Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науки. Учебное пособие
.pdf
Реальность государства |
109 |
делялось самосознательным бытием, творческим разумом и свобод! ной волей.
Теория государства!личности подверглась, как известно, зна! чительной переработке во второй половине XIX столетия и зна! чительно эмансипировалось от органических представлений, ее строго юридическое применение вовсе не требует ориентации на биологических или натурфилософских гипотезах органического процесса. Но на первых ступенях своего развития теория государ! ства!личности выступала в самой тесной связи с органической тео! рией государства и была, так сказать, одним из толкований этой последней. Ранние органисты совершенно серьезно думали, что го! сударство, по своему субстанциальному существу, есть личность подобная личности человеческой и даже более значительная, чем эта последняя. Личность эта обладает самыми существенными свой! ствами физического лица, и, следовательно, не гиперболически только вправе мы говорить о ее сознании, воле и разуме. По мне! нию Гегеля, государство имеет живую душу, которая является со! здательницей индивидуальных отличий государств и в то же время принципом единства государственного бытия1. Как учил Бандер, связь любви и общения, объединяющая души людей, как членов одного и того же союза, может быть понята только «как действен! ная сила одного и того же, одновременно живущего во всех этих душах центрального существа»2. Человек находится с другими людьми в отношениях временно!пространственных, но в то же вре! мя он стоит в сверхпространственных и сверхвременных духовных или вечных отношениях и с человеком, и со всеми другими разум! ными существами, и с Богом3. Это — гипотеза о сплошности обще! ственного сознания, столь чуждая старой органической теории и столь характерная для новой. Общество и государство неправиль! но считать явлением, создавшимся в результате взаимодействия раздельных психических единиц. Люди в обществе соединены не! которой непосредственной, первоначальной связью; в основе об! щения лежит основной онтологический контакт. Поэтому социаль! ное сознание подобно индивидуальной душе. Жизнь государствен! ного общения есть психея государственного тела. Там, где психея
1 Hegel G. Grundlinien der Philosophie des Rechts. S. 340.
2 Baader. Grundzug der Soсietatsphilosophie. Wurzburg, 1865. S. 2. 3 Ibid. S. 9–10.
110 |
ГЛАВА 3 |
эта достигла самосознания, государство достигло высшей степени своего бытия и относится к другим государствам, как человек к животным. Такое государство обладает самосознанием и способ! ностью к определению своего поведения1. Отдельные части госу! дарства не могут быть поэтому рассматриваемы, как самостоятель! ные предметы. Они являются только свойствами некоторого еди! ного процесса, в ряду которого они живут несамостоятельной жизнью. Их можно уподобить отдельным представлениям в живом потоке психической жизни2. Разве в государстве мы не наблюдаем борьбы различных, иногда противоречивых мнений и интересов? Но то же самое мы наблюдаем и в душе человеческой. Ранее чем выработать общую линию поведения сознание переживает бесчис! ленное количество представлений, борющихся и состязающихся друг с другом. Процесс образования государственной воли подо! бен процессу образования воли индивидуальной. A если так, то наша борьба за свое участие в государственной жизни есть процесс, по! добный психическому процессу в единстве индивидуальной души. Мы замешаны в некоторое первоначальное лоно общности, и толь! ко своеобразная аберрация позволяет думать, что мы самостоятель! нее отдельных представлений психического процесса. Элементы социальной жизни суть не монады, но только состояния, подоб! ные состояниям психическим. Поскольку главным определяющим моментом личности нужно признать, как это учила немецкая фи! лософия, сознательную, разумную волю, постольку и личность го! сударства лучшее выражение свое находит в единстве волеизлия! ний. Отсюда известное определение Гегеля: «государство есть дей! ствительность субстанциональной воли». (Воля эта, разумеется, связана с сознанием и является волей разумной.) В этих органи! ческих воззрениях на государство и лежат корни той пресловутой волевой государственной теории, которая была до последнего вре! мени господствующей в германской науке. Органисты начала XIX века пустили в широкий оборот идею об единстве собственной воли государства!личности, и эта идея пережила саму органическую те! орию, став необходимым аксессуаром многочисленных юридичес! ких конструкций государства. Сами органисты были убеждены, что
1 Planta. Die Wissenschaft des Staates oder die Lehre vom Lebensorganismus. 1852. Bd. S. 126.
2 Herbart I. F. Ueber einige Beziehungen zwischen Psychologie und Staat! swissenschaft // Herbart I. Sammtliche Werke. 1851. Bd. 9. S. 205 и след.
