Этические основы права и правоприменения
.pdf
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
371 |
предусмотрено взыскание в пользу государства крупных штрафов за необоснованное уклонение поставщика от заключения договора на поставку материальных ценностей в государственный резерв, просрочку поставки, недопоставку, а также поставку некачественных материальных ценностей, за несвоевременный возврат в государственный резерв заимствованных материальных ценностей, несвоевременное выполнение указаний уполномоченного федерального органа об отгрузке материальных ценностей и другие нарушения. Невыполнение обязанностей, предусмотренных Законом «О государственном материальном резерве», существенно нарушает стратегические государственные интересы. Это потребовало установления карательных публично-правовых санкций, взыскиваемых в пользу государства, как правило, независимо от размера причиненных убытков1.
Компенсационность как признак гражданской ответственности следует понимать не формально-математически, а с учетом социально-нравственной природы прав и интересов потерпевшего. Возможны ситуации, когда восстановление нарушенного права требует взыскания сумм, превышающих размер причиненных убытков. В этом аспекте показательно возмещение вреда, причиненного подержанному автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия. Согласно общим нормам деликтной ответственности с причинителя должна быть взыскана сумма, необходимая для восстановления такого состояния, в котором автомобиль находился к моменту аварии, то есть с учетом износа частей, агрегатов и деталей. Однако, как правило, потерпевшему приходится покупать новые детали, потому что приобрести подержанные практически невозможно. Если имущественное положение не позволяет ему нести этих дополнительных расходов, то возникает вопрос о справедливом размере возмещения: ограничить защиту нарушенного права суммой убытков, не обеспечивающей полного восстановления, или взыскать сумму, превышающую убытки (стоимость поврежденных деталей без учета износа)? Представляется, что указанная коллизия интересов правонарушителя и потерпевшего должна разрешаться на основе исследования и оценки их имущественного положения. В зависимости от этих обстоятельств справедливым решением может быть или взы-
1По вопросу о применении статьи 333 ГК к отношениям хранения ценностей государственного материального резерва см. определение КС РФ от 01.04.2008 № 440- О-О и Постановление ВАС РФ от 22.06.2009 № 8275/98.
372 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
скание с причинителя стоимости поврежденных деталей без учета износа, или взыскание их стоимости с учетом износа, или распределение разницы в стоимости между сторонами.
Законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств (подпункт «б» пункта 2.1 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пункт 60 и подпункт «б» пункта 63 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств) предусматривает, что в случае повреждения имущества подлежащие возмещению убытки определяются в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая, то есть с учетом износа частей, узлов, агрегатов и деталей, используемых при восстановительных работах. Это означает, что страховщик обязан возместить потерпевшему расходы на замену частей, узлов, агрегатов и деталей в сумме, соответствующей их стоимости на момент повреждения автомобиля1. В страховых правоотношениях названные ограничения представляются оправданными, так как вопрос о судьбе дополнительных расходов целесообразно разрешать в споре между причинителем и потерпевшим на основе исследования их имущественного положения.
§ 4. Субъективное основание ответственности
4.1. Значение субъективного основания
вдуховной ответственности человека
1.Грех – это поведение, нарушающее нравственные нормы, или, говоря религиозным языком, противоречащее Божественному закону. С одной стороны, грех – явление объективное, поскольку посягает на неизменные нравственные правила, данные человечеству Богом раз и навсегда. Люди не вправе их изменять, хотя и пытаются «усовершенствовать» нравственный закон для оправдания своей порочной природы. Нравственные нормы объективны еще и потому, что они едины для всех.
1Постановление Президиума ВАС РФ от 25.02.2010 № 14462/09.
