Этические основы права и правоприменения

3. Естественные права, выражающие минимум нравственного достоинства человека, должны иметь приоритет над естественными правами, превышающими этот минимум (принцип защиты слабого).

В2010 году в России развернулась активная дискуссия по вопросу

онеобходимости законодательного увеличения продолжительности рабочего времени. По сути, это был спор о справедливом равновесии, с одной стороны, естественных прав, обеспечивающих минимально необходимые условия жизни, и, с другой стороны, естественного права на развитие бизнеса и увеличение прибыли. Один из российских олигархов высказал мнение о том, что без увеличения продолжительности рабочего времени невозможно добиться экономического благосостояния. Представляется, что такой подход основан на неверной оценке этического соотношения названных естественных прав. Право человека на условия жизни, соответствующие нравственному достоинству, является безусловным, в то время как право на эффективную предпринимательскую деятельность допустимо лишь постольку, поскольку не ущемляет первого права. В этом – их справедливое равновесие. Кроме того, экономическое развитие не следует считать самодостаточной целью человеческого существования; это – лишь средство для достижения главной цели, выражающейся в обеспечении всем людям надлежащих материальных и духовных условий жизни. Поэтому если в жертву экономическому росту приносятся эти самые надлежащие условия жизни, то экономические успехи теряют нравственный смысл.

Применительно к имущественным правоотношениям «принцип защиты слабого» означает необходимость учета имущественного положения добросовестных субъектов и недопустимость возложения на кого-либо чрезмерного бремени. Так, разрешая коллизию права кредитора на возмещение убытков, причиненных неисполнением обязательства, и естественного права должника на свободу от нужды, следует исходить из приоритета последнего права. Этот подход в некоторой степени учитывается в гражданском законодательстве (статья 24 ГК, статья 446 ГПК и др.).

Вто же время, названный принцип можно было бы реализовать более последовательно. Статья 398 ГК регламентирует ситуацию, когда собственник заключил с двумя добросовестными покупателями договоры купли-продажи одного и того же индивидуально-определенного имущества. Исходя из принципа защиты слабого, преимущественную защиту надо предоставлять тому покупателю, чьи интересы в наибольшей степени пострадают от неисполнения договора. Однако за-

конодатель в основу разрешения коллизии положил критерии, не имеющие нравственного значения (в частности, кто из покупателей раньше предъявил иск об истребовании имущества). Такое регулирование создает условия для несправедливых отношений. Если, к примеру, для покупателя, предъявившего иск первым, сумма сделки составляет лишь один процент его имущественного оборота, а другой покупатель вложил в сделку все свои активы, то предоставление преимущества первому покупателю разрушает справедливое равновесие.

Для справедливого распределения имущественного бремени следует выяснять, кто из субъектов в дальнейшем будет располагать большими возможностями для восстановления своих прав (так называемый «фактор благоприятной перспективы»). Типичный пример – условия удовлетворения виндикационного требования. В пункте 1 статьи 302 ГК сказано: если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя, если имущество утеряно собственником или лицом, которому оно было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Коллизия интересов двух добросовестных лиц – невладеющего собственника и владеющего несобственника – разрешается исходя из обстоятельств утраты имущества собственником. Если имущество выбыло из владения собственника помимо его воли – значит, у фактического владельца имеется больше возможностей защитить свои права иском против незаконного отчуждателя (владелец, в отличие от собственника, вступал с ним в непосредственные отношения), следовательно, интерес собственника в виндикационном требовании имеет приоритет. Фактор благоприятной перспективы должен учитываться не только при рассмотрении виндикационного требования, но и при регулировании споров, связанных с незаконным отчуждением обязательственных прав (например, при защите интересов добросовестного лица, получившего право требования в результате цепочки цессий).

4. Принцип приоритетной защиты того блага, которым добросовестное лицо владеет и пользуется («принцип плоти и крови») выражается в том, что добросовестное лицо, обладающее имущественным благом, должно иметь преимущество по сравнению с лицом, которое только претендует на его получение. Это правило предопределяется

тем, что отобрание блага всегда более болезненно для нравственного достоинства человека, нежели лишение возможности его приобретения.

Согласно статье 398 ГК обязательственное право кредитора отобрать индивидуально-определенную вещь у должника отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности (хозяйственного ведения или оперативного управления). Применительно к договорам купли-продажи недвижимого имущества ВС РФ

иВАС РФ разъяснили, что если продавец заключил несколько договоров купли-продажи в отношении одного и того же недвижимого имущества, суд удовлетворяет иск о государственной регистрации перехода права собственности того лица, во владение которого передано это имущество; иные покупатели вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением договора купли-продажи (пункт 61 Постановления № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Другой пример. Лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее им как своим в течение определенного срока, приобретает право собственности на это имущество в силу приобретательной давности; до приобретения права собственности фактический владелец имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания (статья 234 ГК).

Всоответствии со статьей 3 Федерального закона «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого

исреднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при возмездном отчуждении такого имущества преимущественное право на его приобретение имеют арендаторы, пользующиеся им непрерывно в течение двух и более лет.

5. Принцип приоритета внешнего права над «родственным» заключается в том, что лицо, имеющее тесные («родственные») отношения с субъектом, обладает большими возможностями влияния на него и, соответственно, должно нести больший риск его неправомерного поведения, чем постороннее лицо. В частности, «родствен-

ными» можно считать права, вытекающие из корпоративных отношений. Так, согласно статье 174 ГК признание недействительной сделки, совершенной с превышением полномочий, ограниченных договором или учредительными документами, возможно лишь в случаях, когда другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях (то есть является недобросовестной). В соответствии с пунктом 1 статьи 84 Закона «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, заключенная с нарушением установленных требований, может быть признана недействительной по иску общества или акционера. Пленум ВАС РФ разъяснил, что если другая сторона в двусторонней сделке или выгодоприобретатель по односторонней сделке не знали и не должны были знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения, то по смыслу статьи 84 Закона «Об акционерных обществах» сделка не может быть признана недействительной (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью»).

