Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн.4. Монография
.pdf
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЕСТЕСТВОПОВЕЛИТЕЛЬНОСТИ
Д. Е. Григоренко
I. Логос естествоповелительности России
Для западной цивилизации вопрос о выборе пути развития неактуален на протяжении нескольких последних столетий. Рыночная
экономика, демократия, расширение степеней свободы – всё это уже
давно не нуждается в ценностном обосновании на Западе. В то же
время в рамках интеллектуальных дискуссий всё чаще ставится вопрос о том, насколько западные принципы жизни являются «общечеловеческими». Решение этого вопроса в пользу идеи социального
униформизма уже мало кого удовлетворяет. Всё более очевидной становится нелепость тезиса о том, что западный вариант развития является «универсальным» и «наилучшим» для всех времён и народов.
Сама социальная действительность свидетельствует о том, что страны, которые сохранили свою цивилизационную уникальность (Китай,
Индия, Иран) и не пошли по направлению, указанному коллективным
Западом, являются лидерами1 мирового развития.
Между тем для определённой части российского общества попытка вывести Россию на «магистральный» (т. е. либеральный) путь
цивилизационного развития продолжает оставаться неким идеологическим фетишем. На эту тему пишутся книги, статьи, проводятся
публичные обсуждения – и всё это делается в целях обоснования заведомо абсурдного тезиса о «безальтернативности» западного варианта развития. В этой борьбе предпринимается попытка маргинализации представителей направления социально-философской мысли, основанного на идее уникальности моделей социального развития. Так,
современный исследователь Д. Травин посвятил довольно объёмную
книгу «Особый путь России: от Достоевского до Кончаловского»
(2018) критике концепций представителей данного направления. Читателя сразу обескураживает тот факт, что автор позволяет себе пренебрежительный тон в отношении мыслителей мирового масштаба
(Ф. М. Достоевского, А. С. Хомякова, К. Н. Леонтьева, И. А. Ильина,
Н. А. Бердяева, Н. Я. Данилевского)2. Мощнейшая по своей социальнофилософской значимости концепция с многовековой историей и вы-
1
Или актуальными, или пока ещё потенциальными.
2
Что совершенно необъяснимо при сопоставлении исследовательского масшта-
ба персонально Д. Травина и указанных мыслителей.
121
дающимися представителями, слово которых обладало непререкаемым
авторитетом для многих поколений русских и европейских интеллектуалов, объявляется результатом «фрустрации» (!) русского народа,
то есть его «отчаяния», якобы произошедшего от исторических неудач
и неурядиц. Как говорится, дальнейшие комментарии излишни.
Понижение культурного уровня научной дискуссии связано
с тем, что само упоминание о России как особом мире (русском мире)
вызывает иррациональную ненависть у представителей отечественного (и не только отечественного) либерализма1. Ненависть же, как известно, лишает человека способности к логическому анализу. В итоге
элементарная с точки зрения здравой логики идея о том, что всякое
единичное бытие уникально и предполагает наличие собственного
варианта развития (естественно, сочетающегося со всеобщими законами), начисто не воспринимается представителями либерального
мышления. Тем не менее, если не вступать в эту дискуссию вовсе,
то ситуация будет складываться по известной пословице «вода камень
точит». Чем больше будет появляться книг и статей подобного рода,
тем больше откроется возможностей для окончательного утверждения
в общественном сознании российского общества идеи о безальтернативности западного «магистрального пути развития»2.
Указанная идея имеет деструктивный характер ещё и потому, что
Запад сам не знает, куда идти. Он захлёбывается в море принципи-
ально неразрешимых проблем, порождённых постмодернистским сознанием, таких как проблема мигрантов3, проблема разрушения базовых социальных институтов брака и религии, проблема лавинообразного роста бездуховности и насилия и т. д. Постмодернистская цивилизация, деконструировавшая свои христианские духовно-смысловые
опоры, стремительно падает в бездну постгуманистического ада. Легитимация таких поистине адских социальных технологий, как эвтаназия
и ювенальная юстиция, свидетельствует об этом в полной мере.
