Этические основы права и правоприменения

расторжения договора продавец, не получивший оплаты, вправе требовать возврата имущества на основании статей 1102, 1104 ГК.

Эффективность защиты нарушенных прав также означает, что применяемые к правонарушителю санкции не должны ставить его в преимущественное положение по сравнению с законопослушными лицами и, соответственно, стимулировать несоблюдение закона.

Индивидуальный предприниматель самовольно установил на улице рекламный щит. Администрация города вынесла предписание о его демонтаже. Поскольку предприниматель предписания не исполнил, администрация демонтировала рекламные конструкции и передала их сторонней организации на хранение. Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными указанных действий администрации, ссылаясь на недопустимость демонтажа самовольно установленных рекламных конструкций без решения суда.

Решением, оставленным без изменения апелляционным постановлением, заявление предпринимателя удовлетворено. Суд первой инстанции исходил из того, что на основании статьи 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом, и никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. Согласно Закону о рекламе обязанность по демонтажу рекламной конструкции должна быть исполнена владельцем рекламной конструкции добровольно, а в случае ее неисполнения орган местного самоуправления может обратиться в суд с иском о ее принудительном демонтаже. Поскольку в данном случае администрация демонтировала рекламу без судебного решения, ее действия являются незаконными.

Суд кассационной инстанции отменил решение и апелляционное постановление и отказал в удовлетворении требований. Оставляя кассационное постановление без изменения, Президиум ВАС РФ обратил внимание на следующее. По смыслу Закона о рекламе под самовольной рекламной конструкцией понимается та, на которую в момент ее установки отсутствует разрешение компетентного органа. Установка рекламной конструкции без разрешения (самовольная установка) не допускается. Если на момент установки такое разрешение было получено, но впоследствии аннулировано, признано недействительным или срок его действия истек, то рекламная конструкция не может рассматриваться в качестве самовольной. Судебная процедура демонтажа предусмотрена в отношении тех рекламных конструкций, которые были установлены при наличии надлежащего разрешения. Что касается самовольной рекламной конструкции, то ее собственник может быть не известен и впоследствии не найден. Кроме того, размещение подобной конструкции может быть произведено в месте, способом или с использованием средств, угрожающих жизни и здоровью людей, безопасности населения и окружающей среде, или с иными нарушениями, требующими ее безотлагательного де-

В статье 14 ГК, посвященной самозащите гражданских прав, предусмотрено, что способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения1. Соразмерность защиты против самовольной реконструкции выражается в том, что суд может обязать лицо к сносу самовольно реконструированного недвижимого имущества лишь в том случае, если будет установлено, что объект не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения таких работ2.

Соразмерность способов защиты должна основываться на учете прав не только потерпевшего и правонарушителя, но и третьих лиц. К примеру, принципу соразмерности не соответствует такой способ защиты, как признание недействительными сделок юридического лица, возникшего вследствие незаконной реорганизации. Поскольку указанный способ защиты существенно нарушает права третьих лиц, заключивших договоры с реорганизованным юридическим лицом, он может применяться лишь в том случае, когда установлена недобросовестность третьего лица3.

В последнее время юристы и экономисты обращают внимание на то, что право должно укреплять стабильность экономического обо-

1По одному из дел кассационный арбитражный суд пришел к следующему выводу: владелец электросети, через которую энергоснабжающая организация поставляет энергию третьему лицу, не вправе отключить третье лицо от своих сетей, в том числе путем изъятия на своей территории фрагмента электропровода, ссылаясь на то, что третье лицо не участвует в расходах по содержанию сетей, поскольку данный способ самозащиты не соразмерен нарушению; абонент должен защищать свои права в судебном порядке путем взыскания расходов по содержанию электросетей. По другому делу суд, оценивая действия ответчика по самозащите, отметил, что избранный им способ самозащиты (отказ в обеспечении вылета прибывшего в аэропорт самолета) несоразмерен нарушению, выразившемуся в невнесении предварительной платы за топливо и обслуживание взлета-посадки (Судебно-арбитражная практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации. Часть первая. По материалам Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа за 2000–2006 годы. М.: Норма, 2007. С. 47).

