Этические основы права и правоприменения

«Усердная работа специалистов продолжает быть полезной для практики, но высокий нравственный авторитет юриспруденции утрачен»1 – эти слова, написанные П.И. Новгородцевым более ста лет назад, увы, применимы и к нашему времени. В последние годы в России появляются работы, акцентированные на нравственных истоках права, но, к сожалению, этот аспект научного исследования не стал определяющим в юридической науке. Моральная деградация современного общества является следствием в том числе того, что юриспруденция, не выполняющая своего предназначения, перестала быть скрепой этических ценностей. Сейчас уже достаточно очевидно, что без нравственного закона и его добросовестного применения невозможно достойное будущее России.

Все вышеизложенное побудило автора обратиться к настоящей теме. Многие великие умы задумывались над духовно-нравственными истоками права; результатом этого является сокровищница мудрости, к которой сложно что-либо добавить. Впрочем, к этому и не следует стремиться. По словам А.И. Ильина, духовная оригинальность выражается не в новизне, а в искренности. От нас требуется лишь пропустить накопленную веками нравственную мудрость через свои сердца и, если получится, дополнить ее частичкой личного духовного опыта. Исходя из этого, автор поставил перед собой задачу напомнить юристам те истины, которые даны Богом, в том числе через творчество великих философов и правоведов, чтобы каждый из нас постарался сделать их неотъемлемой частью собственного духовного мировоззрения. Не менее важная задача данной книги заключалась в том, чтобы осмыслить эти истины в контексте современного законодательства.

Выполнение правом своего предназначения непосредственно зависит от нравственности правоприменителей. Юрист, осознающий свою высокую миссию, способствует максимальной реализации этических начал, заложенных в праве. И наоборот: лжеюрист способен извратить самый нравственный закон. Поэтому в работе уделено значительное внимание анализу указанного аспекта правоприменения.

Уважаемый читатель! Если ты читаешь эти строки, значит, у нас общий интерес к данной теме и искреннее желание жить в эпоху расцвета нравственной юриспруденции. Возможно, этому не суждено сбыться, но в духовном плане это не имеет никакого значения. Главное – знать, что должно, и всеми силами стремиться к нему, не побеждаясь существующим злом. Очень хочется, чтобы эта книга оправдала твои ожидания.

1Новгородцев П.И. Идея права в философии Вл.С. Соловьева / В книге: Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 526.

история подставляет различные действительные величины положительного права»1. Не случайно в основе юридических разногласий, как правило, лежит не что иное, как расхождение в философской подпочве этих проблем, в самых этических предпосылках для их разрешения2. Нравственность, то есть представления о грехе и добродетели, всегда предшествует закону, который и возник из этих представлений; вот почему эрозия нравственности всегда приводит к разрушению законности3.

Эта основополагающая истина ясно осознавалась великими умами и

вязыческую эпоху. По словам Цицерона, природу права следует искать

вприроде человека, поэтому при обосновании права следует исходить из того высшего закона, который, будучи общим для всех веков, возник раньше, чем какой бы то ни было писаный закон; закон не был придуман человеком, и не представляет собой какого-то постановления народов, он – нечто извечное, правящее всем миром благодаря мудрости своих повелений4. Из этого же исходил К. Маркс: законодатель не изобретает законов, а только формулирует их, выражая в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений5. Поэтому правотворческий процесс можно сравнить с проявлением фотографии: законодатель должен погрузить свое правосознание в Божественный «раствор» нравственного закона и тогда истинные юридические нормы сами проявятся на бумаге писаного права.

Право имеет сердце – Богом данные нравственные нормы. Юридический закон, не имеющий нравственного содержания, – бессердечен и, следовательно, безжизнен. Игнорирование идеального предназначения права и его нравственной природы приводит к тому, что юридический закон перестает быть правом и, приобретая противоестественные черты лжеправа, в лучшем случае решает лишь локальные практические задачи, бесполезные для нравственного прогресса, а в худшем – усугубляет нравственный регресс. Жизнь по юридическому закону, не имеющему нравственного содержания, духовно убивает человека и общество.

1Соловьев В.С. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики. Полное собрание сочинений. С. 532.

2Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 77.

3Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел III. Пункт III.1.

