Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн.4. Монография
.pdf
«Германская община пала, встретившись с двумя социальными идея-
ми, совершенно противоположными общинной жизни: феодализмом и
римским правом», – пишет Герцен [6, с. 130]. В таких условиях общинный уклад был обречен. Англосаксонские народы освободили
личность, отрицая общественное начало, обособив человека. В ситуации культа индивидуальности развитие торговли не могло быть ничем
иным, как развитием свободной торговли, свободной формы рынка.
А. И. Герцен, подчеркивая принципиальное различие европейской и славянской общин, пишет: «Русская сельская община существует с незапамятного времени, и довольно схожие формы ее можно
найти у всех славянских племен. Там, где ее нет, – она пала под германским влиянием. У сербов, болгар и черногорцев она сохранилась
в еще более чистом виде, чем в России. Сельская община представляет собой общественную единицу, нравственную личность; государству никогда не следовало посягать на нее; община ответственна за всех
и каждого в отдельности, а потому автономна во всем, что касается ее
внутренних дел» [6, с. 129]. Примечательно, что Герцен, говоря о славянской общине, кроме экономической ее стороны выделяет нравственную составляющую. Это, безусловно, говорит о том, что в любом
своем проявлении, в данном случае в виде внутриобщинного обмена
продуктами труда, форма совершенного рынка не меняет своей сущности, а именно: остается определенным общественным отношением,
встраивающимся в систему других общественных отношений.
Наряду с постоянными поселениями на Руси в течение многих
лет развивались подвижные общины: вольная артель и военная община. Подчеркивая принципиальное различие подобных субъектов хозяйствования и торговли в жизни западного и российского обществ,
А. И. Герцен пишет: «Артель – лучшее доказательство того естественного, безотчетного сочувствия славян с социализмом, о котором
мы столько раз говорили. Артель вовсе не похожа на германский цех,
она не ищет ни монополии, ни исключительных прав, она не для того
собирается, чтоб мешать другим, она устроена для себя, а не против
кого-либо. Артель – соединение вольных людей одного мастерства
на общий прибыток общими силами» [6, с. 134].
Феодальный строй не развился в России в том качестве, как он
развился в Западной Европе. Феодальная сословная структура представляла собой ассоциацию, направленную против порабощенного,
производящего класса. Отношения господства и подчинения становятся существенным моментом присвоения. При этом непосредственный
производитель не отделен от орудий производства, а низведен к ним.
81

Пришедший на смену феодальному обществу капитализм явился
хозяйственной системой более высокоразвитой субъектности рынка,
чем предшествовавшая хозяйственная система. Тем не менее Г. В. Плеханов, характеризуя новую форму рыночного хозяйствования, отмечает: «Феодализм, действительно, пал под соединенными ударами своих
могучих противников; но не надо забывать, что „дух“, сообщивший
этому движению жизнь, одушевлявший эти открытия, – был дух личности, индивидуализма…», который утвердился, «войдя всецело
в жизнь западноевропейских народов, пропитавши собой все взаимные
отношения людей» [15, с. 513]. Как видим, Плеханов обращает внимание на неизменную сущность хозяйства и торговли в индивидуалистическом обществе, отмечает ее переход из одной формы в другую без
приобретения какого-либо нового качества субъектности общества.
В России, традиционно аграрной стране, капитализм не получил
такого повсеместного распространения, как в Европе и Америке. В то
же время в России большое распространение получило кооперативное
движение. О развитии в России таких субъектов рынка, как кооперативные объединения, потребительные общества и кредитные товарищества, писали видные экономисты М. И. Туган-Барановский и
А. В. Чаянов. Последний определяет кооперацию как субъект рынка,
имеющий социальное движение, постоянно развивающийся, переходящий из одной фазы в другую, живущий в различных правовых и
экономических условиях и образующий свои организационные формы [31, с. 291]. Исследуя экономические процессы, оказывающие
влияние на жизнь крестьянских хозяйств, А. В. Чаянов указывает, что
«мы не можем в нашем экономическом мышлении пользоваться исключительно только категориями капиталистического строя уже по
одному тому, что огромная область народного хозяйства, в виде сельскохозяйственного производства, построена в большей своей части
не на капиталистических началах, а на началах трудового семейного
хозяйства, которому свойственны иные мотивы хозяйственной деятельности и даже иное понимание выгодности» [32, с. 181]. Выводы
исследователя строятся на изначальном понимании различия способов производства в двух обществах. Он обращает внимание на то, что
российскому обществу присущи иные, отличные от западного общества, основы хозяйствования и товарообмена.
Автор широко известных трудов по экономике М. И. ТуганБарановский характеризует кооперативные товарищества как не только жизнеспособные, но и успешные, быстрорастущие хозяйства, которые являются почти беспримерными в хозяйственной истории общест-
82

