Одинокому везде пустыня. Часть I-IV

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

бочкой сказал адъютант, видимо, уже хорошо изу! чивший все приязни и неприязни своего началь! ника.

–Наверное, – по лицу маршала Петена скользнула победительная усмешка. – Конечно, им не понравится, а Франции необходимо. Графиня Мари даст вам все исходные данные. Свяжитесь… – маршал хотел назвать чье!то имя, но потом лишь добавил, – вы сообразите, с кем связаться. Скаже! те – это мое предложение. Жду доклада. Графиня, – обратился он к Мари, – вы пойдите сейчас с ним в мой секретариат, все им скажите и возвращайтесь. Да, и не скромничайте с ценой. Я знаю русские корабельные орудия, они нас не подведут.

Потом Николь и Мари осматривали вмес! те с Петеном зимний сад, и он рассказывал им о каждом цветке, как о живом человеке.

–Вы взяли все координаты? – спросил мар! шал Мари, когда они возвратились в его кабинет

кгорящему камину.

–Да, я все взяла, договорились прямо на! завтра встретиться…

–Ну, вот и славненько! Давайте еще чуточ! ку выпьем, мне даже врач велит выпивать в день два!три бокала красного вина.

Когда они наконец попрощались с марша! лом Петеном и поехали домой, Мари сказала:

–Спасибо тебе, Николь, – дело начато.

–Глупенькая, – засмеялась Николь, – дело

сделано!

–Но ведь маршал Петен сейчас не занима! ет никакой должности?

–Какая чепуха, малютка! На свете очень мно! го людей, которые как бы не у дел, а вершат боль!

284

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

шие дела, это нормально. Вот эти, что стоят в те! нечке и не лезут на страницы газет, и есть главные. А многие из тех, кто, якобы, Главный, на самом деле марионетки. Сегодня маршал не у дел, а завтра…

–Для «завтра» он слишком старенький.

–Не скажи! Мой Шарль очень высокого мнения о Петене и говорит, что армия фактичес! ки его, а это тебе не шутка!

Мари не рассчитывала, что ей удастся сде! лать дело так стремительно, одним наскоком, она приготовилась к вязкой и нудной борьбе, подобра! ла целый ряд аргументов в свою пользу, выучила их на зубок. А ничего из ее заготовок не понадоби! лось. Оказалось, что одной фразы пожилого чело! века достаточно, чтобы все устроилось самым луч! шим образом. Контракт, который она подписала на другой день после визита к маршалу Петену, был исключительно выгоден для нее. Ей даже удалось подчеркнуть в бумагах, что орудия с линкора «Ге! нерал Алексеев» военные демонтируют сами и сами вывезут их в Нормандию. Не забыла Мария и доб! рый совет маршала: «не скромничайте с ценой». Она не поскромничала, хотя и не зашла за край, – чувство меры никогда не покидало Марию.

–Николь, – робко спросила Мари по воз! вращении из военного ведомства, – Николь, а ког! да я получу с этого контракта деньги, ты возьмешь

уменя на шпильки?

–Нет! Нет! Нет! – захохотала Николь. – Неужели сестры берут друг у друга проценты за услуги?

–Спасибо. Я знала, что ты так ответишь, но я не могла не спросить – это ведь целиком и полностью твоя заслуга.

285

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Ладно. В последний раз прощаю!

–И что бы я без тебя делала!

–Ой!е!ей! Нашла бы, что делать. Небось, теперь у тебя половина министерства в поклон! никах?

–Ну, половина не половина, а кое!кто есть! – рассмеялась Мари. – От тебя не спря! чешься!

–Ладно. Все это второстепенное – прода! ли пушки и продали, главное сейчас для тебя не это…

–Да, я знаю.

–И я знаю. И хочу тебе сказать, что все ус! троится лучшим образом. Думаю, он нас ждет.

–Это где?

–На яхте, с папулей беседует.

–Кто же отпустит его из училища?