4Цицерон. Диалоги. О государстве. О законах. М.: НИЦ «Ладомир» — «Наука», 1994. С. 94–112.

5Маркс К. Проект закона о разводе / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М., 1955. Т. 1. С. 162.

Важно правильно понимать сущность нравственного закона, подлежащего юридическому закреплению. Право должно отвечать не идеологизированным моральным установлениям (таким, например, как требования средневековой инквизиции или расового превосходства), а общечеловеческим этическим требованиям, соответствующим основным началам христианской культуры или культуры, однопорядковой по моральным ценностям с христианской, в том числе – культуры буддизма или ислама1. Псевдоморальные идеологизированные предписания по своей сущности не являются нравственными нормами, в лучшем случае их можно считать лишь неверным толкованием всеобщего нравственного закона.

В свою очередь, нравственность неразрывно связана со своим Первоисточником. Чем сильнее вера, тем крепче нравственность; и наоборот. Об этом писал преподобный Амвросий Оптинский: «Начало премудрости есть страх Господень, от которого бывает хранение заповедей Божиих, а когда страха Божия нет, то и нравственность во многих сословиях в большом упадке, так что при настоящем положении дел мудрено приискать средства положительно-действенные к восстановлению нравственности»2. Поэтому попытки юридически утвердить нравственные начала в отрыве от Божественной Цели, наполняющей их истинным смыслом, рано или поздно приводят к противоположным результатам. Об этом красноречиво свидетельствует отечественная история 20-го века: стремление построить высоконравственное безбожное общество в итоге оказалось трагической утопией. Возможно, так происходит потому, что по причине греховности своей природы человек не способен исполнять нравственные установления без Божьей помощи; и когда общество теряет истинную цель соблюдения нравственного закона, Господь не видит смысла оказывать эту помощь.

2. Признавая безусловную «единокровность» нравственного и юридического законов, следует учитывать, что право имеет ограниченное нравственное содержание. Абсолютные нравственные установления даны человечеству как цель – соединение с Богом, а юридические нормы должны содержать лишь определенный минимум этических предписаний3.

1Алексеев С.С. Указ. соч. С. 336.

2Душеполезные поучения преподобных оптинских старцев. Т. 1. Издание Введенской Оптиной Пустыни, 2003. С. 607.

3Теория этического минимума в праве была выдвинута в конце 70-х годов 19-го века известным немецким юристом Г. Еллинеком и развита выдающимся русским философом В.С. Соловьевым. Подробный анализ указанной теории см.: Тарановский Ф.В. Энциклопедия права. СПб.: Лань, 2001. С. 120–126.

«В каждое данное время наряду с исповедуемым нравственным идеалом в обществе действует известная система положительной нравственности, являющаяся возможным, по условиям времени и места, осуществлением идеала. Непосредственным источником для права служит именно позитивная мораль»1. Поэтому даже в самой высокоразвитой стране нравственность юридического закона является неполной. Это, однако, не свидетельствует о противоречии нравственного закона юридическому. Нравственность имеет ряд ступеней; из абсолютности нравственного принципа как идеального требования вовсе не следует, что нравственная область лишена относительного элемента; всякое совершенство, как идеальная цель, может быть достигнуто только через последовательную работу, через постепенное «становление»; абсолютное и относительное в нравственности не противоположны, а свободно и тесно сливаются в единую нравственную жизнь2.

Ограниченность нравственного содержания права предопределяется следующим.

Во-первых, она обусловлена нравственным несовершенством человека. Из-за своей греховности люди не могут познать нравственного закона во всей полноте. Поэтому право закрепляет лишь те нравственные нормы, которые общество на конкретном этапе духовного развития готово принять как гарантию своего нормального существования. Этический уровень закона предопределяется также степенью нравственности правонарушителей. Поскольку юридическая ответственность может наступать лишь за виновное поведение (характеризующееся осознанием его нравственной недопустимости), то юридическому регулированию нельзя подчинять такие этические ценности, посягательство на которые большинство людей не считает грехом.

