Этические основы права и правоприменения
.pdf
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
361 |
должника. Ни один из исполнительных листов не был исполнен. ЗАО обратилось в Арбитражный суд с иском к Федеральной службе судебных приставов о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями судебных приставов-исполнителей. По его мнению, причиной неисполнения исполнительных листов являются незаконные действия судебного пристава-исполнителя: снятие ареста с ликвидного имущества должника, существенно завышенная оценка векселей и обращение на них взыскания вместо ликвидного имущества, в результате которых компании причинен вред, подлежащий возмещению на основании статьи 1069 ГК.
Решением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении искового требования отказано на том основании, что вред, с требованием о возмещении которого обратился истец, уже существовал в виде долга по гражданско-правовому обязательству и истец фактически заявил требование о возложении на ответчика за счет казны Российской Федерации ответственности за неисполнение обязательства должником. Отменяя это решение, Президиум ВАС РФ указал следующее. ЗАО заявило требование о применении ответственности за вред, причиненный действиями должностных лиц государственных органов (судебными приставамиисполнителями), установленной статьей 1069 ГК. В данном случае такими действиями были снятие судебным приставом-исполнителем ареста с ликвидного имущества должника, за счет которого могли быть исполнены судебные акты о взыскании с него денежных средств, и обращение взыскания на векселя, стоимость которых в действительности составляла ноль рублей, что сделало невозможным исполнение названных судебных актов. Выбытие имущества должника, за счет которого мог быть исполнен судебный акт о взыскании с него денежных средств, если таковое обусловлено незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, является основанием для возмещения вреда взыскателю при условии, что не доказана возможность исполнения судебного акта за счет иного имущества1.
С принципом полного возмещения связан вопрос о допустимости начисления процентов за несвоевременное исполнение судебного решения о взыскании убытков или неустойки. Ранее правоприменительная практика не признавала такой возможности, основываясь на том, что проценты за пользование чужими денежными средствами являются ответственностью за нарушение денежного обязательства и поэтому не подлежат начислению на сумму убытков. Такой подход критиковался в юридической литературе; в частности, обращалось внимание на нормы международного права (статью 78 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, статью
1Постановление от 03.11.2009 № 8974/09.
362 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
7.4.10 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА) и никем не оспариваемую правомерность начисления процентов за просрочку возмещения деликтного вреда (Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 № 13/14)1. ЕСПЧ ориентирует на адекватное и достаточное возмещение ущерба, причиненного неисполнением судебных решений об имущественном взыскании2. В настоящее время российская судебная практика изменилась в сторону возможности начисления процентов на сумму убытков3. Это представляется оправданным с точки зрения этических основ юридической ответственности, правила которой должны способствовать справедливому наказанию, а не уклонению от него. Возмещение материальных потерь, причиненных неисполнением судебного акта о взыскании убытков, помогает не только восстановить имущественные права потерпевшего, но и исправить правонарушителя, упорствующего в нарушении чужих прав.
Для эффективной реализации принципа полного возмещения большое значение имеет решение проблемы труднодоказуемости убытков4. Во многих случаях факт их причинения бесспорен, а конкретный размер доказать очень сложно. Отказ в удовлетворении таких исков в связи с недоказанностью размера убытков препятствует достижению целей гражданской ответственности, ставя неисправного должника в более выгодное положение, чем пострадавшего кредитора. В пункте 5.2 раздела 5 Концепции развития гражданского законодательства РФ отмечается, что в ситуациях, когда факт причинения убытков не вызывает сомнений, но точный их размер не подтвержден доказательствами, суды, как правило, отказывают в иске в связи с недоказанностью размера убытков; однако если кредитор доказал существование убытков, отказ в иске в связи с недоказанностью их точной цифры равняется, в сущности, отказу в правосудии; эта несправедливость должна быть устранена предоставлением суду права определять размер убытков по своему усмотрению, основанному на оценке материалов дела.