–Мари, ты что не в курсе, что я жена одно! го из виднейших губернаторов?

И они захохотали с удовольствием и радо! стью людей, понимающих друг друга с полуслова.

–Так едем в Марсель! – предложила Ни!

коль.

–Нет, не могу. Я должна разыскать мою названую сестру Ульяну.

–Это ту кузину, большую, высокую?

–Да, ее. Нужно разыскать. Обязательно.

–И я с тобой!

–Николь, она живет в очень бедном квар! тале, там грязь, теснота…

–Что ты мне голову морочишь? Я что гря! зи не видала! Едем вместе. Только надо взять с собой побольше мелких денежек.

–Зачем?

286

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

–Но не швыряться же крупными купюра! ми? Бедняки этого не поймут. И надо переодеть! ся в дорожное платье, попроще.

Через час они уже ехали на розыски Улья! ны. Мари вела машину.

–А ты хорошо знаешь Париж, – похвалила

Николь.

–Еще бы мне не знать, я изъездила город вдоль и поперек, почти как русский таксист.

XXIX

–О!ля!ля! Кто не знает русских таксистов! – дурашливо проговорила Николь. – Русский князь – таксист! – И она с удовольствием рассмея! лась своей шутке, которая показалась ей очень уместной.

Реакция Марии была для Николь неожи! данной.

–Да, есть такое клише в головах ваших французов. Русский князь – таксист, русский ге! нерал – швейцар отеля, казацкий атаман – выши! бала в барделе. Так вам проще с нами, русскими… Русские для вас – матрешки, расписные ложки, самовары, звон балалайки, цыганский хор в каба! ре и все тот же пресловутый русский князь – так! сист!

–О, Мари, у тебя все лицо пошло пятнами. Какая ты, оказывается, патриотка своей России!

–Извини, – тихо сказала Мари, сбрасывая скорость, – извини… хотя разве стыдно быть пат! риоткой?

–Нет, отчего же? Конечно, нет. Я тоже, на! пример, могу ругать своих французишек после! дними словами, но если при мне человек другой

287

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

нации скажет о французах плохо, у!у, я глаза вы! царапаю!

И обе они с улыбкой взглянули друг на дру! га – с открытой и всепрощающей улыбкой, кото! рая лучше слов говорила о том, что каждый не без изъяна, но надо уметь сдерживаться и смотреть на мир шире и доброжелательнее.

–Ты повернула к Булонскому лесу? – уди! вилась Николь. – Там ведь богатые кварталы…

–Не совсем. Я знаю здесь короткий про! езд к Биянкуру, что на той стороне Булони.

Рабочий городок Биянкур, прозванный русскими Биянкурском, встретил их сумрачными дощатыми бараками и унылыми, грязно!серыми коробками доходных домов без лифтов и, конеч! но, лесом огромных заводских труб разных диа! метров, из которых в прежние времена безоста! новочно валили темно!фиолетовые, черно!серые или иссиня!золотые клубы дыма, а сейчас лишь кое!где застенчиво поднимались в небо блеклые дымки – дела на заводе «Рено» давно уже шли не лучшим образом.

Память у Марии была фотографическая, так что она без труда нашла дом, в котором оста! лись накануне ее отъезда в Тунизию Ульяна Жуко! ва и ее муж казачий есаул Андрей Сидорович Ка! люжный.

Шел мелкий противный дождь, дул север! ный ветер, было так зябко, что без особой надоб! ности не то что люди, но даже собаки и кошки не выходили из своих укрытий. Так что, когда они подъехали к дому, он показался им вымершим.

–По!моему, здесь, – неуверенно прогово! рила Мария, – но раньше у подъезда была скамей!

288

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

ка и на ней всегда сидели наши русские старушки

иразговаривали о житье!бытье, а теперь все голо – ни скамейки, ни людей.

