Этические основы права и правоприменения

2.3.Реализация духовно-нравственных принципов ограничения свободы поведения в юридическом институте прав человека

Реализацию отмеченных принципов в российском законодательстве можно проиллюстрировать на примере некоторых прав и свобод человека.

1. Право на жизнь. Земная жизнь дарована людям для обретения вечной жизни. Именно в течение земной жизни человек должен пройти путь нравственного очищения, отделяющий нас от Бога. Без права на жизнь существование человека теряет всякий смысл. Именно поэтому во всех нравственных системах оно рассматривается как одно из основополагающих естественных прав, жестко защищаемых юридическим законом.

Российское уголовное законодательство предусматривает комплекс норм, защищающих жизнь человека. Это – ответственность за прямое посягательство на жизнь (в частности, умышленное убийство – статьи 105–107 УК); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни – статья 111 УК), за преступления иной направленности, сопровождающиеся опасными для жизни умышленными действиями (например, похищение человека с применением насилия, опасного для жизни – статья 126 УК; незаконное лишение свободы с применением насилия, опасного для жизни – статья 127 УК; разбой, совершенный с применением опасного для жизни насилия – статья 162 УК; захват заложника с применением опасного для жизни насилия – статья 206 УК), за действия, способствующие лишению жизни (доведение до самоубийства – статья 110 УК), за умышленное бездействие, создающее угрозу жизни (сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни — статья 237 УК; заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии – статья 125 УК), за деяния, влекущие смерть по неосторожности или создающие угрозу для жизни (причинение смерти по неосторожности – статья 109 УК; нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть человека – статья 264 УК; производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров или услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни – статья 238 УК). Гражданское законодательство регламентирует условия и порядок возмещения имущественного вреда, причиненного вследствие смерти человека (статьи

1084–1094 ГК). Несовершенство действующего уголовного закона выражается в том, что он охраняет жизнь только родившегося человека. Церковь исходит из того, что жизнь человека начинается не с момента рождения, а с момента зачатия, и обоснованно призывает запретить аборты, распространив юридическую защиту жизни на неродившихся детей.

Однако право на жизнь не следует абсолютизировать, полностью исключая юридическую возможность его ограничения. Жизнь дарована человеку для творения добра; если этот дар употребляется для злодеяний, значит, он используется не по назначению. Но право на жизнь настолько значимо для спасения души, что насильственное лишение жизни допустимо лишь для предотвращения большего либо равнозначного вреда.

Из этого следуют два важных вывода. Во-первых, лишение жизни можно разрешать лишь для пресечения неправомерного поведения; его нельзя применять в качестве наказания. Во-вторых, лишение жизни в процессе пресечения злодеяния является правомерным только при соблюдении соразмерности причиненного и предотвращенного вреда. Этот принцип закреплен в УК: не считается преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (статья 37). Статья 1066 ГК предусматривает, что вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, если при этом не были превышены ее пределы.

Получая от Бога право на жизнь, человек обременяется обязанностью использовать его по назначению – для борьбы со злом и утверждения в добродетели. Условно говоря, между Богом и человеком возникают определенные отношения, выражающиеся в правах, обязанностях и ответственности. Специфика права на жизнь заключается в том, что, выражаясь юридическим языком, человеку не предоставлено права односторонне отказаться от этих отношений и лишить себя жизни. Церковь рассматривает самоубийство как один из самых тяжких грехов. В современном обществе предпринимаются попытки легализовать эвтаназию (намеренное умерщвление безнадежно больных людей). Однако право определять момент смерти человека принадлежит только Богу. Никакие благопристойные доводы не скроют

способствовать разнузданной пропаганде безбожия. Свобода совести также не означает свободы религиозной деятельности, удаляющей людей от истинной веры; в связи с этим государство обязано законодательно препятствовать легализации всевозможных сект и религиозных течений, занимающихся такой деятельностью. К сожалению, решение этой задачи осложняется прецедентной практикой ЕСПЧ1.

3. Свобода слова считается естественным продолжением свободы мировоззренческого выбора. В российском праве отношения, касающиеся свободы слова, регулируются, в частности, Конституцией РФ, законами «О средствах массовой информации», «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», «О рекламе», «О чрезвычайном положении», «О военном положении», «О противодействии терроризму», «О противодействии экстремистской деятельности». К международным актам, регламентирующим эти вопросы, относятся Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека.

В статье 29 Конституции РФ закреплено, что каждому гарантируется свобода слова, никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, и каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Свобода выражения мнений и убеждений, а также свобода массовой информации составляют основы развития современного общества и демократического государства. Свобода слова выражается, во-первых, в праве решать – говорить или не говорить, во-вторых, в праве выбора того, что говорить, и, в-третьих, в праве определения способов распространения и получения информации.

Свобода слова, как и все другие права, соответствует своему предназначению, если служит утверждению добродетели. Поэтому она допустима лишь в пределах, не затрагивающих прав и законных ин-

1См., в частности, Постановление от 01.10.2009 по делу «Кимля и других против Российской Федерации».

тересов других граждан и общества в целом. За этими пределами она перестает быть естественным правом и должна ограничиваться юридическим законом.

Человек свободен в принятии решения о том, говорить или молчать, если его молчание не нарушает чужих прав. В противном случае он обязан говорить, и несоблюдение этой обязанности считается правонарушением. Статья 308 УК устанавливает ответственность за отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний, а статья 237 – за сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей.

Границы свободы слова как права выбора того, что говорить, определены в статье 29 Конституции РФ, в которой сказано, что не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду; запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. УК предусматривает уголовную ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (статья 205.2); публичные действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе (статья 282); публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (статья 354).