§ 4. Субъективное основание ответственности |
373 |
С другой стороны, грех – явление субъективное. «Сущность греха заключается в нарушении норм, определяющих отношение человека к природной жизни, к окружающим людям и к Богу… Главные причины греха таятся в неправильном устроении ума, в недолжном расположении чувств и в ложном направлении воли»1. Поскольку нравственные нормы – это правила субъективного (умственного, чувственного и волевого) отношения человека к жизни, грехом следует считать, прежде всего, проявление порочных мыслей, чувств и воли. Грех может находить завершающее выражение во внешнем деянии (словах и поступках), а может ограничиваться внутренним миром человека; но в любом случае греха не существует без его внутренней душевной составляющей.
Деяние, основанное на порочном помысле, является грехом независимо от того, что по Божьему промыслу может в итоге повлечь положительные последствия. Иуда предательством Христа способствовал исполнению Божественного замысла о спасении человеческого рода, однако это не сняло с него вины за тяжкий грех и не освободило от ответственности: «Сын Человеческий идет, как писано о нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться»2. Давая нравственную оценку поведению Пилата и иудеев, предавших Христа на распятие, Блаженный Феофилакт пишет: «Оттого, что умереть Христу „дано свыше“, Пилат и иудеи не становятся невинными, но свободная воля их выбрала злое, а Бог позволил им привесть это в дело. Итак, оттого, что Бог попущает злобе приходить в дело, злые не свободны от вины; но за то, что они избирают и совершают злое, они достойны всякого осуждения»3.
Грех не перестает быть грехом от того, что человек рассчитывает извлечь из него в дальнейшем нравственно положительные последствия. Люди не властны над будущим. Нам предоставлена возможность лишь контролировать свое поведение и осознавать его непосредственные результаты. Поэтому грех не должен быть средством достижения благих целей. Предавая Христа на бичевание в расчете на то, что иудеи не будут требовать Его распятия, Пилат преследовал,
1
2
Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 128–129.
Евангелие от Матфея. 26. 24.
3Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 797.
374 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
казалось бы, доброе намерение; однако эта «благая цель» не сняла с него ответственности за истязание Невиновного.
Источником греха является сердце человеческое. «Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека»1. Зло начинается там, где начинается человек, и притом не человеческое тело, а человеческий душевно-духовный мир – это истинное местонахождение добра и зла2. Поэтому православное нравственное богословие придает первостепенное значение тому, что происходит в сердцах людей.
Страстной помысел возникает в сфере сознания человека и, овладев вниманием, переходит в сферу чувств и воли, вызывая желание и решимость совершить грех. Он проходит несколько стадий прогрессирующего воздействия на душевное состояние человека. Первый момент – это возникновение в сознании представления какого-либо предмета или действия, которое соответствует одной из порочных наклонностей человека. Второй момент заключается в том, что человек медлит с изгнанием помысла из сознания и останавливает на нем свое внимание с целью его рассмотрения. Такое медление показывает, что возникший помысел – не чужеродный для личности, но, напротив, находит в душе благоприятную почву. На этой стадии грех овладевает интеллектуальной сферой личности. Третий момент характеризуется возникновением сочувствия к помыслу со стороны сердца; грех завоевывает сферу чувств, после этого одержать победу над грехом становится гораздо труднее. Если человеку не удается изгнать грех из области сознания и чувств, наступает четвертый момент развития помысла – желание. На этой ступени в душе возникает настолько сильное сочувствие к воображаемому объекту страсти, что человек начинает пренебрегать принципами нравственного самоконтроля, игнорирует нравственную недозволенность воображаемого поступка и желает его реального осуществления. Завершающим моментом в развитии в душе страсти является так называемое состояние пленения. Оно наступает в том случае, если человек отказывается от решительной борьбы со страстью. В состоянии пленения страстное желание становится настолько сильным, что воля охотно отдается в его власть; страсть полностью господствует в душе человека. Однако между победой страстного помысла, преодолевшего все четыре стадии, и внешним совершением греха существует грань: ре-
1
2
Евангелие от Матфея. 15. 19.
Ильин И.А. О сопротивлении злу силою. С. 335.
