Этические основы права и правоприменения

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости 201

лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. В научной литературе высказывается точка зрения о том, что специфика предпринимательских правоотношений существенно ограничивает применение к ним принципа эквивалентности. В частности, рисковый характер предпринимательства, по мнению некоторых ученых, оправдывает неэквивалентность, возникшую вследствие явных коммерческих просчетов1.

Анализируя действие принципа эквивалентности в предпринимательской сфере, на мой взгляд, необходимо учитывать следующее. Рассматриваемый принцип является общим для всех гражданских правоотношений, в том числе и предпринимательских. Специфика предпринимательской деятельности может обусловливать лишь особенности реализации этого гражданско-правового начала, но не отступление от него. Эквивалентность является имущественным выражением справедливого равновесия, которое должно характеризовать все сферы человеческой деятельности. Закон должен утверждать нравственность, а не разрушать ее. Следовательно, специфика предпринимательства не может обосновать юридического регулирования, противоречащего таким краеугольным нравственно-юридическим принципам, как эквивалентность. Так, рисковость предпринимательских отношений не оправдывает неэквивалентности: использование чужой ошибки в собственных имущественных интересах является этически и юридически недопустимо в любых отношениях. Эксплуатация тяжелого положения, вынуждающего контрагента продать или купить товар по явно нерыночной цене, также представляется этически ущербной во всех правоотношениях и поэтому должна запрещаться законом.

Рассуждения о том, что реализация принципа эквивалентности в коммерческих отношениях может разрушить экономический оборот, представляются неправильными. Принцип справедливости может разрушить нравственно больной экономический оборот, участники которого не признают нравственных ограничений и стремятся любыми способами получить выгоду за чужой счет. Но такой оборот не нужен обществу. Необходимо переломить нравственно ущербную психологию, подталкивающую к обогащению за счет ближнего. Полноценная реализация принципа эквивалентности в экономических отношениях будет вырабатывать у предпринимателя понимание

1Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1997. С. 374; Кушнарева Е.А. Указ. соч.

того, что если у него появилась возможность заключить сделку на неэквивалентно выгодных условиях, то он имеет моральное и, соответственно, юридическое право совершить ее только тогда, когда она выгодна и для его контрагента.

В то же время, специфика предпринимательства предопределяет особенности реализации эквивалентности. В коммерческой деятельности задача получения прибыли зачастую решается не в рамках одной сделки, а в процессе реализации бизнес-стратегии, рассчитанной на более или менее значительное количество договоров. Конечный коммерческий успех нередко сопряжен с необходимостью продажи товаров значительно дешевле рыночной цены. В такой неэквивалентности нет ничего предосудительного. Этическая сущность эквивалентности выражается в недопустимости корыстного отношения к другому человеку, то есть получения выгоды за счет его ущемления. Если оба контрагента получают имущественную выгоду от неэквивалентной сделки (один – в результате того, что купил дешевле или продал дороже, а другой – в результате того, что благодаря этой сделке получил возможность для прибыльного развития бизнеса), то такая формальная неравноценность обмена не свидетельствует о нарушении нравственно-юридического принципа эквивалентности.

Таким образом, правовой механизм должен, с одной стороны, пресекать неэквивалентность в предпринимательских отношениях, а с другой стороны, не препятствовать заключению имущественно неравноценных сделок, выгодных обоим контрагентам. Возможно, для достижения этой цели следует оценивать добросовестность стороны, покупающей товар намного дешевле (или продающей его намного дороже) рыночной цены.

Гражданско-правовой принцип равенства как средство обеспечения принципа эквивалентности

Эквивалентность как выражение равенства обмениваемых стоимостей характеризует сами имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, и предопределяет равенство его участников1. Равенство контрагентов представляет собой естественное следствие эквивалентности товарно-денежных отношений. В то же время, равенство сторон выступает важнейшей предпосылкой формирования

1Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Юридическая литература, 1963. С. 56.

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости 203

эквивалентных правоотношений. Имущественная эквивалентность может существовать только между субъектами, воли которых равны и независимы. Не случайно гражданско-правовой принцип равенства понимается, прежде всего, как начало юридического регулирования, направленное на установление равенства воль субъектов правоотношения1.

