Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн.4. Монография
.pdf
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
Сибирский государственный университет науки и технологий
имени академика М. Ф. Решетнева
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОГО
ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
Социально-философский анализ
Монография
Книга 4
Под редакцией С. П. Дуреева, О. В. Летуновой
Красноярск 2021
УДК 316.77
ББК 73
А43
Авторы:
Е. В. Ушакова, О. В. Летунова, А. И. Виноградова, Н. В. Фомина,
И. Т. Сидоров, С. П. Дуреев, Д. Е. Григоренко, Н. С. Дуреева,
И. А. Пфаненштиль, М. П. Яценко, Т. В. Мельникова
Рецензенты:
доктор философских наук, профессор И. Н. КРУГЛОВА
(Красноярский государственный аграрный университет);
доктор философских наук, профессор С. В. МАКСИМОВ
(Сибирский федеральный университет)
Печатается по решению редакционно-издательского совета университета
Актуальные проблемы современного информационного обще-
А43 ства: социально-философский анализ : монография. Кн. 4 / под
ред. С. П. Дуреева, О. В. Летуновой ; СибГУ им. М. Ф. Решетнева. –
Красноярск, 2021. – 184 с.
ISBN 978-5-86433-861-2
Исследуются актуальные проблемы современного информационного общества: проблемы экономического мышления, проблемы власти и управления, проблемы духовной жизни. При исследовании проблем современного информационного общества авторы опираются на существование двух проектов науки (метафизического и диалектического) и исходят из необходимости различения западного (индивидуалистического) и отечественного (коллективистского) типов социальной действительности, которые определяют различные векторы развития
социальных и политических институтов, экономики и культуры. Материалы
монографии могут быть использованы в исследованиях прикладного характера
для решения методологических, теоретических и практических проблем, затрагивающих состояние и перспективы развития современного информационного общества.
Предназначена научным работникам, магистрантам, аспирантам, а также
всем, кто интересуется проблемами современного информационного общества.
УДК 316.77
ББК 73
ISBN 978-5-86433-861-2 © СибГУ им. М. Ф. Решетнева, 2021
© Коллектив авторов, 2021
2
Оглавление
Предисловие ..................................................................................................... 5
Введение. Учение Н. М. Чуринова о проектах бытия науки –
метафизическом и диалектическом (Ушакова Е. В.) ........................ 14
Глава I. Проблемы экономического мышления ...................................... 45
Антиэнтропийная определённость информационной
экономики (Летунова О. В.) ................................................................. 47
Рынок как источник антиэнтропийных процессов
(Виноградова А. И., Фомина Н. В.) ..................................................... 65
Глава II. Проблемы власти и управления ................................................. 87
Информация и власть (Сидоров И.
Соборность местного самоуправления (Дуреев С. П.) ........................ 106
Глава III. Проблемы духовной жизни общества .................................... 119
Цивилизация естествоповелительности (Григоренко Д. Е.) ............... 121
Оформление диалектической модели мира в социальной
действительности (Дуреева Н. С.) ..................................................... 137
Концептуальное обоснование русского мира
(Пфаненштиль И. А., Яценко М. П.) ................................................. 151
Древнерусское право в системе адекватных моделей мира
(Мельникова Т. В.) .............................................................................. 168
Послесловие .................................................................................................. 179
Сведения об авторах ................................................................................... 182
Т.) ..................................................... 89
3
Посвящается светлой памяти
Николая Мефодьевича Чуринова
4
Русский исследовательский подход соотносится с русской моделью мира Лад <...> естественным образом вытекает из объективной логики
русской модели мира и дополняет ее, образуя
внутреннее единство.
Н. М. Чуринов, 2009
У Запада своя модель мира (Универсум),
а <...> мы приписываем Западу свою родную модель мира, пытаемся увидеть Запад в параметрах
своей модели мира.
Н. М. Чуринов, 2008
Предисловие
Четвёртая книга «Актуальные проблемы современного информационного общества», как и предыдущие, посвящена светлой памяти
талантливого Учёного и Учителя, современного русского философа,
сибиряка, подвижника, доктора философских наук, профессора
Н. М. Чуринова.