1См., например: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 128–132.
2Постановление от 15.01.2009 по делу «Бурдов против Российской Федерации», Постановление от 12.06.2008 по делу «Мороко против Российской Федерации».
3Постановления Президиума ВАС РФ от 08.06.2010 № 904/10 и от 28.07.2009 N 6961/09.
4Об условиях и пределах абстрактного исчисления убытков см.: Байбак В.В. Абстрактный метод исчисления убытков // Вестник ВАС РФ. 2011. № 6. С. 6–19.
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
363 |
Следует также обратить внимание на нормы международного права и практику их применения. В пункте 3 статьи 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров сказано, что если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, определение их размера осуществляется по усмотрению суда. В Заключении № 6 Консультативного Совета по Венской конвенции сделан вывод о том, что потерпевшая сторона должна доказать размер понесенных убытков с разумной степенью достоверности, но не обязана доказывать его с математической точностью; кроме того, судам рекомендовано либерально толковать статью 74 Конвенции, чтобы облегчить потерпевшему компенсацию ущерба1.
Определенное значение для решения проблемы труднодоказуемости убытков имеет институт заранее оцененных убытков, предусматривающий установление в договоре суммы возмещения на случай нарушения обязательства. Категория заранее оцененных убытков используется в природоохранном законодательстве, регламентирующем исчисление убытков на основании установленных такс2. Одной из форм заранее оцененных убытков является исключительная неустойка, дающая право взыскать только неустойку, но не убытки (пункт 1 статьи 394 ГК)3.
Идея заранее оцененных убытков реализована в институте компенсации, применяемом при защите исключительных прав. Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации, размер которой определяется судом в пределах, установленных ГК, с учетом требований разумности и справедливости; при этом истец освобождается от доказывания размера убытков. Такая ответственность предусмотрена для защиты исключительных прав на произведение (статья 1301) и объект смежных прав (статья 1311), а также защиты селекционного достижения (статья 1436), товарного знака (статья 1515) и наименования места
1Подробный анализ указанного заключения см.: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 195 – 196.
2Постановление Правительства РФ от 08.05.2007 № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства».
3О компенсационной роли неустойки см.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 237–238.
364 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
происхождения товара (статья 1537). Согласно пункту 43.3 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд вправе взыскать компенсацию в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже установленного законом минимума; при определении размера компенсации суд должен учитывать характер нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя. Рассматриваемый вид ответственности установлен для защиты таких прав, нарушение которых обязательно влечет убытки; поэтому закон не допускает полного отказа в иске о взыскании компенсации при доказанности факта правонарушения. Задача полного возмещения труднодоказуемых убытков решается путем предоставления суду широкого усмотрения при определении размера компенсации, основанного на конкретных обстоятельствах правонарушения. Закон, не обязывая истца доказывать убытки в деле о взыскании компенсации, не лишает его такого права; более того, предоставление доказательств убытков способствует взысканию соразмерной и справедливой компенсации.
Категория заранее оцененных убытков была обстоятельно исследована в научной литературе. С одной стороны, отмечается, что они способствуют эффективной защите нарушенных прав1. С другой стороны, обращается внимание на то, что заранее оцененные убытки – это фикция, не дающая положительных результатов. О.С. Иоффе писал: «Если убытки трудно определить даже после нарушения договорного обязательства, то определить их в момент заключения договора просто невозможно»2. Представляется, что при разумном правоприменении институт заранее оцененных убытков может сыграть положительную роль в решении проблемы труднодоказуемости убытков.
5. Полное возмещение потерь является лишь одним из начал гражданской ответственности. Оно должно применяться с учетом других нравственных норм, некоторые из которых обусловливают необходимость ее ограничения.
Во-первых, принцип полного возмещения не следует понимать как обязанность компенсировать абсолютно все потери потерпев-
1Евтеев В.С. Возмещение убытков как вид ответственности в коммерческой деятельности. М., 2005. С. 123–128; Цветков И.В. Договорная дисциплина в хозяйственной деятельности предприятия: теория и практика. М., 2006. С. 238–240.
