Этические основы права и правоприменения

неизбежно ведет к произволу, а значит — к нарушению принципа равенства при осуществлении конституционных прав и свобод1. На это обращал внимание также ЕСПЧ2.

В этом контексте показательно Постановление КС РФ от 30.07.2001 № 13-П, которым признан неконституционным пункт 1 статьи 81 Федерального закона от 21.07.1997 «Об исполнительном производстве». В Постановлении сказано, что, предусматривая неисполнение исполнительного документа без уважительных причин

вкачестве основания для взыскания суммы исполнительского сбора, законодатель не указал, какие именно причины можно считать уважительными, т.е. не закрепил четких критериев, при которых может быть наложено взыскание. Формальная неопределенность названной нормы допускает ее произвольное применение, нарушающее общеправовой принцип равенства.

Согласно статье 1084 ГК вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, по общему правилу, возмещается при наличии вины причинителя. В целях установления особого статуса работников милиции, гарантирующего им возмещение вреда государством независимо от виновных противоправных действий государственных органов, законодатель предусмотрел, что в случае повреждения здоровья сотруднику милиции в связи с осуществлением им служебной деятельности денежная компенсация в размере, превышающем сумму назначенной пенсии, выплачивается за счет средств соответствующего бюджета либо средств организаций, заключивших с милицией договоры (часть 4 стать 29 Закона РФ «О милиции»). Однако нечеткость формулировки этой нормы привела к тому, что правоприменительные органы, ссылаясь на статью 1084 ГК, стали отказывать

ввыплате компенсации при отсутствии виновных противоправных действий государственных органов или их должностных лиц. Так неточное законодательное закрепление связи между фактором, требующим специального юридического режима, и особенностями правового регулирования привело к формированию несправедливой судебной практики3.

1Постановление от 27.11.2008 № 11-П.

2Постановления от 24.05.2007 по делу «Игнатов (Ignatov) против России», от 24.05.2007 по делу «Владимир Соловьев (Vladimir Solovyev) против России».

3О конституционности статьи 1084 ГК и части 4 статьи 29 Закона РФ «О милиции» см. Постановление КС РФ от 15.07.2009 № 13-П.

водстве», конституционность которого была предметом рассмотрения в КС РФ. В соответствии с этой нормой при исполнении исполнительного документа с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов. Гражданин Гайворонский П.Д., из пенсии которого постановлением судебного пристава-исполнителя произведены удержания в размере 50 процентов ежемесячно, оспорил конституционность изложенной нормы, сославшись на то, что она позволяет приставамисполнителям не учитывать материального положения должника, и это приводит к нарушению его права на достойную жизнь1. С одной стороны, статья 99 Закона «Об исполнительном производстве» предоставляет правоприменителям возможность учитывать имущественное положение должника при определении размера удержания (что и послужило основанием для отказа КС РФ в принятии жалобы Гайворонского П.Д. к рассмотрению). Но с другой стороны, формулировка закона не дает судебным приставам четких ориентиров, которых они обязаны придерживаться для обеспечения справедливого неравенства. В результате на практике возникают ситуации, когда пенсионеры вследствие несправедливого правоприменения лишаются средств к существованию.

Кроме того, нормативно-правовые формулировки не должны лишать правоприменителя возможности справедливо уточнять закон. Поскольку в процессе правотворчества невозможно предвидеть все нюансы правоотношений, схематизм закона должен смягчаться общими формулировками, позволяющими судьям справедливо толковать его. Закон должен предоставлять правоприменителю свободу правовых решений, позволяющую реализовать справедливость с учетом значимых деталей конкретного правоотношения. В частности, законодательство должно предусматривать такие рамки публичноправовых санкций (уголовных, административных и проч.), которые позволяют в должной мере индивидуализировать наказание с учетом тяжести содеянного, степени вины правонарушителя, его личности и имущественного положения, а также иных обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность2.

1Определение от 17.11.2009 № 1439-О-О.

