Этические основы права и правоприменения
.pdf
§ 2. Юридическая ответственность как вид духовной ответственности |
321 |
2.Люди должны относиться друг к другу так же, как Бог относится
кнам. В одной из притч Иисус Христос рассказал о том, как правитель простил заемщику очень большой долг, а тот, получив прощение, стал требовать со своего должника возврата несоизмеримо меньшего долга; узнав об этом, правитель сказал ему: «Весь долг я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Христос заключает притчу словами: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его»1. В другом месте Он учит: «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему»2. На вопрос апостола Петра – «Сколько раз прощать брату моему?» – Иисус Христос дал ответ, из которого ясно, что сколько бы ни согрешил с последующим покаянием, должно прощать, то есть меры для милосердия не существует3. Необходимо обратить внимание на то, что в Святом Писании говорится о покаянии как обязательном условии прощения.
Духовно верное понимание обязанности прощать имеет первостепенное значение для тех, кто наделен властью наказывать. «То самое, что Ты господствуешь над всеми, располагает Тебя щадить всех»4. «Милость и истина охраняют царя, и милостью он поддерживает престол свой»5.
3.Реализация духовных начал покаяния и прощения в институте юридической ответственности имеет большое значение и для правонарушителя, и для потерпевшего. Первому предоставляется возможность исправиться (милость к человеку, духовно подготовленному
кпрощению, исправляет гораздо сильнее, чем суровое наказание). Второй, проявляя лучшие человеческие качества – снисходительность и милосердие – духовно возрастает.
Однако применение рассматриваемых духовных начал в юридической ответственности имеет определенные границы. Во-первых, в отличие от духовно-религиозного покаяния, дарующего полное прощение через искупление греха крестными страданиями Иисуса Христа, раскаяние в правонарушении считается основанием лишь для смяг-
1
2
3
4
5
Евангелие от Матфея. 18. 23–35. Евангелие от Луки. 17. 3. Евангелие от Матфея. 18. 21–22. Премудрости Соломоновы. 12. 16.
Книга Притчей Соломоновых. 20. 28.
322 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
чения юридического наказания. Во-вторых, человеку не дано доподлинно знать, что происходит в чужом сердце, поэтому вывод об искренности покаяния, имеющего юридическое значение, может быть сделан лишь с условной степенью вероятности. Однако наряду с действиями, мотивом которых может быть не только раскаяние, но и обычное желание избежать сурового наказания, существуют обстоятельства, однозначно свидетельствующие о раскаянии. Поскольку раскаяние представляет собой самую ценную нравственную реакцию правонарушителя, закон должен особо выделять эти обстоятельства, связывая с ними наибольшее снисхождение.
Нормы, устанавливающие зависимость меры ответственности от раскаяния, содержатся во всех отраслях права. Например, в соответствии с пунктом 1 статьи 61 УК обстоятельствами, смягчающими наказание, признаются: явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления (подпункт «и»); оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (подпункт «к»).
И все же истинное раскаяние недостаточно последовательно отграничивается от иных мотивов положительного поведения преступника. Из всех обстоятельств, перечисленные в подпунктах «и» и «к» пункта 1 статьи 61 УК, однозначными доказательствами раскаяния, как правило, являются явка с повинной, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также добровольное возмещение вреда до возбуждения уголовного дела. Однако УК не дифференцирует меры ответственности в зависимости от этих факторов: статья 62 содержит общее правило о том, что при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» части первой статьи 61, размер наказания не может превышать двух третей максимального размера, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК.