1
Характерно, что понятие «греческий мир» ни у кого из представителей интеллектуального сословия сомнений не вызывает, хотя по своей культурно-цивилизационной значимости это равнозначные миры.
ального общества не в меньшей степени, чем его далёкие предки, склонен к иррациональному стилю мышления (идея Н. А. Бердяева).
ма. Масштаб этой проблемы таков, что, по данным соцопросов в Германии, уровень
неприятия мигрантов достигает 40 % опрошенного местного населения. При этом мигрантские сообщества фактически диктуют европейцам свои правила жизни.
2
Как свидетельствует современная действительность, человек постиндустри-
3
Проблема, порождённая постмодернистской концепцией мультикультурализ-
122
Вхождение западного либерализма в постмодернистский этап
своего развития стало закономерным событием, поскольку либеральное понимание свободы изначально тяготело к выходу за рамки
христианского понимания диалектики свободы и необходимости.
Необходимость, состоящая в космической естествоповелительности
(в объективных закономерностях духовного, социального и природного онтоса), шаг за шагом преодолевалась либеральным социумом.
На нынешнем этапе оно уже выступает в виде освобождения от
самого человека1. Современный постмодернистский мир движется по
вектору расчеловечевания. Остаётся субъект, но уже нет человека.
Это мир, в котором не существует человеческих чувств и идей, не
существует памяти о высоком предназначении человека2.
Именно поэтому на современном этапе Запад является, по евангельскому выражению, «слепым вождём слепых», и идти за ним просто опасно. Осознание данного факта делает «русский путь» для
множества «незападных» (и даже для некоторых западных) стран альтернативным вариантом цивилизационного развития. Несмотря на все
свои подчас очень тяжёлые проблемы, Россия всё ещё остаётся крупнейшим оплотом духовных сил естествоповелительности (традиционализма). После безбожного столетия российское общество сделало
свой духовный выбор, направленный на сохранение и развитие традиционных религий (христианство, ислам). Жизненные убеждения
большинства представителей российского суперэтноса основаны на
приверженности традиционным формам социальной жизни (крепкая
семья, патриотизм, классическое искусство) и неприятии безобразных
проявлений жизни либерального социума (гей-парадов, легализации
наркотических средств, ювенальной юстиции и т. п.). Россия – крупнейшая традиционалистская держава. С одной стороны, это совершенно не новый концепт. Но это та идея, которую необходимо аргументировать вновь и вновь, из книги в книгу – для того, чтобы создать прочный теоретический базис для противостояния силам либерального разрушения и деградации.
Россия является цивилизацией, которая на протяжении многих
столетий сохраняла свою духовную «сердцевину», несмотря на то что
внешние формы её исторического бытия были очень многообразны.
В своей истории Россия была конфедерацией самостоятельных
княжеств, абсолютистской империей, страной Советов, при этом
1
Эту мысль часто высказывает С. Е. Кургинян.
2
Отсюда происходит один из основных трендов современного западного кине-
матографа, состоящий в темах «киборга», «восстания машин», «звёздных войн» и т. п.
123
всегда чётко осознавая себя в качестве «иной», отличной от других.
Отечественные либералы объясняют эту черту «извечным великодержавным шовинизмом русских», но серьёзный анализ вопроса показывает, что дело здесь не в национальной гордыне. Россия действительно иная. Эта её инаковость стоит в одном ряду с инаковостью
других великих традиционных цивилизаций – таких, как Индия и Китай. Конечно, каждый этнос с полным правом может претендовать на
уникальность. Но в данном случае речь идёт не о культурных различиях (они есть всегда и везде, даже в условиях глобализирующегося
мира), а о главном духовном векторе развития цивилизации.