Если стороны фактически равны между собой и никто из них не имеет возможности диктовать волю другому, эквивалентность настраивается путем саморегулирования. Равный в отношениях с равным не сможет выторговывать себе необоснованную выгоду по сравнению с рыночной ценой, потому что на это не согласится другая сторона. Учитывая это, фактически равные контрагенты должны наделяться равным юридическим статусом.

Современное гражданское право исходит из того, что субъекты имущественных отношений, как правило, фактически равны между собой, и регламентирует права, обязанности и ответственность контрагентов в основном по принципу юридического равенства. Кроме того, оно учитывает презумпцию фактического и, соответственно, правового равенства, отступление от которого допустимо только при наличии оснований, свидетельствующих о фактическом неравенстве.

Однако во многих случаях в силу фактического неравенства стороны располагают различными возможностями влияния на формирование ценовых условий обязательства. Когда одна из сторон практически лишена возможности участвовать в согласовании цены, рыночная эквивалентность договорной цены искажается. В таких ситуациях равенство воль должно восстанавливаться соответствующим законодательным регулированием, юридически ограничивающим фактические возможности сильного и предоставляющим дополнительные возможности слабому. Действует простая формула: равенство воль, необходимое для утверждения эквивалентности, обеспечивается путем установления справедливого юридического неравенства, адекватно уравновешивающего фактическое неравенство.

1А.Л. Маковский совершенно правильно заметил: «Под принципом равенства участников гражданских правоотношений следует понимать равенство не имущественное, не правоспособности, не прав в конкретном отношении, а такое положение субъектов, где их воля не зависит друг от друга». См.: Маковский А.Л. Лекция, прочитанная в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации в декабре 1994 г. // Вестник ВАС РФ. 1995. № 4.

Поскольку в имущественном обороте существует много факторов, искажающих равновесие воль и, следовательно, эквивалентность цены, тезис о том, что справедливость цены всегда определяется свободным соглашением1, верен лишь при правильном понимании «свободного соглашения». Свободное соглашение возможно только тогда, когда ничто не препятствует формированию договорной цены, соответствующей рыночной, то есть когда такие препятствия либо отсутствуют изначально (при фактическом равенстве контрагентов), либо нейтрализованы законом.

Российское законодательство содержит развернутое регулирование, призванное нивелировать фактическое неравенство, препятствующее формированию эквивалентной цены. В юридической литературе, однако, обращается внимание на целесообразность учета зарубежного опыта, в частности, практики применения параграфа 315 ГГУ, предусматривающего предварительный судебный контроль за справедливостью цен, определяемых стороной в одностороннем порядке2.

6.3.Реализация принципа эквивалентности в отдельных институтах гражданского права

Формирование договорного условия о цене

1. Согласно общему правилу, изложенному в пункте 1 статьи 424 ГК, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, и только в предусмотренных законом случаях применяются цены, устанавливаемые уполномоченными государственными органами. Следовательно, законодатель исходит из того, что в большинстве правоотношений свободное согласование сторонами условия о цене позволяет наиболее эффективно выявить и утвердить эквивалентную цену.

Для усиления роли договорного фактора, позволяющего контрагентам учесть все обстоятельства, влияющие на цену, законодатель отнес условие о цене в наиболее сложных правоотношениях к числу существенных условий, без согласования которых договор считается незаключенным (статья 432 ГК). Это предусмотрено, в частности,

1Чичерин Б.Н. Философия права // Избр. труды. СПб., 1997. С. 98.

2Тарасова Г., Савченкова Н. «Справедливая цена» вытеснения миноритариев // Корпоративный юрист. 2007. № 4. С. 129.

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости 205

для договора о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа (пункт 1 статьи 489 ГК), договоров продажи недвижимости (статья 555 ГК) и предприятия (статья 561 ГК), аренды здания или сооружения (статья 654 ГК).

Однако в большинстве обязательств условие о цене не считается существенным. Для таких сделок в пункте 3 статьи 424 ГК установлена общая норма, направленная на соблюдение принципа эквивалентности: в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, исполнение должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. В этих правоотношениях эквивалентная цена выявляется на основе трех критериев (аналогичности предмета договора, сравнимых обстоятельств, обычности цены), позволяющих максимально учесть рыночную цену1.