В июне 2009 г. в УК и УПК были внесены изменения, регламентировавшие процедуру досудебного соглашения о сотрудничестве. Она представляет собой соглашение между сторонами обвинения и защиты об условиях ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного
§ 2. Юридическая ответственность как вид духовной ответственности |
323 |
дела или предъявления обвинения. Цель соглашения о сотрудничестве заключается в содействии подозреваемого или обвиняемого уголовному преследованию других соучастников (в пункте 4 статьи 317.6 УПК сказано, что институт досудебного соглашения о сотрудничестве не применяется, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности)1. Несмотря на то, что досудебное соглашение о сотрудничестве не свидетельствует о раскаянии преступника, оно рассматривается как юридическое основание для наибольшего смягчения наказания. Так, в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве размер наказания не может превышать половины максимального размера наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК (пункт 2 статьи 62 УК). Если санкция предусматривает пожизненное лишение свободы или смертную казнь, заключение досудебного соглашения о сотрудничестве влечет неприменимость указанных видов ответственности; при этом наказание не может превышать двух третей максимального срока лишения свободы, предусмотренного соответствующей статьей (пункт 4 статьи 62 УК). Вряд ли правильно, что смягчающие обстоятельства, свидетельствующие о раскаянии (подпункты «и» и «к» пункта 1 статьи 61 УК), согласно пункту 3 статьи 62 УК не дают аналогичного снисхождения.
В административном праве раскаяние также признается смягчающим ответственность обстоятельством (пункт 1 статьи 4.2 КоАП). В соответствии с подпунктом 1.1 того же пункта под раскаянием понимается, в частности, добровольное сообщение лицом о совершенном им административном правонарушении.
Раскаяние и прощение не менее значимы в гражданских правоотношениях. Поскольку гражданская ответственность имеет восстановительную направленность, раскаяние правонарушителя проявляется, прежде всего, в добровольной компенсации имущественных потерь потерпевшего. В отличие от уголовной ответственности, которая, как правило, неразрывно связана с государственным принуждением, гражданская ответственность может быть реализована и без принуждения, хотя им всегда обеспечена2.
1Критический анализ норм главы 40.1 УПК см.: Головко Л.В. Сделки с правосудием: объективная тенденция или модное поветрие? // Закон. 2009. № 9. С. 187–196.
2Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М.: МАИК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 290.
324 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
Учитывая нравственное значение добровольного устранения последствий правонарушения, гражданское право должно стимулировать такое поведение. В этом аспекте большое значение имеют механизмы досудебного урегулирования споров. Прежнее гражданское законодательство закрепляло обязательность претензионного порядка разрешения разногласий для большинства хозяйственных правоотношений. В настоящее время претензионный порядок предусмотрен, к сожалению, лишь для некоторых видов обязательств, в частности, договоров перевозки (статья 120 ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», статья 161 Кодекса внутреннего водного транспорта, статья 403 Кодекса торгового мореплавания, статья 127 Воздушного кодекса), транспортной экспедиции (статья 12 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»), оказания услуг связи (статья 55 ФЗ «О связи).
Повышению значимости досудебного урегулирования споров может способствовать широкое внедрение примирительных процедур. В июле 2010 г. был принят Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», который должен содействовать развитию партнерских деловых связей, формированию деловой этики и гармонизации социальных отношений. Он регламентирует внесудебное урегулирование споров при содействии посредника на основе добровольного согласия сторон. В связи с принятием указанного закона в АПК и ГПК были внесены изменения, ориентирующие суды на принятие мер к примирению сторон, в том числе при содействии посредника (медиатора) (ФЗ от 27.07.2010 № 194-ФЗ).
Для стимулирования добровольной гражданской ответственности закон должен сделать ее более выгодной, чем принудительное возложение наказания. С этой целью, было бы полезным установление отрицательных имущественных последствий для должника, который довел бесспорное дело до судебного взыскания (например, путем взыскания повышенной госпошлины).
2.3. Реализация в праве принципов духовной ответственности
Духовная ответственность наступает по законам наследственности, солидарности и неотвратимости.