Свобода слова может быть ограничена федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства. Государство вправе относить военные, экономические и другие виды сведений, распространение которых может нанести ущерб обороне страны и безопасности государства, к государственной тайне, запрещать их разглашение и устанавливать соответствующую уголовную ответственность (такая ответственность предусмотрена статьей 283 УК).

Свобода слова подлежит ограничению также постольку, поскольку это необходимо для обеспечения законной конфиденциальности частных сведений экономического или иного характера. Вопросы охраны тайны регламентированы, в частности, законами «О государственной тайне», «О персональных данных», «О коммерческой тайне», «О противодействии терроризму» (пункт 10 статьи 2), «Об архивном деле в Российской Федерации» (статья 25), «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ста-

тья 9), «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» (пункт 1 статьи 12), «Об адвокатской деятельности

иадвокатуре в Российской Федерации» (статья 8), «О банках и банковской деятельности» (статья 26), Семейным кодексом РФ (статья 139) и НК (статья 102). Статья 183 УК устанавливает ответственность за незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну; статья 283 – за разглашение сведений, составляющих государственную тайну. Примером уголовноправовой охраны сведений иного характера может быть статья 155 УК, запрещающая разглашение тайны усыновления.

Человек не вправе употреблять свободу слова для лжи. За ложные заявления, нарушающие права и законные интересы других людей, должна наступать юридическая ответственность. Статья 129 УК предусматривает наказание за клевету (распространение ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию), статья 130 – за оскорбление (унижение чести

идостоинства, выраженное в неприличной форме), статья 306 – за заведомо ложный донос, статья 307 – за заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования. Защита чести, достоинства и деловой репутации возможны также путем предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства (статья 152 ГК).

Формулировки закона, защищающего от лживых заявлений, должны ориентировать человека на ответственное отношение к тому, что он говорит о других людях. Не случайно человек несет особую ответственность за свои слова: «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Евангелие от Матфея. 12. 37)1. О значимости слова напоминает древняя мудрость: удар бича оставляет рубцы, а удар языка сокрушает кости. В этом аспекте законодательство и правоприменительная практика представляются несовершенными, поскольку позволяют недобросовестным субъектам безответственно унижать окружающих.

Так, Пленум ВС РФ в пункте 9 Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» со ссылкой на статью 10 Конвенции о защите прав человека и основ-

1Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел IV. Пункт IV.4.

ных свобод разъяснил, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения и мнения, которые не являются предметом судебной защиты, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Такое толкование дает недобросовестным лицам возможность безнаказанно «поливать грязью» порядочных граждан, умело маскируя унижение чести и достоинства формой «субъективного мнения». Публично выраженное субъективное мнение о другом человеке должно соответствовать объективной действительности. Если указанное соответствие невозможно проверить, это должно стать проблемой унижающего, а не униженного.

Право свободно выражать свое мнение, декларированное в статье 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, отнюдь не является беспредельным и безответственным. Этот принцип подтверждается и практикой ЕСПЧ, основанной на том, что даже оценочное суждение должно иметь достаточную фактическую основу, чтобы представлять собой добросовестное высказывание1. Применительно к деятельности средств массовой информации ЕСПЧ отметил, что статья 10 Конвенции защищает право журналистов обнародовать информацию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, при условии, что они действуют добросовестно и на точной фактической основе, предоставляя надежную и точную информацию в соответствии с журналистской этикой2.

Эффективность уголовной ответственности за ложные заявления снижается тем, что она применима только за умышленные преступления (распространение заведомо ложных сведений, заведомо ложный донос, заведомо ложные показания и т.д.). Доказать в уголовном судопроизводстве умысел по таким делам чрезвычайно сложно. Повышению внутренней ответственности за сказанное слово способствовало бы узаконивание неосторожной формы вины в указанных составах преступлений. При таком подходе человеку придется отвечать за распространение сведений, не соответствующих действительности, и в том случае, когда он не знал, но мог и должен был знать

1См., например, Постановление ЕСПЧ по делу «Шарзах и компания „Ньюс ерлагсгезельшафт“ против Австрии».

2Постановление от 23.10.2008 по делу «Годлевский против Российской Федерации».

об этом несоответствии. Это заставило бы людей задумываться о последствиях заявлений, унижающих другого человека.

Необходимость повышения ответственности за реализацию свободы слова особенно актуальна в современных условиях, когда технологические возможности распространения информации многократно увеличивают отрицательные последствия недобросовестного распоряжения этой свободой. Не случайно правовым вопросам распространения информации через телекоммуникационные сети (в том числе через сайты в сети Интернет) уделено особое внимание в Постановлении Пленума ВС РФ от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации „О средствах массовой информации“».

4. Свобода творчества. Творческие способности – это проявление образа Божия в человеке1. Творчество есть процесс познания Божьего замысла о мироздании и воплощения познанного в ценностях, доступных другим людям. Творить человек может только свободно; перефразируя И.А. Ильина, можно сказать, что свобода есть воздух, которым дышит творчество. Поскольку творческая деятельность имеет первостепенное значение для духовного развития человечества, общество обязано законодательно обеспечивать свободу творчества и защищать ее.

В соответствии со статьей 44 Конституции РФ каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом. С принятием четвертой части ГК развитие и защита творческой деятельности выведены на новый законодательный уровень: расширился круг объектов, охраняемых с помощью норм об интеллектуальной собственности; получили развитие смежные права (права, производные от авторских); создано эффективное регулирование динамики отношений интеллектуальной собственности (распоряжение авторскими правами, их отчуждение, предоставление права их использования); усилена защита авторских прав, повышена эффективность ответственности за их нарушение.

Творчество – это не только проникновение в Божью ткань мироздания, но и просвещение познанным других людей. Поэтому свобода творчества выражается не только в создании благоприятных условий (экономических, социальных, психологических и т.п.) для

1Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. Раздел IV. Пункт IV.5.