ва. Подчеркивая общественную природу таких объединений, ТуганБарановский пишет о «доброй воле вступать в состав членов» потребительного общества или кредитного товарищества, а также о том, что
«никто не препятствует каждому члену выходить из этих организаций»
[24, с. 369]. Рассуждая о развитии таких субъектов совершенного рын-
ка, мыслитель полагал, что почти все виды современных ему кооперативов найдут себе место и в социалистической общине будущего,
с тем, однако, различием, что «они по необходимости примут характер
трудовых кооперативов и, соответственно этому, должны будут существенно измениться в своей внутренней структуре» [24, с. 379].
Ученый говорит об изменении структуры кооператива, однако
не сомневается в неизменности существования определенной формы
рынка, принципов, на которых он зиждется, а именно: коллективизма
и социальной направленности. Развитие многообразия форм совершенного рынка он видит в развитии его субъектов, таких как «трудовая кооперация в области промышленности», «производительные
ассоциации», а в области сельского хозяйства – «трудовые общины,
с весьма сложным внутренним кооперативным строем» [24, с. 380].
Мы полагаем, что на современном этапе развития общества технический прогресс, в том числе одно из его направлений – информатизация общества, в условиях коллективистской социальности, безусловно, должен вызывать к жизни новые отношения совершенного
рынка, высвобождая силы и разум человека для подлинно творческого труда, открывая перед ним величественные перспективы дальнейшего развития и совершенствования. А развертывание экспертных
систем, систем искусственного интеллекта не может не изменить, не
сделать более развитой коллективистскую социальность, как, впрочем, и индивидуалистическую социальность, что обязательно должно
сказаться как на уровне развития свободного рынка, так и на уровне
развития совершенного рынка.
Действительно, современное материальное производство включает в себя и те отрасли, которые производят средства для удовлетворения социальных и духовных потребностей. Так возникает ряд новых отраслей материального производства и товарообмена, которые
непосредственно обслуживают развитие науки, расширяются и индустриализуются те отрасли, которые работают на удовлетворение многообразных духовных потребностей людей [18, с. 154]. Материальное
производство и рынок в его современном виде невозможны без духовного производства, без науки. При этом необходимо иметь в виду,
что тип производственных отношений, как указывают К. Е. Тарасов и
83