1. Принцип наследственности выражается в том, что за грехи предков Бог может наказывать и их потомство. Изначальный пример
§ 2. Юридическая ответственность как вид духовной ответственности |
325 |
всеобщего наказания – последствия грехопадения Адама. В Новом Завете Христос говорит апостолам: «Если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому»1. Одно из самых трагичных доказательств этой закономерности мы находим в Евангельском повествовании о том, как иудеи, требуя от Понтия Пилата распятия Христа, приняли на себя ответственность за это («Кровь Его на нас и на детях наших»2), что и сбылось впоследствии.
Православная Церковь так объясняет действие этого закона: греховная поврежденность человеческой природы побеждается духовным усилием; если же из поколения в поколение порок властвует
вжизни потомства с нарастающей силой, сбываются слова Священного Писания: ужасен конец неправедного рода (Прем. 3, 19). И наоборот: блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его. Сильно будет на земле семя его; род правых благословится (Пс. 111, 1–2). Исследования в области генетики подтверждают духовные закономерности, много веков назад открытые человечеству
вслове Божием3.
2.Солидарность духовной ответственности человечества проявляется в искуплении грехов страданиями тех, кто их не совершал. Существует таинственная солидарность человечества с грехопадением
вАдаме и с искуплением во Христе4. Как непослушанием одного человека многие сделались грешными, так и послушанием одного многие сделаются праведными5. Бог предопределил человеческое бытие таким образом, что страдание за чужой грех имеет высшие духовные последствия и для самого человека, поскольку сближает его с Богом, и для всего человечества, так как способствует очищению мира. Пример этой солидарности показал Сам Господь: «Христос потому и разрешил грехи человеческие своей смертью, что умер не за свои грехи»6. В Священном Писании есть немало свидетельств о спасительности
1
2
Евангелие от Матфея. 10. 14.
Евангелие от Матфея. 27. 25.
3Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел XII. Пункт XII.5.
4Соловьев В.С. Статьи из Энциклопедического словаря. С. 276.
5Послание апостола Павла к Римлянам. 5. 19.
6Блаженный Августин. О граде Божием. Том 2. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 146.
326 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
таких страданий. У апостола Петра читаем: «То угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо. Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу1; если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые2; если и страдаете за правду, то вы блаженны3.
Когда мы говорим о солидарности как принципе духовной ответственности, то имеем в виду ответственность человечества, а не конкретного человека. Ответственность – это всегда наказание за совершенное зло, поэтому страдания человека за грех, который он не совершал, вряд ли можно считать его личной ответственностью. Другое дело – ответственность человечества. Человечество – единый организм, поэтому грех и страдания одного становятся грехом и страданиями всех. Такие страдания потому и являются ответственностью, что по закону солидарности они заслуженно возлагаются на согрешившее человечество.
В отличие от духовной ответственности, наступающей по законам наследственности и солидарности, юридическое наказание должно быть личным и конкретным, то есть касаться только правонарушителя. Это объясняется ограниченностью человеческого понимания бытия. Мы своим плотским восприятием можем оценивать только внешнюю, видимую сторону жизни. Нам не дано постичь бесконечной мудрости Божьего замысла, глубинных тайн и закономерностей существования конкретного человека, семьи или народа. «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, а мысли Мои выше мыслей ваших»4. Любое наказание (и духовное, и юридическое) должно быть справедливым. Но если духовная ответственность является абсолютно справедливой, поскольку применяется Всезнающим Богом, у Которого нет неправды, то юридическая ответственность, исходящая от человека, должна быть справедливой по человеческим меркам, то есть согласно доступному людям (наказывающему, наказуемому и окружающим) пониманию справедливости. Поэтому хотя наказание потомков за грехи предков и может иметь определяющее
1
2
3
4
1-е послание апостола Петра. 2. 19.
1-е послание апостола Петра. 3. 17.
1-е послание апостола Петра. 3. 14. Книга Пророка Исайи. 55. 8–9.
§ 2. Юридическая ответственность как вид духовной ответственности |
327 |
значение для спасения души, оно не должно налагаться человеческой властью.