Реальность государства |
111 |
воля государственная в высшей степени обладает теми способностя! ми, какими обладает автономная человеческая личность в процессе своего нравственного самоопределения. Характерные черты геге! льянской этики, ее субъективно!государственный характер, явля! ются ближайшим выражением учения о государстве, как разумно! волевом единстве. И, именно, имманетический характер отличает гегельянский этический объективизм от старого, скажем, платонов! ского. У Платона государство было изображением трансцендент! ного порядка добра, а y Гегеля оно является автономным носите! лем самого добра. Поэтому оно и есть «die Wirklichkeit der sittlichen Idee, — der sittliche Geist, als dеr offenbare, sich selbst deutliche, substantielle Wille, der sich dennt und weiss und das was er weiss, und insofern er es weiss, vollfuhrt». («Действительность нравственной идеи — нравственный дух, как выявленная, сама себя опознавшая, субстанциальная воля, обладающая самомышлением и самопозна! нием и исполняющая в меру своего знания то, что она знает».
Это учение о государстве, как о разумно!волевом единстве не! которой высшей природы, стало характернейшим учением XIX века. Целые тысячелетия люди размышляли о государстве, тысячелетия стремились к обоснованию и к оправданию государственного вла! ствования. Но, сколько мы знаем, только XIX век решился выска! зать ту, в высшей степени радикальную мысль, что государство есть реальная разумная личность высшего порядка. Поистине можно считать, что древнейшее учение о всеобщем духе только в XIX веке было истолковано социологически. Впервые в социологическом смысле были поняты здесь старые слова: «Я насадил, Аполлос по! ливал, но возрастил Бог. Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, a все Бог возращающий. Насаждающий же и поливаю! щий суть одно». Этот «возращающий» Бог и есть государство. По сравнению с ним личность можно считать простой абстракцией, отвлеченным членом высшей целостности. Но если даже и при! знать такой крайний социальный универсализм преувеличением, все же, несомненно, что достигнувшая единства коллективная орга! низация есть явление высшего порядка, чем индивидуум. «Действия хорошо организованной общественной среды, — как говорит один новейший представитель этих взглядов, — вытекают из коллектив! ной воли, обладающей свойством способности к свободному выбо! ру, и из самосознания, обладающего предварительным условием рет роспективного взгляда и предвидения в степени, значительно пре
112 |
ГЛАВА 3 |
восходящей индивидуальную способность»1. Из всех форм общения «государственное соединение есть единственное органическое един! ство, которому в подлинном смысле принадлежат свойства коллек! тивного организма и коллективной личности»2. A быть личностью — это значит быть «самосознательным существом, в деятельности ко! торого обнаруживается единая, способная к выбору воля». «Само! сознание понимается при этом в том высшем смысле, в котором оно означает не одно лишь самоотличение, но, вместе с тем, и само! обдуманность, т.е. направление хотения и мышления воздействия! ми, оказываемыми всем прошлым сознанием»3. Мы должны при! знать, что над «единичным духом, единичной волей, единичным сознанием» возвышается в бесчисленных проявлениях реальное бытие «общего духа, общей воли, общего сознания»4. Особое место принадлежит здесь государству. Существо государственного соеди! нения заключается в том, что оно содержанием своим имеет власт! ное осуществление общей воли. Субстанцией государства являет! ся общая воля, которая внешнего проявления достигает в органи! зованной силе. Задача государства сводится к сознательно целевой деятельности.
§ 3. ГОСУДАРСТВО, КАК ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУ
СОЦИАЛЬНЫМИ ГРУППАМИ
Мы видели, что под влиянием новейших органических теорий в социальной философии XIX века создалось учение об особых со! циальных целостностях, в которых, по убеждению органистов, во! площалась истинная и первоначальная реальность социальных яв! лений. Государствоведы и юристы видели воплощение этих целост! ностей в государственном организме; в противоположность им многие представители новейшей социологии склонны были про!
1Вундт В. Система философии. Русский перевод А. М. Водена. СПб., 1902.
С.389.
2 Там же. С. 395.
3 Там же. С. 389.