–Ладно, закрой машину на ключ и пой! дем! – решительно сказала Николь, которая уже на въезде в Биянкурск преобразилась, видно, по! добные рабочие бараки и коробки доходных до! мов были знакомы ей с детства, и она почувство! вала себя в родной стихии.

Серая, некрашенная фанерная дверь подъезда была сорвана с одной петли, и когда Мари резко дернула дверь на себя, то она переко! силась и заклинила в дверном проеме.

–Сволочи мои французишки, дерут с лю! дей деньги за жилье и так отвратительно содер! жат дома! – в сердцах сказала Николь о хозяевах

иловко, как завзятый хулиган, выбила дверь но! гою, да так, что та сорвалась со второй петли и грохнулась о выщербленный бетонный пол подъезда.

–Ну, ты разбушевалась! – засмеялась Мари. – Уймись!

В подъезде остро пахло кошачьей мочой, прогорклым жиром, местами лестница была зали! та какой!то кислой слизью: то ли помоями, то ли вообще непонятно чем. Ступеньки были слишком крутыми, перила кое!где просто отсутствовали, и приходилось придерживаться рукой за стену.

–А ты представляешь, она этого своего ка! зака пьяного в стельку таскала к себе на пятый этаж на своем горбу! И до сих пор, небось, таска! ет! – громким шепотом, оглядываясь в полутьме на Николь, рассказывала Мари. – Боже, как я ее умоляла бросить его к чертовой матери! Но она

289

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

упрямая. Это, говорит, мой крест, и я должна его нести. Вот и несет!.. Кажется, Ули здесь нет, – вдруг встревоженно добавила Мари.

–Почему?

–Потому что она бы не допустила всей этой грязи. Я помню, она мыла все пять этажей лестницы, она у меня настоящая женщина!хозяй! ка! Тут что!то не то, или я ошиблась домом.

–Тяжело карабкаться на пятый этаж, под крышу, я помню, как холодно там зимой и какая жара летом, я живала в таких квартирках, – с при! дыханием говорила Николь, обогнав Мари и под! нимаясь по лестнице впереди нее. – Фу!ух! Вот и притопали на пятый. Какая из трех дверей?

–Та, что перед тобой, прямо, – сказала

Мари.

Николь постучала в узкую дверь, выкра! шенную коричневой краской.

Никто не отозвался. Николь постучала еще раз. Молчание.

Николь потянула дверь к себе, и она легко открылась. Прямо напротив двери было окно – дневной свет ударил в глаза, и они не сразу при! гляделись из полутьмы лестничной клетки. В гла! за ударил свет, а в нос запах камфоры, смешанные запахи мяты, аниса, лакрицы, – Мария с ее обо! нянием сразу разобралась и в запахах, и в том, что все они лекарственного происхождения.

Кровать с выкрашенными в серо!голубой цвет железными спинками стояла посреди ком! наты – видно, ее специально отодвинули подаль! ше от окна. Ульяна лежала высоко на каком!то по! добии подушек, дыхание ее было прерывистым,

290

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

сиплым, она спала или была в полусознании, по! лубреду.

–Боже, у нее жар! – прошептала Мария, приложив ладонь к бледному, горячему и влажно! му лбу Ульяны. – Огромный жар!

–Кто вы, дамы? – вдруг послышался от двери немолодой женский голос. Вопрос был задан на очень плохом французском с типичным акцентом.

Мари и Николь повернулись на голос. Пе! ред ними стояла пожилая, хрупкая женщина, в цветастом, вылинявшем фартуке, повязанная чи! стой белой косынкой, по!крестьянски, под подбо! родок и вокруг шеи. Косынка была повязана так туго, что, седые волосы у женщины или нет, ска! зать было нельзя, но зато брови были черные, вразлет и глаза еще почти синие – чувствовалось, что когда!то женщина была очень красива, лицо ее, хотя и иссеченное морщинами, до сих пор со! храняло женственность, степенность и достоин! ство тех людей, что привыкли смолоду знать себе цену.

