Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науки. Учебное пособие
.pdf
Реальность государства |
99 |
менным возникновением какой!либо конкретной государственной формы. Субстанциальная основа государства не может быть слу! чайной. Не стоит даже тратить труда на опровержение воззрения, согласно которому «богатейшее, полное жизни целое может про исходить из внешней власти и может сдерживаться ею1. Наиболее ярким примером взгляда на государство, как на явление случай! ное, нужно считать теории, рассматривающие государство, как ре! зультат соглашения. Они исходят из картезианского духа предше! ствующей эпохи и следуют методу атомизации — тому методу, про! тив которого Гегель восстал в своей философии права. Никто не провел этого механического взгляда на государство более последо! вательно, чем Шлецер. По его словам, государство есть искусст! венное изобретение человека. Люди учреждают его для своей пользы, как страховые от огня общества2. Но не только договорная теория должна быть предметом критики. «Предметом физиологии государства является не государство в платоновом смысле этого слова (конструкция совершенного человечества)... Правильно по! нятая физиология государства исходит из государственного орга! низма самого по себе (an sich), как он необходимо и общеобяза! тельно во все времена раскрывался для непредубежденного иссле! дователя и в опыте... Истинная идея должна реализироваться в явлении и действительности, иначе она останется пустой фикцией, бесплодным словом для науки и жизни»3. Идея государства обни! мает собою буквально все ее проявления, из нее не исключаются государства, которые когда!либо существовали или еще будут су! ществовать, независимо от конкретных форм воплощения власти и прочих индивидуальных особенностей. Эта идея не может быть сли! та с каким!либо определенным историческим государством, но она как бы блуждает везде, во всех политических образованиях4. «По отношению к идее остается еще заметить, что ее нельзя представ! лять, как некоторый абстракт, тощий скелет всякой действитель!
1 Schmitthenner Fr. Ueber den Charakter und die Aufgaben unserer Zeit in Beziehungen auf Staat und Staatswissenschaft. Heft 1: Von Staat uberhaupt. 1832. S. 32. Эту цитату в особенности следует сравнить с вышеочерченными христи! анскими воззрениями на внешний порядок.
2 Ibid. P. 19
3 См.: Schmitthenner Fr. Op. cit. S. 15, где платоновская концепция государ! ства сближается с договорной теорией.
4 Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 108.
100 |
ГЛАВА 3 |
ности». Ничто не приносит такого извращения истории и действи! тельности, как «установление подобных всеобщих моделей разума,
вроде государства Фихте, в котором отвлекаются от условий мес! та, времени и истории». Идея, напротив того есть нечто весьма кон! кретное, индивидуальное, стремящееся к воплощению и живущее
внем. Это — свободный божественный план, облекшийся в форму природы или в форму Эроса1. Мы видим, что старая, уже знакомая нам идея имманентности снова выступает здесь, но уже в прямом приложении к государству. Государство несет в себе имманентное воплощение идеи, оно есть имманентное целое. «Отношение раз! нообразного к единству... может осуществляться в различных фор! мах. Это есть агрегат, если дело идет о случайном сосуществова! нии, в котором целое составлено из частей, ранее существовавших или же теперь существующих самостоятельно от целого, как куча камней; напротив того, это есть система в том случае, когда един! ство предшествует частям даже мыслимо или по идее своей. Систе! ма может быть или статической, если она не производит никаких изменений, напр., дом, или же динамической, если от нее исходят определенные действия. В последнем случае она является или ме ханизмом, если она, будучи неодухотворенной, имеет принцип сво! его существования вне себя; напротив того, она есть организм, если несет этот принцип в самой себе в качестве движущего духовного начала. Организм же может быть или естественным, если он про! является в форме жизни, или организмом этическим»2. Это и есть государство, своеобразная монада, самостоятельное существо. Ему присуще общее свойство жизненных процессов в их новейшем по! нимании, — именно, что оно находит основание и причину своего бытия в себе самом, a не вне себя, ко всему же внешнему оно отно! сится, как к случайному условию, a не как к причине своей жизни. Государство есть поэтому вечно живая целостность, живая инди! видуальность3. «С этой точки зрения, — как говорит один новей!