Е. К. Черненко, «определяет как форму отношений между людьми
внутри общества и между отдельными обществами, так и форму способа производства в целом, форму использования производительных сил,
форму связи общества с природой, форму товарообмена» [20, с. 277].
В. Л. Иноземцев полагает, что «информационные продукты» становятся доступными каждому работнику, способному обеспечить им
«адекватное применение» [9, с. 10]. Кроме того, он считает, что «в обществе, ориентированном на информационные ценности, тенденция к отделению капитала от труда изменяется на противоположную» [9, с. 11].
Таким образом, становится очевидным, что совершенный рынок –
это не просто одна из форм рынка, она является единственно возможной формой рынка в условиях коллективистского способа производства общественной жизни, при адекватном раскрытии ее в содержании совершенства общественных отношений. Многообразие субъектов совершенного рынка представляет собой развитие общественного
отношения. Это процесс совершенствования данного отношения
в системе других общественных отношений, процесс развертывания
их системности, организационной определенности, актуальной общественной законченности, которая завершается и в совершенном рынке
в том числе. Многообразие же субъектов свободного рынка как формы реализации свободы воли предполагает многообразие воль,
устремлений эгоизма. Эти воли группируются по определенным
направлениям, но природа у свободного рынка одна.
Таким образом, в соответствии с принципом единства мира и
принципом всеобщей связи явлений совершенный рынок выступает
как источник антиэнтропийных процессов, обеспечивающий соответствующие отрицательные вклады в экономическую энтропию в зависимости от вектора антиэнтропийного процесса. Отрицательный
вклад в экономическую энтропию, привносимый рынком, снимая существующую неопределенность, увеличивает негэнтропию, совершенствует экономические отношения в обществе.
На основании вышесказанного сделаем следующие выводы:
1) в наличной совокупности экономических связей и отношений
в обществе рынок выступает как соответствующее оформление
совершенства (негэнтропия), определения которого (свойства, качества, функции, характерные черты) раскрывают его как источник антиэнтропийных процессов, и поэтому данный рынок выступает как совершенный рынок;
2) в зависимости от способности рынка реализовать свои определения для целей внесения отрицательных вкладов в социальную
84

энтропию рынок может быть более или менее созидательным, т. е.
более или менее совершенным;
3) созидательность рынка обеспечивается гармоничным сочетанием социальных норм, реализация которых гарантируется деятельностью соответствующих социальных институтов, в совокупности детерминирующих антиэнтропийные процессы.
Библиографические ссылки
1. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М. :
Наука, 1990. 220 с.
2. Богомолов О. Т. Политэкономия – экономике // Известия.
1987. 14 мая.
3. Бриллюэн Л. Научная неопределенность и информация. М. :
Мир, 1966. 271 с.
4. Булгаков С. Н. Философия хозяйства. М. : Наука, 1990. 413 с.
5. Буташевич-Петрашевский М. В. Наброски речей // Утопиче-
ский социализм в России : хрестоматия / под общ. ред. А. И. Володина. М. : Политиздат, 1985. С. 170–183.
6. Герцен А. И. Россия // Утопический социализм в России : хресто-
матия / под общ. ред. А. И. Володина. М. : Политиздат, 1985. С. 116–161.
7. Глинчикова А. Г. Капитализм, социализм, индустриальное
общество – к вопросу о соотношении понятий // Вопросы философии.
2001. № 9. С. 36–53.
8. Зиновьев А. А. Обсуждение книги Т. И. Ойзермана «Марксизм и утопизм» // Вопросы философии. 2004. № 2. С. 43–112.
9. Иноземцев В. Л. Собственность в постиндустриальном обще-
стве и исторической ретроспективе // Вопросы философии. 2000.
№ 12. С. 3–13.
10. Красин Ю. А. От кризиса к возрождению (Социализм на
переломном рубеже) // Квинтэссенция : филос. альманах / сост.:
В. И. Мудрагей, В. И. Усанов. М. : Политиздат, 1990. С. 278–304.
11. Ленин В. И. Полн. собр. соч. В 55 т. Т. 32. М. : Политиздат,
1969. 606 с.
12. Милютин В. А. О народном богатстве // Утопический социа-
лизм в России : хрестоматия / под общ. ред. А. И. Володина. М. : Политиздат, 1985. С. 188–202.
13. Мотяшов В. П. Плюрализм: Возможно ли единство? //
Квинтэссенция : филос. альманах / сост.: В. И. Мудрагей, В. И. Усанов. М. : Политиздат, 1990. С. 77–105.
85

