Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науки. Учебное пособие

единого властителя и царя. Пусть современность отвергает реаль' ность такой универсальной монархии, но логическая мыслимость ее все же остается фактом. И она ни в каком смысле не нуждается

вкакой'либо определенной территории. Вообще говоря, признак территориальности указывает нам на границу государственного об' щения и его властной организации. Он указывает на то, что объе' динение людей властью дробит их на своеобразные единицы и об' щения, которые представляют из себя как бы своеобразных инди' видуумов. Общий закон индивидуализации, который мы наблюдаем везде — и в бытии мертвой материи, которая, несмотря на свою видимую однородность, распадается на определенные типы веще' ства, и в явлениях живого вещества, расслояющегося на роды, виды и индивидуумы, и, наконец, в области духовных явлений, распы' ленных на отдельные психические центры, — закон этот как бы еще раз повторяется и в совокупной жизни людей, которые не идут

всвоей истории путем универсальной организации всех, но посред' ством образования отдельных коллективных единиц и образова' ний. В союзах властных единицы эти и связаны бывают с опреде' ленным куском земли, с определенной, ограничивающей их власть частью физического пространства. Но это тот эмпирический при' знак, который ни в коем случае не вытекает из самой идеи государ' ства, ибо общение и власть способны, по'видимому, выходить из этих эмпирических границ, расширять их все более и более, охва' тывать все большее и большее количество существ, становиться, стало быть, универсальной. Иными словами, с точки зрения родо' вой сущности государства признак территории не может рассмат' риваться в качестве необходимого и конститутивного.

Вистории государствоведения различные мыслители вклады' вали в понятие государства и еще целый ряд весьма различных при' знаков. Таково, например, столь часто встречающееся в истории государственных теорий введение в определение государства поня тия организма1. Определяя государство, как организм, тем самым

1 Таково, напр., определение, предложенное энциклопедистами: «l’etat´ est une societe´ ´ animee´ par une seule ame qui en dirige tous les mouvements d’une maniere` constante» (Encyclopedie´ ou Dictionnaire raisonne´ des sciences, des arts et des metiers´ . Paris, 1756. T. 6. O подобных многочисленных определениях смотри последующий отдел. Иногда вместо идеи организма выдвигают понятие органи' заций: «Naturwuchsige Organisation der Herrschaft» (Gumplowicz L. Das Allgemeine Staatsrecht. Cap. I, § 12).

Г Л А В А 3

РЕАЛЬНОСТЬ

ГОСУДАРСТВА

В истории политической мысли были выставлены две основ! ные гипотезы о реальности государства. Первая рассматривала го! сударство, как нечто производное, как отношение других самосто ятельных и первоначальных реальностей; вторая видела в госу! дарстве нечто первоначальное и неразложимое. Согласно первой государство мыслилось, как соединение изначально разрозненных и несвязанных элементов; для второй государство было некоторой слитной и непрерывной целостностью. Если исходить из первого взгляда, то элементы государства (отдельные люди) являются чем! то более первоначальным, чем сам государственный союз; для вто! рого же воззрения, наоборот, государственное единство «первона! чальнее», «первее», чем входящие в него люди; первое учит, что части существуют ранее целого, второе — что целое существует ранее своих частей. Так как первое воззрение стоит на точке зре! ния первоначальной реальности индивидуумов, то его называют иногда индивидуализмом, тогда как ко второй гипотезе, утвержда! ющей реальность надындивидуальных связей и отношений, при! меняют название универсализма. Или же, используя термины сред! невековой философии, первую теорию называют номиналистичес кой, ибо номинализм как раз и учил о самостоятельной реальности индивидуальных предметов и о производности общего; с этой точ! ки зрения вторую теорию можно назвать государственным или со! циальным реализмом, поскольку она верит в реальное существова! ние общих связей и в производный характер индивидуумов. Пер! вую гипотезу называют также часто политическим атомизмом, которому противопоставляется органический взгляд на государство, представляемый вторым воззрением. Ho было бы еще правильнее

назвать первую гипотезу политическим персонализмом, так как для нее государство является функцией личностей1 противопоставляя ее органическому в широком смысле этого слова воззрению на го! сударство, для которого государство является самостоятельным ре! альным существом, самостоятельной целостностью или организ! мом.