1 Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 108.
2 Ibid. S. 5–6. Ту же классификацию принимает Н. Еscher (Handbuch der praktischen Politik. Bd. 1. 1863. S. 26 и след.). Эту классификацию «совокупнос! тей» мы находим более удачной, чем предложенное П. Б. Струве различие меж! ду «реальной совокупностью» и «системой». См.: Струве П. Б. Хозяйство и цена. Ч. 1. М., 1913. С. 35 и след.
3 Gierke О. Die Grundbegriffe des Staatsrechts // Zeitschrift fur die gesammte Staatswissenschaft. 1874. Bd. 30. S. 301.
Реальность государства |
101 |
ший представитель органических воззрений, — мы должны припи! сать полную реальность и свойство единого существа, как челове! ческой личности, так и человеческому сообществу. Для нас каждая только для себя существующая и к себе самой относящаяся ин! дивидуальность есть естественное и действительное жизненное единство. Но для нас таким же естественным и таким же действи! тельным жизненным единством является каждый человеческий союз, который соединяет известное количество индивидуумов в но! вое самостоятельное целое путем частичного погашения их инди! видуальности. Ибо содержание человеческого бытия настолько же не исчерпывается простым суммированием жизненного багажа от! дельных личностей, насколько его нельзя выразить простым из! влечением общих признаков родовой жизни». Таким образом, ока! зывается, что над наличным бытием личностей имеется еще второе самостоятельное наличное бытие человеческих общностей. Государ! ство есть существо, стоящее над личностями и имеющее независи! мое от них существование1. Оно обладает внутренней, ему присущей, жизненной силой, — собственной способностью к самосохранению (vis continendi), по одному удачному выражению2. «Благородство человеческой мысли всецело характеризовалось признанием госу! дарства, как некоторого самопокоящегося, стоящего над личнос! тью и превосходящего ее длительностью существа2.
Государство есть, следовательно, не искусственное, но есте! ственное, органическое явление, — этот мотив был общим для всех органистов, хотя в него вкладывался разный смысл в зависимости от того, какие вариации наблюдаются в понимании идеи организ! ма. Немецкая идеалистическая философия строила имманетичес!
1 Еscher Н. Handbuch der praktischen Politik. S. 22.
2 Schmidt Br. Der Staat. 1896. S. 20: «Die jedem Staat hiernoch immanente vis Continendi Zeigt aber dadurch eine grosse Verwandtschaft mit der cigenthumlichen, an Tieren und Pflanzen zu beobachtenden Lebenskraft, lass sie sich nicht in dem toten Verbundenseinder Teile erschopft, sondern dieselben zu aktiven Sein verbindet, sie ahnelt ihr weiter auch insofern, als sie in jedem einzelnen Fall durch die besondern Verhaltnisse und Bedurfnisse bedingt und ganz eigenartig gestaltet ist, d. h. genau wie jene rein individuellen Charakter aufweiset. Dies auf fallige Uebereinatimmung im Grundgedanken und nicht meehr als eine solche suchen wir nun dadurch zur Andeutung zu bringen, dass wir auch dem Staat geradezu ein spezifisches «Leben» zuerkennen oder, was mit dem letztern von selbst und ohne weiteres gegeben ist, ihn als Binzelbethutigung eines algemein organischen Princips auffassen».
3 Еscher Н. Handbuch der praktischen Politik. S. 25.
