Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науки. Учебное пособие

причина государства; закон является формальным началом госу! дарственной жизни, a люди — материей. Целью же государствен! ного организма является благая жизнь. Все построено здесь по Ари! стотелю, использованы все его основные понятия — и, надо при! знать, использованы весьма удачно. Можно сомневаться, подходят ли аристотелевские начала к природе и к органической жизни; по крайней мере, новая наука весьма существенно поколебала это воз! зрение. Но что эти «начала» выражают сущность государственных отношений, в этом сомневаться гораздо затруднительнее. Конечно, в государстве есть и нечто «управляемое», и «формальные» основы управления, и активное, движущее начало правительства, и, нако! нец, цели управления. Невольно приходит на ум, не заимствовало ли платоно!аристотелевское и схоластическое миропонимание всех своих основных понятий из обихода государственных отношений? Отсюда они были перенесены на мир, — разумеется, не всегда удач! но. Но существует область явлений, в которых они находят свое удачное применение и оттуда изгнать их едва ли было бы правиль! ным.

в) Новейшие органические аналогии и их научно философские предпосылки

Сравнения государства с организмом только тогда могли при! обрести новый смысл, когда появилась на свет новая теория жиз! ни. Восемнадцатый век может сказать, что ему удалось формули! ровать новую теорию, одинаково далекую и от старого анимизма и от механических воззрений на жизненный процесс, господствовав! ших в XVII столетии. Это был новейший витализм, оказавший столь большое влияние и на политические представления последу! ющей эпохи. Новейшие виталисты считали, что явления жизни не суть продукты чисто механических движений атомов, но в то же время жизнь не есть результат управляющей деятельности душев! ного начала. Существует совершенно особая жизненная сила, спе! цифическими действиями которой и определяется жизненный про! цесс. «Все системы, относящиеся к вопросу об образовании орга! низованного вещества, сводятся к трем, и, по!видимому, нельзя мыслить большего числа их», — как говорил, формулируя новый взгляд на жизнь, один известный естествоиспытатель XVIII века, принадлежащий к кружку энциклопедистов. «Во!первых, та, соглас!

но которой бесформенные и лишенные разума элементы, путем слу! чайного столкновения своего образуют целое вселенной. Во!вто! рых, та, по которой высшее существо, или архитектор, применяет камни для постройки зданий. В!третьих, наконец, та система, по которой одаренные рациональной силой элементы сами собою при! ходят в порядок и соединяются, дабы выполнять планы Творца»1. Само собою разумеется, что автор всецело придерживается этого последнего и нового понимания жизни. То, что называется новей! шим витализмом, и было приложением к изучению природы идеи скрытой, таящейся глубоко в природе жизненных явлений и про! являющейся в особых законах жизненной силы. «Механист, — как правильно замечает новейший историк биологических теорий, — допускает, что производящая движения сила рассеяна во всем мире и не связана ни с чем определенным: мускул двигается химической энергией; эта, в свою очередь, обусловливается светом и теплотой; свет и теплота находятся под влиянием тяготения, a оно происхо! дит от некоторой еще неизвестной причины. Виталист, напротив, индивидуализирует причины: человек, растение, клетка, падающий камень (с его живой силой) — во всем этом заключается столько же индивидуальных сил или причин»2. Этот характер жизненной силы, как естественной специфической силы, подчеркивается в раз! нообразных биологических теориях ХVIII века. Задача свести все явления к механическим принципам, по мнению представителей этой эпохи, — есть великая и прекрасная задача. Но эта идея, про! возглашенная Декартом, есть только смелый и неосуществимый проект. Нет оснований думать, что общие силы материи, как!то: протяжение, непроницаемость, движение и т. д. суть силы един! ственные3. Материя, которая имеет общее движение, произведшее порядок небесный, должна обладать еще движениями частными, побуждающими ее к организации4. «Ошибка философии Аристо! теля заключалась в том, что он считал причинами все частные эф! фекты; ошибка философии Декарта сводилась к стремлению при! менять в качестве причин небольшое число общих эффектов, ис!

1 Essai sur la formation des corps organisеs,´ 1754 (без автора). Cap. LXIV.

P. 66.

2 Radl E. M. Geschichte der biologischen Theorien seit dem Ende des siebzehnten Jahrhunderts. Teil 1. Leipzig, 1905. S. 80.

3 Buffon G. L. L. Oeuvres completes´ . Paris, 1845. T. 3. P. 125. 4 Ibid. P. 464.

ключая все остальное. Мне кажется, что философия, избегающая ошибок, была бы той, которая считала бы причинами общие эф! фекты, но в то же время стремилась бы увеличить их число, стара! ясь свести частное к общему»1. Эта теория особого, имманентного закона жизни является типичным построением XVIII века. Ее при! держиваются не только известные естествоиспытатели2, — ее испо! ведуют и великие философы. Разве не она лежит в основании идеи внутренней, имманентной целесообразности жизненных явлений, как формулировал ее в своей «Критике способности суждения» Эммануил Кант. Разве не она вдохновляла Гете в его внутренне! органическом взгляде на мир?

