Этические основы права и правоприменения

помощи, гарантирует достойное человека существование1. Начальная стадия развития социального государства выражается в гарантировании всем гражданам прожиточного минимума.

В каждом обществе есть свой уровень жизни, который считается нормой, и есть свой предел, за которым начинается недопустимая крайность2. Важно, чтобы уровень реализации права на достойное существование соответствовал реальным возможностям конкретного государства и не занижался в субъективных интересах определенных лиц или слоев общества. Социально ориентированным может считаться только такое государство, которое в максимальной степени использует свои возможности на благо каждого человека3.

4. Справедливое отношение, обусловленное единым для всех минимумом нравственного достоинства, выражается не только в юридическом закреплении естественных прав, но и в предоставлении безусловной возможности их фактической реализации. Необходимо различать права, юридически предоставленные, и права, фактически обеспеченные.

Конституция провозглашает Россию социальным правовым государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охрану труда и здоровья людей, гарантию минимального размера оплаты труда, обеспечение государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развитие системы социальных служб, установление государственных пенсий, пособий и иных гарантий социальной защиты (статьи 2, 7, 18 Конституции РФ). КС РФ неоднократно отмечал, что закрепленные в Конституции цели социальной политики предопределяют обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности и обеспечении нормальных условий существования. Человек, не способный в силу объективных причин самостоятельно достичь достойного уровня жизни, вправе рассчитывать на поддержку со стороны государства и общества4.

1Общая теория прав человека / Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор Е.А. Лукашева. М.: Норма, 1996. С. 116.

2Новгородцев П.И. Право на достойное человеческое существование // Сочинения. М.: Раритет, 1995. С. 324.

3О сущности социального государства подробно см.: Общая теория прав человека / Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор Е.А. Лукашева. М.: Норма, 1996. С. 98–134.

4Постановление от 16.12.1997 № 20-П, определения от 05.03.2009 № 376-О-П и от 01.12.2009 № 1549-О-П.

дучи заинтересованными в фактической реализации провозглашенных прав, они создают механизм их нейтрализации1.

5. Важный аспект справедливого воздаяния, обусловленного минимумом нравственного достоинства, выражается в естественных обязанностях, запретах и ответственности. Человек, не исполняющий нравственных обязанностей и не соблюдающий запретов, неизбежно теряет свое нравственное достоинство2.

Духовно-нравственными обязанностями и запретами формируются содержательные пределы естественных прав. Непременным условием существования любого субъективного права является наличие соответствующей субъективной обязанности этого же лица; прав без обязанностей не существует. Субъективное право будет нравственно доброкачественным лишь при условии его гармоничного взаимодействия с естественными обязанностями и запретами. Когда в общественных отношениях твое естественное право взаимодействует с чужим естественным правом, содержательные пределы твоего естественного права формируются обязанностями и запретами, необходимыми для соблюдения права другого. Никто не должен пользоваться своим правом так, чтобы лишать другого возможности пользоваться его правом. Иными словами, справедливый естественно-правовой статус всегда выражается в нравственно обоснованном сочетании субъективных прав, обязанностей, запретов.

Степень нравственного совершенствования, которую человек способен реализовать, для разных людей различна. Однако существует минимум этических запретов и обязанностей, которые должен соблюсти каждый: не нарушать духовных ценностей, моральных норм, а также прав и законных интересов других людей. Единое для всех людей нравственное достоинство обусловливает обременение каждого человека общей совокупностью запретов и обязанностей. Соответственно, справедливое воздаяние предопределяется тем, как человек соблюдает их.

Для нравственно-юридической оценки исполнения обязанностей и запретов первостепенное значение имеет принцип добросовестности. Особенно актуален субъективный аспект добросовестности, выражающийся в наличии или отсутствии вины в неисполнении предписаний. В связи с этим заслуживают безусловной поддержки

1По этому вопросу см.: Права человека: Энциклопедический словарь / Отв. ред. С.С. Алексеев. М.: Норма, 2009. С. 205.

2Соловьев В.С. Духовные основы жизни. Полное собрание сочинений. С. 314.

предложения о закреплении принципа добросовестности в качестве одного из главных начал гражданского права.

Возрастание человека в нравственном достоинстве неразрывно связано с его ответственностью. «Очевидно, что в самом понятии достоинства неотъемлемо присутствует идея ответственности… Признание достоинства личности означает утверждение ее нравственной ответственности»1. Она выражается не только во внутренней отчетности человека за свои мысли, слова и поступки, но и в наказании, главной целью которого считается исправление человека. Справедливое отношение, способствующее нравственному совершенствованию, предполагает возложение заслуженной ответственности.

