Педагогика игры

71

упорство, находчивость, удаль и отвагу, выносливость, а вместе с тем и духовные силы играющего, коль скоро он, одержимый пламенным желанием выиграть, должен держаться в

прерывает временной ритм игрового движения, приводит к остановке игры. В этом случае для педагогики игры является важным фактэмоциональной привлекательности игрового

которые и вызывают эмоциональные состояния («напряжение»), адекватные логике игрового

игрового движения. Игровое движение не имеет предсказуемого развития или результата; в

этом смысле игровое движение всегда есть некий шанс или возможность «длячеловека играющего», это пространство свободы и непредвиденности результата. Поэтому игровое движение всегда открыто и свободно для инициативыучастников игрового сообщества,

следовательно, всегда неопределенно, неожиданно. Инициативность или «спонтанность» (А.

Маслоу) «человека играющего» связана в первую очередь с усилением личностного начала в

игровом движении – «человек играющий» как бы дает простор своим способностям, которые проявляются автоматически, как инстинкт, в состоянии воодушевленности, вдохновения. В

этом случае «человек играющий» становится сущностью и смыслом игрового движения.

Детерминантой игрового поведения становится сам процесс, само игровое движение. В свою очередь именно здесь игровое движение приобретает качество самоценности, а игра является целью в самой себе.

обусловлено исполнением новых ролевых стратегий, отличных от обыденных, исполняемых ежедневно в социально-организованном жизненном пространстве.

72

2. Состязательный характер. Комплементарность игрового ритма. Поскольку игровое движение всегда добровольно, свободно, то отправной точкой собственно игрового

напряжения (как обобщенную форму игровых переживаний) является «интерес» –

устойчивый мотив самих играющих. Интерес играющих – фактор, определяющий

интенсивность и продолжительностьритма игрового движения. Здесь удовлетворение интереса, или «удача», существенным образом связаны с понятием«выигрыша». Именно

этот элемент напряжения достигает в условиях игрового движения крайней степени, когда

«стремление выиграть приобретает такуюстрастность, которая грозит полностью свести на нет легкий и беспечный характер игры» (курсив наш, В.П.), (207, С. 63).

Однако следует заметить, что «выигрыш» – не есть материальный результат игрового движения, в «выигрыше» – всегда внутренние силы «человека играющего», его способности.

прослеживается в описаниях наград, которые получали победители древнегреческих игр и состязаний: на Олимпийских играх – это был венок из ветви дикой маслины, на Истмийских

– из сосновых ветвей, в Немее – венок из сельдерея, в Дельфах – яблоки с деревьев, которые посвящены богу, на Панафинейских играх– давалось масло от священного оливкового дерева. Действительно награда, получаемая победителем на играх, оцениваемая с внешней

стороны, была ничтожной: это был простой венок из дикой оливы, но такая награда ценилась

необычайно высоко.

Лукиан в своем диалоге«Анахарсис, или Об упражнении тела» дает необычайно

яркую, смысловую характеристику греческих игр, и наград победителям, вложенную в уста Солона, который знакомит скифа Анахарсиса с греческими обычаями игр и празднеств(цит.

по 192, С. 113-114):

«Анахарсис: Солон, ты перечислил почтенные награды и достойные того, чтобы раздавшие их гордились своей щедростью и чтобы состязающиеся прилагали много усердия для получения их, положив столько труда ради яблок или сельдерея и подвергаясь опасности быть задушенными или искалеченными своим противником. Как будто желающие не могли бы и так добыть себе яблок или увенчать себя сельдереем или сосновыми ветвями, не пачкая себе лица глиной и не получая от соперника ударов в живот.

Солон: Но, лучший из людей, мы смотрим не только на то, что делается. Ибо это лишь отличительные признаки победы, дороже всего для победителей слава, сопровождающая эти признаки побед, и ради неё деятельному и честолюбивому человеку кажется прекрасным подвергаться даже ударам: ведь эта слава достается не без труда, и каждый, кто ее

73

добивается, сначала должен перенести много неприятного и лишь тогда может ожидать полезного и приятного завершения своих трудов.