Принцип эквивалентности договорной цены распространяется на все сделки, что не всегда учитывается. Например, норма о презумпции равноценности обмениваемых товаров (пункт 1 статьи 568 ГК) иногда толкуется как положение о допустимости неэквивалентного обмена. Такой подход противоречит как общему принципу эквивалентности, так и сущности договора мены. Обязательство мены характеризуется следующими признаками: во-первых, оно направлено на возмездную передачу имущества в собственность; во-вторых, возмездность мены характеризуется эквавалентно-определенным (а не алеаторным) встречным предоставлением; в-третьих, эквивалентноопределенное встречное предоставление является не денежным, а товарным. Первые два признака являются родовыми, объединяющими мену с другими договорами, которые обладают такими же свойствами (в частности, признак эквивалентно-определенного характера встречного предоставления объединяет мену с куплей-продажей). Третий признак (товарная форма встречного предоставления) является специальным, отличающим мену от всех других договоров. Являясь основой для выработки особых правил, применяемых только к договору мены, он, тем не менее, не перечеркивает более глубокого родового признака мены – эквивалентности встречного предоставления2. По-

1Ровный В.В. Указ. соч. С. 70.

2Подробнее об этом см.: Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М.: Юристъ, 2001.

этому нарушение принципа эквивалентности при мене столь же недопустимо, как и в других обязательствах.

2. Значительный интерес представляет реализация принципа эквивалентности при формировании цены с применением так называемой валютной оговорки. Согласно пункту 2 статьи 317 ГК в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте; в этом случае подлежащая уплате рублевая сумма, как правило, определяется по официальному курсу соответствующей валюты на день платежа.

Стороны включают в договор валютную оговорку, чтобы защитить себя от неблагоприятных последствий инфляции рубля. Это условие может иметь стоимостную направленность (когда кредитор стремится избежать инфляционных потерь, связанных с покупкой иностранной валюты для оплаты договорного товара, приобретенного у третьего лица за эту валюту) или сугубо инфляционную направленность (когда у кредитора нет валютных издержек и он стремится лишь защитить причитающиеся ему денежные рублевые средства от инфляционных колебаний).

В первом варианте договорная цена, выраженная в иностранной валюте, отражает стоимость товара, так как сумма в иностранной валюте, подлежащая уплате третьим лицам, и, соответственно, рублевая сумма, необходимая для покупки этой валюты, формирует стоимостные издержки. В таких случаях увеличение цены в рублевом выражении соответствует принципу эквивалентности независимо от пропорций инфляционных колебаний.

При втором варианте для соблюдения принципа эквивалентности необходимо учитывать амплитуду инфляционных колебаний. Безусловно, рыночная цена товара зависит от «веса» национальной валюты. На это обращал внимание К. Маркс: «При неизменной стоимости денег общее повышение товарных цен может произойти лишь при том условии, если повышаются стоимости товаров; при неизменной стоимости товаров, — если понижается стоимость денег. И наоборот. При неизменной стоимости денег все товарные цены могут понижаться лишь при том условии, если понижаются товарные стоимости; при неизменных товарных стоимостях, — если повышается стоимость денег»1. Однако рыночные цены на внутреннем рынке не

1Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Том 1. Книга 1. Процесс производства капитала. М.: Политиздат, 1978. С. 109.

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости 207

изменяются пропорционально удешевлению или удорожанию рубля по отношению к иностранной валюте. Поэтому если незначительное изменение договорной цены в «рублевом» выражении вследствие колебания курса рубля можно признать допустимым, то ее изменение, пропорциональное кратному падению или росту курса, нарушает принцип эквивалентности, так как приводит к формированию договорной цены, явно не соответствующей рыночной цене. Резкий рост курса иностранной валюты не должен быть основанием для экономически необусловленного обогащения одной стороны за счет другой. Поэтому если при взыскании долга по курсу на день платежа нарушается эквивалентный баланс имущественных интересов сторон, суд должен определить, во взыскании какой суммы следует отказать на основании статьи 10 ГК1.