14. Плетников Ю. К. Обсуждение книги Т. И. Ойзермана «Марксизм и утопизм» // Вопросы философии. 2004. № 2. С. 43–112.
15. Плеханов Г. В. Закон экономического развития общества и за-
дачи социализма в России // Утопический социализм в России : хресто-
матия / под общ. ред. А. И. Володина. М. : Политиздат, 1985. С. 513–521.
16. Райбекас А. Я. Вещь, свойство, отношение как философские
категории. Томск : Изд-во Том. гос. ун-та, 1977. 243 с.
17. Саков М. П. Проблема собственности в экономическом уче-
нии Маркса // Коммунист. 1983. № 4. С. 15–28.
18. Селье Г. От мечты к открытию: Как стать ученым / пер.
с англ. под ред. М. Н. Кондрашовой. М. : Прогресс, 1987. 368 с.
19. Идеология морали [Электронный ресурс]. URL: www.
soborproekt.ru (дата обращения: 21.03.2020).
20. Тарасов К. Е., Черненко Е. К. Социальная детерминированность биологии человека. М. : Мысль, 1979. 366 с.
21. Тацуно Ш. Стратегия – технополисы. М. : Прогресс, 1989.
344 с.
22. Тойнби А. Дж. Постижение истории : пер. с англ. М. : Прогресс, 1991. 736 с.
23. Толстой Л. Н. Путь жизни. М. : Республика, 1993. 431 с.
24. Туган-Барановский М. И. К лучшему будущему : сб. соц.филос. произв. / сост. и вступит. ст. К. В. Сорвина. М. : РОССПЭН,
1996. 528 с.
25. Ульрих П. Критика экономизма. М. : Вуз. кн., 2004. 118 с.
26. Урсул А. Д. Проблема информации в современной науке. М. :
Наука, 1975. 287 с.
27. Федоров Н. Ф. Философия общего дела // Русская философия собственности. М. : Ганза, 1989. С. 140–158.
28. Франк С. Л. Русское мировоззрение. CПб. : Наука. Ленингр.
отд-ние, 1996. 322 с.
29. Хомяков А. С. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М. : Медиум, 1994. 589 с.
30. Циолковский К. Э. Гений среди людей / сост. Л. В. Голованова, Е. А. Тимошенкова. М. : Мысль, 2002. 542 с.
31. Чаянов А. В. Избранные произведения. М. : Моск. рабочий,
1989. 336 с.
32. Чаянов И. И. Крестьянское хозяйство. М. : Экономика, 1989.
307 с.
33. Чуринов Н. М. Виды социального прогресса // Культура информационного общества : сб. науч. тр. Красноярск, 2003. С. 38–51.
34. Шредингер Э. Что такое жизнь с точки зрения физика. М. :
Атомиздан, 1972. 176 с.
86

Наделённый властью человек должен «вписывать» своё совершенство в совершенство естественноисторического процесса.
Н. М. Чуринов, 2006
Поскольку различные социальные группы в различной мере идентифицируют общество совершенных
личностей, постольку в полной мере идентитетом этого
общества является его социальный авангард.
Н. М. Чуринов, 2006
Глава II
ПРОБЛЕМЫ ВЛАСТИ
И УПРАВЛЕНИЯ
87

Вторая глава посвящена общим проблемам власти, взаимодействия
между социальными общностями, формирования социального авангарда.
И. Т. Сидоров исследует проблему взаимодействия власти и информации в процессе властно-информационного управления социальнополитическими и экономическими процессами в России и ее стратегическом партнере КНР. Раскрывается разница в определении субъектности
главного источника и суверена власти российского и китайского народов и
их роли в принятии жизненно важных для процветания общества решений.
С. П. Дуреев исследует соборность как сущностную характеристику
местного самоуправления. Соборность предполагает служение общей цели,
общему благу, где каждый член местного сообщества, наделённый властью
хозяйской, выступает как соборная личность, как симфонический (соборный) субъект. Раскрывается, что стандарты совершенства определяют соборность местного самоуправления, в котором псевдосфера функционирования органов местного самоуправления осуществляется на основе единства норм права с неправовыми нормами и обеспечивает нравственное развитие членов местного сообщества.
88