2Вопрос о конституционно-правовых критериях дифференциации ответственности неоднократно рассматривался КС РФ (Постановление от 27.04.2001 № 7-П, определения от 09.11.2010 № 1438-О-О и от 12 мая 2005 года № 186-О).

164Глава 2. Реализация духовно-нравственного принципа справедливости

Всвязи с этим большое значение имеет правильное формулирование оценочных понятий, помогающих юристам с учетом особенностей отдельной ситуации конкретизировать общую формулу закона. Оценочные понятия наполняются содержанием в процессе правоприменительной практики, однако они должны иметь конкретные ориентиры, помогающие наполнять их реальным содержанием. Оценочность не должна превращаться в бессодержательность, поскольку бессодержательное право – уже не есть право.

Значение оценочных понятий видно на примере статьи 169 ГК, регламентирующей последствия совершения сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности1. В КС РФ была подана жалоба на неконституционность указанной нормы, обоснованная тем, что понятия «основы правопорядка» и «нравственность» в силу неопределенности создают возможность произвольного ее применения. КС РФ определением от 08.06.2004 № 226-О отказал в принятии жалобы к рассмотрению, отметив следующее. Понятия «основы правопорядка» и «нравственность», будучи оценочными, наполняются содержанием в зависимости от того, как их толкуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика. При этом они не являются настолько неопределенными, чтобы не обеспечивать единообразного понимания и применения соответствующих законоположений. Антисоциальность сделки, дающая суду право применить статью 169 ГК, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий. Например, уклонение от налогов, по мнению КС РФ, – цель, заведомо противная основам правопорядка и нравственности.

Анализ судебной практики показывает, что в гражданском обороте заключается много антисоциальных сделок, однако суды редко выносят решения об их недействительности на основании статьи 169 ГК. Представляется, что главная причина этого заключается в неопределенности понятия «основы правопорядка и нравственности». Граница, отделяющая обычную незаконность от нарушения основ правопорядка или нравственности, в законе не определена. В процессе правоприменения установить эту границу крайне сложно. Су-

1Анализ судебной практики применения статьи 169 ГК см. в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации».

дейское усмотрение – очень важный элемент правоприменения, но оно имеет свои границы. Безграничное судейское усмотрение – отрицательное явление: либо общество получает судейский произвол (крайне неединообразное применение закона), либо судьи, осознав бессодержательность правовой нормы, перестают ее применять. Скорее всего, в отношение статьи 169 ГК наблюдается второй вариант; учитывая ее конфискационный характер, судьи, лишенные ориентиров правильного понимания основ правопорядка и нравственности, предпочитают не рисковать и не применять эту норму. Таким образом, особую актуальность приобретает законодательное закрепление объективных критериев, которые позволяют конкретизировать понятие «основы правопорядка и нравственности» и выделить их среди иных нравственных норм, закрепленных в законе1.

§5. Нравственно обоснованное равновесие естественно-правовых статусов как выражение справедливости

5.1. Общая характеристика справедливого равновесия

1. В общественных отношениях неизбежно происходит взаимодействие прав, обязанностей и запретов, установленных для разных лиц. Естественно-правовой статус человека – категория не абстрактная, а конкретно взаимосвязанная со статусом других субъектов. Это взаимодействие может быть непосредственным (когда в одном правоотношении взаимодействуют права и обязанности двух и более субъектов) и опосредованным (например, при распределении бюджетного финансирования между различными направлениями социальной политики).

Во многих правоотношениях для исключения противоречий между статусами достаточно их гармонизации с такими нравственными началами, как недопустимость нарушения духовных ценностей, норм естественной морали и прав других людей. Однако в большинстве

1Подробнее о конкретизации оценочного понятия «основы правопорядка и нравственности» см.: Романец Ю.В. Сделки, противные основам правопорядка и нравственности (этический и правовой аспекты) // Вестник гражданского права. 2009. № 2.

