Этические основы права и правоприменения

необходимо установить обстоятельства, касающиеся добросовестности фактического владельца, способа выбытия имущества у собственника и возмездности приобретения его фактическим владельцем. Неполное выяснение названных обстоятельств не позволяет справедливо разрешить виндикационный спор.

Несмотря на то, что обстоятельства, с которыми закон связывает юридические последствия, указаны в правовых нормах, большинство незаконных судебных решений отменяется в связи с неполным исследованием значимых для дела фактов. Думается, неоценимую помощь судьям и другим правоприменителям оказали бы методические рекомендации с перечнем обстоятельств, которые подлежат установлению по различным категориям споров.

4. Выводы о значимых для дела обстоятельствах должны соответствовать действительности. Справедливость может утверждаться только на объективной истине. Гегель писал, что истина – это объективная достоверность; формальную истину, в противоположность истине объективной, он считал неподлинным знанием1.

Правоприменительные возможности установления объективной истины не являются абсолютными. Правоприменительная справедливость, как и всякая человеческая справедливость, отличается ограниченностью. «Вследствие несовершенства всего человечества существует всегда предел, далее которого не в состоянии простираться проницательность самого лучшего судьи, при самых лучших условиях его деятельности»2. Более того, правоприменение не позволяет реализовать в полной мере даже ограниченную человеческую справедливость. Юридические способы познания объективной истины формальны. Обстоятельство, имевшее место в действительности, не повлечет правовых последствий, если не будет подтверждено в установленном законом порядке. Судебная практика не исключает и таких ситуаций, при которых надуманные факты, подтвержденные сфальсифицированными доказательствами, признаются установленными. В связи с этим некоторые авторы высказывают мнение о том, что любое судебное решение является в той или иной степени вероятностным и, следовательно, несправедливым3.

1Гегель. Философия духа. М., 1997. С. 219, 261–262.

2Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. 2-е изд., доп. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. Гос. ун-та, 2004. С. 148.

3Амосов С.М. Судебное познание в арбитражном процессе. Научное издание. М.: РАП, 2003. С. 20.

ваясь на нормах АПК, не требующего от суда принятия активных мер к выяснению действительных обстоятельств, высказывают мнение о том, что установление объективной истины не является целью гражданского судопроизводства1. Многие судьи воспринимают этот подход как оправдание формально-поверхностного стиля рассмотрения дел, безусловно, облегчающего судебную работу.

Однако анализ действующего процессуального законодательства все же свидетельствует о сохранении в нем принципа объективной истины. Нормы арбитражного процессуального законодательства обязывают суды обосновывать свои выводы достоверными и достаточными доказательствами. Статья 66 АПК дает суду право предложить сторонам представить дополнительные доказательства, которые необходимы для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Статья 71 АПК обязывает суд оценивать доказательства на основе всестороннего, полного и объективного исследования. Согласно статье 270 АПК неправильная оценка доказательств влечет отмену или изменение судебного акта2.

Вопрос о реализации принципа объективной истины активно обсуждался при толковании норм АПК, определяющих полномочия арбитражных кассационных судов. Согласно статьям 286 и 287 АПК кассационная инстанция предназначена, прежде всего, для исправления правовых ошибок, допускаемых нижестоящими судами. В связи с этим высказывалось мнение о том, что кассационный суд не вправе проверять обоснованность обжалованных решений, то есть полноту исследования фактических обстоятельств и правильность оценки доказательств. Но важность установления объективной истины (в условиях принятия большого количества необоснованных актов в первой и апелляционной инстанциях и ориентирования высшей инстанции на развитие практики, а не на исправление ошибок) обусловила то, что кассационные суды стали проверять не только законность, но и обоснованность судебных актов. Единственное

1См., в частности: Решетникова И.В. Доказывание в судебной практике по гражданским делам. М., 2000. С.2.

2Анализ процессуального законодательства в аспекте реализации в нем принципа объективной истины см.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 322 и след.; Амосов С.М. Указ. соч. С. 25–33; Треушников М.К. Допустимость доказательств и установление объективной истины в советском гражданском процессе // Вестник МГУ. Право. 1973. № 4.

ограничение заключается в том, что, выявив неполноту исследования фактических обстоятельств или неправильную оценку доказательств, кассация не вправе принимать новый судебный акт по существу, а обязана направить дело на новое рассмотрение в нижестоящую инстанцию.