Основные понятия этого нового виталистического взгляда на жизнь явились тем новым фундаментом, на котором построены были новейшие сравнения государства с организмом. Понятия бес! сознательного роста, медленного развития, глубокотаящихся внут! ренних процессов, непроизвольного действия имманентных сил и т. д. — понятия, которые столь популярны были в органическом государствоведении начала XIX века, — созданы были ходячими виталистическими учениями той эпохи. К ним присоединилась еще одна идея, ставшая едва ли не основным лозунгом нового XIX сто! летия, — идея всеобщей эволюции. Корни ее нужно искать в филосо! фии Лейбница, в его учении о непрерывности, которое он построил для того, чтобы бороться с применением схоластических понятий, применяемых не так, «как следует» и не «на своем месте». У Лейб! ница идея эта была приурочена к пониманию основных законов «царства Бога!архитектора», тогда как новейшие эволюционисты перенесли ее и на «царство Бога!правителя», придав ей, таким об! разом, совершенно абсолютный смысл. Лейбниц связал свое уче! ние о непрерывности с законом достаточного основания. Новая фи!

1 Buffon G. L. L. Oeuvres completes´ . Paris, 1845. T. 3. P. 126.

2 Напр., J. F. lumenbach (1752–1840), который определяет жизненную силу, как «peculiaris vis corporibus organicis vivis connatu et quamdiu vivunt perpetuo actua et efficax». C. F. Wolff (1733–1794) называет ее vis essentialis. P. I. Bartez (Oratio academica de principio vitali hominis. Monspelli, 1773. P. 1), выразительно противопоставляющий свой жизненный принцип анимизму Шталя. Подобные же воззрения нередко высказывал Г.!Л. Л. Бюффон, их защищали П. Л. Мопер! тюи (1698–1759) и даже «материалисты», напр., Гельвеций, нередко склонялись к этому новому витализму, к теории особой внутренней жизненной силы. См.: Неlvetius C. A. De l’Homme // Oeuvres. Paris, L’an deuxieme` de la Republique´ . T. 3. P. 113–114. Not. 1.

зика взирает на мир природы, как на мир всеобщих, непрерывных связей и законов. В физической природе все связано, все соотноси! тельно, все взаимно обусловлено, a потому и непрерывно. Физи! ческая материя распространена повсюду; физический мир полон ею, так что ни одно тело не может двигаться, не двигая в то же время касающихся его других материальных частиц; эти частицы влияют на другие, с ними соприкасающиеся, — и получается всеобщая связь взаимнообусловленности, благодаря которой малейшая часть все! ленной существует не изолированно, но связана со всем остальным миром. Таким образом, смотря на природу с какого!либо одного малейшего пункта, мы видим все, что происходит в природе1. Мы имеем в этих словах блестящую формулировку нового понятия не! прерывности в его причинном или функциональном значении. Не! прерывность, связанная с законом основания, сводится, собствен! но говоря, к утверждению всеобщей соотносительности сущего, к универсальной обусловленности его. Прообразом для гипотезы Лейбница о всеобщей соотносительности служит внутренняя вза! имообусловленность частей живого организма. Сущее не есть агре! гат, — стадо овец, или войско, — оно является сложной субстанци! ей, в которой каждая малейшая часть связана с другими внутрен! ней связью2. Поэтому!то оно и подобно организму с его всеобщей гармонией. Этот принцип непрерывности, как гипотезу всеобщей внутренней связи, можно считать простым следствием закона дос! таточного основания3. В самом деле, если бы любое проявление су! щего не имело своего достаточного основания, в сущем были бы моменты необусловленности, — стало быть, моменты перерывов. Возникло бы такое новое, которое не имеет никакой прямой связи с предшествующим; получилось бы некоторое положительное зия! ние. Мир, который не выносит зияний, мир чистой непрерывности, должен управляться законом основания; каждая часть его должна быть соотносительна с целым и обусловлена. Поэтому!то закон не! прерывности и закон основания суть две по смыслу своему тоже! ственные истины. Так формулируются аксиомы новейшего, «орга!

1 Couturat L. Opuscules et fragments inеdits´ de Leibniz. Paris, 1903. P. 14–15. 2 Ibid. P. 13.

3 Как это признают и современные исследователи философских принци! пов естественно!научного познания: Cм.: Houssay F. Nature et sciences naturelles. Paris, 1908. P. 139: «La recherche de la causalitе´ a pour condition nеcessaire´ dans l’esprit le sujet des tendences а crеer´ les discontinuitеs´ et les sеparations»´ .

как совершенный математик, по принципу всеобщего порядка — principe de l’ordre gеnе´ rale,´ — открытие которого Лейбниц припи! сывал себе с полным основанием. Таким образом, мы снова подхо! дим к идее порядка, как основе мироустроения, — к той идее, кото! рая составляла душу старой философии. Но только порядок здесь перенесен внутрь мира, a не является внешним распорядком транс! цендентного разума. Можно сказать, что для новейшей философии этот имманентный принцип всеобщего порядка имел такое же ос! новоположное значение, какое имело учение о полноте космоса для аристотелевской и христианской философии. В Лейбницевском принципе порядка новейший рационализм и нашел свою главную силу. Последствия приложения этого принципа просто неизмери! мы. На его основании были перестроены все важнейшие научно! философские учения новейшего времени в самых различных обла! стях знания, — в биологии, истории, социологии, и даже в самых высших областях философского умозрения.