102 |
ГЛАВА 3 |
кую теорию организма; однако этот имманетизм не всегда имел ха! рактер натуралистический. Поэтому и новую органическую теорию государства нельзя отожествлять с натурализмом. Утверждалось только, что актуальные силы государственного единения суть те же самые силы, что и в остальном мире. Если мир считать приро! дой, то мы приходим к натурализму. Государство является продол! жением природы, a наука о государстве становится физиологией. Между явлениями естественной жизни и явлениями политически! ми нет никакого скачка; закон непрерывности не прекращает свое! го действия. Мы видели уже, что витализм конца XVIII в. в сле! пых, темных, бессознательных силах усматривал главный двига! тель жизни. Эти силы можно сделать двигателем политических явлений. Таким образом, на место политического анимизма будет поставлен политический витализм, на место трансцендентного дей! ствия — развитие естественных имманентных сил. С этой точки зрения «государство есть физически и морально необходимое яв! ление мира. Оно не приходит в мир готовым из ничего, в результа! те прыжка; оно имеет видимое бытие во времени»1. «Напрасно бу! дем искать мы в анналах истории договор, власть, происшедшую на основании права, государство, организующееся при помощи юри! дических форм. ...Государство есть естественное явление, естествен! ное состояние человеческого рода»2. Государство происходит, как абсолютный, естественный факт при первом сближении людей. Мы находим его во всем органическом мире. Существа, обладающие произвольным движением, но лишенные разума, соединяются в го! сударства на основании инстинкта. Государство есть продукт при! роды; под природой же нужно разуметь неразумную, земную силу, составляющую основу государственного бытия. Разве не она со! единяет людей семейными узами, которые являются прообразом всякого морального общения?3 «Слово «природа» ни в коем слу! чае не следует мыслить материалистически, как противоположность духовного, его нужно мыслить в общем смысле имманентной жиз! ненной силы, присущей каждому существу и наблюдаемом даже в существе духовном... Но, конечно, слово «природа» обозначает про!
1 Schoen I. Die Staatswissenschaft, geschichtsphilosophisch begrundet. Breslau,
1831.
2 Lips D. A. Die Staatswissenschaftslehre oder Enzyclopadie und Methodologie der Staatswissenschaften. 1813. S. 18–19.
3 Ibid. S. 18.
Реальность государства |
103 |
тивоположность всему тому, что исходит из свободного настрое! ния и является выражением человеческого самосознания. Припи! сывая государствам «природу», мы утверждаем, что в них есть не! что такое, что существует для себя, независимо от человеческой воли и рассудка. И под этим «нечто» мы не разумеем каких!либо разумных истин или религиозных заповедей (также не зависящих от людского самосознания, поскольку они над ним господствуют), но мы мыслим здесь нечто субстанциональное и живое, что, имен! но, по этим своим свойствам, можно назвать природой в полном смысле этого слова»1. Следует подчеркнуть выпуклость формули! ровок этой последней цитаты в смысле уяснения основных пози! ций новейшей органической теории государства по сравнению со старой. Именно, в политическом анимизме шла речь об этих над людьми стоящих идеях, управляющих внешним распорядком их социальной жизни. Нельзя отрицать независимости их от челове! ческого разума, их надындивидуального смысла. Но не о них гово! рят новейшие органисты. У последних дело идет о самостоятель! ности государства, как некоторой индивидуальной субстанции или высшей монады. Закон ее жизни вплетен в ее существование, и если перед ним бессильна человеческая воля, то не потому, что она ру! ководима извне, но в силу ее сопричастия общему процессу, в силу ее глубокой внутренней связанности с жизнью высшего целого. «Со! вершенно справедливо, что согласно органическому воззрению ин! дивидуум может существовать только как член высшего организ! ма. Этот организм должен быть принят, как естественно!необходи! мый факт, и не может быть создан путем произвола или разумного рассуждения». Присущая каждому государству имманентная vis continendi обнаруживает большое сходство со специфической, на! блюдаемой y животных и растений жизненной силой. Поэтому го! сударство и нельзя рассматривать, как человеческое изобретение, но как фазу в естественно!необходимом развитии человечества, — не как машину, a как организм2. Даже и единичное государство не является продуктом свободного творчества личностей, но необхо! димым результатом действующих в личности социальных сил. «Го! сударство не продукт искусства». «Конституция не есть нечто сде! ланное: она является в результате работы целых столетий»3.