2Пункт 28 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

3Концепция развития гражданского законодательства РФ. Раздел III. Пункт 3.3; проект Концепции развития законодательства о юридических лицах. Раздел I. Подраздел 4. Пункт 2.8. См. также: Постановление Президиума ВАС РФ от 18.11.2008 № 6843/08, в котором указано, что признание недействительной государственной регистрации юридического лица не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического лица, совершенные до признания его регистрации недействительной.

рота. Это – очень важный аспект применения принципа соразмерности. Несоразмерность способов защиты влечет ущемление прав и законных интересов других людей и, соответственно, дестабилизирует экономический оборот. Однако стабилизация оборота не должна препятствовать соразмерной защите нарушенных прав. Если лицо пострадало от правонарушения и избранный им способ защиты является соразмерным, его права должны быть защищены, даже если это отрицательно скажется на стабильности оборота. Нравственно обоснованные интересы одного человека нельзя приносить в жертву интересам других людей.

Использование способов защиты в противозаконных целях нарушает принцип соразмерности. В этом аспекте имеются большие возможности для совершенствования закона. На некоторые из них обращено внимание в проекте Концепции совершенствования общих положений обязательственного права. Так, согласно пункту 1 статьи 432 ГК договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. Недобросовестные должники используют эту норму для уклонения от исполнения договорных обязанностей, предъявляя иски о признании договоров незаключенными со ссылкой на отсутствие соглашения об отдельных существенных условиях. В связи с этим предлагается внести изменения в ГК, направленные на исключение недобросовестного использования этого способа защиты1.

В настоящее время значительная часть споров о признании сделок недействительными инициируется недобросовестными субъектами, стремящимися избежать исполнения обязательств. Чтобы не допустить дальнейшего разрушения гражданского оборота, необходимо законодательно исключать возможность признания сделок недействительными для случаев, когда такая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных нарушений. В частности, основной целью признания сделки недействительной является недопущение исполнения недействительной сделки, а если на момент предъявления иска сделка уже исполнена – применение последствий недействительности сделки. Иски о признании недействительными исполненных сделок без предъявления требования о применении последствий недействительности таких сделок следует признавать не отвечающими целям данного способа

1Концепция развития гражданского законодательства РФ. Раздел V. Пункты 7.1– 7.2.

защиты. Предъявление подобных исков является не чем иным, как злоупотреблением правом1.

4. Принцип недопустимости злоупотребления правом. Чтобы дозволительное регулирование адекватно ограничивало свободу поведения, важно не только исключать из него «нормы-нарушители», но также правильно устанавливать пределы реализации прав. Как известно, грех выражается не только в совершении недозволенного, но и в неумеренном пользовании дозволенным. Пределы осуществления права формируются его содержанием, следовательно, права должны осуществляться в соответствии с их содержанием.

Любое субъективное юридическое право, будучи выражением естественного права, закрепляется законом в расчете на его использование в соответствии с естественно-правовым назначением. Осуществление нравственно доброкачественного субъективного права по определению не может нарушать духовно-нравственных ограничителей, сформировавших его содержание. Если в результате реализации субъективного права были нарушены права и законные интересы других лиц, значит, субъект осуществил не законное право, а нечто, находящееся за рамками его содержания и назначения. Такое поведение должно признаваться противоправным. Использование права с выходом за пределы его содержания называется злоупотреблением правом.

В литературе обоснованно указывается на то, что о злоупотреблении правом было бы точнее говорить не в контексте осуществления субъективных прав, а в смысле их незаконного использования2. М.М. Агарков писал: «Осуществление права не может быть противоправным, а следовательно, и злоупотреблением. Те действия, которые называют злоупотреблением правом, на самом деле совершены за пределами права. Совершая эти действия, лицо переходит за границу своего права»3.

Злоупотребление правом предполагает наличие у нарушителя определенного субъективного права, которое он использует в качестве средства злоупотребления, то есть внешне законное средство ис-

1Концепция развития гражданского законодательства РФ. Раздел II. Пункт 5.1.2.