Веками и тысячелетиями человечество жило приверженностью
логосу естествоповелительности – изначально данному Свыше космическому порядку вещей1. Этот порядок был настолько естественным, что мало кому приходило в голову усомниться в его социальной
легитимности. В рамках современного постгуманистического варианта либеральной теории этот порядок воспринимается в качестве социальной архаики, подлежащей сначала деформации, а потом и уничтожению. Противопоставить такому пониманию мира что-либо из арсенала западных же социально-философских концепций практически
невозможно. До недавнего времени роль сдерживающего фактора играл консерватизм. Но консервативные теоретики так и не смогли на
философском уровне «разоблачить» либеральное осмысление свободы. Они не увидели глубинной акосмической сути современного либерализма. Либерализм критиковался ими как некое новое учение,
которое должно было привести общество к неразрешимым трудностям в экономике, политике и социальной жизни. Всё «устоявшееся»
(традиционное) консерваторы пытались обосновать как априори
«благое» в силу того, что оно «старое», «проверенное веками», а по-
тому и «самое жизнеспособное».
Время разрушило все эти консервативные стереотипы. Либеральный постгуманистический социум доказал свою жизнеспособность. Для этого ему пришлось пройти целый ряд этапов «развоплощения», предполагающего постепенный отказ от всех черт традиционализма. Начиная с XIX века количество и качество степеней свободы2 на Западе изменялось в масштабной прогрессии – от безобидной
свободы собраний до свободы половой самоидентификации, свободы
1
Приверженностью традиционной религии, устоявшейся социальной стратифи-
кации и дифференциации, патриархальной модели семьи и т. п.
нализма.
2
Каждая из которых предполагала отказ от соответствующей черты традицио-
124
создания гомосексуальных союзов, свободы эвтаназии, провозглашённых рядом западных стран в конце XX – начале XXI вв.
На современном этапе либеральный Запад вступил в особенно
острое противостояние с Россией. Это противостояние, в числе прочего, показывает несостоятельность расхожего марксистского тезиса
о том, что политика является сконцентрированной экономикой. Социальная действительность свидетельствует о том, что, например, политика санкций против России противоречит исходным экономическим
интересам западной цивилизации. Санкции экономически иррациональны. Для Запада закрываются целые сектора гигантских по объёму
российских потребительских рынков. В свою очередь, поставки
в Европу российского металла, газа, нефти сталкиваются с нарастающим числом политических преград. В чём же дело? Куда подевался
знаменитый западный рационализм?
Ответ прост: Россия1 на современном этапе её развития является
не политическим, а прежде всего идейным врагом Запада. Все попытки перевести конфронтацию Россия–Запад в политическое и правовое
русло не отвечают реальности. Обвинения России в «несоблюдении»
ею норм международного права разбиваются о факты. Именно современный Запад, а не Россия привнёс в международное право такой
антиправовой политический инструмент, как «право сильного».
В XX веке Запад исказил саму суть международного права, в буквальном смысле взорванного им в ходе бомбардировок мирного населения Югославии 1999 года. Затем была благословлённая западными
политическими элитами аннексия албанцами сербского Косово (совершённая фактически силами боевиков АОК), незаконные военные
операции стран блока НАТО в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии…
Запад на протяжении многих веков традиционно обвинял Россию в тоталитарных наклонностях2 и якобы присущей ей «склонности
к рабству». Но те, кто считают Россию «страной рабов», элементарно
не знают её истории и духовной традиции. Для России «воля» (свобода) всегда была одной из главнейших ценностей. Исторические факты
свидетельствуют о том, что русские военнопленные во все времена
совершали большое количество побегов, многие из которых осущест-
1
Именно Россия как соборная личность, а не её политические элиты, прозападные по своему духу. Этот дух проявляется во всей их политической деятельности,
антинародную суть которой невозможно скрыть активно демонстрируемой патриотической риторикой.