Н. М. Чуринов – один из немногих в постсоветской России, кто
применял русский исследовательский подход как образ практической
деятельности. В статье «Русский исследовательский подход1» русский
философ подчёркивает, что «исследовательский подход соотносится с
русской моделью мира Лад, <…> естественным образом вытекает из
объективной логики русской модели мира и дополняет ее, образуя
внутреннее единство. И в то же время русский исследовательский
подход предполагает реализацию материальной и духовной практики
в таком содержании, которое определяется в настоящее время как отрицательный вклад в социальную энтропию. <…> Нет возможности
перечислить всех русских философов, раскрывавших различные стороны отечественного подхода к изучению действительности, и тем
более процитировать их работы, в которых используется соответствующая данному исследовательскому подходу специальная лексика:
„созидание“, „смута“, „стройность“, „нестроение“, „наведение порядка“,
1
Чуринов Н. М. Русский исследовательский подход // Теория и история. 2009.
№ 1. С. 135–149.
5
„работа по устранению недостатков“, „работа над ошибками“, „по-
движничество“, „праведность“, „правда“, „прозорливость“, „пристойность“ и т. д., и т. п., тем более что эти понятия вошли в широкий
оборот русской речи так, что целостность этого исследовательского
подхода стала всеобщим достоянием русского народа, данный подход
реализующего. В то же время данный подход обрел характер формальной неуловимости, утратил необходимую отчетливость и связь
с актуальным в России, с уже более или менее проясненным составом
национальной методологии. Однако очевидно, что национальная методология изначально формулируется не кем-либо конкретно и происходит не так, что общество принимает методологию как кем-то изначально изобретенное, в качестве руководства к действию.
<…>
С древних времен русская исследовательская культура связывала свои перспективы с развертыванием такой методологии, которая,
во-первых, соответствовала бы исторически выверенной народом
русской модели мира, в которой (модели мира) получал бы всестороннее воплощение положительный социальный опыт русского народа; во-вторых, это должна быть такая методология, которая оказалась
бы применимой к изучению действительности в ее актуальной полноте; в-третьих, это должна быть такая методология, согласно которой
предмет изучения изучался бы с точки зрения его отношения к полноте
и причем данное отношение оказывалось бы встроенным в наличную
полноту отношений в природе и обществе. Актуальный тип полноты –
полноты актуальной модели мира – не избирается никем конкретно.
Актуальность модели мира и соответствующей ей полноты детерминируется многовековой практикой, наличной совокупностью объективных условий и субъективных факторов, которые действовали века и
тысячелетия. И это означает, что актуализировалась соответствующая
этой модели мира и ее полноте совокупность исследовательских подходов и методов. И это обстоятельство доказывает, что упомянутые
понятия („смута“, „созидание“, „стройность“ и т. д.) не являются произвольным, случайным набором понятий. Многообразие этих понятий
– это, в том числе, и многократные гарантии и подтверждения вновь и
вновь актуальности исследовательского подхода, адекватности его
русской модели мира Ладу. Называется данный исследовательский
подход подходом созидания, или созидательным исследовательским
подходом, поскольку в основе этого подхода находится процесс созидания, грубо интерпретируемый как антиэнтропийный процесс.
6
Созидательный исследовательский подход актуализирует все
необходимые части исследовательской методологии. На философском уровне он востребует диалектический метод, а на конкретнонаучном уровне воспроизводится частнонаучными методами и принципами. На уровне теории познания как теории отражения и на уровне идеального данный подход раскрывается понятиями „сообщение“,
„извещение“, „известие“ и т. д., что также само по себе доказывает
многократную подтвержденность актуальности созидательного исследовательского подхода. И хотя весьма существенным огрублением, претендующим на замещение указанных понятий („сообщение“,
„известие“ и т. п.), стало латинское понятие „информация“, это латинское понятие „информация“ не может быть понято вне идущей вместе
с ним римской духовности, преувеличивавшей в области духовного
значение формальной логики, технологической риторики, вне „схоластической грязи“, о которой писал В. Г. Белинский и его современники. Ведь именно на основе формальной логики устроены теории информации как дедуктивные и индуктивные теории. Так что теория
информации, а вместе с ней и неявные основания общей теории информатики, так сказать, не могут вырваться за пределы западного
юридического крючкотворства, латинизированного теоретизирования. И вместе с тем многократно продекларированный информационный исследовательский подход, тем не менее, никак не может обрести
своего места в научном познании, а также, так сказать, обрести собственную исследовательскую плоть и кровь.
