной смысл такого явления, как право, а также увидеть и дать объяснение его основным чертам.
Прежде чем
рассматривать современные типы правопонимания, а тем более проблемы в данной сфере, необходимо разобраться, что же под собой подразумевает сам термин «правопонимание». Само понятие «правопонимание» было введено в научный оборот
сравнительно недавно. Традиционно теоретики производили рассуждения относительно
«теорий о праве», «учений о праве», «О сущности права». Так, например, понятие «
понимание» не знала дореволюционная теоретическая мысль
понимание» уже имеет конкретную дефиницию, согласно определению, приведенному
С. Н. Кожевниковым, в соответствии с которым правопонимание — это научная категория, отражающая процесс и результат целенаправленной мыслительной деятельности
человека, включающий познание права, его восприятие (оценку) и отношение к нему
82
как к целостному социальному явлению
. Таким образом, «правопонимание» — это до-
вольно сложная философско-правовая категория, которая раскрывается неоднозначно.
Наряду с этим такая категория как «тип правопонимания» согласно дефиниции, предложенной П. А. Олем, определяется как обобщенная идеологизированная модель правового феномена, отражающая общие существенные признаки определенного множества
конкретных правовых представлений и понятий, которые, в свою
этой идеологизированной модели как образцу83.
Говоря о типах правопонимания, необходимо отметить, что в настоящее время
принято выделять два типа: традиционный, включающий в себя естественно-правовой,
нормативный и социологический подходы к провопониманию, и нетрадиционный (интегративный), включающий реалистический позитивизм, либертарно-юридический
и коммуникативный подходы к правопониманию. Однако несмотря на такой плюрализм в области правопонимания, на
сегодняшний день в российской правовой науке
наиболее распространенным или даже, можно сказать, господствующим типом правопонимания выступает нормативный, то есть понимание права в позитивно-нормативном
аспекте.
также множеством разнообраз-
право-
81
. Сегодня термин «право-
очередь, соответствуют
81
См.: Гусев С. С., Тульчинский Г. Л. Проблема понимания в философии. М., 1985. С. 61.
82
жевников. Н. Новгород : Изд-во ФГОУ ВПО «ВГАВТ», 2009. С. 162.
2005. С. 51.
См.: Кожевников С. Н. Государство и право: краткий словарь терминов и разъяснений по правоведению / С. Н. Ко-
83
См.: Оль П. А. Правопонимание: от плюрализма к двуединству : монография. СПб. : Юридический центр «Пресс»,
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]