§ 1. ГОСУДАРСТВО КАК ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУЛИЧНОЕ

а) Персонализм: обоснование идеи личности

Надо признать, что в смысле распространенности и популяр! ности политический персонализм является наиболее преобладаю! щим взглядом на сущность государства. Исходит он из донаучного, «естественного» понимания мира, нас окружающего. Вокруг нас мы видим множество различных предметов и множество различных людей. Люди эти являются самостоятельными, раздельными еди! ницами, которые могут как!то вступать друг с другом в отношения и связи. Нет никакого сомнения в том, что этот человек есть суще! ство, которое столь же самостоятельно, как и всякий другой чело! век, другой член общества и государства. Эти самостоятельные лич! ности и образуют в силу известных условий политический союз. Вот как наивный взгляд со всей силой полунаучной банальности описывает возникновение политических соединений: «Благодаря многим условиям нашей прошедшей и современной жизни или, луч! ше сказать, благодаря многим некрасивым свойствам личностей, населяющих земной шар, люди должны были соединиться в круп! ные общества, способные отстоять благосостояние своих членов. Общественные формы, регулирующие жизнь таких крупных групп личностей, не могут быть легко изменимы, a потому и отстают от

1 «Государство, — так характеризует этот взгляд Еллинек, — ни в каком направлении не представляется субстанцией, a исключительно функцией. Ле! жащей в основе этой функции субстанцией являются и всегда остаются только люди» (Еллинек Г. Право современного государства: Общее учение о государ! стве. СПб., 1903. Т. 1. С. 108). По противоположности можно сказать, что для органического воззрения государство является субстанцией, a люди только при надлежностями этой субстанции, предметами несамостоятельными.

развития личностей. Все общественные движения можно свести к усилиям облегчить развитие общественных форм и поставить их в непосредственную зависимость от личности и ее развития. Но пока еще ни одно цивилизованное общество не достигло такого состоя! ния, при котором общественные формы могли бы изменяться на! ряду с изменением личности. Везде этой последней приходится до! вольно долго выносить стеснения и лишения»1. Такой взгляд на государство и его происхождение при известных психологических

исоциальных условиях может казаться столь естественным, что бесплодным мудрствованием представляется всякая попытка его опровержения. Если наивный, неискушенный в познании рассудок верит, что все вокруг него существует так, как он это видит, слышит

иощущает, то не менее достоверным представляется ему существо! вание отдельных людей, их «некрасивых» качеств, их соглашений

ивозникающих отсюда политических форм. Конечно, дальнейшее научное и философское размышление постепенно разрушает эту веру. Сначала оно распространяет свое сомнение на внешний мир

ина реальность вещей, в нем содержащихся, затем уже научный скепсис распространяется на мир внутренний. На место естествен! ной картины мира, как суммы разнообразных вещей и состояний, постепенно образуется взгляд на него, как на проявление постоян! ных связей и законов, как на произведение некоего единого начала. С этой точки зрения научное миропонимание имеет неоспоримую тенденцию разрушить первоначальную идею личности, как неко! торого самостоятельного существа, ввести ее в общую связь миро! вых явлений, превратить в сумму необходимых отношений и ра! створить в общем единстве законов бытия. Наука, в особенности же наука о природе, не знает, что такое «личность», для нее это есть понятие «донаучное». Если оно и живет еще в умах людей, то не иначе, как пережиток. С точки зрения естественнонаучного миро! воззрения, бессознательным пережитком нужно считать попытки многих социологов исходить из идеи личности для объяснения яв! лений социальных и политических. Как часто на самом деле мы видим, что ярый материалист в научном мировоззрении, в обще! ственной философии своей придерживается самых, с точки зрения своей науки, мифических идей, веря в существование личности, ее

1 Юзов (Каблиц) И. И. Основы народничества. СПб., 1892. С. 29–30. Мы имеем здесь ту политическую философию, которой безгранично питалась рус! ская интеллигенция, да еще и ныне питается.

право, в произвольное происхождение общественных форм и уч! реждений.

Но персонализм является не только наивным донаучным воз! зрением; в истории политической мысли не один раз встречаем мы попытки его научно!философского обоснования. Обоснование это связано, по общераспространенному воззрению, с историей так на! зываемой договорной теории государства, с учениями естественно! го права, и в особенности же с так называемой механической тео! рией государства, обоснованной великими представителями фило! софии XVII века1. Однако политический атомизм исторически является далеко не первоначальной попыткой обоснования той ги! потезы, согласно которой государство есть явление междуличное. Учение о том, что государство есть соединение самостоятельных личностей, издавна обосновано было другой философской теори! ей, которая по странной случайности не привлекала внимания ис! следователей. Между тем это была одна из самых старейших фило! софских гипотез, имевшая громадное распространение в течение многих веков и многих поколений. Это было мировое явление, ко! торое заслонено было разве только в XIX веке новейшими позити! вистическими течениями в области философии и социологии. Мы говорим о древнейшем учении о личности человеческой, как о не! котором самостоятельном существе, как об индивидуальной духов! ной субстанции или о монаде. По справедливому замечанию В. Вун! дта, эта гипотеза о субстанциальности единичной человеческой души была предпосылкой всякого политического индивидуализма