2Иоффе О.С. Указ. соч. С. 287.
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
365 |
шего, в том числе отдаленно связанные с правонарушением. Объем прав, подлежащих восстановлению, должен быть соразмерен основным целям ответственности, в первую очередь, исправлению правонарушителя. Человека нельзя наказывать за такие последствия его неправомерного деяния, которых он не мог и не должен был предвидеть. Это положено в основу разграничения прямых и косвенных убытков: последние согласно российскому гражданскому праву возмещению не подлежат1.
Во-вторых, границы применения принципа полного возмещения необходимы для того, чтобы не провоцировать потерпевшего на безнравственное сутяжничество. Закон, не обязывая к нравственно совершенному всепрощению, не должен создавать условий и для абсолютного непрощения. Поэтому, дозволяя требовать восстановления нарушенного права, он должен соразмерно ограничивать возможность взыскания цепочки убытков, которую при желании можно растягивать до бесконечности (невыполнение обязательства причиняет убытки, невозмещение которых влечет дополнительные потери; уклонение от компенсации дополнительных потерь причиняет новые убытки и т.д.).
В-третьих, закон предусматривает ограниченную ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение безвозмездного обязательства (например, ответственность ссудодателя и безвозмездного хранителя ограничена реальным ущербом – статьи 691–693, 902 ГК). Принятие на себя безвозмездной обязанности является высоконравственным поступком, поэтому ее выполнение имеет меньшую степень юридической принудительности, чем исполнение эквивалентно-возмездного обязательства; соответственно, безвозмездного должника нельзя наказывать так же, как и возмездного. Кроме того, взыскание упущенной выгоды с лица, которое вообще не предполагало извлечения имущественной выгоды из обязательства, было бы несоразмерным обременением.
Наконец, в-четвертых, ответственность не должна уничтожать наказуемого; принцип полного возмещения применим лишь в той мере, в какой это не приводит к разорению должника. Закон должен учитывать соответствие имущественных возможностей правонарушителя размеру взыскиваемых убытков. Это соответствие зависит от специфики определенных видов деятельности, характеризующихся
1Подробно о разграничении прямых и косвенных убытков см.: Матвеев Г.К. Указ. соч. С. 137–151.
366 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
повышенными предпринимательскими рисками. Ограничение ответственности в таких случаях необходимо также для того, чтобы бремя «неподъемных» для должника потерь не препятствовало развитию соответствующих сфер производства. В пункте 1 статьи 400 ГК сказано, что по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков. Это законодательное положение служит основой для специальных норм, ограничивающих имущественную ответственность, в частности: пункт 1 статьи 547 ГК предусматривает, что по договору энергоснабжения ответственность правонарушителя ограничивается возмещением реального ущерба; согласно статье 777 ГК исполнитель, нарушивший обязанности по договору на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, обязан возместить убытки в пределах стоимости работ, в которых выявлены недостатки; статья 796 ГК ограничивает ответственность перевозчика за утрату, недостачу и повреждение груза или багажа стоимостью утраченного, недостающего или поврежденного груза или багажа. Неполная имущественная ответственность предусмотрена и международными нормами, например: в отношении железнодорожных перевозок – Конвенцией о международных железнодорожных перевозках, в области морских перевозок – Будапештской конвенцией о договоре перевозки грузов по внутренним водным путям 2001 г., при международных воздушных перевозках – Варшавской конвенцией 1929 г. (с учетом изменений, внесенных Гаагским протоколом 1955 г.) и Монреальской конвенцией 1999 г., для деликтных убытков вследствие ядерных инцидентов – Венской конвенцией о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г.