Нравственная ограниченность права усугубляется тем, что оно не может утверждать того этического уровня, который доступен наиболее нравственным слоям общества. В любой стране есть морально отсталые люди и те, кто имеет возвышенные нравственные устремления; но большинство представляет собой середину между этими крайними социальными слоями. Поскольку право закрепляет общеобязательные правила поведения, нравственный уровень среднего человека (то есть человека большинства данной общественной среды) и служит масштабом в творчестве юридических норм. Как следствие, отражая преимущественно

1Тарановский Ф.В. Указ. соч. С. 131.

2Ященко А.С. Философия права Владимира Соловьева. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 1999. С. 29.

нравственные воззрения большинства, право оставляет нереализованным более совершенное понимание справедливости, которое свойственно меньшинству1.

К сожалению, нередко мнение большинства не отвечает даже минимальным нравственным требованиям (достаточно вспомнить, как большинство иудеев потребовало, чтобы Пилат приговорил Иисуса Христа к смерти). Поскольку закон не должен быть несправедливым, он не должен отражать безнравственных взглядов, даже если они отстаиваются большинством в полном соответствии с демократическими принципами. В связи с этим в цивилизованных странах неизбежно встает вопрос о реализации недемократических процедур, позволяющих нравственному меньшинству вести сопротивляющееся безнравственное большинство в этически верном направлении; во всяком случае, подлинная демократия должна обеспечить такие условия, чтобы мнение меньшинства не подавлялось большинством2.

Во-вторых, ограниченность нравственного содержания юридического закона предопределяется консерватизмом права. Общественные условия меняются, и вместе с ними изменяются нравственные воззрения общества. Однако правотворчество не всегда поспевает за этим поступательным движением жизни, в результате чего возникают коллизии между повышенным нравственным уровнем общества и его отсталым правом3.

В-третьих, то, что в праве должен реализовываться лишь минимум нравственного начала, обусловлено духовным принципом свободы. Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царство Божие, а только в том, чтобы он – до времени не превратился в ад4. Человека нельзя принуждать посредством права к нравственному совершенству. Высшее добро должно осуществляться «безо всякого внешнего принуждения, следовательно, при известном просторе выбора между добром и злом, или, выражаясь парадоксально, высшая нравственность требует некоторой свободы и для безнравственности, что и осуществляется правом, обязывающим индивидуальную волю лишь к минимальному, необходимому для общежития, добру и ограждающим ее – в ин-

1Эти вопросы анализировались В.И. Синайским. См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 60–61.

2Подробнее об этом см.: Деннис Ллойд. Идея права. М.: Книгодел, 2004. С. 162, 378.

3Подробнее см.: Тарановский Ф.В. Указ. соч. С. 132–133.

4Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. С. 332.

тересах истинного нравственного, т.е. свободного совершенства, — от бессмысленных и зловредных опытов принудительной праведности и насильственной святости»1. Иными словами, существует нравственная сфера, которая должна оставаться наедине с человеческой совестью.

Отличие права от нравственности выражается также в том, что единая социальная задача решается ими различными способами. Нравственность действует путем наложения односторонней обязанности, не предоставляя права требовать ее выполнения; нравственные обязанности не имеют объективных пределов, их осуществление предоставлено исключительно моральным усилиям обязанного. Юридический закон, напротив, устанавливает не только обязанность, но и право требовать ее исполнения (правопритязание). Поэтому все юридические обязанности формулируются в общих, типических чертах и носят всегда строго определенный характер. Определенность обусловлена наличием правопритязания: установление неопределенных притязаний привело бы к злоупотреблению со стороны управомоченного. Те нравственные обязанности, которые в силу своей бесконечной глубины не могут стать типическими (заповедь любви, жалости, милосердия, самопожертвования), не подлежат превращению в обязанности юридические. Их невозможно во всей нравственной полноте облечь в правовые формулы. Кроме того, нельзя наделять людей притязаниями на любовь, жалость и т.д. со стороны других, потому что подобные неограниченные и неопределенные притязания чрезмерно подавляли бы обязанную личность и развращали бы управомоченных. Это, однако, не означает, что такие нравственные обязанности остаются совершенно чуждыми праву. Не переходя в право целиком и непосредственно, эти моральные обязанности служат источником производных юридических обязанностей соответственного характера2.