1 Frantz C. Vorsсhule zur Physiologie der Staat. 1857. S. 125. 2 Schmidt Br. Der Staat. S. 20.
3 Hegel G. Grundlinien der Philosophie des Rechts. Leipzig, 1911. S. 313.
104 |
ГЛАВА 3 |
В очерченных воззрениях новейшая органическая теория госу! дарства шла рука об руку с историзмом начала XIX века, с так назы! ваемой исторической школой юристов. Но надо признать, что для теории государства мысль о безболезненном органическом развитии была едва ли более приемлемой, чем для теории права. Ирра! циональная природа государства — стихия власти — на первона! чальных своих стадиях, бесспорно, может быть сближаема с орга! ническими процессами. «Первобытные люди приходят к государ! ству, как пчелы к своей государственной организации или как термиты к своим укрепленным жилищам»1. И вообще весь соци! альный уклад первобытных обществ, — разделение на классы, пра! вопорядок и т. д., — возникли тогда, когда человек еще не имел никакого сознания о нем2. Однако, наряду с тем, государство столь же несомненно содержит в себе и организацию разума, на разум! ных началах основанную линию поведения. Государственный ап! парат во многих областях присваивает себе преимущественную фун! кцию рационализации, напр., в деятельности сознательного право! творчества, в деятельности толкования, кодификации и т. д. Следует ли подвергнуть отрицанию эти стороны государственной деятель! ности, следует ли признать их простым искажением природы? Эти идеи, защищаемые Савиньи в правоведении, имели несомненный отголосок и в органической теории государства. Противопоставле! ние государства «естественного» государству «искусственному» было довольно распространено y органистов3. Различали также ес! тественный элемент государства от свободного и естественную цель от разумной4. Причем различные авторы различно определяли цен! ность той или другой стороны государства. Культ государства «ес! тественного», бесспорно, имел место, хотя и не принадлежал к те! чениям преобладающим. Жизнь народа, находящегося в такой ес! тественно!органической стадии развития, в следующих выражениях описывал Вагнер: «Все здесь смешано в некоторое живое целое, и формы социальной жизни не умещаются в границы, которые стре! мится навязать им позднейшая культура. Нельзя утверждать, что над таким народом царствует власть, ибо он сам властвует над со!
1 Schoen I. Die Staatswissenschaft, geschichtsphilosophisch begrundet. Breslau,
1831. S. 25.
2 Schmitthenner Fr. Op. cit. S. 35–36.
3 Ibid. S. 35. См. также: Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 114.
4 Schoen I. Die Staatswissenschaft, geschichtsphilosophisch begrundet. S. 18.
Реальность государства |
105 |
бою при помощи железных нравов. Если же глава племени являет! ся вождем, если он решает споры, то в этом нельзя видеть институ! та, но только обычай и выражение чистой природы, так как обще! ственная связь целого покоится на единстве происхождения. То об! стоятельство, что погруженное в состояние бессознательности существование подобного государства соответствует, однако, идее, является истинным универсумом и содержит в себе справедливые предначертания своей жизни, — всему этому свидетельством явля! ется всеобщее слияние в одно целое через посредство родового ин! стинкта или общности языка, a также всеобщее служение одному делу, именно, национальной религии, нравам и связанным с ними общим хозяйственным интересам»1. Такое государство, по мнению политических романтиков, поистине является идеальной формой общения.
Но наряду с подобной идеализацией «естественного» государ! ства, славного своим органическим бытом, мы находим и призна! ние культурной ценности государства разумного. Не все предава! лись «необузданному брожению» субстанции, «отрекались от рас! судка» и становились «избранниками, которым Бог открывает мудрость во сне»2. Многие шли путем Гегеля, путем возвышения к самосознанию, к мыслимому порядку и простоте понятия. Фило! софский монизм начала XIX века по содержанию своему был мно! го богаче натуралистического монизма в смысле Геккеля, хотя в основе того и другого лежала одна и та же философская предпо! сылка, — учение о непрерывности сущего. Для идеалистов идея су! щего, в качестве ступени, включала в себя моменты свободы, разу! ма, добра, — все то, что натуралистический монизм считал эпифе! номеном. «Так как этическое отличается от органического не только степенью, но произошло из органического через метаморфозу, то и этические явления, по идее своей базирующие на свободе, этой гра! нице природы... не могут быть конструированы из органических, как из угла с прилегающими сторонами построяется треугольник»3. Так рождается понятие о государстве, как об организме высшего порядка, организме этическом или разумном. Разумное государство может существовать вместе с естественным, как часть конкретного
1 Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 114–115.