§ 4. Субъективное основание ответственности |
375 |
альный мир предполагает иную нравственную ситуацию в сравнении с той, какая сложилась в воображении и желании. Человек способен перейти эту грань и совершить грех лишь в том случае, если будет исполнен преступного замысла решиться на беззаконие. Чем больше человек уступает в своем воображении порочным наклонностям, тем более неотступной становится страсть и тем меньше у него остается шансов уклониться от греха. Поэтому мысленное и чувственное развитие страстного помысла также считается грехом. Святые отцы Церкви учат о необходимости вступать в бескомпромиссную борьбу со страстными помыслами в стадии их зарождения, чтобы победить помыслы в «младенствующем» состоянии, пока они не развились в непреодолимую страсть1.
Из этого следует два важных вывода. Во-первых, внешнее поведение, рассматриваемое в отрыве от обусловивших его субъективных причин, не может быть оценено как греховное или добродетельное. Грехом считается лишь такое внешнее деяние, в основе которого лежат мысли, чувства или воля, не соответствующие нравственным нормам. В Святом Писании содержится немало подтверждений того, что Бог смотрит не на лицо, а на сердце. Так, жители страны Гадаринской, узнав о сотворенном Христом чуде (изгнании бесов из человека, вселении их в свиное стадо и потоплении его в море) попросили Христа уйти от них, поскольку были озабочены причиненным материальным ущербом2. Апостол Петр, узрев в Иисусе Бога и ощутив свое недостоинство, попросил Его отойти от него3. Слова людей в обеих ситуациях были примерно одинаковыми («Уйди от нас»). Но в первом случае они были греховными, поскольку диктовались помыслом любостяжания, а во втором – добродетельными, потому что в их основе лежало сердечное смирение.
Во-вторых, в связи с тем, что ответственность в ее духовном понимании – это наказание за грех, ответственности за субъективно безгрешное поведение быть не может. Об этом Бог напомнил иудеям, потребовавшим осудить Христа, через Понтия Пилата: «Если закон ваш наказывает без вины, то судите сами»4.
1Подробнее см.: Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 137–142.
2
3
Евангелие от Матфея. 8. 28–34.
Евангелие от Луки. 5. 8.
4Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 792.
376 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
2. Главное предназначение человека – добровольное преодоление склонности ко злу, поэтому «Бог хранит свободу человека, никогда не насилуя его волю»1. Об этом же говорят слова апостола Иакова: «Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы»2. Попустив дьяволу войти в человеческое сердце, Бог сохранил за людьми право выбора: грешить или нет. «Диавол не является безусловной причиной греха в том смысле, что он как будто принуждает к греху человеческую волю, – воля остается свободной и даже неприкосновенной. Самое большее, на что способен диавол, – это соблазнять человека к греху… Святой Кирилл Александрийский пишет: «Диавол способен предложить, но не способен навязать нам наш выбор» – и заключает: «Мы сами выбираем грех»3. Таким образом, грех – всегда результат свободного человеческого произволения. Соответственно, внешне безнравственное деяние, совершенное при отсутствии возможности свободного выбора, не является грехом.
Однако для нравственно верной оценки поведения необходимо иметь правильное представление о границах свободного выбора. Если у человека есть возможность принять решение о своих действиях – значит, у него есть свобода выбора. Например, предательство под пыткой – грех, потому что у человека сохраняется возможность выбора: терпеть страдания, но не совершить безнравственного поступка, или прекратить страдания за счет предательства (при этом не вызывает сомнений, что такой грех совершается при смягчающих ответственность обстоятельствах). С другой стороны, разглашение государственной тайны под воздействием психотропных средств, парализующих волю человека, уже не является грехом, потому что совершается без участия свободной воли.
Проблема свободы выбора как основания ответственности имеет первостепенное значение применительно к вопросу о том, должен ли человек нести ответственность за грехи, совершаемые вследствие природных пороков. В последнее время пытаются доказать, что большинство совершаемых в мире нравственных преступлений является результатом патологической несформированности людей, их умственного несовершенства и слабости. Осуждая такую точку зрения, Церковь учит, что обычные люди обладают достаточным разумом
1Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.6.