3. Идея о нравственном минимуме юридического закона подразумевает этически верное определение этого минимума. Он не ограничивается безнравственными проявлениями, нарушающими общественный порядок и права других людей. Нельзя забывать о том, что право является мощным средством воспитания здорового правосознания. Нравственное здоровье общества непосредственно зависит от того, насколько эффективно закон пресекает безнравственность и противодуховность. Поэтому степень безнравственности поведения (независимо от того, нарушает ли оно общественный порядок) должна быть самодостаточным фактором, формирующим этическое содержание юридического закона.

1Соловьев В.С. Указ. соч. С. 391.

2Подробнее об этом см.: Тарановский Ф.В. Указ. соч. С. 128–130.

Игнорирование этого принципа чревато нравственной деградацией общества. В 1957 г. Комитет Уолфендена аргументировал необходимость отмены уголовного наказания за гомосексуальные отношения, совершаемые в частном порядке по обоюдному согласию совершеннолетними гражданами, тем, что закон не должен вторгаться в дела частного морального поведения, за исключением случаев, когда необходимо поддерживать общественный порядок и защищать граждан от нанесения им ущерба и оскорблений. Эти взгляды подверглись суровой критике на том основании, что изъятие основополагающих нравственных установок из правовой сферы ослабляет моральный авторитет как самого права, так и общества1.

Степень нравственности права предопределяется уровнем нравственного развития общества. Наряду с этическими интересами, защищаемыми законом в любом обществе (личная безопасность, неприкосновенность имущества и т.д.), существуют интересы, которые в одном обществе признаются нравственно обязательными, а в другом – нет. Понимание того, где проходит «грань уязвления», отделяющая человека от человека, различалось в разных обществах и в различные эпохи2. Чем нравственнее общество – тем больше этических ценностей нуждаются в юридической защите и, соответственно, тем уже должны быть рамки свободы нравственно-ущербного поведения. Если бы в Царстве Божием существовало право, то, учитывая нравственное совершенство всех Его «подданных», юридический закон должен был бы абсолютно исключить свободу поведения, даже в малейшей степени отклоняющегося от нравственно совершенного. К сожалению, в современном мире дистанция между нравственным идеалом и его реальным осуществлением становится все более очевидной.

Нравственность общества и, соответственно, этический минимум его законодательства формируются под влиянием исторических, национальных и духовных особенностей3. Этический уровень, естественный для одного общества, может быть нехарактерным для другого. В связи с этим вызывают опасения современные тенденции глобализации, прояв-

1Деннис Ллойд. Указ. соч. С. 67–68.

2Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.3.

3О значимости национально-исторических особенностей, влияющих на правовое регулирование, см.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 62; Четвернин В.А. Современные концепции естественного права / Отв. ред. В.А. Туманов. М.: Наука, 1988. С. 122– 128.

ляющиеся в формировании единой правовой системы. Опасность этого процесса заключается в том, что он не всегда учитывает особенности конкретных государств1.

На степень нравственности права существенно влияет также временной фактор. Нравственные ценности неизменны, евангельские заповеди истинны и вечны: «доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все»2. А вот этическое состояние общества и, соответственно, степень нравственного содержания юридического закона – динамичные категории, сообразные времени. То, что было нормальным в прошлом, оказывается непостижимым сейчас. Например, древние судебники регламентировали такие стороны жизни, которые ныне находятся вне правового регулирования. Прелюбодеяние подлежало по правовым установлениям Пятикнижия смертной казни, а в настоящее время в большинстве государств оно не считается правонарушением. Колдовство, квалифицировавшееся в древних сообществах как тяжкое преступление, ныне не влечет юридической ответственности3. Правовые нормы закрепляют критерии нравственно недостойного поведения в контексте своего времени. Поэтому нельзя применять новый закон, отражающий иной этический уровень, к прошлым правоотношениям. Не следует оценивать прошлое поведение людей по меркам нового закона.

Статья 54 Конституции РФ предусматривает, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет и что никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. В статье 4 ГК, регламентирующей действие гражданского законодательства во времени, сказано, что гражданско-правовые акты не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом; по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, воз-

1Подробнее об этом см.: Экимов А.И. Глобализация и ценностные ориентации права // В сборнике «Право как ценность: многообразие исторических форм и перспективы развития». Материалы научной конференции. Сочи: Изд. КубГУ, 2004. С. 33–36.

2Евангелие от Матфея. 5. 18.

3Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.3.