иатомизма. «Гипотеза субстанции, — говорит Вундт, — неизбежно приводит к этическому индивидуализму. Все, что происходит в ду! ховной жизни, совершается индивидуумами и для индивидуумов. С этой точки зрения различные формы общения могут, правда, иметь различную ценность, поскольку достигаемые благодаря им инди! видуальные результаты более или менее важны, но они не могут быть признаны по существу различными между собой. Поэтому

1 См.: Спекторский Е. В. Проблема социальной физики в ХVII столетии. Т. 1. Новое мировоззрение и новая теория науки. Варшава, 1910. Т. 2. Киев, 1917

имое сочинение: Алексеев Н. Н. Науки общественные и естественные в истори!

ческом взаимоотношении их методов: Очерки по истории и методологии обще! ственных наук: Механическая теория общества. Исторический материализм // Ученые записки Императорского Московского Университета. Отдел юридичес! кий. Вып. 38. Ч. 1. М.: Университет. Тип., 1912.

индивидуализм последователен, подводя прочнейшую и важней! шую форму соединения, государство, под точку зрения наиболее преходящей и наиболее случайной формы, — общества, основанно го на договоре. Правовой порядок связует волю индивидуума лишь потому, что последний сам в точных словах или безмолвно связал свою волю. Коллективная воля всегда состоит или в случайной со! гласованности некоторого числа индивидуальных волевых единиц, или же в действительности это какая!нибудь индивидуальная воля, благодаря добровольному или вынужденному отказу какой!нибудь суммы индивидуумов от пользования своими волями, распростра! няющая область своей власти за положенные ей природою преде! лы»1. Нельзя не согласиться с этим справедливым мнением Вунд! та, которое нужно только еще более расширить и обобщить. Уче! ние об индивидуальной субстанции не только служило основанием для договорной теории государства, оно составляло философскую предпосылку и всех многочисленнейших недоговорных теорий, уча! щих, что государство есть соединение личностей, a не некоторая сверхиндивидуальная, непрерывная целостность. Теории эти, к ве! личайшему сожалению, мало обращали на себя внимание государ! ствоведов, между тем они не только пользовались некогда чрезвы! чайной влиятельностью, но в них, кроме того, идея государства при! обрела истинно универсальное значение, была возведена на степень факта мирового и даже абсолютного. Популярное некогда учение о том, что весь мир есть некоторое большое государство, некоторая универсальная монархия, государство же человеческое и земное является только излучением общемирового властвования, — уче! ние это, не будучи договорным, отправлялось, однако, от гипотезы субстанциальности человеческой души, от идеи индивидуальной субстанции. Мы называем гипотезу эту общим именем персонализ! ма. Она достойна того, чтобы на ней преимущественно остановила свое внимание общая наука о государстве.

И философские и политические источники персонализма ле! жат в философии Платона и Аристотеля2. Платон, как известно,

1 Wundt W. System der Philosophie. Leipzig, 1897.

2 Вопрос об отношении Платона к персоналистическому миропониманию определенно был выдвинут Тейхмюллером в его «Studien zur Geschichte der Begriffe» (1874), хотя Тейхмюллер неправильно связал его с учением о бессмер! тии. Уже в ранней своей диссертации «Ueber die Grundvoraussetzungen und Consequenzen der individualistischen Weltanschauung» (1898) польский философ

пришел к своему учению о духовной субстанции, монаде или ду! ховном атоме в результате глубочайшей критики философских принципов, выставленных Элейской школой в философии, с кото! рой он вел упорную борьбу. Сторонники Элейской философии ос! новным принципом своего миропонимания сделали начало абсо! лютного, сплошного и нераздельного единства, исключающего вся! кое множество и всякое различие. В своем диалоге «Парменид» Платон подробно показывает, что эта точка зрения на мир, как на нечто абсолютно единое, страдает целым рядом противоречий и не может объяснить нам сущего во всей его полноте1. По мнению Пла! тона, идея единства соотносительна всегда с идеей множества; нельзя разделять идеи эти, ибо когда мы говорим о единстве, мы разумеем единство чего!либо многого; когда же мы говорим о мно! гом, мы мыслим его объединенным некоторой общей связью, неко! торым единством. Поэтому принципом философии нужно сделать не единое и не многое, но единство многообразного, сочетание того и другого2. Мир поэтому не является для Платона единым в смыс! ле непрерывной слитности; напротив того, ему свойственны и це! лостность и раздробленность, и непрерывность и перерывы3.

