Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов. Материалы научно-практической конференции аспирантов и соискате

на судью, использовавшего свое профессиональное положение, который внепроцессу­альными обращениями нарушал принцип независимости судьи, за что, согласно реше­нию квалификационной коллегии судей края, подтвержденное решением Верховного Суда, досрочно прекратил полномочия судьи.

законодателем без какого-либо легального определения. Да, справедливо отметить на­личие множества доктринальных определений принципа добросовестности (bona fi des). Но законодательно в полной мере он так и не получил пока своего закрепления. Впол­не логично В. О. Аболонин, исходя из п. 3 ст. ГК, предлагает понимать добросовест­ность как предел осуществления субъективного права

всеми принадлежащими им процессуальными правами; 2) ст.68 ГПК — «…. в случае, если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добро­совестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определе­ние)». Арбитражный процессуальный кодекс, несмотря на совершенно иной подход составлению, также особо «не блещет» упоминанием добросовестности. И в АПК можно найти также упоминание добросовестности сторон арбитражного процесса; и в ст. 41, которая тоже говорит о добросовестности сторон арбитражного процесса; в ст. 87.1 АПК, где устанавливается, что специалист дает консультацию добросовестно и беспристраст­но, исходя из профессиональных знаний и внутреннего закрепляющей, что лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца и обязано добросовестно защищать права и законные интересы группы лиц. На этом упоминания добросовестности в процессуальном законодательстве заканчиваются. Безусловно, возникают вопросы относительно наличия добросовестности в действиях судьи, его помощника, секретаря, экспертов, свидетелей и всех лиц, которые участвуют или связанны с судебным разбирательством. Выходит, действовать согласно принципу добросовестности не закреплено за иными участниками судебного процесса, которые, в свою очередь, могут злоупотреблять своими правами. Да, можно согласится, что в судебной практике, в особенности арбитражных судов, образовался огромный пласт судебных актов, касаемых недобросовестного поведения сторон процесса, но при этом нет никакой информации о злоупотреблении правом со стороны самого суда, то есть непосредственного ключевого элемента процесса. Причем выражаться данное злоупо­требление может абсолютно в различных, на первый взгляд не относящихся к злоупо­треблению формах, примерами могут служить: занижение оплаты услуг представителя размера неустойки, непоследовательное ведение судебного процесса и т. п. По нашему мнению, именно добросовестность судьи представляет собой важнейшую составляющую процесса, так как иное, как следствие, приводит к нарушению прав участвующих в деле сторон и вынесения незаконного судебного акта. Таким образом, на основании вышеиз­ложенного стоит отметить, что принцип добросовестности в битражном и гражданском процессе имеет безусловное родство и подчеркивает их един­ство. При этом достаточное изучение принципа добросовестности в гражданском праве уже достигнуто, остаётся надеяться на такое же его развитие в процессуальном праве. Для этого необходимо: а) создание легального определения принципа добросовестности и злоупотребления правом в в списке общих принципов гражданского и арбитражного процесса; в) введение от­ветственности за недобросовестное поведение любого из участников процесса, а также возможности активных действий, направленных на предотвращение процессуальных злоупотреблений как лицами, участвующими в деле, так и судом.

Учитывая несмолкающие обсуждения, касаемые проекта единого процессуального кодекса, полагаем, что нарастающее количество научных работ, по­священных изучению категории добросовестности в процессуальном праве, в случае принятия единого гражданского процессуального кодекса укажет законодателю на за­крепление принципа добросовестности в этом кодексе за каждым участником судебного разбирательства.

Новый закон, принятый в декабре 2014 г., и начавший свое действие с 1 октября 2015 г., должен был решить назревшие проблемы. С одной стороны, новый закон по­зволяет людям, оказавшимся

Также гражданин должен отвечать признакам неплатежеспособности и иметь до­кументы, подтверждающие это. В частности, о неплатежеспособности могут свидетель­ствовать следующие факты

- должник перестал исполнять обязательства, срок по которым уже наступил;

- более 10 % процентов общего размера обязательств не исполнены в течение более

чем одного месяца с момента наступления срока их исполнения;

- стоимость его имущества ниже размера задолженности;

Как таковое банкротство физического лица на данный момент три этапа:

сыграли и коллектор-

денежным обязательства.

3. Непосредственно судебные разбирательства, по результатам которых согласно

Как и в случае с юридическими лицами, реализация имущества должника про-

В частности, на гражданина, признанного банкротом, налагаются следующие ограничения:

В хозяйственном партнерстве его участник не вправе передать в залог принадле­жащую ему долю в складочном капитале партнерства другому участнику партнерства или третьему лицу, если иное не предусмотрено соглашением об управлении партнер­ством (ст. 16 ФЗ «О хозяйственных партнерствах»). Но если соглашением об управле­нии партнерством допускается передача участником партнерства доли в