Этические основы права и правоприменения

Некоторые ученые и практические работники высказывают мнение о том, что принцип единообразия судебной практики противоречит более важному принципу независимости судей. Однако, думается, обеспечение квалифицированного единства судебной практики не имеет ничего общего с посягательством на независимость судьи. Эти принципы находятся в разных плоскостях. Судье должна быть обеспечена независимость от внешнего воздействия при принятии решения. Но он не должен быть независим от закона и, соответственно, от его правильного толкования. Безусловно, судья, исходя из многообразия конкретных условий правоотношений, может прийти к выводу, что толкование, данное вышестоящей инстанцией, не соответствует специфике рассматриваемого им дела, и выработать для него иной подход. Однако практика свидетельствует о том, что в подавляющем большинстве случаев судья отступает от сформированной практики не потому, что он выработал более справедливую правовую позицию, а потому, что игнорирование прецедентного толкования является способом злоупотреблений.

Во-вторых, борьба с правоприменительным произволом невозможна без повышения ответственности судей за принимаемые решения. В России много высокопрофессиональных и глубоко порядочных судей. Однако ни для кого не секрет, что существует и такая категория судей, которые выносят явно несправедливые решения, не основанные ни на общей формуле закона, ни на принципе ее справедливого уточнения. Такое правоприменение может быть следствием двух причин: либо юрист не знает элементарных правовых норм, либо сознательно пренебрегает ими. И в том, и в другом случае есть повод задуматься над целесообразностью работы таких людей в судебной системе, потому что правосудие должно утверждать справедливость, а не уничтожать ее1. Кроме того, явно незаконные решения — серьезный удар по авторитету судебной власти. Подобно тому, как одна ложка дегтя способна испортить бочку меда, одно явно незаконное решение способно дискредитировать целый суд.

Эту проблему можно решить, если каждый судья будет знать, что вынесение явно незаконного судебного акта не останется незамеченным и послужит основанием для привлечения его к дисциплинарной

1Эта точка зрения не считается общепризнанной. В литературе обосновывается и иная позиция, согласно которой вынесение даже явно незаконного решения может служить основанием для наказания судьи только после абсолютной доказанности его «недоброй воли» (Амосов С.М. Указ. соч. С. 60).

ответственности, вплоть до прекращения полномочий. Такой подход должен применяться и к судьям, коллегиально принявшим явно незаконный акт. Коллегиальное рассмотрение дела установлено для повышения качества правосудия, а не для оправдания коллективной безответственности. Если судья подписал решение, то он отвечает за него независимо от того, был ли он докладчиком по делу.

Такой подход не противоречит принципу недопустимости привлечения судьи к ответственности за судебное решение. В этом случае речь идет не о наказании судьи за принятое решение, а о выявлении судей, не способных осуществлять качественное правосудие

всилу низкой квалификации или недостаточной судейской порядочности. В то же время, при применении таких мер необходимо позаботиться о том, чтобы механизм, направленный на искоренение практики принятия явно незаконных решений, не был использован для преследования за обычные ошибки, от которых, как известно, не застрахован ни один судья.

Статья 305 УК предусматривает ответственность за умышленное вынесение заведомо неправосудного судебного акта. Как известно, доказать умысел в уголовном судопроизводстве очень непросто. Однако во многих случаях сам факт вынесения явно незаконного акта и правильная оценка сопутствующих объективных обстоятельств позволяет сделать верный вывод об умышленной вине судьи.

Закон позволяет достаточно эффективно бороться с правоприменительным произволом путем привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Согласно статье 12.1 Закона РФ «О статусе судей

вРоссийской Федерации» проступком, служащим основанием для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, считается,

вчастности, нарушение норм указанного Закона. В статье 3 Закона о статусе сказано, что судья при исполнении своих полномочий должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. Вынесение явно незаконного судебного акта умаляет авторитет судебной власти и вызывает сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности судьи.

В-третьих, для исключения судейского произвола большое значение имеет предотвращение конфликта интересов. Человеку трудно объективно оценивать обстоятельства, касающиеся его личных интересов, поэтому законодатель должен создавать такие правила судопроизводства, которые максимально ограждают судью от попыток субъективного воздействия на него.

Этим фактором обусловлены, в частности, нормы процессуального законодательства, запрещающие судье рассматривать дело, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в его исходе (статья 61 УПК, статья 16 ГПК, статья 21 АПК). Однако возможности совершенствования закона в этом аспекте не исчерпаны. Так, согласно пункту 4 статьи 65 УПК отвод, заявленный судье, единолично рассматривающему уголовное дело, разрешается этим же судьей. Думается, что такой порядок не способствует объективности и справедливости оценки заявления об отводе1. Этот фактор учтен в АПК, статьей 25 которого предусмотрено, что вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается председателем арбитражного суда, его заместителем или председателем судебного состава.

