Этические основы права и правоприменения

точники жизни»1. «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое»2. Поэтому внешнее поведение, рассматриваемое в отрыве от обусловивших его субъективных причин, не имеет этического значения и не может быть оценено как греховное или добродетельное.

Истинную нравственную ценность имеет не внешнее поведение само по себе, а его цель. Есть некоторые действия, которые напоминают проступок или преступление, но они не являются грехом, поскольку в их основе лежит благой, а не греховный помысел3. Одно и то же внешне неправильное действие может быть проявлением и зла (если преследует нравственно недостойную цель), и добродетели (если совершено с благим помыслом). Например, толчок человека с целью обидеть его – грех, а такой же толчок с целью уберечь от наезда автомобиля – проявление добродетели. Внешне благопристойное действие также может быть проявлением и добродетели, и греха. Одно и то же греховное действие может иметь различную степень порочности: «Тот гораздо злее, кто, греша, находит удовольствие в потере правоты»4. Поступок, внешне имеющий, казалось бы, большую нравственную ценность, может перед Богом оказаться ничтожным по сравнению с поступком, внешне незначительным. Так, некоторые люди удерживаются от греха по отношению к другим людям не потому, что им стыдно перед ними или перед Богом, а потому что в силу своей гордыни им неприятно потом каяться и извиняться; однако совершенный грех, за которым следует покаяние, лучше греха, не совершенного по гордыне.

В Святом Писании содержится немало подтверждений того, что Бог смотрит не на лицо, а на сердце; судит не только дела, но и сердечные помышления. «Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое

3Блаженный Августин. Исповедь. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2007. С. 75.

4Блаженный Августин. О граде Божием. Том 4. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 132.

имела»1. Иисус Христос обличает: «Вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом»2. Апостол Иаков напоминает: «Если вы исполняете закон царский по Писанию: возлюби ближнего твоего, как себя самого, — хорошо делаете. Но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете, и перед законом оказываетесь преступниками»3.

Любое благое дело (мысль и слово) нравственно значимо, если совершается ради правды и добродетели. Высшую ценность имеет то, что делается во имя Бога: «И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа… И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков»4; «все, что не по вере, грех»5. Существует два религиозных мотива нравственного поведения: страх перед Богом и любовь к Нему. «Начало премудрости – страх Господень»6. Но этот мотив – лишь зачаток религиозного чувства. Высшая премудрость заключается не в подчинении Ему как силе, способной наказать вечной смертью, а в благоговении и благодарной любви. Благоговение есть страх, растворенный любовью7.

Тот, кто соблюдает внешнюю праведность принудительно, по своекорыстным и самолюбивым расчетам, – небеспорочен. Если обязанный не подчиняется нравственному императиву, а подвергается физическому насилию, ведущему к такому внешнему результату, либо руководствуется в своем поведении корыстными или иными посторонними по отношению к нравственности мотивами, то о реализации нравственности не может быть и речи8. Благое дело, совершенное из сугубо человеческого стремления поступать по правде, имеет определенную нравственную ценность (хотя и меньшую); в нем нет осознанной религиозной основы, но есть безотчетная любовь к нравственному закону, вложенному Богом в человеческое сердце.

2. Все сказанное в полной мере относится к справедливости, применительно к которой субъективный фактор имеет двоякое значе-

7Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 398.

8Петражицкий Л.И. Указ. соч. С. 136–138.

ние. Во-первых, он характеризует воздающего нравственно должное.

А. Кентерберийский писал: «Ничто не есть справедливость, что не есть правильность; и не другая, как правильность воли, называется справедливостью в собственном смысле… Говорится ведь и о правильности действия как о справедливости – но только тогда, когда это действие исходит от справедливой воли… Когда справедливый хочет того, что должно, сохраняет правильность воли, поскольку справедлив не ради иного, как ради самой правильности. Тот же, кто не хочет того, что должно, иначе как по принуждению или влекомый внешней наградой, — тот, если вообще можно сказать, что он сохраняет правильность, сохраняет ее не ради нее самой, но ради другого… Итак, ту волю можно называть справедливой, которая свою правильность сохраняет ради самой правильности… Справедливость есть правильность воли, сохраненная ради нее самой»1. Из этого же исходил Гегель: «Справедливость… является добродетелью, когда я обращаю ее в принцип как свою обязанность, а не потому, что того требует государство, и тогда справедливость уже не требование государства, а требование морального закона»2. Самой большой несправедливостью Цицерон называл желание платы за справедливость3.