режимов (в гитлеровской Германии, в франкистской Испании, в фашистской Италии).
2
Между тем, именно на Западе в XX веке возник ряд жесточайших тоталитарных
125
влялись самым дерзким образом1. Известен факт, что во время
Первой мировой войны из 1,4 млн русских пленных бежать пытались
260 тыс., или 18,5 %. Такого высокого процента не было ни в одной
другой армии, участвовавшей в войне [3, с. 321]. Именно русский
этнос вывел из своей среды уникальное сообщество вольных людей –
казачество, а русский крестьянин, по словам А. С. Пушкина, несмотря
на своё крепостное состояние, являет собой пример духовной (и даже
хозяйственной) свободы для крестьян европейских [1].
Суть идейной конфронтации России с Западом состоит в том,
что Россия открыто заявляет о своём несогласии с западной интерпретацией свободы. Свободе, понимаемой в качестве ограниченной
правовыми рамками вседозволенности, Россия противопоставляет
свободу как постижение и практическое освоение необходимости
(естествоповелительности), в которой раскрываются объективные
законы мироздания. Жизненным подвигом лучших своих граждан
Россия на протяжении многих столетий доказывала миру, что смысл
и главный императив жизни всякого человека состоит в познании
космического порядка и внесении своего посильного вклада в его защиту и совершенствование. Русский мир непрестанно говорил миру
западному, отпавшему от данного императива: в космосе есть изна-
чальная упорядоченность2, являющаяся отражением той высочайшей
духовной упорядоченности, которая восходит к его Творцу. Эта упорядоченность явлена в логосе естествоповелительности, влекущем все
вещи стать тем, чем они должны стать в своём подлинном естестве –
в Божественном замысле о них.
Логос естествоповелительности России (видовое проявление
общечеловеческого логоса естествоповелительности) по-своему уникально выражает идею космоса-дома. Домом становится не только
конкретное земное место обитания, но весь мир как явление Сущности. Отсюда происходит одна из важнейших черт русского этнонационального характера – желание свободного прорыва к вечности.
Великое русское искусство, наука и философия, освоение русским
этносом огромной территории, традиция вольности, мощная традиция
паломничества, наличие множества выдающихся путешественников и
первопроходцев в истории нашего народа – всё это факты одного
1
Можно вспомнить уникальный по смелости побег из немецкого концлагеря
гвардии старшего лейтенанта летчика-истребителя Девятаева и его товарищей на
угнанном немецком бомбардировщике.
большому счёту, не верит в Бога, который является источником всякой упорядоченности.
2
Западный мир уже давно в этот изначальный порядок не верит, поскольку, по
126
порядка, раскрывающие динамическую сторону логоса естествоповелительности России.
С другой стороны, статическая сторона логоса естествоповелительности России определяет дом как место нравственной и бытовой
упорядоченности. Отсюда берёт истоки русский Домострой как то
особое, во все эпохи проявлявшееся стремление русских внести
порядок и справедливость в общественную и семейную жизнь.
Диалектическое противоречие динамической и статической сторон логоса естествоповелительности России являет собой важный аспект диалектики свободы и необходимости (свобода необходима, необходимость свободна). Динамическая сторона олицетворяет свободу,
но такую свободу, которая находит своё завершение в духовной необходимости (в истине и красоте). Писатель и учёный, поэт и музыкант,
живописец и первопроходец свободны в своей творческой деятельности, но они познают истину и красоту именно в качестве космической
необходимости. В свою очередь, статическая сторона логоса естествоповелительности (идея дома, основанного на порядке и справедливости) являет собой необходимость. Но эта необходимость свободна,
поскольку все члены русского дома являются свободными гражданами своей ойкумены и непринуждённо исполняют установления социального порядка (лада) и, более того, только в нём обретают себя как
личность.