Нарушение требования об эквивалентности цены как основание для признания договора недействительным

Нарушение принципа эквивалентности при согласовании договорной цены следует считать общим основанием для признания договора недействительным2. В то же время, российское законодательство предусматривает специальные составы недействительности сделок, которые также могут быть связаны с нарушением эквивалентности: сделки, совершенные под влиянием заблуждения (статья 178

1 Указанным подходом руководствовались некоторые арбитражные суды (см., в частности, постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.03.1999 по делу № 157/2, постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.06.1999 по делу № Ф04/1303-313/А03- 99, постановления Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.11.2000 по делу № Ф08-3095/2000 и от 24.03.2003 по делу № Ф08-800/2003; постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.10.2001 по делу № А19-3140/01-27-Ф02-2603/01-С2). По одному из дел Президиум ВАС РФ не согласился с такой позицией, отменив кассационное постановление, которым кредитору было отказано в иске со ссылкой на резкое увеличение курса доллара США. Президиум ВАС РФ исходил из того, что условие о валютной оговорке, включенное в контракт по взаимному соглашению сторон, не противоречит действующему законодательству и должно исполняться сторонами (Постановление от 27.05.2003 № 1199/03).

2Из этого исходит, в частности, французское законодательство: в статье 313-3 Потребительского кодекса Франции сказано, что для оспаривания сделки достаточно существенного несовпадения встречных предоставлений; при этом недействительность договора не связывается с субъективным критерием (сознательным использованием одной стороной затруднительного положения другой стороны).

ГК), обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (статья 179 ГК). Перечисленные виды недействительности выделены в связи с субъективными особенностями, требующими применения особых последствий недействительности.

Согласно статье 178 ГК сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения, может быть признана недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения; существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. К сделке, признанной недействительной по основанию заблуждения, применяются не только общие последствия недействительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК, но и специальные правила: сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны; если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

Вопрос о том, какие ошибки позволяют оспаривать сделку на основании статьи 178 ГК, считается важнейшим в теории гражданского права. В контексте этой работы отметим лишь то, что одним из видов существенного заблуждения следует считать заблуждение, влекущее нарушение эквивалентности сделки. Любое заблуждение, искажающее эквивалентность правоотношения, является существенным; однако не всякое существенное заблуждение, дающее право оспаривать сделку по статье 178 ГК, характеризуется нарушением эквивалентности.

В соответствии со статьей 179 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Если сделка признана недействительной по одному из указанных оснований, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его

Реализация принципа эквивалентности в институте расторжения договора

Расторжение договора влечет прекращение обязательства (пункт 2 статьи 453 ГК). Принцип эквивалентности при расторжении договора выражается в том, что в результате прекращения правоотношения ни одна из сторон не должна получить неосновательного обогащения, то есть имущественной выгоды, не обусловленной равноценным встречным предоставлением.

Во-первых, по общему правилу, расторжение договора не освобождает должника от обязанности оплатить товар, полученный в период его действия. Это особенно актуально для тех ситуаций, когда полученное по сделке невозможно возвратить в натуре (в том числе когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге). В пункте 1 «Обзора практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств», утвержденного Информационным письмом от 21.12.2005 № 104, Президиум ВАС РФ подчеркнул, что расторжение договора аренды влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника суммы арендной задолженности, образовавшейся до момента расторжения договора.

Во-вторых, сторона, передавшая во исполнение договора имущество и не получившая от контрагента встречного предоставления, вправе после расторжения договора истребовать обратно ранее исполненное. Этому не препятствует норма пункта 4 статьи 453 ГК, в которой сказано, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора. Изложенное правило распространяется лишь на то исполнение, которое до расторжения договора компенсировано встречным равноценным предоставлением 1.

В соответствии с договором от 22.08.1995 продавец обязался передать в собственность, а покупатель – принять и оплатить 1 000 000 штук акций на сумму 8 000 000 000 рублей. Продавец обязательство исполнил,

1Пункт 13 «Обзора практики разрешения споров, связанных с договором мены», утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 69; пункт 1 «Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», утвержденного Информационным письмом ВАС РФ от 11.01.2000 № 49.