Для реализации принципа объективной истины большое значение имеет правильное распределение бремени доказывания между участниками процесса. Целесообразно обратить внимание на три основных правила. Прежде всего, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК, статья 56 ГПК). Однако указанное правило («доказывание возлагается на утверждающего») не имеет абсолютного значения, так как в некоторых случаях доступ к доказательствам, касающимся значимых для дела обстоятельств, имеет только одна сторона. Поэтому не менее важное правило заключается в том, что обязанность доказывания должна возлагаться на ту сторону, которая имеет больше возможностей доказать соответствующие обстоятельства1. Например, согласно пункту 1 статьи 65 АПК обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом оспариваемого акта, возлагается на соответствующий орган. Наконец, распределение бремени доказывания должно учитывать нравственное достоинство человека и стимулировать активность государственных органов по установлению объективной истины. Этим объясняется применение презумпции невиновности в институте публичной ответственности.

В целях утверждения принципа объективной истины необходимо исходить из того, что препятствием для принятия доказательств может быть только недобросовестное поведение предоставившей их стороны. В статье 268 АПК РФ сказано, что суд апелляционной инстанции принимает дополнительные доказательства, если лицо обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. Однако принятие указанных доказательств без указания причин их непредставления в суд первой инстанции не может служить основанием для отмены решения апелляционного постановле-

1На важность этого правила обращал внимание ЕСПЧ (Постановление от 09.04.2009 по делу «Григорьевских против Российской Федерации»).

ния как принятого с превышением полномочий, установленных статьей 268 АПК1.

Для последовательной реализации рассматриваемого процессуального начала большое значение имеет правильное понимание принципов активности суда и состязательности. На первый взгляд, они противоречат друг другу: реализация состязательности требует уменьшения активности суда и наоборот. Однако на самом деле между ними нет противоречия. Состязательность сторон и активность суда являются не самодостаточными процессуальными институтами, а лишь средством для достижения главной цели правосудия – принятия справедливого решения. И активность суда, и состязательность должны реализовываться лишь постольку, поскольку этого требует установление объективной истины по делу. Исходя из этого, необходимо определять оптимальное соотношение между ними. Например, в кассационной инстанции очень непросто «приживалась» норма пункта 1 статьи 286 АПК, согласно которой кассационный суд, по общему правилу, связан доводами кассационной жалобы. На практике нередко при очевидной необоснованности обжалованного судебного акта заявитель не указывает в жалобе соответствующих доводов. В таких случаях многие судьи выходят за рамки формального толкования пункта 1 статьи 286.

Принцип объективной истины не следует понимать буквально, подразумевая под ним ничем не ограниченную обязанность суда установить достоверные фактические обстоятельства. Познание истины является лишь средством справедливого разрешения спора. Справедливость судебного акта выражается в воздаянии нравственно должного каждой стороне. Это, в свою очередь, требует оценки не только материального правоотношения, но и иных нравственных факторов. Например, статья 268 АПК, ограничивающая предоставление дополнительных доказательств в апелляционную инстанцию, направлена на пресечение злоупотреблений со стороны участников судебного процесса. Несмотря на то, что названное правило препятствует выяснению объективной истины и может повлечь принятие необоснованного судебного акта, в целом оно способствует воздаянию нравственно должного, так как вынужденная «неистинность»

1Пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», Постановление Президиума ВАС РФ от 22.02.2011 № 13858/10.

сти полную гармонию между юридической нормой, которая применяется, и случаем, который разрешается… Юридическая норма не

всостоянии предвидеть всех индивидуальных особенностей субъекта, объекта и самого отношения и формулируется обыкновенно

врасчете на средний тип людей, вещей и отношений. Задача судьи состоит в том, чтобы в каждом отдельном случае определить, в какой степени обнаружены в нем типичные свойства, к которым относится норма, и не изменяется ли в чем-либо их значение вследствие присутствия особенностей, не предусмотренных нормой. Судья осуществит справедливость, если согласует вполне свое решение со всеми особенностями случая, который он разрешает. Он должен применить норму именно в той степени, в которой случай характеризуется типичными свойствами, служащими основанием нормы… Что сказано здесь о судебной деятельности, то, очевидно, применимо и к деятельности других правительственных органов»1.

Актуальность правоприменительного углубления справедливости возрастает в современных условиях. Прежняя бедность социальной жизни сменяется многообразием видов общественных отношений. На смену скованности человеческой инициативы пришла свобода, которая привела к росту не только положительной экономической активности, но и всевозможных злоупотреблений. Как следствие, существенно увеличивается количество жизненных ситуаций, которые прямо не урегулированы законом. Поскольку судья не вправе отказать в правосудии под предлогом неполноты или неясности закона, правоприменение становится важнейшим средством утверждения справедливости общественных отношений2.