2
3
Послание апостола Иакова. 2. 12.
Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 130–131.
§ 4. Субъективное основание ответственности |
377 |
исвободой, чтобы устоять против греха, и поэтому они несут нравственную ответственность за свой выбор. Даже душевная болезнь и телесные недуги не снимают вполне нравственной ответственности за совершаемые поступки, поскольку в этих поступках и сопутствующих им душевных состояниях лежат особенности характера личности. А каждый человек ответственен за формирование своего характера соответственно вырабатываемым им самим понятиям, суждениям
ипривычкам1. Соглашаясь с тем, что никто не терпит наказания за природные пороки, а только за произвольные, Блаженный Августин напоминает, что тот порок, который, укрепившись вследствие привычки и слишком сильного развития, стал как бы природным, все же имеет начало от воли и, следовательно, не является природным2.
4.2.Вина как обязательное условие юридической ответственности
1. Бог судит не только дела, но и помышления сердечные. Право, в отличие от этической сферы, «не определяет внутренних состояний человеческого сердца, поскольку Сердцеведцем является лишь Бог»3. Право может оценивать только такие намерения, которые выразились в объективных внешних деяниях. Тем не менее, юридическая ответственность, будучи проявлением духовной ответственности, также должна основываться на факторе субъективной греховности. Добросовестные действия не являются нравственно ущербными и потому не могут быть наказуемыми. Для юридической оценки важна не злая воля сама по себе и не результат деяния сам по себе, который может быть и случайным, а только связь намерения с результатом или степень реализации злой воли в деянии4. Таким образом, юридическая ответственность не должна наступать ни за греховное намерение, внешне не реализованное, ни за деяние, в основе которого нет греховного намерения.
1Подробнее см.: Архимандрит Платон (Игумнов). Указ. соч. С. 94–95.
2Блаженный Августин. О граде Божием. Том 2. Издательство Спасо-Преображен- ского Валаамского монастыря. М., 1994. С. 238.
3Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел IV. Пункт IV.2.
4Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. С. 334.
378 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
Несмотря на то, что только Бог доподлинно знает все, что происходит в сердцах людей, право не должно самоустраняться от исследования субъективной стороны человеческих поступков. Юридические выводы о реализации помысла в деянии могут быть сделаны на основании оценки объективных обстоятельств, достоверно свидетельствующих об истинных мотивах поведения. В законодательстве сформулированы объективные критерии, значимые для вывода о виновности или невиновности юридических лиц. В соответствии с пунктом 2 статьи 2.1 КоАП юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если у него имелась возможность соблюсти правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но оно не приняло всех зависящих от него мер по их соблюдению. Согласно пункту 1 статьи 401 ГК лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.
На необходимость оценки фактических обстоятельств как доказательств субъективной стороны состава правонарушения обращается особое внимание в судебной практике. Например, в силу статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» запрещаются согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие действия приводят или могут привести к навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора; воспрепятствованию доступу на товарный рынок или выходу из него другим хозяйствующим субъектам. Пленум ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 в пункте 2 Постановления «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» акцентировал внимание на том, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения договоренности об их совершении; вывод о согласованности действий может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения; например, об этом может свидетельствовать то, что они совершены участниками рынка единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин1.
1См. по этому вопросу также Постановление Президиума ВАС РФ от 21.04.2009 № 15956/08.
§ 4. Субъективное основание ответственности |
379 |
2. Юридическая доктрина исходит из необходимости учета субъективного фактора при возложении ответственности, используя для этого понятие вины. Согласно общепризнанному определению вина есть психическое отношение правонарушителя к совершенному противоправному деянию и наступившему результату; наличие вины означает, что правонарушитель либо знает, что его деяние нарушает юридические нормы, либо мог и должен был знать об этом, если бы не выразил по отношению к ним пренебрежения1. В научной литературе обращается внимание на необходимость разграничения понятий вины и неправомерности (неправомерность выражается в нарушении юридической нормы, которое может быть как виновным, так и невиновным)2. Вина считается субъективным основанием ответственности не только граждан, но и организаций3.
