Этические основы права и правоприменения

жанию общественного порядка. Однако обеспечение безопасности общества можно считать и самостоятельной целью юридической ответственности, так как нередко наказание назначается преступнику, в первую очередь, для ограждения общества от новых правонарушений с его стороны. Этим руководствуются суды, приговаривая опасных преступников к длительным срокам лишения свободы.

2.5.Системность правового регулирования как условие эффективности юридической ответственности

1. Степень общественной опасности или вредности правонарушения предопределяет ту общую меру юридической ответственности, которая в целом способствует достижению всех приведенных целей – исправление правонарушителя, искупление, вразумление окружающих, обеспечение безопасности общества. Однако юридическая ответственность, будучи теоретическим родовым понятием, как самостоятельная правовая категория на практике не применяется. Поскольку общественные отношения регламентируются не абстрактным правом, а его конкретными отраслями, юридическая ответственность проявляет себя в реальной жизни через конкретные отраслевые виды.

Каждая отрасль права имеет свои цели, обусловливающие специфику метода отраслевого регулирования, в том числе особенности ответственности1. Следовательно, каждая отрасль должна предусматривать лишь такие виды ответственности, которые соответствуют ее предназначению. Уголовное право служит для охраны граждан, общественного порядка, окружающей среды и других публичных ценностей от преступных посягательств. Оно регулирует отношения между государством и конкретными лицами в связи с совершенными преступлениями; в этих правоотношениях государство реализует себя как власть, карающая правонарушителей. Поэтому главные цели уголовного наказания заключаются в исправлении преступника, искуплении общественно-опасного деяния, вразумлении окружающих и

1О зависимости видов ответственности от отраслевых методов регулирования см.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 2. Свердловск, 1964. С. 198; Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М.: МАИК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 280 и след.

действует эффективно лишь тогда, когда все его отрасли участвуют в регулировании той или иной группы общественных отношений1. Юридическая ответственность работает эффективно, если все ее функции сбалансированны, то есть недостаток функции конкретного отраслевого регулирования восполняется другими отраслями права. Иными словами, для эффективного применения ответственности необходимо системное правовое регулирование.

Если отдельная цель ответственности не реализуется (или недостаточно реализуется) посредством определенного отраслевого регулирования, необходимо восполнять этот пробел нормами иной отрасли. В частности, когда та или иная цель ответственности противоречит конкретному отраслевому регулированию, необходимо дополнительно регламентировать правоотношение нормами иной отрасли (например, восстановление нарушенного права не соответствует природе уголовного наказания, поэтому наряду с уголовной ответственностью за деяние, причинившее имущественный ущерб, необходима гражданская ответственность). Если нарушенные права не могут быть восстановлены применением ответственности, должно возрастать значение карательных видов публично-правового наказания. Принцип сбалансированной ответственности должен применяться и в тех случаях, когда определенная цель реализуется в отраслевой ответственности недостаточно: например, в гражданском праве исправление правонарушителя обеспечивается мерами, восстанавливающими нарушенное право; но если такого «гражданско-правового» вразумления недостаточно, необходимо дополнительно применять иное отраслевое регулирование (административное или уголовное).

В настоящее время указанная проблема приобретает особую актуальность, так как в экономическом обороте возрастает количество гражданских правонарушений. Одной из причин этого является недобросовестность их участников. Гражданско-правовая ответственность не останавливает правонарушителей. Эффективного публично-правового регулирования, в полной мере восполняющего карательный элемент юридического наказания, закон не предусматривает. Уголовное и административное законодательство касается лишь отдельных сфер имущественных отношений, хотя круг экономических правоотношений, в которых процветает недобросовестный бизнес, гораздо шире. Кроме того, и это представляется не менее

1Яковлев В.Ф. О системном применении права // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. № 3. С. 6.

важным, уголовное право не закрепляет принципа ответственности за недобросовестное поведение в гражданских правоотношениях, что не позволяет государству вмешиваться в них даже при откровенных злоупотреблениях (исключения составляют лишь отдельные виды правоотношений, например, злоупотребления при банкротстве). В связи с этим необходимо совершенствовать уголовное и административное законодательство в аспекте расширения круга составов преступлений и административных правонарушений в сфере экономических отношений.

Повышая эффективность и сбалансированность юридической ответственности, важно учитывать особенности ее отраслевых видов; нельзя в рамках определенной отрасли права устанавливать виды наказания, противоречащие ее существу. В частности, гражданская ответственность носит исключительно восстановительный характер, поэтому взыскание в пользу потерпевшего сумм, превышающих его потери, противоречит природе гражданских правоотношений. Для усиления карательной функции имущественной ответственности необходимо предусматривать взыскание штрафных сумм в пользу государства, а не потерпевшего; но такое наказание должно закрепляться уголовным или административным правом.

2. Решая проблему комплексной юридической ответственности, необходимо предусматривать процедурный механизм, обеспечивающий эффективность ее применения. В этом аспекте значительный интерес представляет вопрос о последствиях недействительности сделок на основании статей 169 и 179 ГК.