Этим же предопределяется то, что юридическая ответственность должна иметь характер конкретного воздаяния. Для того, чтобы она была по-человечески справедливой, причинная связь между правонарушением и юридической ответственностью должна быть безусловно ясной. В духовном же порядке вещей «грех и воздаяние часто не следуют друг за другом, но бывают разделены многими годами… Такая разведенность преступления и наказания, с одной стороны, сохраняет за человеком свободу, а с другой – заставляет людей разумных и благочестивых с особым вниманием исследовать Божественные установления, дабы научиться отличать правильное от неправильного, законное от беззаконного»1.
3. Неотвратимость духовной ответственности выражается в том, что за каждое проявление порока (в мыслях, словах или поступках) человек получает соответствующее воздаяние. Еще в Ветхом Завете содержалось предостережение: «Беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его»2. У апостола Павла также сказано, что всякое преступление и непослушание получает праведное воздаяние3. Этот принцип абсолютен и в полной мере распространяется на все грехи, в том числе и «тайные», о которых, с человеческой точки зрения, знать не может никто, кроме самого согрешившего. От Бога ничего не может быть сокрыто. Господь и до Своего пришествия напоминал об этом через избранных («Может ли кто взять огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его?»4), а придя на землю, прямо сказал: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным»5. Разница в обнажении греха и ответственности за него – только во времени: грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии6. Одни грехи Господь открывает в земной жизни и предает земным наказаниям, а другие временно удерживает в тайне, чтобы наказать за них после смерти («Все слова и помышления на
1Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.1.
2
3
4
5
6
Книга Пророка Исайи. 3. 11.
Послание апостола Павла к Евреям. 2. 2. Книга притчей Соломоновых. 6. 27. Евангелие от Луки. 8. 12.
1-е послание апостола Павла к Тимофею. 5. 24–25.
328 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
последнем Суде представятся во всей наготе»1). Порой непросто понять, за какой грех наступили страдания; но человек должен осознавать, что он настолько грешен, что всегда есть, за что его наказать; поэтому незаслуженного духовного наказания не бывает.
Духовный принцип неотвратимости ответственности не имеет абсолютной реализации в праве по причине ограниченности человеческой способности познавать объективную действительность. Тем не менее, законодатель и правоприменители должны стремиться к его максимальной реализации. К сожалению, эта цель порой недооценивается. Например, УПК 2001 г., в отличие от Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР, не содержит указания на установление истины и неотвратимость ответственности как принципы правосудия. В нем также отсутствует норма, обязывающая суд принимать все законные меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Г.В. Мальцев справедливо пишет: «Когда некоторые юристы сегодня позволяют себе высказывания вроде: „поиск истины в правосудии – химера“, это серьезный симптом регресса правовой мысли»2.
Реализация рассматриваемого принципа особенно важна в публично-правовой ответственности (уголовной и административной), которая должна служить, прежде всего, исправлению правонарушителя. Чем опаснее правонарушение, тем последовательнее необходимо стремиться к неотвратимости наказания. Большое значение имеет добросовестное выполнение должностными лицами обязанностей по установлению правонарушителей и применению к ним справедливой ответственности. Человек, нарушивший закон, должен быть наказан. Никакие соображения целесообразности (не говоря уже о корыстных мотивах) не должны этому препятствовать. Юридическая ответственность – категория нравственная, поэтому любые мотивы и аргументы, противоречащие нравственным целям наказания, здесь неприемлемы. Должностное лицо, не выполняющее обязанности по возложению справедливой ответственности, вредит правонарушителю (поскольку препятствует его исправлению), обществу (поскольку не пресекает противоправного поведения) и себе (поскольку само нарушает нравственный и юридический закон).
1Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 425.
2Мальцев Г.В. Указ. соч. С. 78.
