Этические основы права и правоприменения

Справедливое соотношение интересов добросовестного и недобросовестного контрагентов следует учитывать также в институте недействительности сделок. Действующее законодательство

восновном одинаково подходит ко всем сторонам недействительной сделки, в равной мере распространяя на них реституционные последствия; в общих положениях о недействительности сделок отсутствуют нормы, которые защищали бы добросовестную сторону, страдающую от неблагоприятных последствий недействительности сделки. Отдельные исключения, допускающие наказание недобросовестной стороны, предусмотрены лишь для некоторых оснований недействительности (обязанностью возместить реальный ущерб обременяется лицо, недобросовестно заключившее сделку с недееспособным, несовершеннолетним, ограниченным в дееспособности, не способным понимать значения своих действий или руководить ими – п. 1 ст. 171, п. 1 ст. 172, п. 1 ст. 175, п. 1 ст. 176, п. 3 ст. 177 ГК). В связи с этим заслуживает поддержки предложение о закреплении

вГК общего правила об обязанности недобросовестной стороны любой недействительной сделки полностью возместить убытки другой стороне1.

Кроме того, справедливое регулирование должно учитывать степень недобросовестности субъектов. Существует две формы вины: неосторожная и умышленная. Соответственно, недобросовестность может быть простой (при неосторожности) и грубой (при умысле). Поскольку недобросовестность имеет различные степени нравственной ущербности, юридическая оценка недобросовестного поведения должна зависеть от степени реализованной в нем злой воли: чем пренебрежительней отношение к нравственным нормам, тем меньшее юридическое признание должен иметь соответствующий интерес. Учитывая это, справедливое разрешение коллизии взаимодействующих прав должно основываться также на приоритете простой недобросовестности по отношению к грубой недобросовестности.

7.Справедливое равновесие естественных прав, имеющих равную нравственную ценность, следует устанавливать путем соразмерного ограничения каждого из них. Например, статья 178 ГК предусматривает, что сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить добросовестному контрагенту причиненный

1Проект Концепции совершенствования общих положений ГК РФ. Раздел V. Пункт 2.2.

ему реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны. Эта норма гармонизирует интересы добросовестного лица, совершившего сделку под влиянием существенного заблуждения, и его добросовестного контрагента, права которого могут пострадать вследствие признания сделки недействительной.

Согласно статье 179 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, признается недействительной по иску потерпевшего. Практика показывает, что обман может исходить от третьего лица, а контрагент обманутого ничего не знает о недобросовестности третьего лица. Каким должно быть справедливое разрешение коллизии интересов добросовестных контрагентов в приведенном случае? Зарубежное законодательство исходит из того, что потерпевший не имеет права оспаривать сделку, совершенную под влиянием обмана со стороны третьего лица, если контрагент не знал и не должен был знать об обмане (абзац второй § 123 ГГУ, абзац второй статьи 1439 ГК Италии, абзац 2 статьи 28 ШОЗ). По моему мнению, такой подход не в полной мере гармонизирует интересы сторон. Обман существенно нарушает права обманутого лица, поэтому их нельзя оставлять без защиты. Но, предоставляя эту защиту, необходимо обеспечить интересы другой стороны. Наиболее справедливым вариантом разрешения этой коллизии было бы пропорциональное ограничение интересов всех заинтересованных лиц путем предоставления потерпевшему права на оспаривание сделки и возложения на него обязанности возместить другой стороне реальный ущерб.

Предоставляя право на обжалование судебного акта, законодатель должен исходить из того, что отсутствие возможности пересмотреть ошибочное решение умаляет право гражданина на судебную защиту. Вместе с тем, определяя объем и границы этого права, необходимо учитывать начало правовой определенности, поскольку игнорирование принципа стабильности судебного решения может нарушить права лиц, возникшие на основе такого решения1. Поэтому процес-

1На важность обеспечения надлежащего баланса между правом на законное судебное решение и принципом правовой определенности неоднократно обращали внимание КС РФ (Постановление от 17.03.2010 № 6-П и от 05.02.2007 № 2-П) и ЕСПЧ (Постановления от 28.10.1999 по делу «Брумэреску (Brumarescu) против Румынии», от 18.11.2004 по делу «Праведная против России», от 18.01.2007 по делу «Булгакова против России», от 24.05.2007 по делу «Радчиков против России»).

суальное законодательство ограничивает возможность обжалования судебных актов жесткими сроками.

