Этические основы права и правоприменения

никшим после введения его в действие. Согласно статье 422 ГК договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, которые установлены нормативно-правовыми актами, действующими в момент его заключения; если после заключения договора принят закон, устанавливающий иные правила, условия договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Принцип своего времени применим и к толкованию закона. Толкуя нормы права, юристы должны наполнять их нравственным содержанием в соответствии с современными реалиями. С изменением условий жизни (нравственных, экономических, социальных) может возникнуть необходимость в переосмыслении закона. Однако новое толкование нельзя распространять на правоотношения, сложившиеся в прежних условиях.

Одна из самых сложных и ответственных задач законодателя заключается в том, чтобы наполнить право оптимальным нравственным содержанием. С одной стороны, закон не должен отрываться от морального состояния общества; в противном случае он не будет лояльно исполняться. Правовое закрепление этической нормы, не находящей отклика в общественном сознании, наносит большой вред правосознанию, поскольку такое правотворчество создает впечатление, что с законом можно не считаться. В некоторых странах (например, в ряде штатов США), где супружеская измена рассматривается как уголовное правонарушение, буква закона оказалась фактически мертва. То же самое можно сказать о пьянстве. Поэтому большинство современных правопорядков отказались от наказания за прелюбодеяние или пьянство, совершаемые в частном порядке1.

Другая опасность юридического запрета, этически не соответствующего нравственности общества, выражается в том, что, обходя его, люди совершают еще более безнравственные поступки и посягают на более значимые ценности. Поэтому законодатель должен руководствоваться принципом наименьшего зла: нельзя запрещать нравственно ущербного поведения, если это повлечет еще более безнравственное поведение. Пример мудрого законотворчества, учитывающего этот принцип, приводится в Новом Завете. В евангельской беседе о разводе Иисус Христос сказал, что Моисей позволил разводиться с женами по жестокосердию иудеев, а сначала брак был нерасторжимым2. Нравственное совершенство – нерасторжимость брака – общество уже не воспринимало,

поэтому юридический запрет развода повлек бы более тяжелые последствия, чем сам развод.

В современном обществе существует немало безнравственных явлений, которые нельзя юридически запрещать во избежание более тяжелых последствий. Например, нередко родители отказываются от новорожденных детей и отдают их в детские дома. Это – безусловно, безнравственное поведение. Однако состояние современного общества таково, что запрет не остановит этих «горе-родителей» в желании избавиться от детей, только способы избавления станут более варварскими. Другой пример. Занимать деньги под проценты близкому родственнику для жизненно необходимой операции – безнравственно. Однако если такие сделки будут запрещены, то многие люди вообще перестанут давать в долг и тяжелобольные люди останутся без медицинской помощи.

С другой стороны, не следует занижать этической «планки», поскольку право призвано не только поддерживать общественный порядок, но и способствовать моральному развитию общества. Закон должен быть доступным нравственным ориентиром, психологически понуждающим людей к верному направлению для самовоспитания. По словам И.А. Покровского, право есть не только явление из «мира сущего», но в то же время и некоторое стремление в «мир должного»; оно желает не просто подчинять себе человеческое поведение, а подчинять его в интересах какого-то высшего блага1. История знает много примеров того, как высоконравственное поведение, свойственное лишь немногим, становилось общим правилом, как только соответствующая этическая норма облекалась в юридический закон.

Поэтому не всякое первоначальное отторжение закона свидетельствует о его нравственной неадекватности. Д. Ллойд обоснованно акцентировал внимание на том, что закон, будучи важным воспитательным фактором, все же не в состоянии в одночасье коренным образом изменить идеологию: «В обществе может возникнуть серьезное противоречие между правом и массовым сознанием… И все же это никоим образом не означает, что право должно отступать перед лицом столь сильного противодействия со стороны общества. Оно само по себе обладает определенным моральным авторитетом. Как следствие этого – постоянное воздействие правовых норм, даже неадекватно применяемых или открыто и умышленно игнорируемых, служит жизненно важным фактором в про-

1Покровский И.А. Указ. соч. С. 60–61.