Поэтому очень важно делать все возможное для исключения противозаконного давления на людей, обязанных принимать справедливые решения по долгу службы (судей, следователей, депутатов, чиновников и т.д.). Такое давление в виде личных просьб и посулов опасно не только тогда, когда направлено на уклонение от справедливости. Оно имеет негативные этические последствия и в тех случаях, когда незаконно подталкивает к принятию справедливых решений: у нравственно сильного человека, принявшего справедливое решение на фоне давления, возникает ощущение, что он угодил не справедливости, а людям, и в результате теряется чувство выполненного долга, чрезвычайно необходимое для духовного самоутверждения и роста; нравственно слабый приучается вымогать плату за справедливость, превращая добродетель в товар, и может начать творить несправедливость, если за справедливость не платят.

В рассматриваемом аспекте заслуживает положительной оценки действующее уголовное законодательство. Оно предусматривает от-

1Кентерберийский А. Об истине // Сочинения. М.: Канон, 1995. С. 190–193.

2Гегель Г. Позитивность христианской религии // Работы разных лет. Т. 1. М.: Мысль, 1972. С. 127.

3Цицерон. Указ. соч. С. 104.

ваемым коллегией, и перед обсуждением соответствующего вопроса на пленарном заседании оглашать список обращавшихся. Однако это предложение не было принято.

Во-вторых, справедливое воздаяние невозможно без учета субъективных мотивов поведения. Для справедливой оценки добродетельного поступка необходимо знать, совершался ли он с добродетельным намерением. Для справедливого наказания необходимо учитывать вину правонарушителя. Следует, правда, отметить, что человек имеет ограниченные возможности оценивать субъективную сторону поведения других людей, поэтому право относится безразлично к мотивам исполнения юридического запрета или обязанности и учитывает вину только в случае их нарушения.

§ 2. Божественная справедливость

1. Божественная справедливость является абсолютной, потому что Его воздаяние учитывает все, совершенное человеком. На Божественных «весах» все хорошее и плохое взвешивается предельно точно и каждому воздается по «заслугам». Об этом говорили ветхозаветные пророки: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд и все тайное, хорошо ли оно или худо»1. Об этом говорит Сам Господь Иисус Христос: «Приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его»2. Об этом же Он предупреждает через апостолов: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его»3; «всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое»4; «все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет»5.

Абсолютность Божественной справедливости выражается в том, что Он учитывает не только явное поведение, но и тайные мысли. Для Бога главное – это настроение человеческого сердца, реализованное

в словах и поступках. Он знает все, что происходит в наших сердцах и поэтому имеет возможность воздавать по абсолютной справедливости. К примеру, ценность человеческой милости Бог определяет не по тому, сколько человек отдал другому, а исходя из того, сколько у него после этого осталось. Поэтому бедный человек, отдающий другому последние сто рублей, получает равное воздаяние с богачом, отдающим последние сто миллионов, и большее воздаяние, чем богач, жертвующий другому лишь один процент своего богатства.

2. Божественная справедливость считается высшей, потому что характеризует итоговый и окончательный приговор человеческой душе на Страшном Суде. Именно в итоговом воздаянии проявляется истинная справедливость, а происходящее с нами в земной жизни представляет собой лишь путь к этому приговору. Блаженный Августин пишет: «В настоящее время божественная справедливость не проявляется с очевидностью… Ибо мы не знаем, почему добрые терпят бедствия, а злые благоденствуют. Во время Страшного Суда обнаружится высшая степень справедливости. Там обнаружится, как справедлив суд Божий и в том отношении, что в настоящее время столь многие и почти все справедливые суды Божии укрываются от понимания смертных… Однако от верующих не укрывается и сейчас, что это сокровенное справедливо»1. Об этом же говорит Н.А. Бердяев: «Судьба каждого человека погружена в вечность, и в вечности нужно искать разгадки ее смысла. Все кажется случайным, бессмысленным и несправедливым в пределах этой кратковременной жизни. Все приобретает смысл и получает оправдание в вечности… Принятие смысла страданий, смысла судьбы, которая со стороны представляется столь несправедливой и неоправданной, и есть утверждение личности, и есть вера в Бога и человека… Человека нужно брать конкретно, а не отвлеченно, со всей его неповторимой историей, эмпирической и метафизической, во всех его органических мировых связях. Тогда только можно хоть что-нибудь понять в его судьбе»2.

Таким образом, вечные блага, которыми будут пользоваться только добрые, и вечные бедствия, которым подвергнутся только нечестивые, Бог уготовал для будущей жизни; а земные блага и бедствия Он пожелал сделать общими для всех. Эти счастливые и несчастливые обстоятельства не следует рассматривать как Божественное воз-

1Блаженный Августин. О граде Божием. Том 4. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 164–166.

2Бердяев Н.А. Философия неравенства. М., 1990. С. 60–61.