Винсент Лютославский пытался выставить Платона сторонником индивидуализ! ма и персонализма (S. 8: «muss man zugeben, dass Plato die Moglichkeit einer consequenter individualistischer Weltanschauung sehr scharf ins Auge gefassto hatte»). Замечательное позднейшее исследование этого автора о Платоне вскры! вает целый ряд точек соприкосновения платонизма с персоналистической ме! тафизикой. В этом, на наш взгляд, заключается неоценимое преимущест! во комментария Лютославского пред толкованиями Марбургской школы. См.: Lutoslawsky W. The origin and growth of Plato’s Logic. New!York and Bombay, 1905.

1 Опровержение теории абсолютного единства начинается с 137 Д и конча! ется 142 A этого диалога. Сущность заключающихся здесь идей след. образом характеризует Н. Rаeder (Plato’s philosophische Entwickelung. 1905. P. 310): «Obgleich die Ausfuhrung in mehreren Einzelheiten recht spitzfindig ist, sieht; man doch ohne Schwierigkeit, worauf das Ganze hinauslauft. Plato will zeigen, dass der Begriff der Einheit, strenggenommen, mit Ausschliessung jeden Vielheit, sie gar nicht festhalten lasst. Eine solche Einheit ist undenkbar... woraus sich die Folgerung ergibt, dass die Voraussetzung des Parmenides, dass die Einheit sei, sich selbst aufhebt und sich selbst; widerspricht».

2 Эти положительные выводы постепенно формулируются в следующих частях диалога (142 В — 155 E и 157 В — 159 В).

3 Как говорит Платон, единое «поскольку находится в других предметах, касается их; поскольку же находится в себе самом, постольку перестает касаться их, и, пребывая в самом себе, касается себя».

ном1. Эта беспредельность, рассматриваемая сама по себе, вне свя! зи ее с разумным началом, поистине является чистым ничтоже! ством. Если всякое множество существует на основе некоторого единства, то и беспредельное предполагает некоторый предел, ма! терия предполагает форму, бесконечный хаос — определяющий принцип или закон. Предел и есть то «другое» начало мира, кото! рое водворяет порядок и меру2. Но и «предел» не есть нечто са! мостоятельное, он соотносителен с беспредельным, является дру! гой стороной истинно существующего. Истинное сущее есть соеди! нение беспредельного и предела, — некоторое «третье» начало, которое Платон называет действительно рождающейся субстанци! ей, происшедшей от «смеси» предела и беспредельного3. В «тре! тьем начале» заложена внутренняя, природная сила, при помощи которой оно утверждает свое собственное бытие. Это и есть та сила самосохранения, которую, как мы увидим впоследствии, пытался обосновать при помощи механических гипотез Бенедикт Спиноза для того, чтобы построить свою политическую философию. Бла! гом каждой конкретной субстанции является ее самоутверждение, противодействующее индивидуальному распылению, равносильно! му гибели4. Действительный мир и образуется из множества таких субстанций, связанных особыми отношениями и поставленных в условия особого, упорядоченного сосуществования. Учение об этом конкретном сосуществовании субстанций сводится y Платона к идее нового — «четвертого» начала сущего, — к идее мирового правите! ля, управляющего великим «градом Божиим». Четвертое начало именуется всеобщей и универсальной мудростью (pasan ѓai pantoian sojian), устрояющей природу прекраснейшим и достойнейшим об! разом5. Это есть та духовная стихия космоса, которая все врачует, исцеляет и слагает. Поэтому четвертое начало и называет он Зев! сом, с его царской душой и царским умом. И здесь вспоминает Пла! тон философа, которого с таким сочувствием цитировал во все пе! риоды своей жизни, — родоначальника телеологического миросо! зерцания, Анаксагора, утверждающего, что правитель всего есть

1 Филеб, 26 ВСД.

2 Ibid.

3 Ibid., 26 СД.

4 Эта мысль прекрасно обоснована в более раннем диалоге «Горгий» ( 506 A и след.). См. об этом: Natоrp Р. Cber Platos Ideenlehre. Berlin, 1914. Cм. также мое «Введение в изучение права» (М., 1918. С. 163).

5 Филеб, 30 В.