Пепел слов. Tом 2
.pdf***
Я запомнил на мгновенье: август высох, как песок – стал далеким, как забвенье или будущего срок.
Выносить мне все труднее яркой памяти прибой:
ты и так, моя родная, переполнена собой!
Ты приходишь ниоткуда, будто памяти молва, в час, когда забудут губы все известные слова.
***
Я хотел бы увидеть тебя вдалеке и узнать по походке неровной, по платью –
высоко на холме, за небесной прозрачною гладью
и с осеннею веткой в рассеянной смуглой руке.
Чтоб лежали кругом неподвижные желтые дали, а вблизи шевелилась земная сухая трава, чтоб осенние птицы под тучами слабо витали, напевая простые, понятные людям слова.
…Не забудь никогда, я-то сам никогда не забуду всё, что было, и всё, чего не было в нашей судьбе. Будет ветер кричать, будет волосы рвать на себе, и листва разбирать рукописную мертвую груду.
***
Приобретала осень тот оттенок, уничтожающий сомненья и цвета, и на тончайших ветках паутинок прозрачная повисла красота.
101 |
п р и л о ж е н и е |
И тишина, все звуки выясняя, сердцебиеньем прозвучала вновь:
язнаю больше, чем моя любовь
онаших горестях, о нас с тобою, знает.
…Свое отчаянье и о минувшем жалость к зиме непроходимой приготовь:
хотя б любовь и дальше продолжалась, но я-то знаю больше, чем любовь!
***
В правоте своей насобачившись, сожаленьем к себе упившись, обнаружишь душевные качества доброкачественнее бывших!
Будь ты трижды прав – трижды проклят! не полюбишь всё ж, не заплачешь!
лишь за слезы, что ею пролиты, к сожаленью, ничем не заплатишь…
***
Видно, времена не в состоянье наших душ бескрайнее слиянье в часики наручные вложить:
до того мы счастливы, родная, будто не живем, а вспоминаем эту нашу нынешнюю жизнь.
***
Исчезаем мы, горя, исчезаем, как моря –
испаряет их трепещущая даль. Милый, милый белый свет, раз тебя на свете нет,
ты хотя б одну надежду мне подай:
102
мы устанем и умрем, не останемся мы в нем,
в этом мире мертвой тверди, твердых вод – поглоти наш тлен и прах, но любовь в моих стихах
сохрани от наших судеб и невзгод!
Пусть стихи запомнят нас – им не страшен смертный час –
мы с тобой для них не больше, чем слова… Пусть хранят они весь мир, где мы любим в этот миг,
когда мы их перестанем сознавать.
10. 10.1969
103 |
п р и л о ж е н и е |
СОЛНЦЕСТОЯНЬЕ
(РАВНОДЕНСТВИЕ)
***
Не замечая осени, не замечая зим,
в дневной короткой просини мы быстро просквозим.
Вослед посмотрят слепо
сквозь тусклые леса начавшегося лета бессонные глаза.
Короткий и невзрачный падет на землю мрак: не мрак, а просто так – поет комар прозрачный.
***
Ночей завесы так непрочны, так дни отчетливы для всех, как будто в будущем и прошлом мы существуем без помех.
Когда легко сквозь листьев влажных часы пронизывают ночь, тогда забвение не страшно – оно такое же точь-в-точь.
***
В июне дни огромны, а вечера длинней садово-огородных сиреневых теней.
Да, начиная с мая, так долог белый день,
что к ночи жмутся малые
104
строенья деревень.
Да, летом ждать не надо, и жалость не нужна: еще дымится стадо, хоть пыль уже влажна.
Едва пасутся кони, нагнувши волоса… Давно заря на склоне, давно в траве роса.
***
В детстве в нашей речке Липке часто вспыхивали рыбки.
Под водой в своей тиши жили камни-голыши.
Над водой вставали в позы темно-синие стрекозы.
И лежала голышом мама с желтым малышом.
***
Пусть утро – повторение всех предыдущих рос, звенит стихотворение от бисера берез.
И разве это скажется? – не скажется, и всё ж березу нежной кожицей охватывает дрожь.
***
А этот день был пасмурный и душный: прошелся дождь какой-то равнодушный,
105 |
п р и л о ж е н и е |
бессмысленно пуская пузыри… И гром вдали ворочался лениво,
идальней тучи долго зрела слива,
ивечером над лиственным разливом чуть розоватой не было зари.