Анахарсис: Итак, Солон, ты называешь приятным и полезным завершением трудов то, что все увидят их увенчанными и будут хвалить за победу, между тем как раньше они очень жалели их за полученные удары, сами победители будут счастливы, получая за труды и опасности сельдерей и яблоки ?..

Солон: Если бы, Анахарсис, теперь было время Олимпийским, Истмийским или Панафинейским состязаниям, то происходящее там показало б тебе, что не напрасно мы так заботимся о состязаниях; ибо никакие слова не могли бы так убедить тебя в , томкакое наслаждение доставляет все происходящее на играх, но если бы ты сам, поместившись среди зрителей, посмотрел на доблесть мужей, на красоту тел, на удивительную их стройность, на изумительную ловкость и непреоборимую силу, на смелость, соревнование, непобедимую настойчивость и на беспрерывное стремление к победе, – я хорошо знаю, что ты не переставал бы хвалить, кричать и рукоплескать…

…Мы делаем это не только ради самих состязаний, чтобы юноши могли получать награды, – ибо на состязания идут лишь немногие, – но ради той большой пользы, которая проистекает из этого для всего государства и для них самих. Ибо их упражнения являются также и общим состязанием всех хороших граждан, и венец этого состязания сплетен не из сосновых или масляничных ветвей, или из сельдерея, – нет, кто получит венок, получит в нем все доступное человеку счастье: я говорю о свободе каждого человека в частной жизни и

вжизни его родины…, о наслаждении отеческими праздниками, о спасении своих домашних и вообще о самом прекрасном, чего каждый мог бы себе вымолить у богов; все это вплетено

втот венок, о котором я говорю, и является наградой того состязания, ради которого происходят все эти упражнения и эти труды».

Состязательность, агональное напряжение в игре, по нашему мнению, является

выражением комплементарности самого ритма игрового . Понятиедвижения

комплементарности означает взаимное соответствие двух противоположных структур,

при котором обеспечивается их взаимодействие. Комплементарные структуры подходят как ключ к замку. Так, например, данное понятие рассматривалось Е. Финком при объяснении смысла свободного времени в жизнедеятельности человека(свободное время как комплиментарная оппозиция рабочего и т.д.). У Л.Н. Гумилева принцип комплиментарности выдвигается как идея формирования этноса, этнических связей на основе соответствия,

связанного «с подсознательной взаимной симпатией особей» и т.д..

Комплементарными структурами в пространственно-временном континууме игры, по нашему мнению, выступают:

74

vличностное начало «человека играющего» (способности, игровой опыт и уровень его игровой культуры) и те препятствия, ограничения (в рамках игровых правил), которые необходимо преодолеть «человеку играющему» в условиях игрового движения;

vличностное начало «человека играющего» (способности, игровой опыт и уровень его игровой культуры) и сверхличностное (случай, неожиданность, непредвиденность,

непредсказуемость), к которому невозможны никакие гарантии и которое проявляется фаталистически как необратимость, «судьба» в условиях игрового движения;

vпротивоположностями в условиях игрового движения могут выступать две стороны в качестве соперников – «человек играющий»-«человек играющий» или одно игровое сообщество и другое игровое сообщество; ритмичность игрового движения в этом

комплементарных структур, а их непрерывным взаимообменом и постоянным смещением и

развитием.

3. Состояния «надежда на успех» и «боязнь неудачи». Каждый «человек играющий» имеет свои индивидуальные потенциальные возможности, способности и ограничения, которые,

актуализируясь в условиях игрового движения, формируют две противоположные тенденции

положительную информацию о себе, формирует положительный опыт собственных возможностей, «испытывает доверие» к себе, приобретает уверенность в своих силах. Здесь в игровом движении формируются мотивация «на достижение» и условия спонтанности, а

достижение «человеком играющим» внутренней уверенности в себе, гармонии с собой– главная направленность творческой природы игрового движения. В этом случае можно говорить об аутентичности«человека играющего»: вера в себя, реализация своей неповторимой индивидуальности, способность быть спонтанным и непосредственным, отказ