Оценивая конституционность норм об ограниченной ответственности железнодорожного перевозчика, КС РФ обратил внимание на следующее. Ограничивая ответственность перевозчика, законодатель исходил из того, что использование транспортных средств, представляющих собой источник повышенной опасности, сопряжено с повышенным предпринимательским риском, включая риск повреждения или уничтожения груза и транспортного средства. Кроме того, необходимо учитывать пространственную рассредоточенность основных средств железнодорожного транспорта и зависимость исполнения транспортных обязательств от погодных условий, а также публичный характер договора перевозки, обусловливающий массовость перевозок. Наконец, перевозчики как владельцы источников повышен-
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
367 |
ной опасности несут ответственность по деликтным обязательствам независимо от вины1.
В определенных случаях материальные возможности должника следует учитывать независимо от рода его деятельности. В отношении деликтных обязательств закон предусматривает право суда уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, учитывая его имущественное положение (пункт 4 статьи 1073, пункт 3 статьи 1076, пункт 1 статьи 1078, пункт 3 статьи 1083 ГК). О.Н. Садиков обоснованно отмечает непоследовательность законодателя, не распространившего указанное право суда на договорную ответственность.
Однако некоторые нормы, ограничивающие ответственность, вызывают сомнения. Так, гражданское законодательство допускает ограничение размера ответственности по соглашению сторон. В статье 15 ГК сказано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков, если договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Представляется, что свобода договора применительно к ограничению ответственности не имеет нравственного обоснования. Договорное ограничение ответственности направлено на уклонение должника от полного и заслуженного наказания за правонарушение, и, следовательно, препятствует достижению главных целей ответственности – исправлению и искуплению. Согласие кредитора с неполной компенсацией его будущих потерь является следствием экономического или юридического неравенства контрагентов, недобросовестно используемого должником в своих интересах. Для некоторых правоотношений договорное ограничение ответственности запрещено законом (согласно пункту 2 статьи 400 ГК соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин-потребитель, ничтожно, если размер ответственности определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства; в соответствии с пунктом 4 статьи 401 ГК заключенное заранее соглашение об ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно; нормы, запрещающие ограничение ответственности, предусмотрены для некоторых видов обязательств, в частности, перевозки и подряда). На мой взгляд, законодательный запрет
1Определение от 02.02.2006 № 17-О.
368 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
договорного ограничения ответственности следовало бы распространить на все правоотношения. Он не противоречил бы принципу свободы договора, поскольку свобода, создающая условия для злоупотреблений, не имеет ничего общего с принципами гражданского права. Такой запрет не противоречил бы и диспозитивному праву потерпевшего на применение ответственности, так как эта диспозитивность может быть реализована и после правонарушения.
6. Гражданская ответственность не должна налагать на должника бремя, превышающее потребности восстановления нарушенного права.
Российское гражданское право в целом основывается на том, что ответственность должна ограничиваться возмещением причиненных убытков. В статье 394 ГК предусмотрено общее правило соотношения неустойки и убытков: если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. В статье 333 ГК сказано, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Учитывая эквивалентно-возмездный принцип гражданских правоотношений и компенсационный характер ответственности, эта норма обоснованно рассматривается как обязанность суда уменьшить размер явно несоразмерной неустойки. Соответствующие рекомендации были даны в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации».
В то же время, законодательство предусматривает меры ответственности, выходящие за пределы компенсационной направленности. Согласно статье 394 ГК в случаях, предусмотренных законом или договором, убытки взыскиваются в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка закреплена статьей 622 ГК, транспортными уставами, Законом «О защите прав потребителей»). Статья 1064 ГК допускает установление законом или договором деликтной ответственности, превышающей размер причиненного вреда. Штрафная гражданская ответственность присутствовала и в дореволюционном гражданском законодательстве1.
Практика высших судов в настоящее время способствует распространению штрафной гражданской ответственности. КС РФ отмечает, что установление законом штрафной неустойки не противоречит Конституции РФ, если несоизмеримо большой штраф не пре-
1См.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 182–183.