Иногда суд принимает решение о правах лица без извещения его о судебном разбирательстве. Для справедливого регулирования этих правоотношений большое значение имеет вопрос о сроке, в течение которого такое лицо вправе обжаловать судебный акт. Его нельзя ограничивать процессуальным сроком, исчисляемым с момента вынесения судебного акта (или вступления его в силу). В то же время, возможность такого обжалования не должна быть беспредельной, поскольку отмена незаконного судебного акта спустя длительное время может нарушить права добросовестных лиц. Поэтому, определяя срок, в течение которого жалоба может быть принята к рассмотрению, необходимо гармонизировать интересы заявителя жалобы и добросовестного лица, права которого возникли на основании судебного решения. Для этого, в частности, необходимо учитывать соотношение ущерба, который может быть причинен последнему в случае отмены судебного акта, и вреда, который потерпит заявитель жалобы, если незаконное решение останется в силе.

8. В определенных случаях при коллизии нравственно равноценных добросовестных интересов может быть применен принцип «первопричины нарушения чужих прав». Этот подход использован законодателем при уравновешивании интересов реорганизуемого юридического лица и его кредиторов. В пункте 2 статьи 60 ГК сказано, что кредитор, право требования которого возникло до опубликования уведомления о реорганизации юридического лица, вправе потребовать от реорганизуемого юридического лица досрочного исполнения обязательства, а при невозможности досрочного исполнения — прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков. С одной стороны, юридическое лицо, принимая решение о реорганизации, действует правомерно. С другой стороны, кредитор, требуя досрочного исполнения или прекращения обязательства, также реализует свое законное право. Уход кредитора из обязательства является вынужденной мерой, обусловленной законными действиями должника. В результате указанных правомерных действий реорганизуемого юридического лица и кредитора у последнего могут возникнуть убытки. Поскольку первопричиной их возникновения является реорганизация должника, закон возложил на него обязанность по их возмещению.

184 Глава 2. Реализация духовно-нравственного принципа справедливости

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости

6.1.Общая характеристика эквивалентности как одной из форм справедливого имущественного равновесия

Понятие эквивалентности

В контексте имущественных частных отношений (гражданских, трудовых и т.д.) справедливость представляет собой, прежде всего, нравственно обоснованное равновесие имущественных выгод и обременений субъектов одного правоотношения. Как правило, такое равновесие обеспечивается путем соблюдения эквивалентности, которая выражается в получении встречного предоставления, соответствующего ценности утрачиваемого блага. Иначе говоря, каждый должен отдать такую же ценность, какую сам получил (или которой незаконно лишил другого). Закон эквивалентности – это своего рода физический закон сохранения энергии применительно к социальной сфере имущественного обмена: лишение человека материального блага должно равноценно восполняться.

Во-первых, эквивалентность означает, что в возмездных регулятивных отношениях следует оплачивать только реально предоставленное благо, а в охранительных правоотношениях возмещать только причиненный ущерб. Этот тезис, несмотря на очевидность, не всегда реализуется на практике. Так, согласно статье 36 Жилищного кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в доме (межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты и т.д.). Доля собственника квартиры в праве общей собственности на общее имущество пропорциональна размеру квартиры (статья 37 Жилищного кодекса). В соответствии со статьей 39 Кодекса собственники квартир обязаны нести бремя расходов на содержание общего имущества, соответствующее доле в праве собственности на общее имущество. Толкование перечисленных норм не всегда соответствует принципу эквивалентности. Правоприменительной практике известны случаи, когда управляющие компании требовали оплаты за лифт от жильцов подъезда, в котором лифт

быть проданы выше их рыночной стоимости, если масса товаров недостаточно велика или, что то же самое, если давление конкуренции среди продавцов недостаточно сильно для того, чтобы принудить их вынести соответствующую массу товаров на рынок. Если, например, падает спрос, а следовательно и рыночная цена, то это приводит к тому, что капитал извлекается из данной отрасли, и таким образом предложение уменьшается. Наоборот, если спрос растет, а следовательно, рыночная цена превышает рыночную стоимость, то это может приводит к дополнительному приливу капитала в данную отрасль производства и к такому расширению производства, при котором рыночная цена падает1. Цена производства товаров, производимых в сферах производства со средним строением капитала, совпадает с их стоимостью, выраженной в деньгах. Конкуренция так распределяет общественный капитал между различными сферами производства, что цены производства в каждой сфере складываются по образцу цен производства в сферах среднего строения. Таким образом, для капиталов среднего или приблизительно среднего строения цена производства совпадает со стоимостью или приближается к ней. Все другие капиталы, каково бы ни было их строение, стремятся под давлением конкуренции выравняться с капиталами среднего строения2.