Русский исследовательский подход может происходить только
от соответствующей модели мира. А модель мира Лад, из которой
происходит русский исследовательский подход, по своему определяющему стандарту полноты провозглашает совершенство общественных отношений, в том числе отношений между людьми и отношений между природой и обществом, что некогда доказывали греческие
стоики <…> история нашего общества показывает, что русская модель мира сформировалась, пожалуй что, не позднее, чем был реализован гений греческих стоиков, но это еще раз доказывает близость
греческого мира и русского мира друг другу, да и о самом слове
„стоики“ так и хочется сказать, что оно происходит от славянского
слова „стоять“. И уж если говорить о полноте в рамках русской модели мира, то она раскрывается полнотой совершенства общественных
отношений. И, следовательно, русский исследовательский подход
очевидно должен предполагать полноту русской модели мира в качестве совершенства.
7
И поскольку Лад как модель мира предполагает совершенство
общественных отношений, постольку все, что задается данной моделью мира, должно быть содержательно как совершенство и как совершенство оформлено. И, следовательно, все, что охватывается данной моделью мира, должно быть оформлениями совершенства и изучаться как оформления совершенства. Более того, все, что представляет собой оформления совершенства, должно исходить в другом,
предполагать возможность исчезновения в том, что не является
оформлениями совершенства, превращаться в то, что отрицает полноту модели мира Лада. И эта, так сказать, испепеленная полнота русской модели мира Лада в русской философии раскрывается понятием
„смута“. Смута – это нечто лишенное оформлений совершенства,
в чем отсутствуют оформления совершенства, это характеристика исчезновения оформлений совершенства и отсутствия оформлений совершенства. И все, что олицетворяет смута, вызывает отторжение.
Понятие „смута“ происходит от русского слова „мутить“, производить смятение, волнение, возбуждать мятеж, взбалтывать,
т. е. утрачивать определенность, отдельность друг от друга. Однако
„смута“ – это то, что, будучи отторгнутым, перемолотым, может превращаться и стать оформлениями совершенства, обрести стройность и
определенность данных оформлений. Понятия „смута“, „стройность“,
„нестроение“ возникли на многие века раньше, чем понятия „энтропия“ и особенно „информационная энтропия“, „термодинамическая
энтропия“, „социальная энтропия“ и т. п. А понятия „созидание“,
„подвижничество“ и т. п. предстают как понятия, свидетельствующие
о всестороннем отображении того, что ныне называется антиэнтропийными процессами. При этом центральным понятием, формальную
сторону которого раскрывает понятие „антиэнтропийный процесс“,
является понятие „созидание“, и это понятие („созидание“) по-своему
уточняется понятиями „подвижничество“, „служение Отечеству“,
„служение истине“, „служение народу“ и т. п., т. е. всему, что может
детерминировать совершенство общественных отношений.
Русский исследовательский подход является формой реализации
модели мира Лада в научном понятии, и потому этот подход снабжен
весьма развитым категориальным аппаратом (смута, стройность, нестроение, сообщение и т. д.). Данный категориальный аппарат является собственно русским аппаратом. В нем нет ничего заимствованного.
Этот аппарат оказывается столь укорененным в жизни общества
нашего Отечества, что данный исследовательский подход реализуется, так сказать, автоматически и более того – благодаря данному
8
аппарату русский исследовательский подход вступает в силу и руководит познанием вдумчивого русского человека на уровне „автопилота“, когда речь идет о созидании и воссозидании, и тогда на уровнях
материального и идеального всякая стройность (организованность,
системность, упорядоченность, сложность, противоречивость и т. д.)