2Волков А.В. Злоупотребление гражданскими правами: проблемы теории и практики. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 234.

3Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х т. Т. II. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002. С. 366.

неизбежного пробела, возникающего в связи с большим количеством частных случаев использования права за пределами его содержания, законодатель вынужден формулировать границы содержания субъективного права лишь в общем виде, подразумевая, что эти общие правила должны применяться в системной взаимосвязи с другими нормами, а также принципами и нравственным смыслом закона. Однако правонарушитель использует указанную особенность законодательства не для того, чтобы «договорить» за законодателя то, что он не смог досказать, а для того, чтобы извратить подразумеваемую нравственную суть субъективных прав.

Злоупотребление правом является общеправовой проблемой. Оно совершается, в частности, в гражданских, налоговых, финансовых и процессуальных правоотношениях1. Более того, его можно считать комплексной межотраслевой проблемой, так как в некоторых случаях правонарушители используют субъективные права, предоставленные одной отраслью для уклонения от исполнения обязанностей, установленных нормами другой отрасли (например, для уклонения от исполнения налоговых обязанностей заключаются формально законные гражданские договоры). Поэтому очень важно иметь общеправовой запрет на злоупотребление правом. До его закрепления следует применять в порядке аналогии закона ст. 10 ГК РФ к имущественным отношениям налогового и финансового права, если в действиях соответствующих административно-финансовых органов и их партнеров есть основания усматривать злоупотребление правом2.

Необходимо также помнить об императивности законодательного запрета на злоупотребление правом, из которого следует, что возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли на это другая сторона спора. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу3.

В юридической литературе высказываются различные суждения по вопросу о субъективной стороне рассматриваемого правонаруше-

1О злоупотреблении правом в налоговых отношениях см., в частности: Фатхутдинов Р.С. Судебная доктрина должной осмотрительности в налоговых отношениях // Вестник ВАС. 2011. № 6. С. 20–33.

2Садиков О.Н. Злоупотребление правом в Гражданском кодексе России // Хозяйство и право. 2002. № 2. С. 45.

3Пункт 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

ции. Нормы о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей не учитывают этого принципа. Регистрирующие органы не проверяют достоверности сведений, предоставляемых для регистрации, не проводят юридической экспертизы учредительных документов. Это создает условия для злоупотреблений, связанных с рейдерскими захватами чужой собственности, незаконным перераспределением корпоративного влияния, уклонением от уплаты налогов и т.д. Во-вторых, необходимо расширить круг юридических фактов, подлежащих государственной регистрации. Вся информация, имеющая значение для охраны законных интересов третьих лиц, должна регистрироваться или публично фиксироваться иным способом. Целесообразно узаконить государственную регистрацию залога движимого имущества, а также разработать механизм публичного оповещения о прекращении доверенности.

Не менее важная форма превентивного публично-правового регулирования заключается в лицензировании отдельных видов деятельности и квотировании определенных действий. Лицензирование – это государственная деятельность, связанная с выдачей, приостановлением, прекращением разрешений (лицензий) на занятие определенными видами деятельности, требующими повышенного государственного контроля для обеспечения прав других лиц и публичных интересов, и надзором лицензирующих органов за соблюдением лицензионных требований и условий. Лицензирование регламентировано Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности», а также иными федеральными законами, устанавливающими специфические правила лицензирования конкретных видов деятельности (например, ФЗ «О банках и банковской деятельности», ФЗ «О рынке ценных бумаг»).

Важной формой публично-правового регулирования является наделение субъектов специальной правоспособностью, под которой понимается возможность иметь права, соответствующие целям деятельности, указанным в учредительных документах. Специальной правоспособностью обладают, в частности, унитарные предприятия (статья 3 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»), некоторые виды коммерческих организаций, для которых виды разрешенной деятельности прямо предусмотрены законом (кредитные организации, страховые организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг, товарные биржи и др.), а также коммерческие организации, правоспособность