«Каждое существо, — говорил Робинэ, — имеет более или ме! нее близкое отношение ко всем другим, и даже крайности не пред! ставляются разорванными. Существа происходят одни из других столь интимным и столь необходимым образом, что достаточное основание каждого из них можно усматривать в ближайшей к нему форме, как оно само является достаточным основанием существо! вания тех, которые за ним следуют»1. Эта лестница существ позво! ляет взирать на природу, как на некоторое целое, составленное из различных существований, в которых мы наблюдаем перерывы и зияния только благодаря несовершенству наших знаний. Факти! чески этих перерывов совершенно нет и быть не может. В мире «все систематично; все состоит из комбинаций, отношений, связей, сцеплений. Нет ничего, что не было бы непосредственным следст! вием некоторой предшествующей вещи и что не определяло бы не! которых последующих событий. Верховный разум настолько тесно связал все части своего творения, что нет ничего не имеющего отно! шений со всей системой вселенной»2. «Il n’est donc rien d’isole»,´ — восклицает автор, формулируя, таким образом, гипотезу всеобщей

1 Robinet J. B. R. Considеrations´ philosophique de la gradation naturelle des formes de l’еtre. Paris, 1768. P. 115–116.

2 Bonnet Ch. Contemplation de la Nature. Oeuvres. 1781. T. 4. Part 1. Ch. 7. Русский перевод: Боннет Шарль. Созерцание природы / Пер. И. Виноградова, в Граде св. Петра, 1792. С. 34.

соотносительности явлений1. Поэтому существа этого мира пред! ставляют один непрерывный ряд, своеобразную лестницу2.

Ho гипотеза функциональной непрерывности сущего приме! нена была наукой XVIII в. не только к миру органических явлений в тесном смысле этого слова. Ta область жизни, которая всего бо! лее являла собою зрелище прерывности и случая — история чело! веческая — была также подведена под господство принципа непре! рывности и функциональной связанности всего сущего. Известное предисловие к «Идеям по истории человечества» Гердера может быть названо, как типичный образец применения идеи непрерыв! ности к временным и текучим событиям исторической жизни че! ловечества. Гердер убежден, что универсальный божественный по! рядок, который мы наблюдаем везде в мире, не может не наблю! даться и в жизни нашего рода человеческого3. Однако порядок этот не наложен на мир извне, он воплощен в самой природе, во всех делах которой проявляется божество4, как органическая природ! ная сила. «Разве и времена не упорядочены, как упорядочено про! странство?» — спрашивает он5. И он строит философию истории

1 Bonnet Ch. Contemplation de la Nature. Oeuvres. 1781. T. 4. Part 1. Ch. 7. Русский перевод: Боннет Шарль. Созерцание природы / Пер. И. Виноградова, в Граде св. Петра, 1792. С. 34.

2 Ibid. Ch. 9. Связь с Лейбницем, которую не скрывали сами вышеприве! денные авторы, нередко подчеркивалась в литературе. См., напр., мнение про! тивника идеи эволюции Ж. Л. Кювьe (Histoire des sciences naturelles. Paris, 1832. T. 3. P. 77). См.: также: Rosenkranz К. Diderot’s Leben. Paris, 1866. Bd. 1. P. 150.

3 «Der Gott, der in der Natur alles nach Mass, Zahl und Gewicht geordnet, der darnach das Wesen der Dinge, ihre Gestalt und Vernnupfung, ihren Lauf und ihre Erhaltung eingerichtet hat, so dass vom grossen Weltgebaude bis zu Staubkorne, von der Kraft, die Erde und Sonne halt, bis zum Faden eines Spinnengewebes nur eine Weisheit, Gute und Macht herrschet, Er, der auch im menschlichen Korper und in den Kraften der menschlichen Seele alles so wunderbar und gottlich uberdacht hat, dass, wenn wir dem Allweisen nur fernher nachzudenken wagen, wir uns in einem Abgrunde seiner Gedanken verlieren wie, sprach ich zu mir, dieser Gott sollte in der Bestimmung und Einrichtung unsers Geschlechts im Ganzen von seiner Weisheit und Gute ablassen und hier keinen Plan haben». Cм.: Herder J. G. Ideen zur Geschichte der Menschheit. Tubingen, 1827. Theil 1. S. XI–XII.

4 Ibid. S. XVI: «Die Natur ist nein selbstandiges Wesen sondern Gott ist alles in seinen Werken... Wenn der Name Natur durch manche Schriften unsers Zutalters sinnlos und niedrig geworden ist, dor denke sich statt dessen jene allmachtige Kraft, Gute und Weisheit... Ein Gleiches ist’s, wenn ich von der organischen Kraften der Schopfung rede».

5 Ibid. S. XIII.