Эти две стороны логоса естествоповелительности России составляют «два крыла» русской души – волю и правду, творчество и
упорядоченность, странничество и осёдлость1. На этих «крыльях»
русский мир поднялся на недосягаемую высоту творений Рублёва,
Пушкина и Тарковского, научных проектов Ломоносова, Лобачевского и Королёва, первопроходческих прорывов Невельского и Беллинсгаузена, великого государственного образования – России как семьи
народов, первой в человеческой истории империи, которая была построена на идейных началах межнационального и межрелигиозного
братства. Если одно из «крыльев» повреждено, а другое развито чрезмерно, русские становятся либо анархистами, либо представителями
тоталитарного сознания. Подлинно русский человек совмещает в себе
оба начала: он желает вольно сеять хлеб на земле правды. Но если
русский теряет и то, и другое начало, он становится карикатурой
1
Данный антиномизм русского характера раскрыт в творчестве выдающихся
русских философов (Ф. М. Достоевского, Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, а также в творчестве современного русского философа В. В. Аксючица).
127
на самого себя, превращаясь в представителя «срединного» мещанского социума, ставшего реальностью для Западной Европы уже
очень давно. Такой человек ничего не ищет – ни воли, ни правды.
Он хочет просто жить, и, по возможности, жить хорошо.
II. Динамическая сторона логоса
естествоповелительности России: свобода необходима
Динамическая сторона логоса естествоповелительности русского мира раскрывается в стремлении свободно и творчески осваивать
высшую онтологическую необходимость, которая состоит в Божественных законах мироздания. Именно в этом стремлении к вечности –
суть русской мечты.
Мечта влекла в неизведанные и опасные земли русских первопроходцев. Огромное пространство Сибири, Дальнего Востока и даже
Аляски и Калифорнии – зачем всё это людям с рациональной точки
зрения? Почему было не ограничиться территорией среднерусской
равнины, которую никак нельзя назвать малой по своим размерам?
Ведь довольствуются же европейцы на протяжении столетий своими
небольшими ареалами государственного обитания! Россию как семью
народов создала мечта утвердить на освоенных землях новую жизнь,
просвещённую духом христианского братства и добрососедства. Суть
этой мечты прекрасно выразил А. Вознесенский:
«Земли новые – Tabula rasa,
Расселю там новую расу,
Третий мир без деньги и петли».
Как и в любой семье, в русской семье народов было всё – и добро и зло, но никогда её не покидало главное – стремление народов
мирно ужиться друг с другом, понять и принять, а в тяжких испытаниях – даже возлюбить друг друга. Так было в годы Великой Отечественной войны, когда на фронте было настоящее межнациональное и
межрелигиозное братство среди красноармейцев. Управленческая
стратегия русских царей и императоров, а затем и руководителей
Советского государства была направлена на реализацию этого стремления. Народы, которые входили в состав Российской империи, сразу
получали все права, принадлежавшие российским подданным. Когда
Армения и Грузия вошли в состав России, их крестьяне получили
права русских крестьян, горожане входили в мещанство и купечество
на общих основаниях. Причём новые подданные могли достичь
в Российской империи небывалого карьерного роста. Яркими приме-
128
рами являются жизненные пути князя П. И. Багратиона, который происходил из грузинского рода Багратиани, графа М. Т. ЛорисМеликова, армянина по национальности. Горцы Кавказа и население
Средней Азии при вхождении в российское подданство получали даже исключительные права: у них вся местная знать сразу получила
статус дворянства. Князем мог стать тот, у кого было небольшое стадо. У туркменов в знать входили все воины (1/3 мужского населения).