4 Gierke О. Die Grundbegriffe des Staatsrechts // Zeitschrift fur die gesammte Staatswissenschaft. 1874. Bd. 30. S. 301.
Реальность государства |
113 |
тивопоставлять государству еще более подлинные и первоначаль! ные коллективные реальности, как!то: реальность племени, нации, общества, человечества, и, наконец, отдельной социальной группы или класса. По сравнению с этими реальностями государство мыслилось, как нечто производное, до известной степени искусст! венное, — как своеобразное отношение, но уже не человеческих ин! дивидуумов, a особых социально!коллективных монад. Так выра! боталась новая теория реальности государства, представляющая со! бою некоторое сочетание двух, нами уже изложенных теорий — персоналистической и органической. Эта новая теория заимство! вала y органической гипотезы убеждение, что общественное целое «первее» личности; и, в то же время, она попыталась сочетать это воззрение с древнейшим взглядом на государство, как на более или менее искусственную связь, которая устанавливается между отдель! ными социальными единицами. Не представляя из себя какой!либо принципиально новой гипотезы, теория эта получила весьма ши! рокое распространение в конце XIX и в начале XX века. Она глу! боко запечатлелась и в современных воззрениях на государство, причем нельзя не заметить, что, будучи сначала чисто политичес! ким и даже партийным лозунгом, она постепенно стала входить в науку и ныне занимает в ней далеко не последнее место. На ней мы еще раз увидим все достоинства и недостатки персоналистической и органической гипотез, a потому она, не являясь каким!либо прин! ципиально новым решением вопроса о реальности государства, все же заслуживает научного изучения и анализа.
Наиболее яркое свое воплощение изложенные воззрения на! шли в классовой теории государства, развитой и формулированной Марксом, Энгельсом и многочисленным их последователями. Клас! совая теория государства исходит же знакомого уже нам воззрения на человеческую личность, как на некоторую нереальную величи! ну, как на продукт абстракции. В этом отношении сторонники тео! рии исторического или экономического материализма являются верными учениками Гегеля и вообще всей органической школы на! чала XIX века. По мнению Маркса, человек не есть «абстрактное, вне мира прозябающее существо. Человек это — человеческий мир, это — государство, это — общество»1. Нельзя, как это делает край!
1 Aus dem literarischen Nachlass von K. Marx und Fr. Engels / Hrsg. Von Mehring. Bd. 1. S. 384. Русский перевод: «Литературное наследие». Книгоизда! тельство. «Освобождение Труда». 1908. Т. 1. С. 516.
114 |
ГЛАВА 3 |
ний индивидуализм, говорить о человеческой индивидуальности, как о какой!то самостоятельной, независимой, абсолютной едини! це. Человека «вообще» — вне зависимости от исторической эпохи, от национальности, от класса и т. д. — не существует. Старая, клас! сическая политическая экономия культивировала эту идею абст! рактной человеческой личности, отвлеченного человека, человека «вообще», Робинзона, живущего на необитаемом острове и наде! ленного самой природой неизменными свойствами. Однако этот «отдельный и изолированный охотник и рыбак, с которого начина! ют Смит и Рикардо, принадлежат к безвкусным выдумкам XVIII столетия»1. Истинной предпосылкой экономической — и всякой другой — науки «может быть только индивидуум, производящий в определенной исторической форме общественной организации. Чем глубже мы погружаемся в изучение истории, тем более мы убежда! емся, что человеческая личность является частью великого соци! ального целого. Человек, в буквальном смысле этого слова, есть животное общественное, и только в известных социальных услови! ях он может обособляться от общества, как отдельная изолирован! ная единица»2. Но не только политическая экономия, также и ис! торическая наука рассматривает общественный процесс развития, как продукт действия отдельных человеческих личностей. «Каков бы ни был ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательные цели, a в результате множества дей! ствующих по различным направлениям стремлений и их разнооб! разных воздействий на внешний мир — получается история»3. По! добное распространенное воззрение на историю совершенно не за! дается вопросом, «каковы же те силы, которые дали воле людей то или иное направление?»4. Стоит только поставить этот вопрос, как станет ясным, что истинными причинами исторических событий являются не действия отдельных личностей, хотя бы самых заме! чательных, но «те побуждения, которые приводят в движение боль! шие массы: целые народы, или целые классы данного народа»5. С научной точки зрения вся прошедшая история человечества есть
1 Neue Zeit. Bd. 21. № 1. S. 710.
2 Cм. мою книгу «Науки общественные и естественные». С. 230.
3 Энгельс Фр. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой филосо! фии / Перевод с предисловием Г. Плеханова. Женева, 1892. С. 40.
4 Там же.