Впоследнее время федеральный законодатель принимает определенные усилия, направленные на исключение конфликта интересов при осуществлении правосудия. Федеральным законом от 25.12.2008 № 274-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона „О противодействии коррупции“» в абзац второй пункта 8 статьи 5 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» внесены изменения, установившие, что кандидатом на должность судьи не может быть лицо, состоящее в близком родстве или свойстве (супруг (супруга), родители, дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки, а также родители, дети, родные братья и сестры супругов) с председателем или заместителем председателя того же суда.

Вто же время, нельзя усматривать конфликт интересов там, где его нет. Человека нельзя безосновательно подозревать в возможной недобросовестности и на основе таких подозрений лишать его конституционного права на занятие определенной деятельностью.

Сэтой точки зрения, представляется юридически и этически неверной практика воспрепятствования назначению судьями лиц, близкие родственники которых работают адвокатами.

Всоответствии с законодательством РФ (в том числе Бюджетным кодексом РФ, НК, Федеральными законами «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для госу-

1Вопрос о конституционности статьи 65 УПК был поставлен перед КС РФ, однако жалоба не была принята к рассмотрению (определение КС РФ от 27.05.2010 № 630-О-О).

дарственных и муниципальных нужд») органы, осуществляющие публичные полномочия, вправе проводить контрольные мероприятия в отношении арбитражных судов. Одновременно эти органы представляют в арбитражных судах публично-правовые образования, а также выступают сторонами в арбитражном процессе. Совмещение ими контрольных полномочий в отношении арбитражных судов и полномочий представителя лица, участвующего в арбитражном судопроизводстве, создает условия для конфликта интересов и постороннего вмешательства в деятельность судебной власти, снижает уровень гарантий независимости судей при осуществлении правосудия, провоцирует сомнения у других лиц в беспристрастности суда. Учитывая изложенное, Пленум ВАС РФ разъяснил судам, что контрольные мероприятия могут осуществляться соответствующими органами только в отношении тех арбитражных судов, которые включены в перечень, предложенный ВАС РФ, и только в сроки и в объемах, согласованных с ним1.

В-четвертых, эффективным способом предотвращения судейских злоупотреблений является гласность судопроизводства, благодаря которой деятельность судов контролируется обществом и прессой.

7.3.Значение человеческого фактора в реализации правоприменительной справедливости

1. Поскольку переход от закона к жизни немыслим без посредника в виде правосознания правоприменителей, человеческий фактор имеет определяющее значение для реализации справедливости. И.А. Ильин подчеркивал, что «справедливость не обеспечивается общими правилами; она требует еще справедливых людей. Она требует не только удовлетворительных законов, но еще живого человеческого искания и творчества. Если в стране нет живого и справедливого правосознания, то ей не помогут никакие и даже самые совершенные законы. Тут нужны не „правила“, а верное настроение души – необходима воля к справедливости. А если ее нет, то самые лучшие законы, начертанные мудрецом или гением, будут только прикрывать язвы творимых несправедливостей»2. Как говорится, лучше иметь пло-

1Постановление Пленума ВАС РФ от 24.03.2011 № 27 «О некоторых вопросах обеспечения независимого осуществления правосудия арбитражными судами».

2Ильин И.А. Национальная Россия: наши задачи. М.: Алгоритм, 2007. С. 312.

хие законы и хороших судей, чем хорошие законы и плохих судей. Юристы с вульгарно-примитивным правосознанием, формально и неразумно применяющие закон, не способны реализовать даже ограниченную справедливость закона, не говоря уже об ее углублении. Таким образом, первостепенное значение для реализации справедливости имеет творческое и нравственно подготовленное правосознание судей.

Каким бы хорошим ни был закон, он не решит задачи эффективной защиты нарушенных прав, если между его общей формулой и конкретной жизненной ситуацией не встанет живое творческое правосознание правоприменителя, которое будет заботиться о том, чтобы в каждом конкретном случае закон был применен в соответствии с заложенным в нем нравственным содержанием. Творческое правосознание чувствует это содержание, даже если оно не выражено словесно в юридической норме. Творческое правосознание – это неформальное правосознание, основывающееся на господстве духа над буквой, исключающее давление буквы на дух; оно живет во внутреннем мире человека и «принимает действующие законы не для того, чтобы формально проводить их в жизнь, превращая правопорядок в мертвую бюрократическую работу, в сухое педантство, в явную несправедливость, но для того, чтобы оживлять отвлеченные формулы закона из той духовной глубины, где живет чувство права, человечность и любовь»1.