случаев невозможно наделить человека абстрактно-идеальной совокупностью прав, потому что они неизбежно вступят в противоречие с такой же абстрактно-идеальной совокупностью прав другого лица.

В обществе наблюдается постоянный конфликт интересов, связанный с необходимостью в рамках ограниченных наличных благ государства оценивать неотложность удовлетворения отдельной потребности и делать выбор в пользу приоритетной защиты того или иного права; коллизии прав неизбежны, поскольку человечество не располагает достаточными ресурсами для полного удовлетворения разнообразных и прогрессирующих потребностей людей1. Поэтому справедливое ограничение естественных прав является объективной необходимостью нормального существования общества и каждого его члена.

Цель права, по словам германского юриста Р. Иеринга, заключается в уравновешивании интересов в обществе, в нахождении компромисса между ними. Право выступает в качестве некоего беспристрастного посредника между всеми этими конфликтующими требованиями и притязаниями; правовые нормы должны способствовать разрешению и сглаживанию этого конфликта, а не его дальнейшему обострению или провоцированию нового2.

Об этой же проблеме писал В.С. Соловьев: «Задача права – обеспечить равную пользу для всех членов общества, то есть справедливость. Поскольку частные интересы беспредельны и противоречат друг другу, право не в состоянии реализовать полностью каждый частный интерес, оно может только справедливо заботиться об общей границе этих интересов, об одинаковой пользе для них. Право устанавливает пределы осуществления частных интересов и запрещает переходить эти пределы. Забота права не в том, чтобы каждый достигал своих частных целей, а лишь в том, чтобы, стремясь к этому, он не нарушал равновесия с выгодами других»3. Только при таком подходе право может достичь цели, ради которой оно существует, – обеспечения блага каждого человека и, соответственно, общего блага. Игнорирование нравственно обоснованного интереса одного человека

1Права человека: Энциклопедический словарь / Отв. ред. С.С. Алексеев. М.: Норма, 2009. С. 180.

2Деннис Ллойд. Указ. соч. С. 235–236.

3Соловьев В.С. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики. Полное собрание сочинений. С. 528.

ради пользы других людей нарушает справедливое равновесие, поскольку нравственно уничижает одного в угоду другому.

Справедливый баланс естественных прав, обязанностей и запретов субъектов правоотношений должен обеспечиваться законом. Целью юридической организации общественной жизни должно быть обеспечение нравственного достоинства каждого человека. Если представить общество в виде системы «сообщающихся сосудов», то необходимо так организовать юридическую связь между ними, чтобы уровень нравственно должного отношения к каждому был одинаковым, то есть чтобы правовое положение каждого человека было максимально справедливым или несправедливость положения каждого сведена к минимуму (римские юристы исходили из того, что если нельзя найти безупречное решение, надо избрать наименее несправедливое из решений). Таким образом, задачей права является формирование для каждого вида правоотношений такой совокупности взаимных прав, обязанностей и запретов, взаимодействие которых обеспечивает нравственно должное отношение ко всем его участникам. Один из способов решения этой задачи заключается в адекватном юридическом ограничении естественных прав.

2. Как уже отмечалось, справедливое отношение к людям может родиться только от любви к ним. Именно совестное желание добра служит основой для наделения человека естественно-правовым статусом, соответствующим духовно-нравственным началам. Однако не противоречит ли заповеди любви сокращение объема естественных прав для обеспечения справедливого равновесия? Заповедь любви требует любить всех в равной степени. Любовь не может быть выборочной. Одних любить, а других ненавидеть – есть несовершенство, совершенство же состоит в том, чтобы любить всех; Небесный Отец любит всех и нам должно уподобляться Ему1. Поэтому заповедь любви нарушается не ограничением прав в целях установления справедливого равновесия, а наделением правами одного за счет ущемления другого.