движения, необходимо обратить внимание на следующие факторы, формирующие в игровом движении «защитный фасад» поведения личности:

vидентификация и как следствие– страх социальной изоляции(«быть как все, не выделяться», что и сдерживает спонтанность, инициативность поведения);

vбарьер, связанный с пониженной самооценкой, сомнением в своих способностях,

недооценкой своих возможностей во время игрового движения(«боязнь неудачи»,

которая вызвана тревожным опасением не оправдать ожиданий в игре, провалиться);

В этом случае педагогическая стратегия временного ритма игрового движения должна обеспечивать естественное, неконтролируемое участниками игрового сообщества вхождение в игровой режим взаимодействия, причем этот «переход» в состояние «человека играющего»

структуру игрового движения, а на основе не полностью контролируемого и переживаемого игроками особого процесса взаимодействия («эмоциональное мышление»).

Особенностью игровых переживаний является их ситуативность и вариативность.

Стремление «человека играющего» реализовать себя всегда сопровождается чувством

воодушевленности, состоянием вдохновения, увлеченности, при полной погруженности в

настоящее игрового движения.

«Человек играющий» живет моментом игры. Власть момента типична для игрового

движения. «Человек играющий» не знает продолжительных переживаний, однако отдается им всей полнотой своего существа. Здесь, в этой глубине и непродолжительности переживаний лежит, на наш взгляд, тайна эмоциональной

подвижности игрового времени. «Человек играющий» как бы «выпивает до дна чашу»

одного переживания и переходит к новому чувству, легко забывая о прежнем. Увлеченность

и поглощенность «человека играющего» как раз и определяется этой эмоциональной

подвижностью.

При этом увлеченность и погруженность в настоящее игрового движения являются не

только факторами эмоциональной сферы игрового движе, ноия и психологическим

условием влияния на душу «человека играющего», когда игровые переживания переходят в

подъём чувств.

Именно подъем чувств, испытываемый «человеком играющим» во время игрового движения, следует отнести к моментам высших переживаний, которые всегда сопровождают исключительно акты творчества– полная увлеченность игрой, концентрация на развивающихся игровых отношениях, захватывающее играющих экстатическое состояние,

как «внутренняя переполняющая стихия» (М. Эпштейн).

Здесь хочется отметить, что между игровым движением и состоянием«человека играющего» существует двусторонняя вариативная связь, то есть как состояния «человека играющего» определяют особенности протекания игрового движения – ритмику игры, так и игровое движение – игровой ритм служит источником определенных состояний«человека играющего».

77

Игровое движение мы рассматриваем как цепь неопределенностей и условностей,

взаимодействий и взаимоотношений, способных актуализировать «эмоциональное

мышление» и эмоциональный опыт «человека играющего» путем столкновения в игровом движении одних личностных качеств «человека играющего» с другими и проясняющих для личности значение её же собственных свойств, способностей в формеэмоционально-

ценностного отношения к себе. Именно в этом случае игровое движение, в своем временном

1.Сам формирующийся опыт переживания положительных чувств (удовольствие, восторг и т. д.);

2.Через опыт эмоциональных переживаний формируетсяположительное отношение

«человека играющего» к себе самому (положительная самооценка);

2.В пространственно-временной модели игрового движения необходимо выделять такие определения, как потенциальная и актуальная сферы игры, эвентуальный продукт игровой деятельности.

3.Архетип зримого образа игры связан константами, которые преображают игровое

78

этом случае выступает как пространство переживать рост собственных духовных сил

вызывают эмоциональные состояния(«игровое напряжение»), адекватные логике игрового движения.

2. 2. Аксиология игровой культуры

деятельность согласуется с процессами становления и развития личности, ищущей себя и смысл жизни. Именно поэтому ценностно-ориентированная педагогика игры требует себе места в системе игрового знания.

Ценности игровой культуры уже существуют в некоторой степени в игре как таковой, в поведении «человека играющего» они приобретают свое значение, раскрываются и обнаруживаются. Именно обнаружение в поведении«человека играющего» действия

моральных императивов, а не изобретение специфических ценностей игры как таковой является основанием этического в педагогике игровой культуры. То есть только в «человеке играющем» (игровом поведении) ценности игровой культуры получают своеактуальное существование: то или иное конкретное ценностное значение игровой культуры возникает,

проявляется в тот момент, когда игра как таковая вовлекается в человеческую деятельность.