2 Гегель Г. В. Феноменология духа / Пер. с нем. под ред. Э. Л. Радлова. СПб., 1913. С. 5.
3 Schmitthenner Fr. Op. cit. S. 37.
106 |
ГЛАВА 3 |
государственного целого. Государство является таким образом как бы смесью различных стихий, как естественный организм есть смесь материи и духа1. «Два принципа, — естественный и свободный, — остаются даже на самых высших стадиях общественного развития в состоянии постоянного внутреннего взаимодействия»2. Живое государство есть таким образом смесь органического начала и на! чала инструментального. Как думает один из органистов, государ! ство только на 1/3 является органическим продуктом, на 1/3 оно есть учреждение, на 1/3 задача. Разумная природа государства вы! ясняется в процессе постепенного развития, как медленное про! буждение народного самосознания. В этом отношении, т. н., «есте! ственное» государство правильнее было бы не называть этим име! нем. Дело здесь идет, в сущности говоря, не о государстве, a o некоторых первоначальных предгосударственных образованиях, служащих основанием для последующей государственной культу! ры. Новейшая органическая теория выработала, как мы знаем, це! лый ряд новых культурно!исторических и социологических поня! тий, совершенно чуждых старой политике и старым теориям госу! дарственного организма. Сюда прежде всего нужно отнести ту теорию «народного духа», которая стала столь известной со време! ни Савиньи и Пухты в юриспруденции и с не меньшей постояннос! тью применялась в органических течениях новейшего государство! ведения. Специфический характер каждого государства, по учению органистов, определяется особым физическим существованием на! рода или нации, слагающимся из единства физического происхож! дения, из влияний физической и географической среды, из общно! сти языка3. В этом отношении государство «по своему существу и есть народная жизнь, получающая свое внешнее выражение в фор! ме государственного бытия. Если народная жизнь призвана дос! тичь высшей степени развития, необходимо, чтобы нация направи! ла свои силы на саму себя, замкнулась в свои собственные грани! цы, т.е. преобразовалось в государство»4. «Некультурный народ, стремящийся конституироваться, как государство, т. е. дойти до со! стояния, при котором народный дух приобретает самосознание,
1Schmitthenner Fr. Op. cit. S. 35. Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 114. Schoen I. Die Staatswissenschaft, geschichtsphilosophisch begrundet. S. 18.
2 Ibid. S. 40.
3 Wagner I. I. System der Idealphilosophie. S. 110. 4 Wagner I. Der Staat. 2!te Aufl., 1848. S. 7.
Реальность государства |
107 |
можно было бы сравнить с членами телесного организма, стремя! щимися выявить сознательные силы души»1. «Сходство государ! ства с организмом — неоспоримо, однако ни на один миг не нужно забывать, что государство не есть телесный организм, но, по выра! жению Савиньи, органическая форма народа»2.