ИНФОРМАЦИЯ И ВЛАСТЬ
И. Т. Сидоров
Начало XXI века характеризуется нарастанием негативных процессов во взаимодействии государств, представляющих собой сложные (открыто-закрытые) социальные системы. Эти процессы охватывают все сферы жизнедеятельности людей как внутри отдельных
стран, так и на уровне мирового социума.
Внутри государств указанные процессы экономического, социального духовного и политического характера заключаются в борьбе
индивидов и социальных общностей за свои жизненные пространства,
т. е. такую среду, в которой они (индивиды и социальные группы)
воспроизводят себя как индивидуальности (самости) со всеми присущими им особенностями и чувствуют себя комфортно. Это принципиально важно с точки зрения того, что современные общества представляют собой социально дифференцированные устройства, разделенные, прежде всего, по экономическому критерию (отношению
к собственности на средства производства и ресурсы). Аксиомой
является то, что социально дифференцированное общество пребывает
в состоянии холодной гражданской войны. Углубляющиеся противоречия в социально-экономическом положении между людьми и социальными общностями, образчиком чего предстает современная Россия, усиливают степень социальной напряженности. «Крутая зарплата, – указывает А. Лунин, – по-российски – это 157 тыс. рублей в месяц. Столько получают 10 % самых богатых работников. На другом
полюсе – 10 % бедных, зарабатывающих в районе МРОТ, это всего
12 тыс. рублей» [10, с. 17]. И таких примеров касательно современной
российской действительности можно привести немало.
На международном уровне осуществляется борьба между этносами (народами) за свои жизненные пространства, их сохранение или
расширение за счёт поглощения жизненных пространств других этносов (например, гитлеровская Германия в 30–40-е годы XX века или
США с их экспансионистской политикой, не говоря об империях Нового времени). Жизненное пространство этноса – это прежде всего
окультивированная данным народом среда обитания, в которой живут
люди, объединённые территорией, языком, производством, обычаями,
менталитетом. В этой среде люди осознают себя, во-первых, как индивидуальности со всеми свойственными индивидуальными особен-
89

ностями; во-вторых, как представители этноса с вышеуказанными характерными для данного этноса признаками.
Следует подчеркнуть, что процессы борьбы за жизненное пространство, его сохранение, развитие или попытки экспансионистского
расширения неосуществимы без наличия властного информационного
воздействия и влияния как на внешнем, так и на внутреннем уровнях.
Ведь что есть власть, помимо того, что она является одной из
форм организации общественных отношений и способа социального
регулирования, в основе которого лежит способность и возможность
волевого подчинения? На наш взгляд, власть – это способ передачи
того или иного вида информации, посредством определенного механизма, включающего в себя мотив, волю, средства (ресурсы) и методы (способы). На такой властно-информационной основе функционируют общественные отношения и зиждется общественная организация.
Иными словами, информация и власть – понятия, взаимодополняющие друг друга и диалектически взаимосвязанные друг с другом:
как власть несёт в себе информационную составляющую, так и в информации есть властные начала. Вспомним крылатое выражение:
«тот, кто обладает информацией, тот владеет миром». Возникает вопрос: кто является носителем властного информационного воздействия в социуме и его составных элементах, кто его аккумулирует и является источником передачи вовне?
Как показывают теория и практика общественного развития, таким началом выступают индивид, социальная общность (социальная
группа, общественный класс, этнос), социальный институт (в частности, государство). Они выступают субъектами информационного властного воздействия, направленного в сторону объекта. Таковыми являются опять-таки индивид, социальная общность, социальный институт (политическая партия, общественно-политическое движение и
т. д.). В процессе взаимодействия субъекты и объекты обмениваются
определённой информацией, взаимно обогащаясь ею. Но есть одно
«но»: субъект власти свою информацию как бы навязывает объекту
на основе волевого подчинения последнего своим интересам. Информация, которую ему предоставляет объект, отбирается у последнего
с элементами принуждения и даже с применением насилия.
Важно отметить, что когда происходит властно-информационное взаимодействие между отдельными индивидами в экономической, социальной и духовной сферах, оно носит в целом общественный характер. Это объясняется тем, что в ходе властно-информа-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