даяние, которое должно быть по-человечески справедливым. Они – всего лишь испытания, от которых будет зависеть справедливое Божественное воздаяние. Тот, кто правильно распорядится земными обстоятельствами, получит бессмертный мир с Богом, а воспользовавшийся дурно – потеряет все. «Есть весьма большое различие в том, как пользуются люди тем ли, что называется счастьем, или тем, что – несчастьем. Ибо добрый ни временными благами не превозносится, ни временным злом не сокрушается; а злой потому и казнится этого рода несчастьем, что от счастья портится… Важность не в том, каково то, что терпят, а только в том, каков тот, кто терпит, ибо одинаковым движением взболтанные – навоз смердит невыносимо, а благовонное пахнет приятно»1.

3. Божественная справедливость – понятие от духа и для духа. Она касается судьбы человеческой души, то есть выражается в духовном,

ане плотском воздаянии. Поэтому не следует ожидать проявления Божественной справедливости в воздаянии за добродетельную жизнь плотскими благами (богатством, славой, здоровьем и всем остальным, что мы по своему ограниченному разумению так ценим в земной жизни). Если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех людей2. Духовное надо сообразовывать с духовным.

Лучше всего об этом напоминает пример Самого Спасителя. Казалось бы, нравственное совершенство по справедливости должно было давать Ему право на особые земные почести. Однако, несмотря на Свою Божественную безгрешную природу, Он полностью подчинился человеческим законам и не претендовал на земную исключительность. Более того, Он уничижил себя до крестной позорной смерти.

Апостол Павел вразумляет: «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление,

асеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную»3. Тот, кто ведет добродетельную жизнь ради спасения своей души, не должен ожидать справедливого воздаяния за это в земной жизни; он сеет духовное для того, чтобы пожать духовное. А тот, кто совершает нравственно правильные поступки ради справедливого земного воздаяния (славы, богатства, власти и т.д.), сеет в плоть свою; получая должное от людей,

1Блаженный Августин. О граде Божием. Том 1. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 13–14.

он не вправе надеяться на справедливое воздаяние за добродетель на Страшном Суде. Христос сказал об этом так: «Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах

ина улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою»1.

Наше понимание справедливости является плотски ограниченным: мы оцениваем лишь связь между конкретными деянием и воздаянием (за добродетельный поступок человеку полагается награда, за греховный – наказание). Бог же не связан временной последовательностью и свободен от плена причинно-следственных зависимостей. Господь наперед знает, что мы должны спастись, и, желая нашего спасения, ведет нас по жизни таким путем, на котором мы можем духовно очиститься и получить в итоге справедливый Божественный приговор. «Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода»2. Поэтому все, что происходит с нами в земной жизни, необходимо воспринимать не как справедливое воздаяние, а как средство для его получения. А то, что мы лучше вразумляемся и перевоспитываемся не радостями и удовольствиями, а скорбями и страданиями, – следствие греховности человеческой природы. Именно поэтому многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие3.

Блаженный Августин пишет: «Весьма немногие так счастливы, что с самой юности своей не совершают никаких, осуждения достойных, грехов… а все, к чему только могло бы склонить их плотское удовольствие, подавляют изобильно сообщенными силами духа. Наибольшая же часть людей, с принятием обязательств закона, сначала побеждаются преобладающими пороками и делаются нарушителями закона,

итолько тогда уже прибегают к помощи благодати и при ее посредстве, путем более искреннего раскаяния и более настойчивой борьбы становятся победителями»4. У апостола Павла читаем: «С терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему ра-

4Блаженный Августин. О граде Божием. Том 4. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 283.

дости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха, и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: „сын мой! Не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает“»1.

Таким образом, земные лишения и страдания, которые мы поплотски считаем несправедливыми и незаслуженными, несут на себе печать Божественной справедливости, потому что подготавливают нас к справедливому воздаянию. Просто Господь не дает нам погибнуть в благополучии. С духовной точки зрения, справедливо все, что служит духовному благу.

Есть еще одна причина, по которой те, кто идет за Христом, терпят в земной жизни скорби от окружающих. Спаситель говорит: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир… Если Меня гнали, будут гнать и вас… Но все то сделают вам за имя Мое»2. Апостол Павел предсказывал: «Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь»3. Это объясняется просто: мир человеческий лежит во зле4; а как свет, приятный для здоровых, несносен для больных глаз, так и человек, идущий праведным путем, вызывает неприязнь и злобу у тех, кто отвратился от Бога. «Начинающий жить по-христиански вступает в путь тесный и прискорбный… Иначе сему быть нельзя. Мир, во зле лежащий, не терпит обличителей. Сатана не терпит противников. А христианин есть ратник Божий против князя тьмы, почему и составляет цель для стрел злости мира с князем его»5. Христианин уже своим существованием в этом мире обличает его.

Но в этом поношении и преследовании Иисус Христос учит видеть счастливое духовное предзнаменование: «Блаженны изгнанные