***
У реки ли своя долина, у долины ль своя река –
или зной непреодолимый, установленный на века?
Потеряли сознанье дали – зною темному невдомёк: это дерево пролегает через просеку поперёк.
Тяготеют шаги бедою, притаившейся за бугром: из колодца несут водою отливающее ведро.
Сам собой встрепенулся кустик, и сознанию вопреки в лопухах полыхнули гуси,
платье хлопнуло у реки.
Рябь прошла по вершинам синим, расплескались в селе сады.
Всё отчетливей древесина узловатой сырой воды.
Жизнь внезапная приближалась – стала шумом меж камышей, придавила к земле стрижей, твои руки к груди прижала.
Спелой мглой облака намокли. Тьме потерянной невдомек: ветка молнии – недомолвка, вновь – ни веток и ни домов.
106
В голосах проступила влага, капли выступили в пыли, опустилась на дно оврага вся поверхность сухой земли.
И комком подкатила к горлу вся скопившая силу тишь – ты теперь запрокинешь голову
ина ливень ты поглядишь.
–Побежали, но только ветки
замелькают на этот крик: озарившись, застыл на веки неподвижный единый миг,
ив пространстве необозримом, вспышкой памяти озарен – гром, потресканный, как руина небывалых былых времен.
***
Внизу всё та же речка белесая мигает – в зеленой электричке проеду я над ней:
уже приелась зелень, уже не помогает,
иавгуст непосилен
инедоступен мне, –
сиреневые дачки, цветочки, водокачки, ни облачка, ни тучки на небе голубом, но твердой оболочкой
покрыты все предметы,
иих как будто нету
ине было кругом.
107 |
п р и л о ж е н и е |
***
Тот день был странен и велик, как преувеличенье.
Но новый тусклый день возник,
ивремя сузилось меж сумерек вечерних,
исолнце стало – мимолетный блик…
И мне теперь хотя б на миг от прошлой легкости немного облегченья!
***
В темноте зацвел жасмин, и зари полоска угасала вслед за ним вроде отголоска.
Дня растаяла слюда. Сырость входит в груди. Обнимитесь навсегда, любящие люди.
***
Где ветер ветками качал снижавшихся берез, где тучи пасмурный кочан на горизонте рос,
где церковь виделась вдали (чем дальше – тем белей) в селе приземистом, в пыли ослепших тополей,
где ветви впутывались в дым, где истекал простор, где на примете у воды подпрыгивал костер,
где берег всплыл из тяжких вод меж лилий водяных,
108
минута, час, неделя, год – оставьте нас одних.
***
Я припоминаю через лето, лес: ящерка стальная – времени надрез.
Холодная ящерка, где занесло травой сор, пустые ящики и кирпичный бой,
где зреет осень черная, пересыхает лист, ящерка крученая, стой, не шевелись!
***
Всё, что я сказал доселе, так звучало в самом деле:
хруст – весны проходит хворость, треск – созрело время гроз, и кустов окрестный хворост превращается в мороз.
109 |
п р и л о ж е н и е |
ПЫЛАЮЩЕЕ ОЧЕРТАНЬЕ
1. ДЕКАБРЬ БЕЗ ЯНВАРЯ
ЗА ПОЛНОЧЬ
Мороз единый и густой средь ночи высился, постой! не я ли шел вчера по той застывшей улице? –
но? подходя всё ближе,
как ни гляжу, на улице пустой
яникого уже не вижу…
исам как будто наполняюсь пустотой.
КАЛЕНДАРЬ
ЯНВАРЬ
В январе томишься не о том, что вас ждет внезапно и потом –
это только спешка, ложь, усталость и озноб подъездов и пальто… «Времени у нас такая малость, оттого и горя не осталось, на лету зимою мерзнет жалость», – отвечает он тебе не в тон.
ФЕВРАЛЬ
Иди по кромке чёрной вьюги
и вечерами у подруги
сприятелями пей винцо, винцо… И ночью выходи, пошатываясь, одна – без слез, без провожатого
в московских вьюг Садовое rольцо.
…Спеша к троллейбусу с попойки, услышу, как твои набойки сошли в подземный переход, да шубка нежная мелькнет и только.
110