цессе постепенного формирования общественного мнения, создающего благоприятную почву для реализации демократических ценностей»1.

Доказательством этически адекватного юридического регулирования является лояльное принятие и исполнение закона большинством членов общества. Если юридическое предписание не принимается в течение длительного времени – это повод задуматься над тем, соблюдено ли такое соответствие. Без уважения к нравственным нормам, реализованным в юридическом законе, не может быть уважения и к самому юридическому закону. Если общество лояльно не воспринимает его, значит, общественная нравственность либо выше нравственности закона (что требует его совершенствования), либо ниже ее (и тогда необходимо развивать нравственное сознание).

4. Каков моральный уровень современного общества? Есть три состояния человека: плотское, душевное и духовное. Плотское – когда желают наслаждаться удовольствиями и радоваться, хотя бы это сопряжено с причинением зла другим. Душевное – когда не желают ни вредить, ни вреда получить. А духовное – когда ради добра согласны даже потерпеть вред и оскорбление2. Согласно известному изречению, воздавать злом за добро – от сатаны, отвечать добром на добро – по-человечески, отвечать добром на зло – по-Божески. Или иначе: брать чужое – от сатаны, защищать свое – по-человечески, добровольно отдавать свое – по-Божески. Этими же категориями можно определить нравственное состояние общества. Духовное состояние, предполагающее благотворение в ответ на причиняемое зло, свойственно лишь немногим; оно нехарактерно для нынешнего общества, хотя именно это состояние соответствует духу евангельского учения: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас… Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда?»3

В настоящее время большинство людей считают нравственно недостойным получать выгоды за счет ущемления других, поэтому стараются не вредить окружающим и не давать в обиду себя. В имущественных отношениях этически общепризнанным считается эквивалентно-возмездный принцип, устанавливающий недопустимость необоснованного обогащения одного человека за счет другого. Соответственно, эквивалентно-

1Деннис Ллойд. Указ. соч. С. 377.

2Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 454.

3Евангелие от Матфея. 5. 44–46.

все больше удаляются от Бога и теряют духовную свободу. «Преступая границы нравственно недозволенного и недолжного, человек теряет дар духовной свободы, становится рабом страстей… и как бы торжествует и празднует свое падение и изгнание из первозданного рая. С момента Адамова преступления на протяжении всей человеческой истории пребывание человечества в состоянии греха всегда означало потерю им духовной свободы… Любая ошибка в нравственном выборе, осуществляемом на протяжении всей человеческой жизни, ведет к утрате духовной свободы»1. «Свобода» во грехе, независимость от Бога не имеют ничего общего с истинной свободой. Такая свобода сродни свободе беглого преступника; он вроде бы свободен, но на самом деле эта «свобода» ограничивает его во всем, потому что он живет в беззаконии.

Тем не менее, и после грехопадения Божественное достоинство, вложенное в человека, не было утрачено человеческой природой, ибо

вней остался неистребимым образ Божий, а значит, и возможность восстановления человеческой жизни в полноте ее изначального совершенства. Согласно православной традиции сохранение человеком богоданного достоинства и возрастание в нем обусловлено жизнью

всоответствии с нравственными нормами, ибо эти нормы выражают первозданную, истинную природу человека, не омраченную грехом2. Соединиться с Богом – есть наша нравственная обязанность.

Нет необходимости подробно обосновывать это логическими доводами, каждый из нас может эмпирически испытать его истинность: приближение к Богу через богоугодные дела дарует человеку благодатное ощущение блаженства, не сравнимое ни с какими земными радостями; удаление от Бога вследствие греха, напротив, мучительно опустошает человеческую душу. Божественное свидетельство об истинной человеческой природе содержится в евангельском повествовании о Преображении Господа Иисуса Христа и о том блаженстве, которое испытали Его ученики от сопричастности Божественной природе3.

Таким образом, если предназначением первозданного человека было сохранение духовной свободы в безгрешном существовании, то

1Архимандрит Платон (Игумнов). Православное нравственное богословие. СвятоТроицкая Сергиева Лавра, 1994. С. 123–125.

2Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел I. Пункты I.1., I.5.