Объективный экономический закон стремления к абсолютной эквивалентности является проявлением нравственного закона, запрещающего обогащаться за чужой счет. Организация экономических отношений на основе нравственного порядка способствует прогрессу, а хозяйственная жизнь, основанная на безнравственных принципах, приводит к глубоким потрясениям. Сам факт экономических бедствий свидетельствует о том, что экономические отношения не связаны как должно с началом добра, не организованы нравственно3.

2. Несмотря на то, что именно абсолютная эквивалентность в наибольшей степени способствует утверждению справедливого имущественного равновесия, рыночная экономика не может существовать исключительно на началах абсолютной эквивалентности. В рыночной экономике абсолютно-эквивалентная цена устанавливается посредством рыночных механизмов, основанных на соотношении спро-

1Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. С. 197–198, 209.

2Там же. С. 189–190.

3Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. С. 296.

§ 6. Имущественная эквивалентность как выражение принципа справедливости 189

са и предложения. Здесь формирование абсолютно-эквивалентных цен является целью, а отступление от них – средством ее достижения. Учитывая то, что наличие рыночных цен, формируемых под влиянием спроса и предложения и не совпадающих с рыночной стоимостью, представляет собой неизбежное следствие рыночных условий хозяйствования, в имущественных отношениях допустима не только абсолютная, но и относительная эквивалентность. В отличие от абсолютноэквивалентной цены, соответствующей рыночной стоимости товара, относительно-эквивалентная цена – это рыночная цена, сформированная под влиянием соотношения спроса и предложения.

Согласно пункту 4 статьи 40 НК рыночной ценой признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке однородных товаров в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях. В гражданском законодательстве для обозначения относительно-эквивалентной (рыночной) цены используются различные понятия. В пункте 3 статьи 424 ГК сказано, что в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Для обозначения цены, установленной по правилам п. 3 ст. 424 ГК, применяется термин «обычная цена».

Во многих нормативно-правовых актах для выражения рыночной цены используется понятие действительной стоимости (статьи 93, 344, 945, 947, 1105 ГК; статьи 14, 23, 25, 26, 29 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; статьи 259 и 301 КТМ; статья 120 Устава железнодорожного транспорта РФ). По смыслу норм ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» термины действительная стоимость и рыночная стоимость считаются тождественными, а под рыночной стоимостью понимается наиболее вероятная цена, по которой объект может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, а на цене не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статьи 3, 7)1.

1Аналогичное толкование понятия действительной стоимости дается высшими судами РФ (пункт 16 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»; Постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2005 № 15787/04).

Границы отступления от абсолютной эквивалентности

Ввиду того, что относительная эквивалентность выражает ограниченную справедливость имущественного равновесия, отступление от абсолютной эквивалентности допустимо лишь при определенных условиях.

Во-первых, относительно-эквивалентный обмен оправдан лишь постольку, поскольку является рыночным средством утверждения абсолютно-эквивалентного обмена, то есть когда применение относительно-эквивалентных цен способствует выравниванию спроса

ипредложения. Эффективное рыночное саморегулирование возможно только в условиях соперничества хозяйствующих субъектов. Конкуренция – это объективно необходимый регулятор рыночной экономики, основанной на свободном предпринимательстве. Относительно-эквивалентная цена справедлива, если она имеет рыночную сущность, то есть сформирована под воздействием рыночных механизмов в условиях здоровой конкуренции. Если отклонение цены от рыночной стоимости обусловлено не соотношением спроса

ипредложения, а стремлением монополиста использовать отсутствие конкуренции для своего обогащения, то такое отступление от абсолютной эквивалентности не имеет нравственно-экономического обоснования и поэтому должно законодательно пресекаться.

Чтобы в рыночной экономике устанавливались справедливые цены, государство должно: а) поддерживать здоровую конкуренцию между хозяйствующими субъектами, пресекая монополизм, и б) законодательно контролировать цены в тех сферах экономики, где монополизм неизбежен. Российское законодательство (в частности, Федеральный закон «О защите конкуренции») предусматривает ограничения для лиц, занимающих доминирующее положение на рынке. Так, субъекту, положение которого признано доминирующим, запрещаются действия, результатом которых являются недопущение, ограничение, устранение конкуренции или ущемление интересов других лиц, в частности: 1) установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара; 2) изъятие товара из обращения, если результатом такого изъятия явилось повышение цены товара; 3) экономически или технологически не обоснованные сокращение или прекращение производства товара; 4) экономически, технологически и иным образом не обоснованное установление различных цен (тарифов) на один и тот же товар; 5) создание дискриминационных условий; 6) создание препятствий доступу на то-