79

В качестве критериев обнаружения и определенияэтического в педагогике игровой культуры нами выдвигается определенный комплекс универсальных ценностных императивов в игровом поведении человека, таких как:

va fair play (честная игра); моральный императив, который есть не что иное, «как выраженный в терминах игры эквивалент порядочности» (Й. Хейзинга);

vигра свободна, она есть свобода; ценностный идеал жизни, знаменующий победу над принуждением;

vигровое право опирается на принципыравенства и справедливости; непреложное следование каждого играющего установленным нормам конкретной игры, во-первых, и,

во-вторых, игра есть шанс каждому;

vценностный смысл игры в целом – принятие драгоценности бытия, Жизнеутверждение;

построение условного плана игры есть видение«человеком играющим» прекрасных сторон жизни, идеала;

vигровое занятие утверждает идеалгармонии общественных отношений; радость

совместной игры – это радость совместных переживаний, возможность сделать своими чужие чувства, это рождение дружбы и товарищества;

v игра осуществляет идеютворческого предназначения человека; творчески-

преобразующий характер игровой деятельности открывает возможность попробовать другие возможные варианты жизни уже или еще не использованные в реальном плане,

при этом деятельное начало игрового занятия исключает всякую возможнос разрушения;

vв моменты переживаний«человеку играющему» открывается красота мира; игровое занятие в своих совершенных формах объединяет в себе лучшие мгновения человеческой жизни, когда мировосприятие «человека играющего» постигает истинность и красоту окружающей реальности.

Естественно, указанные ценностные императивы игры действуют и в окружающей

нас реальности, однако значение их скорее идеально, а действие – комплементарно: то есть на моральном становлении человека сказываются законы эмпирического мира и законы идеального мира, окружающая нас реальность допускает возможность такой антитезы. Для

«человека играющего» же указанные ценностные императивы игры относятся к области идеального («должного») и образуют непреложный этический кодекс, без которого игры просто не существует, это – априори игры. Здесь этические категории игровой культуры выступают как мотивационные факторы поведения человека.

Ценности никогда не оставляют человека равнодушным, ценности эмоционально заряжены и отражаются в сознании людей в виде оценочных суждений, убеждений и т. д.

80

Именно опыт игровых переживаний определяет ценностный выбор(поступок, суждение)

«человека играющего» в условиях игрового времени и игрового пространства. Основанное на этических императивах игровой культурыигровое сознание человека предопределяет его

нравственное сознание, определяющее в конечном счете его поведение, а в целом– ценностно-ориентационную, жизнеутверждающую стратегию его поступков.

Это положение особо актуально и значимо, когда педагогическая практика имеет дело

с развитием моральных чувств уже в раннем детстве. Моральная чистота, искренность,

простодушие и целостность духа, чувство товарищества и справедливости в дружеском кругу составляют основу морального созревания детской души. И если основную форму активности

деятельность, даже больше – игры содействуют моральному развитию ребенка не меньше,

чем прямое взаимодействие с социальной средой. Ребенок вносит в игры то же моральное умонастроение, ту же моральную установку, как и в реальную активность. Может быть,

желанного – в противовес сфере реального (68, с. 157 – 158).

Исключительно важная роль игрового сознания в формировании ценнос-

ориентационной стратегии жизни человека отмечается и в исследовании М..СКагана (82).

Ценностные ориентации не передаютсягенетически (и это очень важное определение).

Следовательно, культуре нужны сверхбиологические способы сохранения и трансляции(из поколения в поколение) сформированных в ней систем ценностей. Эту роль и сыграли, с

одной стороны, мифология, а с другой – игра.

В историко-культурологическом исследовании Й. Хейзинги игра предстает как

«необходимый способ социальной жизни, то, что поддерживает идеал, в свою очередь,

определяющий духовную культуру эпохи. Из стихийного качества, ритма жизни игра становится для тех или иных слоев общества, в какие-то периоды – общества в целом,

признаки игры, автор «Homo Ludens» высказывает в своей работе мысль о том, что чем