Статья 169 предусматривает изъятие в доход Российской Федерации имущества (предмета сделки), принадлежащего или причитающегося стороне, умышленно заключившей сделку с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. В статье 179, регламентирующей последствия недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств, сказано, что потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, обращается в доход Российской Федерации.

То, что закон должен предусматривать повышенные карательные санкции за совершение антисоциальных сделок, не подвергается сомнению. Позиция юристов, критикующих статьи 169 и 179 ГК, сводится, главным образом, к тому, что этим мерам – не место

вгражданском законодательстве, поскольку указанная публичноправовая ответственность не соответствует компенсационновосстановительной сущности гражданских правоотношений. В связи с этим предлагается предусмотреть в статьях 169 и 179 ГК двустороннюю реституцию как общее правило последствий недействительности указанных сделок1.

Рассматривая вопрос о допустимости конфискационной нормы

вГК, необходимо учитывать, что в настоящее время «границы между публичным и частным правом в значительной степени размыты. Наблюдается переплетение публичных и частных интересов, образование пограничных сфер, где публичное и частное право тесно взаимодействуют… Следовательно, требуется исходить не только из необходимости разграничения публичного и частного права, но учитывать их тесное взаимодействие и обеспечивать оптимальные варианты такого взаимодействия в зависимости от целей права и характера отношений, складывающихся в той или иной сфере общественной жизни»2. Одно из следствий взаимодействия частного и публичного права – появление комплексных законодательных актов, содержащих и частно-правовые, и публичные методы регулирования. В настоящее время ГК уже не является исключительно частно-правовым законом, поскольку в него вплетено немало публично-правовых элементов. Поэтому само по себе наличие в нем конфискационной нормы не является юридическим нонсенсом.

Правильность или ошибочность такого законодательного решения предопределяется не теоретическими аргументами о допустимости или недопустимости размещения в ГК карательной санкции, а тем, какой правовой механизм обеспечивает наиболее эффективное наказание недобросовестных субъектов: возврат недобросовестному лицу предмета сделки в порядке двусторонней реституции в гражданском процессе и затем конфискация возвращенного в порядке уголовного судопроизводства, или конфискация непосредственно в рамках дела о применении последствий недействительности сделки.

Конфискация полученного или причитающегося по сделке – специфическое последствие ее недействительности, связанное с повышенной опасностью правонарушения. Логика института недей-

1См., в частности, пункты 5.2.2 и 5.2.7 раздела 2 Концепции развития гражданского законодательства РФ.

2Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М.: МАИК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 151–152.

ствительности сделок исключает применение конфискации наряду с реституцией. Связь конфискации предмета сделки с институтом недействительности требует такого законодательного механизма, который позволяет в совокупности применять нормы о недействительности антисоциальных сделок и о специфических последствиях недействительности, не разрывая их в процессе практического применения. Оптимальной формой для решения этой задачи является объединение рассматриваемых норм в одной статье ГК.

Иной подход создал бы искусственные препятствия для применения публично-правовой санкции. Что произойдет, если на указанные сделки будут распространены общие последствия недействительности сделок (двусторонняя реституция), а конфискационная функция будет применяться в рамках уголовного или административного судопроизводства? Сначала суд в гражданском процессе должен применить двустороннюю реституцию, а затем другой суд в порядке уголовного или административного судопроизводства должен вынести решение (и вынесет ли?) о конфискации имущества, возвращенного перед этим в порядке реституции. Зачем в порядке двусторонней реституции возвращать стороне имущество, которое в дальнейшем должно быть у нее изъято в доход государства? Такой путь искусственно разрывает то, что соединено естественно, – признание сделки недействительной и применение конфискационных последствий ее недействительности. Ненужное усложнение судебной процедуры, как правило, приводит к «отмиранию» соответствующих правовых норм1.

§3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности

3.1.Реализация в гражданской ответственности общих признаков юридической ответственности

1. Гражданская ответственность, являясь разновидностью юридической ответственности, во-первых, характеризуется общими признаками последней и, во-вторых, имеет отличительные черты.

1Подробнее об этом см.: Романец Ю.В. Сделки, противные основам правопорядка и нравственности (этический и правовой аспекты) // Вестник гражданского права. 2009. № 2.

К родовым признакам гражданской ответственности относится, прежде всего, то, что она представляет собой наказание, заключающееся в применении к правонарушителю личных, организационных или имущественных лишений. Они могут выражаться либо в возложении дополнительной обязанности, либо в лишении права1. Ответственность – это всегда дополнительное обременение, которого лицо не понесло бы, если бы не совершило правонарушения. В связи с этим важно различать понятия санкции и ответственности. Санкция – это юридическая мера воздействия на правонарушителя, применяемая на стадии охранительного правоотношения и обеспеченная государственным принуждением. Понятие санкции шире понятия ответственности: любая ответственность считается санкцией, но не всякая санкция есть ответственность. Например, судебное понуждение к исполнению договорной обязанности – санкция, но не ответственность, потому что не влечет для должника дополнительного обременения.