Калмыки, башкиры, татары были внесены в реестр казачьих войск,
1
получали землю и пастбища и т. д. [5, с. 120]
Мечтой для России испокон веков была идея о русском единстве –
не только межнациональном, но и политическом. Судьбоносным
стало принятие решения русскими князьями об объединении перед
Куликовской битвой. С целью реализации этого решения на сбор
в г. Коломну прибыли 23 русских князя. Это событие стало отправной
точкой воссоздания независимой русской государственности. Подобной по своей созидательной значимости стала и политика великих
князей, направленная на возвышение Москвы как единого общегосударственного центра. Большую роль в этом процессе сыграл переезд
митрополита из Владимира в Москву. Это событие придало Москве
статус не только политического, но и сакрального центра, ставшего
ядром возрождённой Руси как политического субъекта.
Мечтой для русских всегда была и вольность, свобода. Как свидетельствуют исторические данные, «точкой отсчёта» в развитии социального онтоса Древней Руси было общество вольных людей. Известный отечественный историк права В. И. Сергеевич в данном отношении писал: «Древняя Русь не знала сословий <…> До образования единого Московского государства всё население русских княжений с точки зрения права представляло единообразную массу, разные
слои которой отличались один от другого достоинством, а не правами
и обязанностями. Сословных различий, привязывающих известные
классы общества к избранным занятиям, ещё не было: от князя
до последнего свободного всякий мог быть воином, чиновником,
1
Именно ввиду отказа от политической стратегии «Россия как семья народов»
по настоящему гибельной стала управленческая практика позднего советского периода,
когда центральное руководство страны и республиканские политики сделали ставку на
развитие «местных национализмов». Это привело к катастрофическим последствиям:
сначала к распаду мощной советской государственности, затем к уничтожению экономической кооперации между бывшими республиками, деградации экономических систем, росту нищеты, многомиллионной миграции и даже к появлению неонацизма (на
территории бывшей УССР, прибалтийских республик) и т. д.
129
иметь поземельную собственность, заниматься торговлей, промыслами и т. д. Каждый имел право на всё, но одному удавалось больше,
чем другому, а потому он и выделялся как человек „лучший“; кто оставался позади всех, тот характеризовался эпитетом „меньшаго“ человека. Таким образом возникла целая лестница качественных различий
одного и того же рода свободных людей» [6, с. 257]. Как видно из
приведённой цитаты, древнерусское общество строилось на принципах свободы и достоинства. Общество предоставляло человеку свободу, но только с той целью, чтобы он мог максимально раскрыть своё
достоинство – профессиональные или духовные качества личности,
составляющие её естествоповелительность (необходимость личностного бытия). Эти качества выделяли человека на общем социальном
фоне в лучшую сторону и, с одной стороны, показывали его личное
призвание, а с другой – способствовали стремлению обустроить мир
по принципам духовной, социальной, природной необходимости1.
В этом состоит принципиальное различие моделей социального
устройства Древней Руси и средневековой Западной Европы. Уже на
стадии общинного бытия западный человек жил в условиях жёсткой
внутриродовой регламентации и только в рамках своего положения
в системе рода обладал строго ограниченными свободами. Тот же
принцип, по сути, был реализован в период существования средневековой сословной системы на Западе. Это было общество холистского
типа. К концу Средневековья закрепощение индивида в этом обществе достигло такой степени, что неизбежно возникла мощная реакция
в виде идей Возрождения, а далее – либерализма.
В обществе же Древней Руси «всякий мог быть воином, чиновником, иметь поземельную собственность, заниматься торговлей,
промыслами». Всякий мог стать всем. В своём фундаментальном труде «Древности русского права» В. И. Сергеевич убедительно доказал
факт изначального отсутствия в национальном характере русского
народа каких бы то ни было «рабских начал», о которых любят говорить отечественные либералы2. Очень важно понимать, что рабские
начала, которые действительно появились в определённый момент
в истории русского народа и государства, были привнесены извне –
сначала от Орды, затем (при Петре Великом) – от подражания
1
То есть способствовали осуществлению жизненного вклада в реализацию лого-
са естествоповелительности России.
и обязаны были во всём соотносить свою политику с позицией, высказываемой вечевым собранием.
2
Характерно, например, что князья заключали любые договоры от имени народа
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]