Поскольку человека можно наказывать лишь за лично виновное деяние, для применения юридической ответственности необходимо устанавливать конкретную виновность конкретного лица. С этой точки зрения, представляется неприемлемой теория среднего человека, которая основана на применении средних критериев, предъявляемых ко всем субъектам4. В реальных правоотношениях участвуют не усредненные субъекты, а личности, обладающие индивидуальными психическими, физическими и интеллектуальными качествами. Максимальный учет личных особенностей, влияющих на оценку виновности, соответствует принципу справедливости, требующему детального восприятия реальной действительности. Поэтому, устанавливая, например, неосторожную вину, необходимо выяснять, мог и должен ли был конкретный человек предвидеть противоправность своего поведения. При этом элемент долженствования означает, что для признания лица невиновным необходимо
1Иоффе О.С. Указ. соч. С. 113; Матвеев Г.К. Указ. соч. С. 80–83.
2Иоффе О.С. Указ. соч. С. 65–66.
3Этот вопрос подробно дискутировался в юридической литературе. См., в частности: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М.: Юриздат, 1947. С. 115 и след.; Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. Изд. АН СССР, 1948. С. 657 и след.; Иоффе О.С. Указ. соч. С. 63– 69; Матвеев Г.К. Указ. соч. С. 209–241.
4Вопрос о применении средних и индивидуальных критериев виновности обстоятельно исследовался в научной литературе. См.: Антимонов Б.С. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. 1950. С. 97–101; Иоффе О.С. Указ. соч. С. 144–151; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 327 и след.; Матвеев Г.К. Указ. соч. С. 277–285; Рахмилович В.А. К вопросу о содержании и значении гражданской вины // Ученые записки ВЮЗИ. 1958. Вып. 5. С. 131–134.
380 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
установить не только субъективную невозможность предвидения
вмомент правонарушения, но и уважительность причин, по которым предвидение было невозможным. Это, однако, не означает, что «предвидение среднего человека» вообще не имеет значения для исследования виновности. Его следует считать обычным условием ответственности, отклонение от которого должно быть обосновано конкретными субъективными данными. Естественно, вывод о виновности или невиновности конкретного лица должен основываться на доказательствах, характеризующих его личность и обстоятельства правонарушения1.
Наличие вины является общим принципом юридической ответственности во всех отраслях права. Согласно статье 5 УК лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Незыблемость этого уголовно-правового принципа неоднократно подтверждалась высшими судами России. КС РФ, рассмотрев вопрос о конституционности статьи 199.2 УК (ответственность за сокрытие денежных средств либо имущества, за счет которых должно производиться взыскание налогов или сборов), не согласился с доводами заявителя о том, что эта статья позволяет произвольно привлекать руководителей предприятий и индивидуальных предпринимателей к уголовной ответственности при отсутствии умысла на сокрытие денежных средств или имущества, и указал следующее. Статья 199.2 УК устанавливает ответственность именно за «сокрытие» денежных средств или имущества и позволяет привлекать к ответственности только за умышленное деяние. Это предполагает необходимость
вкаждом случае уголовного преследования доказать не только наличие у организации или индивидуального предпринимателя денежных средств или имущества, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки, но и то, что эти средства были намеренно сокрыты с целью уклонения от ее взыскания2.
КоАП также исходит из того, что лицо может быть привлечено к ответственности только за те правонарушения, в отношении которых
1На необходимость учета конкретных обстоятельств при исследовании субъективного фактора неоднократно обращал внимание КС РФ (определения от 13.10.2009 № 1058-О-О и от 23.03.2010 № 368-О-О).
2Определение от 17.12.2009 № 1644-О-О.