Шеллингианцы и гегельянцы много спорили, кому принадле! жит пальма первенства в изобретении этого понятия «народный дух»3. Кто первый применил эти понятия — сравнительно безраз! лично; но весьма важно указать, что широкое философское обосно! вание ему дал Гегель. В «Философии духа» Гегеля изложена тео! рия социальных единств, гораздо более первоначальных, чем госу! дарственное целое. По учению Гегеля, облеченное в природное существование духовное начало не только переживает физическую жизнь всей нашей планеты, но и обособляется сообразно с конк! ретными различиями земли, образуя особые духовные целостнос! ти чисто физической природы, выражающие в общем особенности географического строения мира. Это прежде всего суть расы, дро! бящие человечество на несколько определенных физических ти! пов. Последние, в свою очередь, распадаются на еще более частные группы, которые можно было бы назвать партикулярными мест! ными духами, проявляющими свою жизнь в особенностях быта, за! нятий, склонностей и, более всего, во внутреннем характере отдель! ных народов. Идея нации и охватывает собою более или менее проч! ные признаки названных групп. Национальные различия являются не менее прочными, чем различия расовые. Постоянные климати! ческие условия, все особенности страны, в которой живет народ, влияют на неизменность его характера. Таящиеся в этом темном духовном бытии сознательные потенции, превращаясь в актуаль! ное состояние, становятся самосознающей субстанцией, в которой абсолютное бытие совпадает с долженствованием, и получает воп! лощение в духе народа4. Полного самосознания своего она достига! ет в государстве.
Новейшая органическая теория государства представлена бы! ла большим количеством государствоведов весьма различных фи!
1 Schmitthenner Fr. Op. cit. S. 21.
2 Еscher Н. Handbuch der praktischen Politik. S. 27.
3 Cм.: Brie S. Der Volksgeist bei Hegel und in der histor. Rechtsschule // Arch. fur Rechts!und!Wirtschaftsphilosophie. 1908.
4 Hegel G. Philosophie des Geistes. § 514.
108 |
ГЛАВА 3 |
лософских взглядов и политических направлений. В литературе из! вестны попытки классификации новейших органистов, отправля! ющиеся от тех или иных различий в деталях их социально!поли! тических построений. Но если отправляться от философски суще! ственных и принципиальных признаков, то все теории государства, как имманентного целого, следует разделить на две основные груп! пы: одна из них стремится подвести под государство некоторый социальный фундамент, внешним проявлением которого становит! ся государственное делание; другая, напротив, ставит целью в са! мой жизни государства усмотреть особый органический процесс и утвердить, стало быть, воззрение на государство, как на организм sui generis. Первая из них подменяет государство «обществом», са! му же государственную деятельность считает эпифеноменом1; вто! рая признает за государством наличность собственной, субстанци! альной жизни, гораздо более яркой, чем жизнь «общества» Эта но! вая субстанциальная жизнь есть бытие государства личности2. Противоположность между органистами, предающимися необуз! данному брожению субстанции, и органистами, выходящими в свет! лую область самосознания, может быть сведена к отвержению или признанию за государством свойств личности, как особого само! сознательного единства. Нужно заметить, что в пределах немец! кой органической теории государства мы чаще встречаем теорию государства!личности, чем теорию государства, как безличного це! лого. Философские предпосылки немецкого идеализма, одинако! во и в шеллингианстве и в гегельянстве, допускали и даже посту! лировали возможность непрерывного и законосообразного пере! хода от органического к духовному и этическому, от природы к разуму. Так зарождался взгляд, согласно которому государство на!
1 Основы для этой теории заложены учением о народном духе, хотя ни Ге! гель, ни Савиньи, ни Пухта не истолковали его в применении к государству чи! сто социологически. Напротив (не говоря уже о Гегеле), y Пухты преобладает взгляд на государство, как на союз людей, не обладающий чисто!естественной природой. Cм.: Puchta G. F. Cursus der Institutionen. Bd. 1. Cap. 2. (Leipzig, 1853). Социологические последствия органической теории государства были развиты позднее y Waitz’a («Politik», 1862), Vorlander’a («Zeitschrift fur Staatswissen! schaft», 1858 и 1865), Fricker’a (Ibid., 1865, 1868, 1869 и 1872).
2 Личный характер государственного организма признавали Schmitthenner, Welcker, Bluunschli, Zacharia, Eschenmaier, Nibler, Trendelenburg, Lorenz von Stein, Gierke и др. И, наконец, к органической школе принадлежит и родоначальник современной юридической теории государства C. F. Von Gerber.