5 Там же. С. 42.
Реальность государства |
115 |
не что иное, как «история борьбы классов». Это понятие класса или социальной группы должно заменить в научном понимании истории старую и отжившую идею человеческой личности. Но та! кая же замена должна совершиться и в области политической на! уки, в которой также господствовала идея человеческой личности. С резким отрицанием относится экономический материализм к иде! ологии той политической философии, которая нравственность, пра! во и государство выводит «не из действительных общественных от! ношений... но из понятия или из, так называемых, простейших элементов общества»1. Это, как мы видели, метод старого естествен! ного права и ныне имеющий своих сторонников. К числу их при! надлежал Дюринг, против которого Энгельс написал одно из изве! стных своих полемических сочинений. Метод Дюринга, именно, и состоит в том, «чтобы разлагать каждую группу объектов познания на их мнимо!простейшие элементы, применять к этим элементам столь же простые, яко бы само собой разумеющиеся аксиомы и за! тем уже оперировать с добытыми таким образом результатами»2. Дюринг, совершая этот акт социальной атомизации, считает, что человеческое общество в его простейшем виде состоит, по крайней мере, из двух, совершенно равных по своим свойствам, отвлечен! ных личностей. Равенство их он считает самоочевидной истиной. Но, по мнению Энгельса, «это не только не аксиома, но и сильное преувеличение. Два человека могут быть прежде всего, даже как таковые, неравны по полу, и этот простой факт тотчас же приводит нас к тому, что простейшие элементы общества, если мы на ми! нуту согласимся на эту детскую штуку, представляют не двое муж! чин, но мужчина и женщина, которые образуют семью, простейшую и первичную форму обобществления ради производства»3. Поэто! му нельзя не признать, что учение о политическом атоме сводится в конце концов к оперированию с теми «скудными остатками ре! ального содержания», которым еще владеет оторванная от соци! альной среды личность. К этому скудному содержанию атомизиру! ющие политики прибавляют собственные нравственные и право! вые воззрения, заимствованные ими из окружающей социальной жизни. «Наш идеолог может вертеться и изворачиваться, как ему
1 Engels Fr. Herrn Eugen Duhrings Umwalzung der Wissenschaft. Stuttgart, 1901. S. 91.
2 Ibid.
3 Ibid. S. 92.
116 |
ГЛАВА 3 |
угодно; но историческая реальность обладает именно таким свой! ством, что, выброшенная за дверь, влетает обратно в окно. Автор, воображая, что он составляет нравственное и правовое учение для всех миров и всех времен, на самом деле выработал теорию, пред! ставляющую собою оторванное от своей реальной почвы, искажен! ное, словно в вогнутом зеркале, изображение консервативных и ре! волюционных течений своего времени»1.
Изложенные взгляды Энгельса воспроизводят, как мы видим, те обычные возражения, которые делались представителями орга! нических и исторических теорий XIX столетия против учений о договорной и естественно!правовой природе права и государства. Но сторонники экономического материализма делают только из этой критики новые выводы, вытекающие из их взгляда на исто! рию, как на продукт классовой борьбы. Для них первоначальной социальной реальностью является не государство в его целостнос! ти, но те классы, которые входят в состав государства. Государст! во и есть отношение этих классов. «Государство, — по словам Эн! гельса, — никоим образом не представляет из себя силы, извне навязанной обществу». Государство не есть также «действитель! ность нравственной идеи», «образ и действительность разума», — как утверждает Гегель. Государство есть продукт общества на из! вестной ступени развития; государство есть признание, что это об! щество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. A чтобы эти противоположности, — клас! сы с противоречивыми экономическими интересами, — не пожра! ли друг друга и общества в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по!видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его в границах «поряд! ка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государст! во»2. «Общество создает орган для защиты своих интересов от внут! ренних и внешних нападений. Этот орган есть государственная власть. Едва возникнув, она старается встать в независимое отно! шение к обществу и тем более успевает в этом, чем более она являет