Роль судейского усмотрения в углублении справедливости закона

Углубление справедливости в процессе правоприменения невозможно без предоставления судьям свободы усмотрения. Однако, признавая незаменимую роль творческого правоприменения в реализации справедливости, следует помнить о том, что злоупотребление правоприменительной свободой уничтожает справедливость.

1Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. 2-е изд., доп. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2004. С. 147–148.

2На это обращал внимание М.В. Баглай во вступительной статье к книге А. Барака «Судейское усмотрение». С. 8 – 9.

Свобода правоприменения является не самодостаточной ценностью, а лишь средством для поиска того единственно справедливого правового решения, которое прямо не прописано законом. Поэтому судейское усмотрение допустимо лишь постольку, поскольку служит достижению этой цели.

Один из главных аргументов противников судейского усмотрения заключается в том, что свободное правоприменение порождает произвол и злоупотребления. Судьи начинают перетолковывать законы вкривь и вкось, выдавая свои субъективные мнения за дух законодательства. Слишком широкая свобода толкования неизбежно ведет к произволу и продажности в судах. Судья имеет возможность вынести решение, «как ему заблагорассудится, — он всегда уверен, что может прикрыть свое лицеприятие или буквальным, или истолковательным смыслом закона. Таким образом, судья превращается в шарлатана, который, к великому удивлению зрителей, угощает из одной и той же бутылки то сладким, то горьким напитком»1.

Поскольку без творческого правоприменения не может быть истинной справедливости, нельзя лишать судей свободы усмотрения. Однако, создавая условия для правоприменительной справедливости, нельзя забывать о правоприменительном порядке, препятствующем несправедливому применению юридических норм. Практикам должна быть предоставлена возможность восполнять справедливость, ограниченно реализованную в законе, но при этом надо учитывать, что право на справедливое правоприменение не означает права на произвол.

Судья вправе отступить от апробированного толкования, когда установлены обстоятельства, свидетельствующие о его несправедливости применительно к конкретному спору. Чтобы юрист не злоупотреблял свободой усмотрения, он должен быть обременен обязанностью обосновать свой правоприменительный акт. Если судья отступает от устоявшегося толкования, он должен мотивировать, почему в контексте рассматриваемого дела такое толкование будет несправедливым. Отсутствие в решении соответствующего обоснования свидетельствует о судейском произволе2.

1Бентам. Избранные сочинения. 1867. С. 379. Цитируется по: Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 132.

2На важность такого подхода обращалось внимание в юридической литературе. См., в частности: Барак А. Указ. соч. С. 32–35, 155–157.

Можно выделить следующие способы предотвращения злоупотреблений судейским усмотрением.

Во-первых, один из наиболее эффективных путей борьбы с судейским произволом заключается в обеспечении квалифицированного единства судебной практики. Он подразумевает решение двух задач: а) выработку глубоко продуманного толкования юридических норм и б) организацию их единообразного применения.

Утверждение квалифицированного единства судебной практики – задача системная, поэтому в ее решении должны участвовать суды всех уровней. И у каждой судебной инстанции в этом – своя роль. Главной функцией высшего суда является совершенствование правопонимания, выработка продуманного толкования закона на основе практики нижестоящих судов. Председатель ВАС РФ В.Ф. Яковлев в одном из своих выступлений отмечал, что практика применения законодательства формируется снизу, поскольку именно конкретные дела дают информацию о спорных вопросах, требующих глубокого истолкования. Эта деятельность должна быть главной функцией высшего суда; история свидетельствует о том, что высший суд не в состоянии эффективно сочетать совершенствование судебной практики с исправлением ошибок нижестоящих судов. Учитывая это, работа высшего суда по отмене незаконных судебных актов должна осуществляться лишь постольку, поскольку не препятствует высшему суду решать основную задачу по совершенствованию судебной практики.

Изложенный подход был закреплен в АПК 2002 года. В частности, пунктом 4 статьи 299 АПК было предусмотрено, что судебный спор может быть передан на рассмотрение Президиума ВАС РФ только при наличии оснований, предусмотренных статьей 304 АПК (нарушение единообразия в толковании и применении правовых норм, нарушение прав и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам РФ, нарушение прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов).

Апелляционная и кассационная инстанции, напротив, должны сосредоточиться на исправлении судебных ошибок, допущенных нижестоящими судами. Апелляция и кассация призваны контролировать единообразное применение толкования, выработанное высшим судом. Кроме того, они должны выявлять проблемные правовые вопросы, по которым еще не высказался высший суд, формировать соответствующую практику и процессуальными средствами обеспечивать ее единство.