–Добрый день, – сказала Мария по!рус! ски. – Я – Мария, сестра Ульяны, а это моя сестра Николь.

–Тю, та вы руски! – Женщина всплеснула большими, раздавленными работой ладонями. – Та Бог вас послав! А то б померла Улька! В боль! ничку не хочут брать. А я колотюсь с ей, как рыба об лед. Спасибо, канфорного масла соседка ниж! няя, санитарка, принесла, – растираю. Мяту варю, анисовые капли даю, ни исть ничево, ни петь. Ужасти!

–Давно? – спросила Мария.

291

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Чи пятый, чи четвертый динь? Забула!

УСидорыча на сороковинах, на кладбищу она под! стыла. Дожжине ще. Ось и тако во!

–А где есаул? – спросила Мария.

–На том свити. Я ж казала: помер, на соро! ковинах она и схватила ту лихоманку. Утонув еса! ул, под мосте Александры нашава царя, в речке ихней – чи сина, чи солома? Черт нас в ту Хран! цию затолкав. А Сидорыч в пятом ряду на новом кладбище, сбочь дорожки его могилка – хорошо, близенько.

–Это меняет дело, – решительно сказала Мария. – А как вас зовут?

–Баба Нюся.

–Баба Нюся, а в доме есть мужчины?

–Ни, нема, робють. А мой видав, як Сидо! рыч утонув. Глотку заливали вмисти, оба двое. А потом Сидорыч решив переплыть наспорь ту Сену!Солому. И как закричить: «Шашки к бою!» И бултых в воду. А вже посередь реки, когда под мост его понесло, как закричить: «Эскадрон, спра! ва, заезжай!» И ушев под воду. Он так и здесь орав, когда Улька его на соби таскала: «Эскадрон, спра! ва, заезжай!» Заехав. Царство небесное! – тетя Нюся перекрестилась. Следом за ней перекрести! лась и Мария.

–Николь, я проскочу в заводской лазарет за врачом. Я помню, где он находится. Ее надо гос! питализировать, или немедленно отвезти к тебе домой.

–Конечно, ко мне, – сказала Николь, – най! мем врача, наймем сиделку, выходим.

–Еще чего! За сиделку я сама справлюсь, – возразила Мари.

292

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

–Ладно, там видно будет. Дуй в лазарет и предлагай им хорошие деньги, не скупись.

Через полчаса Мария прибыла к подъезду

скаретой скорой помощи. За это время Николь и баба Нюся в четыре руки ловко переодели Ульяну в чистое, принесенное старушкой из своей квар! тиры, обтерли ее теплой водой с уксусом, приве! ли в порядок ее волосы, умыли лицо, укутали ее, как следует. Хотя женщины и говорили на разных языках, но понимали друг друга с полужеста. За! одно они и умудрились прибраться в комнатке.

–А ты, як наша казачка, – похвалила Ни! коль баба Нюся. – Своя девка!

–Ка!за!чок! Ка!за!чок! – пританцовывая, пропела Николь в ответ, и обе засмеялись.

Явление врача француза в белом халате, бе!

лой шапочке и с фибровым чемоданчиком в руках привело бабу Нюсю в легкое замешательство1.

Мария обратила внимание, что в ее отсут! ствие Николь и баба Нюся привели Улю в поря! док. Раза два Уля даже взглянула на врача и на всех них блуждающим взглядом.

–Больная говорит по!французски? – спро! сил доктор Мари.

–Как мы с вами.

Врач улыбнулся – ему польстили слова Мари. Дело в том, что сам он был южанин, а Мари отличалась великолепным парижским выгово!

вой волны, ставших доступными нашему обществу в последние годы, сложилось впечатление, что эмигрантами первой волны были исключительно люди искусства, литературы, инженерно! техническая интеллигенция, богатеи и аристократы. А, между тем, в той первой эмиграции оказалась значительная доля крестьян! ства и рабочего класса, не только русского, но и украинского.

293