Этот принцип не всегда учитывается судами. В частности, отчуждение имущества вследствие недобросовестных действий участников корпоративных отношений оценивается как выбытие имущества помимо воли юридического лица и рассматривается как основание для его истребования у добросовестного приобретателя.

Гражданин Е., действуя как генеральный директор ООО «П», заключил с ООО «М» (покупателем) договор купли-продажи нежилого помещения. В дальнейшем это имущество в результате цепочки сделок было приобретено ООО «Р».

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда все решения собрания участников общества «П», на котором Е. был избран генеральным директором, признаны недействительными. Суд установил, что гражданин Е. единолично, без участия действующего генерального директора общества «П» и других участников общества, которые в совокупности обладали 54,5 процента долей в его уставном капитале, провел собрание общества, составил протокол об избрании его генеральным директором и внес соответствующие изменения в устав общества, которые были зарегистрированы в ЕГРЮЛ.

ООО «П» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Р» об истребовании спорного имущества из его незаконного владения. Иск мотивирован тем, что имущество было отчуждено от имени ООО «П» лицом, не

имевшим полномочий на совершение сделки, то есть выбыло из владения общества помимо его воли. Решением в удовлетворении иска отказано. Кассационный суд решение отменил и удовлетворил иск. Президиум ВАС РФ согласился с кассационным постановлением, указав следующее. Поскольку корпоративные решения участниками общества в действительности не принимались, свою волю на выбытие имущества из владения общества ни участники, ни органы юридического лица не выражали, выбытие имущества произошло помимо воли общества. Исходя из того, что воля ООО «П» не была направлена на отчуждение спорного имущества, суд кассационной инстанции правомерно применил пункт 1 статьи 302 ГК, предусматривающий право собственника на истребование имущества от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, и истребовал имущество у добросовестного приобретателя1.

6. Принцип учета добросовестности поведения. Для установления справедливого равновесия взаимодействующих интересов необходимо учитывать степень их этической значимости не только с точки зрения нравственного содержания естественных прав, но и

васпекте нравственной ущербности взаимодействующих интересов. В этом смысле особую актуальность приобретает оценка добросовестности поведения субъектов. Недобросовестное поведение, будучи нравственно ущербным, не должно поощряться законом. Даже формально законные права, используемые недобросовестно, теряют качества естественных и, как следствие, должны лишаться полноценной юридической защиты. В связи с этим заслуживает одобрения предложение о закреплении в статье 1 ГК принципа добросовестности участников гражданского оборота при установлении, осуществлении и защите гражданских прав2.

Недобросовестность можно понимать в объективном и субъективном значениях. Объективная недобросовестность выражается

всамом факте нарушения прав и законных интересов других лиц, а субъективная добросовестность – в виновном характере такого нарушения. Поведение можно назвать добросовестным в том случае, если лицо осознает свою ответственность перед другими членами общества, ориентируется на честное выполнение своих обязательств, руководствуется в своих поступках общественно полезным намерением, стремится избежать причинения вреда третьим лицам; добросовестность понимается среди обстоятельств, которые определяют

1Постановление от 02.06.2009 № 2417/09.

2Концепция развития гражданского законодательства РФ. Раздел II. Пункт 1.1.

субъективную сторону поведенческой активности субъекта (не знал, не мог знать, не должен был знать о правах третьих лиц либо о своей неуправомоченности)1.

Вюридическом контексте добросовестность следует понимать

вединстве объективного и субъективного содержания. Нарушение правовых предписаний не имеет значения в аспекте добросовестности без оценки субъективной стороны такого поведения. Субъективная недобросовестность не имеет юридического значения для оценки объективно добросовестного поведения, не нарушающего чужих прав и интересов. Поэтому юридическую недобросовестность можно определить как виновное нарушение юридической нормы.

Законодательство и судебная практика учитывают это, акцентируя внимание на субъективном аспекте недобросовестности. В пункте 38 Постановления Пленума ВС РФ № 10 и Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» дается следующее толкование добросовестности фактического владельца применительно к институту виндикации. Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре

вотношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не считается бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться

вправе продавца на отчуждение имущества. В пункте 8 информационного письма Президиум ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» разъяснено, что, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд должен учиты-

1Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 82–83.

вать родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности, совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Значение фактора добросовестности при формировании справедливого равновесия взаимодействующих прав выражается, прежде всего, в том, что добросовестный интерес должен превалировать над недобросовестным. Этот принцип реализован в некоторых институтах гражданского права. Согласно статье 303 ГК при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе потребовать от недобросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь за все время владения, а от добросовестного владельца – возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества. Добросовестный владелец (в отличие от недобросовестного) вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества; если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат.

Однако добросовестность должна более полно учитываться гражданским правом. В качестве примера можно рассмотреть регулирование залоговых отношений. Одним из наиболее распространенных видов залога движимого имущества является залог с оставлением имущества у залогодателя. В этих правоотношениях залогодатель может отчуждать заложенное имущество третьим лицам, не ставя их в известность о залоге. Статья 353 ГК предусматривает сохранение права залога при переходе права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу; правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все его обязанности. В результате риск неблагоприятных последствий обращения взыскания на заложенное имущество возлагается на его приобретателя, добросовестность которого (знал и мог ли знать о залоге) во внимание не принимается.

Вопрос о конституционности статьи 353 ГК, не учитывающей добросовестности приобретателя заложенного имущества, был поставлен перед КС РФ, который, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, отметил следующее. Положения статьи 353 ГК, пред-