Таким образом, справедливость требует учета минимума нравственного достоинства, общего для всех людей, и должна выражаться в юридическом закреплении единой совокупности естественных прав, обязанностей, запретов и ответственности. Этот естественноправовой статус не должен зависеть ни от духовно-нравственного состояния человека в конкретный период жизни, ни от внешних признаков (в том числе общественного и имущественного положения), ни от личных симпатий или предпочтений.

1.4.Значение индивидуальных факторов для формирования справедливого отношения

Каждый из нас имеет равное нравственное достоинство, обусловленное самой природой человеческой личности. Однако в остальном – двух одинаковых людей не было и не будет. Каждый человек имеет свой неповторимый духовный, душевный и телесный облик. «Все люди своеобразны, неповторяемы, самобытны и единственны в своем роде, это определяется уже просто координатами пространства и времени, а кроме того, еще: органичностью жизни и коррелятивною связью души и тела. Таков закон человеческого бытия. Об одинаковости людей от природы может говорить только тот, кто этого закона не понял и никогда не продумывал»2.

1Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел I. Пункты I.2 – I.5.

2Ильин И.А. Собрание сочинений: Справедливость или равенство? М.: ПСТГУ, 2006. С. 454.

Многие индивидуальные качества имеют значение для формирования нравственно должного отношения, поэтому справедливость требует их максимального учета. Это – та справедливость, которую Сократ выразил в формуле «каждому – свое». Именно поэтому справедливость невозможно обеспечить обобщенными правилами, установленными для всех случаев и для всех людей. Ее нельзя «представлять себе по схемам „раз навсегда“, „для всех людей“, „повсюду“. Ибо она именно не „раз навсегда“, а живой поток индивидуальных отступлений. Она не „для всех людей“, а для каждого в особенности. Она живет исключениями… Она не „система“, а жизнь»1.

Индивидуальные нравственно значимые качества можно разделить на две группы. Во-первых, это такие качества, характеризующие мысли, слова и деяния человека, которые отражают степень реализации в них добра и зла, то есть подлежат нравственной оценке. Это – качества, выражающие личное, «наработанное», достоинство человека. Согласно православной традиции сохранение человеком богоданного достоинства и возрастание в нем обусловлено жизнью в соответствии с нравственными нормами2. Поэтому в отличие от изначального (минимального) нравственного достоинства, в равной степени характеризующего всех людей, степень «наработанного» достоинства конкретной личности непосредственно зависит от ее нравственного уровня.

Во-вторых, это такие свойства, которые сами по себе не характеризуют морального уровня человека, но при правильном (или неправильном) учете создают условия для нравственного совершенствования личности (или, напротив, ее деградации). Например, возраст, умственное или психическое состояние, никак не отражая морального уровня, требуют наделения лица такими правами и обязанностями, которые позволят реализовать нравственно-положительное и не дадут проявиться нравственно-отрицательному. Имущественное положение само по себе нравственно не характеризует человека. Но склонность человеческой природы к нравственно недостойному поведению может усиливаться, когда материально состоятельный получает возможность злоупотреблять имущественным неравенством. Это служит основанием для обременения его обязанностями и запретами, препятствующими нравственно ущербному поведению.

1Ильин И.А. Книга раздумий и тихих созерцаний. М.: Альта-Принт, 2008. С. 264–265.

2Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел I. Пункт I.5.

имя Одного и дела другого; или делайте дело Того, именем Коего хвалитесь, или принимайте имя того, чьи дела господствуют в вас»1. Впрочем, сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их2.

Иисус Христос обличал фарисеев, стремившихся скрыть духовное беззаконие внешней праведностью: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды3. Фарисей слепой! Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония»4.

Несоответствие формы нравственному содержанию личности, обусловленное желанием казаться лучше, чем есть на самом деле, имеет пагубные последствия. Принятие человеком стандартов поведения, которые формируются внешней средой, сопровождаемое отказом от объективной нравственной позиции, подсказываемой совестью, означает отказ от нравственного совершенства и богоуподобления. Основной корень порока в такой ориентации личности (ориентации на конформность) заключается в том, что человек исключительно ради своих корыстных интересов старается только лишь показать себя с максимально выгодной стороны, совершенно не стремясь при этом к действительному преображению души и воплощению добродетелей5.

1Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Четвероевангелие. М., 2008. С. 274.

22-е послание апостола Павла к Коринфянам. 11. 14–15.

3Блаженный Феофилакт так толкует эти слова Господа: «Соблюдая предания старцев, фарисеи обмывали стаканы, блюда и столы, на которых предлагается пища, но вино пили и пищу ели, приобретенные неправдою, — что особенно и оскверняло их сосуды… Ты стараешься сделать благолепною внешность сосуда, то есть внешность своего существа, между тем внутренность твоя полна нечистоты, ибо ты хищник, творишь неправду, прелюбодействуешь, лжесвидетельствуешь на других, убиваешь, и лукавые мысли, как поток, текут из твоего сердца (Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. СвятоУспенская Почаевская Лавра, 2008. С. 183).