3Евангелие от Матфея. 17. 4.

Кем сотворен, т.е. исполнять более Его волю, чем свою собственную»1. Сопричастность Божественной благодати имела смысл только при свободном желании человека принять ее; свобода (добровольность нравственного выбора) составляла один из краеугольных принципов Божественного замысла о человеке. «Свобода есть одно из проявлений образа Божия в человеческой природе»2. Поэтому «введение человека в первозданный рай, как условие его нравственного состояния, предполагало в дальнейшем человеческое самоопределение и выбор. Возможность выбора была дана именно для того, чтобы жизнь

враю была не только даром Творца, но и личной заслугой человека. Перед человеком стояла задача утвердить себя в свободе, в которой он был создан и в которой он пребывал. В соблюдении заповеди и в послушании воле Божией человек должен был развить полученный от Бога дар свободы. С самого начала воля Бога предстает перед Адамом

вдвойном аспекте. Это, с одной стороны, благословение господствовать над всей землей и всем творением. С другой стороны, это кажущееся ограничение свободы, содержавшееся в заповеди не касаться древа познания. В этой двойственности заключалась завязка самоопределения человеческой личности в ее свободе. Без свободы заповедь не имела бы смысла, без заповеди свобода не могла бы реально осуществиться и не имела бы ценности. Вместо того, чтобы признать

врайской заповеди… меру, необходимую для духовного восхождения, Адам приписывает этот запрет ревнивому желанию Бога сохранить Свое первенство и проявляет непослушание. Свобода первого человека реально проявилась в предпочтении низших желаний и стремлений высшим духовным целям»3. С того момента, как был сделан этот судьбоносный выбор, грех вошел в человеческую природу.

Чтобы вновь соединиться с Богом, человек должен вытеснить греховное начало из своего существа. Причем Бог ждет от нас не просто преодоления греха, а свободного и добровольного его преодоления. Поскольку человек создан как свободный сопричастник Божественной благодати, он может восстановиться и существовать в этой сопричастности только добровольно. Богу нужна от людей свободная воля, противящаяся греху. «Человек дорог Богу не как страдательное

1Блаженный Августин. О граде Божием. Том 3. Издательство СпасоПреображенского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 7–8.

2Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел II. Пункт II.1.

3Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 110–111.

орудие Его воли – таких орудий довольно и в мире физическом, – а как добровольный союзник и соучастник Его всемирного дела»1. Человечеству предначертано пройти исторический путь добровольного освобождения от греха, чтобы люди научились властвовать над своими желаниями и, вновь соединившись с Богом, не повторили грехопадения Адама. «Свобода есть как бы утраченный и возвращаемый рай; но этот рай утрачен был свободно… и возвращается в свободном же борении»2.

Любая добродетельная мысль, слово или поступок ведут к Богу, то есть имеют нравственную ценность, если они совершены по велению сердца, а не под принуждением. В Царстве Божием нет принуждения, этот «стимул» там не работает; человек, привыкший в земной жизни преодолевать грех под принуждением, остается неподготовленным к Спасению и не может войти в Царство Божие. Поэтому «Бог хранит свободу человека, никогда не насилуя его волю»3. В Новом Завете Христос не стесняет нашей свободы, не устрашает угрозами, Он только указывает цель (Спасение) и путь к ней4. Мы утопает во грехе, Бог протягивает нам руку спасения, но чтобы спастись, мы должны протянуть Ему свою руку. Не случайно апостол Иаков предупреждает, что мы будем судимы по закону свободы5.

В Священном Писании содержится немало Божественных откровений, подтверждающих, что насильно Бог никого не спасает. Достаточно вспомнить некоторые из них. «Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною»6. «Кто жаждет, иди ко Мне и пей»7. «Христос сказал юноше: „Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди“»8. Говорит «если хочешь», чтобы показать, что спасение есть дело свободы, а не принуждения. Притчу о брачном пире Иисус заключает

1Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. С. 183.

2Ильин И.А. Собрание сочинений: Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. Том 2: Учение о человеке. М.: Русская книга, 2002. С. 11.

3Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.6.