Справедливость – это равновесие естественно-правовых статусов, а не равенство в объеме юридических прав, обязанностей и запретов. Юридическое равенство может быть лишь средством, обеспечивающим справедливое равновесие естественно-правовых статусов. Обеспечение такого равновесия во многих случаях невозможно без

1Святое Евангелие с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2008. С. 68.

установления юридического неравенства. Предоставление дополнительных прав одному субъекту и обременение дополнительными обязанностями и ответственностью его контрагента может быть средством установления справедливого равновесия их естественноправовых статусов.

5.2.Правила установления справедливого равновесия субъектов права

Поскольку нередко взаимодействующие естественные права противоречат друг другу, существует насущная необходимость в определенной системе ценностей, при помощи которой конфликтующие интересы можно сравнивать и оценивать, а затем принимать решение, какому из них отдавать предпочтение1. Вопрос о главном и второстепенном при столкновении двух начал – один из главных и, возможно, самых трудных.

Соотношение взаимодействующих интересов должно устанавливаться исключительно с учетом их духовно-нравственной ценности. Закон должен исключать влияние этически нейтральных факторов, препятствующих установлению справедливого равновесия. В частности, более высокое имущественное или социальное положение не должно давать привилегий и преимуществ. Так, медицинская помощь (в том числе касающаяся распределения ограниченных медицинских ресурсов) должна быть доступной всем членам общества, независимо от материального достатка и социального положения. Критерий «жизненных потребностей» должен превалировать над критерием «рыночных отношений»2. Распределяя платные места среди абитуриентов, высшее учебное заведение должно исходить из их подготовленности, а не из того, кто из них может заплатить большую сумму за обучение.

Каждое право, защищаемое законом, имеет определенную нравственную значимость. Поэтому при возникновении коллизии необходимо, во-первых, правильно определить вес каждой конкурирующей ценности по нравственной шкале и, во-вторых, найти точку оптимального равновесия между ними. Если взаимодействующие

1Деннис Ллойд. Указ. соч. С. 188, 240.

2Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Раздел ХI. Пункт ХI.3.

естественные права имеют одинаковую духовно-нравственную ценность, то и ограничиваться они должны строго пропорционально; если же их значимость неодинакова, то степень ограничения должна соответствовать ценности права.

В юридической литературе высказывается точка зрения о неправомерности разделения прав по степени важности, поскольку осуществление каждого права зависит от реализации многих других прав, и нет ни одного права, которое было бы важнее остальных (за исключением права на жизнь); «возвышение» одной группы прав возможно лишь при пренебрежении к другой, поэтому нет оснований делить права на главные и второстепенные, ни одно право не может быть заменено иным1. То, что каждое естественное право необходимо для достойного существования, не исключает их дифференциации по степени этической ценности. Кроме того, различия в значимости естественных прав предопределяются тем, что некоторые из них «составляют стержень правового статуса индивида, в них коренятся возможности возникновения других многочисленных прав, необходимых для нормальной жизнедеятельности человека»2. Эту дифференциацию не следует понимать как основание для юридического пренебрежения отдельными правами; она лишь создает основу для справедливой пропорции в ограничении взаимодействующих естественных прав, которые невозможно обеспечить в полном объеме.

Идея о нравственной иерархии естественных прав в определенной степени реализована в международном и российском законодательстве. В нем выделяются абсолютные права и свободы, которые не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах. Согласно статье 4 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. не могут ограничиваться: право на жизнь; право не подвергаться жестокому, бесчеловечному обращению; право не подвергаться без свободного согласия медицинским или научным опытам; право не содержаться в рабстве или подневольном состоянии; право не подвергаться лишению свободы за невыполнение какого-либо договорного обязательства; право не привлекаться к ответственности за деяние, которое в момент его совершения не являлось уголовным преступлением; свободы мысли, совести, религии. В перечень абсо-

1См., например: Права человека: Энциклопедический словарь / Отв. ред. С.С. Алексеев. М.: Норма, 2009. С. 180.

2Общая теория прав человека / Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор Е.А. Лукашева. М.: Норма, 1996. С. 19–20.