§ 3. Духовно-нравственный аспект гражданской ответственности |
369 |
вращается из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности1. Основываясь на том, что штрафная неустойка входит в правовую систему России, ВАС РФ сформулировал вывод о допустимости взыскания не только штрафной неустойки, но и процентов, начисленных на сумму штрафа2.
Возможность применения штрафной ответственности поразному оценивается в научной литературе. Некоторые ученые исходят из того, что штрафная неустойка является аномальным явлением для современного гражданского права, рудиментом прежней правовой системы, когда с помощью штрафных неустоек обеспечивалось предотвращение наиболее вредных нарушений планово-договорных обязательств3. Другие считают, что нельзя отказываться от штрафной неустойки, так как повышенная ответственность за грубые нарушения усиливает действенность и воспитательное значение правового регулирования4. Высказывается также мнение о том, что взыскание несоразмерной неустойки не противоречит публичному порядку (принципам права), потому что соразмерность не является принципом права5. В пункте 3.4.3 раздела 5 Концепции развития гражданского законодательства РФ предлагается ограничить применение статьи 333 ГК нормой о том, что суд вправе уменьшить неустойку только при условии возложения на правонарушителя бремени доказывания «явной» несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства.
При рассмотрении изложенной проблемы целесообразно учитывать этические основы гражданской ответственности как вида юридического наказания. Гражданская ответственность направлена на достижение таких целей наказания, как исправление правонарушителя, вразумление окружающих и восстановление нарушенного права. Однако приоритетность восстановительной цели выражается в том, что карательные функции действуют лишь в рамках, не про-
1Постановление от 30.07.2001 № 13-П, определение от 02.02.2006 № 17-О.
2Постановление от 02.02.2010 № 13211/09, Постановление от 19.09.2006 № 5243/06.
3См., в частности: Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. М.: МАИК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 89–90.
4См., в частности: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 129, 175.
5Розенберг М.Г. Необходим четкий перечень принципов права // Закон. 2008. № 10. С. 9–10.
370 |
Глава 4. Этические основы юридической ответственности |
тиворечащих восстановительной функции. Дополнительное имущественное обременение способствует исправлению и вразумлению, так как заставляет нести такие тяготы, которых лицо избежало бы при надлежащем поведении; но размер обременения, налагаемого в пользу потерпевшего, должен ограничиваться его имущественными потерями. Субъект гражданских правоотношений вправе наказывать правонарушителя лишь в той мере, в какой наказание восстанавливает его нарушенные права. В противном случае применение гражданской ответственности будет приводить к необоснованному обогащению потерпевшего. Таким образом, направленность гражданской ответственности на восстановление нарушенного имущественного права потерпевшего обусловливает недопустимость получения им возмещения, превышающего потери. Полная компенсация должна быть одновременно и предельным размером ответственности.
Если компенсационных мер ответственности недостаточно для наказания за наиболее грубые нарушения, следует дополнительно применять публичные санкции, взыскивая штрафные суммы в пользу государства (имея в виду, что эти санкции не являются гражданскоправовыми). Примером такого комплексного регулирования может быть пункт 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей», в котором сказано, что при удовлетворении судом иска потребителя суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца и т.д.) за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов суммы, присужденной в его пользу1. В пункте 29 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.1994 № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» разъяснено, что этот штраф взыскивается с ответчика независимо от того, заявлялось ли такое требование. Другой пример – взыскание в гражданско-правовом судопроизводстве в доход государства имущества, полученного по недействительной сделке (статьи 169 и 179 ГК).
Особо следует сказать о правовой природе штрафных санкций, взыскиваемых за нарушение Федерального закона «О государственном материальном резерве». Названный закон регламентирует общие принципы формирования, хранения, использования и пополнения запасов государственных ценностей для мобилизационных, стратегических и чрезвычайных нужд Российской Федерации. В статье 16
1Конституционность этой нормы подтверждена определением КС РФ от 13.10.2009 № 1215-О-О.