Значимость этого правила можно проиллюстрировать на примере соотношения понятий убытков и основного долга, взыскиваемого в порядке применения санкции. Поскольку основной долг в отличие от убытков ответственностью не является, для него предусмотрен иной правовой режим. Удовлетворение требования о взыскании убытков может зависеть от вины ответчика и принятия истцом мер по уменьшению их размера, в то время как для возмещения основного долга это не имеет значения; за неисполнение обязанности по уплате основного долга на ответчика может быть возложена имущественная ответственность, а на сумму неуплаченных убытков ответственность не начисляется (необходимо, правда, отметить, что последнее отличие оспаривается в юридической литературе)2.

В судебной практике эти понятия нередко смешиваются, что приводит к ошибочному подчинению основного долга режиму ответственности с применением недопустимых для него оснований

1Подробнее по этому вопросу см.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 2. Свердловск, 1964; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 490–492; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Издательство ЛГУ, 1955; Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968. С. 8–14; Яковлев В.Ф. Отраслевой метод регулирования и особенности гражданско-правовой ответственности // Проблемы гражданскоправовой ответственности и защиты гражданских прав. Свердловск, 1973 (Сборник ученых трудов Свердловского юридического института. Вып. 27).

2Об отличии убытков от задолженности см.: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 30–31.

иусловий взыскания. Так, вызывает сомнения правильность рекомендаций, содержащихся в пунктах 16–19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», из которых следует, что в случае предоставления потребителям бесплатно или по льготным ценам товаров в рамках реализации установленных законом льгот, разница между рыночной и льготной ценой должна взыскиваться с соответствующего публично-правового образования в качестве убытков. Представляется, что указанная разница в цене является не убытками, а основным долгом.

Врассматриваемом аспекте интересен вопрос о том, являются ли убытками потери участников гражданского оборота, причиненные нарушением обязательств в условиях инфляции. В юридической литературе нет единства мнений по этому вопросу: одни ученые считают указанные потери убытками1, другие отмечают ошибочность

ипрактическую непригодность такой трактовки2. Вторая позиция представляется более правильной. В дополнение к аргументам, высказанным ее сторонниками, следует обратить внимание на то, что возмещение инфляционных потерь не влечет дополнительного обременения правонарушителя, поскольку эти потери являются следствием обесценивания денег; инфляция, не влияя на экономическую ценность права или имущества, лишь изменяет всеобщую систему подсчета цены.

2. Ответственность есть наказание за недозволенное поведение. Следовательно, обязательным условием применения юридической ответственности является противоправность поведения. В гражданском праве она понимается так же, как и в других отраслях права: это нарушение юридической нормы. Специфика гражданской противоправности состоит в том, что противоправным признается также поведение, противоречащее обычаю делового оборота или заключенному договору. Кроме того, и это представляется наиболее важным, гражданская противоправность выражается в нарушении не только нормы закона (условия договора или обычая делового оборота), но и конкретного субъективного права. Поэтому для применения

1См., в частности: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. 2-е изд. М., 2003. С. 168–173; Евтеев В.С. Возмещение убытков как вид ответственности в коммерческой деятельности. М., 2005. С. 119–121.

2Наиболее аргументированно эта точка зрения изложена О.Н. Садиковым. См.: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 22–26.

гражданско-правовых санкций необходим «квалифицированный состав» противоправности: и несоответствие объективному праву, и нарушение субъективного права потерпевшего1.

Нередко имущественный вред причиняется правомерными действиями, поэтому возникает вопрос о правовых основаниях и последствиях такого поведения. В принципе любое причинение вреда можно сделать правомерным, если разрешить его законом. Чтобы юридическое регулирование было справедливым, необходимо разрешать лишь нравственно обоснованное причинение вреда. Поскольку человек не должен использоваться как средство, закон должен допускать причинение ущерба только как вынужденную меру, применяемую для предотвращения большего вреда или извлечения большего блага. Так, государство вправе проводить национализацию и реквизицию, обусловленные общественно-значимыми причинами; принудительно изымать животных и продукты животноводства для ликвидации очагов особо опасных болезней животных; принимать запретительные акты, причиняющие ущерб, для предотвращения террористических, стихийных, экологических и иных опасностей. Человек вправе причинять вред в состоянии необходимой обороны. Причинение вреда допустимо в условиях крайней необходимости.

Однако большая значимость приобретаемого блага сама по себе не свидетельствует о соблюдении названного нравственного принципа; к человеку, права которого нарушаются, должно быть проявлено уважение как к субъекту, обладающему нравственным достоинством. В аспекте юридических последствий правомерного причинения это уважение выражается в адекватной компенсации причиненного ущерба.

В юридической литературе приводятся различные классификации правомерного причинения вреда. В частности, А.С. Шевченко подразделяет его на две категории: причинение вреда в силу государственной или общественной необходимости и причинение вреда для предотвращения опасности, угрожающей государственным, имущественным или личным интересам2. О.Н. Садиков выделяет: 1) действия, нарушающие вещные права (изъятие земельных участков для государственных или муниципальных нужд – глава 17 ГК и

1Об особенностях гражданской противоправности см. подробнее: Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М.: МАИК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 74–78.

2Шевченко А.С. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями. Владивосток, 1989. С. 63.