1 Engels Fr. Herrn Eugen Duhrings Umwalzung der Wissenschaft. Stuttgart, 1901. S. 92.
2 Engels Fr. Der Ursprung der Familie, des Privateigentums und des Staats. 6. Auflage. S. 177–178.
Реальность государства |
117 |
ся органом одного какого нибудь класса и чем более она поддержи вает господство этого класса. Борьба угнетенного класса против класса угнетающего неизбежно становится прежде всего полити! ческой борьбой, борьбой против политического господства угнета! телей. Сознание связи этой политической борьбы с ее экономичес! кой основой ослабевает, a иногда и пропадает совсем. У политиков по профессии, y теоретиков государственного права, y юристов, занимающихся гражданским правом, экономические отношения совсем исчезают из виду. Чтобы получить санкцию закона, эконо! мические факты должны в каждом отдельном случае принять вид юридических отношений. При этом приходится, разумеется, счи! таться со всей системою уже существующего права. Вот почему юридическая норма кажется всем, экономическое содержание — ничем. Государственное и частное право рассматриваются как не! зависимые области, которые имеют свое отдельное независимое развитие и которые должны и могут быть подвергаемы самостоя! тельной систематической разработке путем последовательного ус! транения всех внутренних противоречий1. Таким образом, в воз! зрениях Энгельса снова повторится старый взгляд на государство, как на результат борьбы противоположных социальных элемен! тов. Но, в отличие от древнейших философских построений, в ка! честве борющихся единиц выступают здесь не отдельные люди; арена битвы не расширяется до «борьбы всех против всех», дей! ствующими лицами общественной драмы выступают более или ме! нее ограниченные своим числом общественные группы. Борьба их не есть физический, но чисто социальный факт, временный и отно! сительный по своему существу, соответствующий не изначально! му положению вещей, но только известной стадии социального развития. Ибо расчленение общества на социальные классы и яв! ление, конечно, гораздо более относительное, чем расчленение жи! вого вещества на индивидуальности. Каждый новый исторический период порождает новые общественные классы, и настанет, нако! нец, время, когда вообще сотрутся классовые различия, когда че! ловечество превратится в состояние социально!однородной обще! ственной среды, когда оно образует единое цельное общество, ког! да, как говорил Маркс, действительный индивидуальный человек превратится в родовое существо и сольет свои личные силы с си!
1 Энгельс Фр. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой филосо! фии. С. 46–47.
118 |
ГЛАВА 3 |
лами социальными1. Поэтому государство не может в системе эко! номического материализма обладать той степенью необходимости, какой оно обладало в учении старой политики. Отношение между социальными группами может существовать только до тех пор, пока существуют самые группы. В процессе исторического развития, иду! щего по пути уничтожения классовых противоречий, государство не может не «отмирать». В будущем оно совершенно умрет, чтобы уступить место чисто безгосударственному состоянию. Мы гово! рим о так называемых анархических тенденциях в учении истори! ческого материализма, которые с полной ясностью вскрыты не толь! ко критиками этой теории, но и ее применением в активной поли! тике2. Мало того, если даже отвлечься от идеалов будущего, в самой структуре современного общества государство, по взглядам марк! систов, не играет той роли, какую оно играло в теории естествен! ного права. При «борьбе всех против всех» государство являлось средством всеобщего спасения. Этот момент почти что отсутствует в историческом материализме. Борьба между классами, по мнению сторонников этой теории, не только не ведет к всеобщей гибели, но составляет постоянное содержание государственной жизни. По уче! нию естественного права, в случае постоянной борьбы человека с человеком, невозможной становится не только социальная жизнь, но и вообще жизнь; но когда перманентно класс борется с классом, когда гражданская война свирепствует в государстве, от этого, как думают марксисты, не может быть никакого ущерба целому. Такой взгляд возможен только при том предположении, что государство и не есть какое!либо целое, а оно просто временный и случайный агрегат, случайная и хаотическая схватка враждебных сил. Госу! дарство не есть то замиренное общество, в котором обнаруживает! ся идейная сила порядка; оно является, напротив того, постоянной ареной угнетения и борьбы. В нем отсутствует всякий элемент цен! ности, — и если Энгельс принужден иногда признать его, то делает он это с видимой неохотой и с злой иронией3. Государство со всеми
1 Aus dem literarischen Nachlass von K. Marx und Fr. Engels. S. 424. Русский перевод: Литературное наследие. С. 565.
2 Cм. глубоко интересное исследование П. И. Новгородцева «Об обще! ственном идеале: Введение в философию права» (Ч. 3. Вып. 1. М.!П., 1917. Ак! тивно!политическая сторона этой стороны марксизма своеобразно раскрыта в брошюре В. Ильина (Н. Ленина) «Государство и революция». Петроград, 1918.
3 См.: Новгородцев П. И. Об общественном идеале: Введение в философию права. С. 312–313.