4Евангелие от Матфея. 23. 25–28.

5Подробнее об ориентации личности на конформность как результате порочности личности см.: Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 218–224.

2. Гармония формы и содержания как непременное условие справедливости должна соблюдаться во всех сферах общественной жизни, в том числе и юридической. Законы должны наделять людей правовым статусом, реально утверждающим естественные права, обязанности и запреты, а правоприменительная деятельность должна быть направлена на то, чтобы максимально эффективно реализовать этот естественно-правовой статус. Например, формальные обстоятельства не должны препятствовать реализации естественного права на истину, выражающегося в процессуальном праве на судебную защиту. Если лицу отказано в рассмотрении дела в той судебной системе, к компетенции которой оно отнесено, суд другой системы должен рассмотреть его, несмотря на нарушение подведомственности. В противном случае форма будет соблюдена, но содержательная справедливость – нарушена.

Заявительница предъявила в суд общей юрисдикции иск о признании договора недействительным. Суд принял иск к рассмотрению, но в дальнейшем передал дело с согласия истицы в арбитражный суд, сославшись на то, что такие дела неподведомственны судам общей юрисдикции. Арбитражный суд прекратил производство по делу, сочтя, что дело не относится к его подведомственности. Определение было оставлено без изменения апелляционной и кассационной инстанциями. Рассматривая жалобу заявительницы на то, что российские суды воспрепятствовали ей в реализации права на судебную защиту, ЕСПЧ отметил следующее. Конвенция гарантирует права, являющиеся практическими и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными, что особенно важно применительно к праву на доступ к правосудию. В настоящем деле истица оказалась в порочном круге: национальные суды указывали друг на друга, отказываясь рассмотреть дело в силу предполагаемых ограничений их подведомственности, фактически оставив заявительницу, без какойлибо вины с ее стороны, в судебном вакууме. Таким образом, имело место неоправданное нарушение самого существа права на судебную защиту1.

Закон не должен препятствовать приведению юридического статуса в соответствие с истинными обстоятельствами, подлежащими правовой оценке. В этом аспекте показателен следующий пример из практики ЕСПЧ.

1Постановление от 22.12.2009 по делу «Безымянная против Российской Федерации».

В декабре 1997 г. был подан иск об оспаривании отцовства в отношении ребенка, родившегося в 1995 г. Суд установил, что согласно результатам анализов ДНК, сделанных в 1999 и 2000 годах, истец не мог быть отцом ребенка, но отказал в иске в связи с пропуском срока исковой давности. Суд руководствовался статьей 49 Кодекса РСФСР о браке и семье от 30.06.1969, которая предусматривала, что лицо, внесенное в книгу записей рождений в качестве матери или отца ребенка, могло оспорить такую запись в течение одного года начиная с того момента, когда должно было стать известно о такой записи. То, что к моменту рассмотрения спора был введен новый Семейный кодекс РФ, не содержащий ограничения сроков для оспаривания отцовства, не имел значения, поскольку его положения могли применяться только к семейно-правовым спорам, возникшим после 01.03.1996. Постановлением № 9 Пленума ВС РФ от 25.10.1996 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и присуждении алиментов» было подтверждено, что в отношении детей, рожденных до 01.03.1996, должен применяться Кодекс РСФСР о браке и семье и, соответственно, срок оспаривания отцовства должен составлять один год с того момента, когда лицу стало известно или должно было стать известно о его регистрации в качестве родителя ребенка. Признавая такой подход неправомерным, ЕСПЧ отметил недопустимость положения, при котором правовая презумпция может превалировать над биологическими и социальными реалиями1.

Качество правоприменительной деятельности также должно оцениваться исходя из содержательных, а не формальных факторов. Поскольку главная цель правосудия заключается в вынесении законных судебных актов, работа судьи должна оцениваться в зависимости от того, как он справляется с этой задачей. Нельзя ставить во главу угла формальные показатели работы, не вникая в содержательное качество. Сами по себе статистические сведения о сроках рассмотрения дел, количестве дел, направленных на новое рассмотрение, или количестве отмененных судебных актов не дают полной и объективной картины. Статистика нужна, но она может служить лишь поводом для содержательного исследования предмета.

В юридической литературе обоснованно отмечалось, что при оценке качества правоприменительной практики необходимо перейти от соображений ведомственного благополучия, определяемого статистическими отчетами о проделанной работе, к реальной

1Постановление ЕСПЧ от 24.11.2005 по делу «Шофман против Российской Федерации». См. также Постановление ЕСПЧ от 10.10.2006 по делу «Паулик против Словакии».