в соответствующих отношениях выступает как правда. И, следовательно, правда в качествах идеального и материального предстает как
стройность, оформление совершенства, результат отрицательного
вклада в социальную энтропию, т. е. в смуту и нестроение (например,
правда, в частности, выступает как результат наведения порядка,
а жить по правде – следовать установленному порядку). Чистая правда выступает как образ действительности, как следование принципу
единства мира, а следование по пути правды – как подражание природе в том значении, как природа самовосстанавливается, устраняя
нанесенный ей ущерб, так должен действовать и человек, усиливая
самовосстанавливающийся потенциал природы.
Предметное изучение самовосстановления в природе и выучка
на примерах самовосстановления в природе становится делом принципа. И, пожалуй, именно данная выучка стала основой русского исследовательского подхода, актуализировавшего диалектическую методологию и, более того, по-видимому, вызвавшую к жизни данную
методологию как чистую правду, а также вызвавшую к жизни теорию
отражения как чистую, т. е. действительную, правду. (Отметим, что
в древнерусской философии понятие „чистый“ означает действительный, и, следовательно, теория познания как теория отражения выступает как теория чистой правды). На основе данной теории создается
совершенное знание в качестве чистой правды, а совершенный ум
становится и является источником чистой правды.
Чистая правда в качестве образа действительности представляет
собой единство рационального и внерационального. При этом рациональное и внерациональное не только взаимно дополняют друг друга,
но и не позволяют друг другу выходить за пределы чистой правды,
превращаться в репрезентанта или репрезентацию, т. е. выходить
за рамки компетенции теории познания как теории отражения.
Вместе с тем отсутствие явной формулировки русского исследовательского подхода заключает в себе опасность его отрицания,
утверждений, что в действительности данного исследовательского
подхода нет. Но, как ни странно, русский исследовательский подход
отчетливо дает о себе знать, например, во времена „перемалывания
ига“.
9
Есть понятие теоретической строгости: если, например, принимается модель мира Лад, главным определением полноты которой является совершенство (невозможность извлечения из которого ни одного компонента и помещения данного компонента за пределами указанной полноты, а также невозможность привнесения чего-либо из-за
пределов данной полноты и помещения его в качестве компонента
в состав данной полноты), то в рамках названной модели мира все
должно по принципам теоретической строгости, измеряться мерами
совершенства: совершенная личность, совершенство слова, совершенное отношение, совершенное общение, совершенная добродетель,
совершенное знание, деятельное совершенство и т. д., и т. п., что,
в частности, и составляет основу теоретической строгости и основу
русского исследовательского подхода.
Отметим, что представление о теоретической строгости зависит
от типа теории познания, на основе которой формируется теория.
Так, один тип теоретической строгости раскрывается применительно
к получению вероятностного знания, другой тип теоретической строгости – применительно к получению совершенного знания. И в данном отношении теории информации, очевидно, оказываются адекватными теории познания как теории репрезентации и теоретической
строгости получения вероятностного знания, тогда как русский исследовательский подход актуализирует теоретическую строгость тех
теорий, которые развертываются на основе теории познания как теории отражения, в частности теории сообщений, призванной раскрыть
достоинства чистой правды, достоинства совершенного знания.
Конечно, теория сообщений должна получить необходимое развитие,
в том числе в ней должно найти свое место представление об абсолютности и относительности истины, объективности и субъективности истины, конкретности и абстрактности истины, адекватном соотношении в ней теории и практики и т. д. И данные стороны истины
должны раскрывать соответствующие аспекты теоретической строгости. Так оказывается, что теория сообщений, которая строится, в частности, на основе принципа единства мира, не может совпадать
с теориями информации, которые строятся на базе принципа дуализма.
<…>
В русском исследовательском подходе читается принцип единства мира, поскольку антиэнтропийный процесс может осуществляться только в том случае, когда то, что было призвано вносить отрицательный вклад в социальную энтропию, во-первых, не отторгалось
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]