Каждому человеку от Бога дарована правовая совесть – способность чувствовать нравственное начало, заложенное в юридическом законе, иметь правильное представление о лучшем праве, о духовноверном и справедливом распределении прав среди людей, о той объективной цели, которой служат право, государство и суд. В глубине человеческой воли живет некое справедливое воленаправление, которое как бы «видит» или «чувствует» права людей и добивается их осуществления в жизни. Эту способность души можно назвать первоначальным или естественным правосознанием. Оно, конечно, не дает готового юридического решения. Но его главная ценность заключается в том, что оно указывает безошибочное направление, в котором должны двигаться ум и воля правоприменителя. Необходимо приучать юристов беречь и развивать в себе естественное правосознание, чтить в самом себе это проявление духа и совещаться со своей

1Ильин И.А. Путь духовного обновления. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. М.: Русская книга, 1996. С. 229.

правовой совестью во всех юридических делах. Только так можно укрепить в себе естественное правосознание и придать ему настоящую творческую силу1.

Как уже отмечалось, справедливость – это понятие содержательное, а не формальное. В отличие от здорового правосознания, утверждающего содержательную справедливость, ущербное правосознание всегда готово соскользнуть на более легкий путь реализации формальной не-до-справедливости. Так, судья с творческим правосознанием понимает, что его обязанностью является справедливое разрешение спора, а не соблюдение препятствующих этому формальностей. Он осознает, что процессуальные нормы представляют собой лишь форму для реализации справедливости, закрепленной в предписаниях материального права; поэтому процессуальный закон должен способствовать, а не препятствовать правосудию.

Чтобы сформировать у юристов высокопрофессиональное правосознание, необходимо обучать их приемам и способам справедливого правоприменения, в том числе духовно-нравственным правилам толкования. Необходимо развивать в юристах правовую интуицию, выражающуюся в умении тонко чувствовать естественный закон и слышать голос совести, подсказывающий правильные ответы на нравственные вопросы. Такое обучение должно быть системным и комплексным: его следует начинать в школе, углублять в юридическом вузе и в дальнейшем развивать во всех сферах профессиональной юриспруденции.

Один из наиболее эффективных способов развития справедливого правосознания заключается в пробуждении «инстинкта правового самосохранения». Если человек представит себя жертвой несправедливого правоприменения, то мгновенно услышит властный внутренний голос, требующий восстановления справедливости. Абстрактно прочувствовав несправедливость на себе, каждый из нас начинает понимать, что таким же священным правом на справедливость обладают все люди. Чем глубже этот виртуальный опыт, тем более духовно обогащенным выходит из него человек. Однако глубокое абстрактное сопереживание дается не каждому. При поверхностном представлении человек может не постигнуть сути переживаемого, не прочувствовать его изнутри. Поэтому самым лучшим воспитателем чувства справедливости является лично пережитый опыт, правильно осмысленный

1Подробнее см.: Ильин И.А. Путь духовного обновления. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. М.: Русская книга, 1996. С. 231–232.

поведь, применимы слова апостола Павла: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца»1.

Причина извращенного понимания нравственного долга и справедливости коренится в безбожии и маловерии. Утверждение справедливости – дело Божие, ее разрушение – дело дьявольское, которое не может быть оправдано никакими человекоугодливыми мотивами. Только вера способна породить искреннее чувство личной духовнонравственной ответственности за собственные поступки. Человек, очищенный верой, ясно осознает, что если он пойдет против своей совести, против нравственного закона, то никакие внешние факторы (просьбы или приказания влиятельных людей, соображения целесообразности вроде: «так произошло бы независимо от моего решения» и т.д.) не оправдают допущенной несправедливости2.

Соблазн к ошибочной ценностной ориентации усиливается тем, что по промыслу Божию в нашем материальном мире существует закон обратного соотношения между нравственной ценностью какоголибо вида жизни и его внешними преимуществами. Все, что есть в человеческой жизни честного, доблестного, благородного, часто оказывается побежденным нечестием, неблагодарностью и злобой. Однако это столь очевидное попрание добра не означает его поражения. Духовно не преображенный мир ставит человека перед нравственной альтернативой: или быть во всем справедливым, честным и добродетельным, но при этом не иметь в жизни успеха, или идти нечестным и неблаговидным путем и тогда преуспевать в достижении всего того, что ценится в жизни3. Возможно, этот закон обратного соотношения связан с тем, что Богу нужна от нас добродетель, избран-

1Послание апостола Павла к Римлянам. 1. 25.

2Например, согласно статье 5 Закона «О статусе судей в Российской Федерации» отбор кандидатов на должности судей осуществляется на конкурсной основе; решение квалификационной коллегии судей о рекомендации кандидата на должность судьи направляется председателю соответствующего суда; в случае несогласия с решением квалификационной коллегии председатель суда возвращает его с мотивированным обоснованием причин своего несогласия для повторного рассмотрения в ту же квалификационную коллегию судей. Если член квалификационной коллегии считает рекомендацию кандидата справедливой, он должен проголосовать за нее независимо от того, какое решение в дальнейшем примет председатель суда. Принятие несправедливого решения в силу того, что «председатель суда все равно не согласится с данной кандидатурой» — это нарушение нравственной обязанности.

3Подробнее см.: Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 180–182.