§ 2. Юридическая ответственность как вид духовной ответственности |
329 |
Вотраслях права, основанных на диспозитивном и дозволительном регулировании (например, в гражданском праве), принцип неотвратимости наказания имеет ограниченное применение, так как потерпевшему предоставляется возможность отказаться от привлечения правонарушителя к ответственности. Эта свобода выбора имеет важное нравственное значение для потерпевшего, поскольку позволяет следовать заповеди о всепрощении. В указанных отраслях необходимо стремиться к реализации начала неотвратимости наказания
втой мере, в какой оно не противоречит принципу прощения. Однако если правонарушение касается не только конкретного лица, но и публичных интересов, что лишает частного потерпевшего «монопольного права» на прощение, закон должен предусматривать возможность применения к правонарушителю наказания по правилам публично-правового регулирования, то есть независимо от бездействия потерпевшего (примером такого регулирования могут быть статьи 169 и 179 ГК).
Для реализации принципа неотвратимости наказания законодатель и правоприменитель должны также стремиться к тому, чтобы возложению ответственности не препятствовали формальноюридические факторы. Например, в научной литературе и судебной практике дискутируется вопрос о допустимости взыскания с должника убытков, которые выражаются в налоговых или таможенных санкциях, уплаченных кредитором в связи с неисправностью должника1. Уплата публичных санкций, причинно обусловленная гражданским правонарушением, является следствием противоправного поведения, за которое должник обязан понести соответствующее наказание. Тезис о недопустимости включения уплаченных налоговых санкций в сумму убытков, обоснованный тем, что институт гражданской ответственности не распространяется на налоговые санкции, создает формальные препятствия для возложения заслуженного наказания.
Васпекте принципа неотвратимости ответственности особого анализа заслуживает гражданский институт исковой давности. Согласно статье 195 ГК исковой давностью признается срок для судебной защиты нарушенного права. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199
1Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009. С. 106–108.
330 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
ГК). Цель института исковой давности состоит, прежде всего, в том, чтобы исключить ошибочные судебные решения по давним правонарушениям в связи с утратой доказательственной базы. Следовательно, отступление от принципа неотвратимости ответственности на основании пропуска исковой давности оправданно постольку, поскольку давность требования препятствует установлению объективной истины. К сожалению, в действующем законодательстве сроки исковой давности не дифференцированы в зависимости от сохранности доказательственной базы, применяемой в отдельных видах правоотношений.
Нормы об исковой давности в значительной степени сориентированы на обеспечение правовой и имущественной определенности (этим, в частности, обусловлено правило статьи 205 ГК о недопустимости восстановления срока исковой давности в отношениях между юридическими лицами)1. Думается, что применение института исковой давности для укрепления стабильности гражданского оборота должно быть взвешенным. Заинтересованность третьих лиц в имущественной и правовой определенности статуса должника, безусловно, является оправданной и должна быть сбалансированно обеспечена нормами об исковой давности.
Интерес же правонарушителя в стабильности оборота заслуживает правовой поддержки лишь в том случае, когда правонарушение и ответственность являются для него неочевидными, и для прояснения юридической ситуации необходимо предъявление иска потерпевшим. При наличии бесспорных оснований для ответственности ничто не препятствует должнику добровольно устранить последствия своего противоправного поведения; если он этого не делает, у него не должно быть юридического права требовать стабильности своего положения путем применения исковой давности. Устойчивость оборота, построенная за счет уклонения от ответственности, не приводит к экономическому процветанию, поскольку основой такой устойчивости является противоправное виновное поведение. Учитывая это, целесообразно дифференцировать основания и условия применения исковой давности в зависимости от формы и степени вины должника (причинителя).
1КС РФ неоднократно обращал внимание на то, что исковая давность играет важную роль в обеспечении стабильности гражданского оборота. См., в частности, определения от 14.12.1999 № 220-О, от 03.10.2006 № 439-О, от 25.02.2010 № 267-О-О.