Одинокому везде пустыня. Часть I-IV
.pdf
В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й
которого Сашенька хлестнула по голове пустой сумкой, когда он предолжил ей собирать «сведе! ния» о Раевском. – Хорошо, что сказала, – это пра! вильно!
–Только, Иван Игнатьевич, вы как бы от себя, а насчет меня ей не говорите, а то она зару! гает! – со слезой в голосе попросила Надя, чем вообще доконала растроганное собственным бла! городством начальство – ему сумкой по голове, а он зла не помнит. Как нынче говорят: «сын за отца не отвечает», а мать за дочь тем более.
Простенькая на вид и незатейливая в бесе! дах Надя была врожденным психологом, что и помогло ей в дальнейшем, да еще как!
В час дня Надя принесла пакет, передан! ный ей снабженцем «лично в руки». Она вызвала Анну Карповну на порог посудомойки, а затем, игриво показывая пакет, выманила ее под навес между двух дубов, где было устроено что!то вроде беседки с широкими деревянными лавками. Руки
уАнны Карповны были распаренные, мокрые, и она показала Наде глазами – дескать, распечатай сама и читай.
–Ой, да тут фотокарточки, теть Ань, смот! рите! И письмецо. Сначала прочесть?
Анна Карповна утвердительно кивнула. Нет, не угадала Сашенька: когда Надя про!
чла маме письмо, слезы сами собой покатились из ее глаз. Надя обняла ее, и они поплакали вмес! те, а потом Надя вытерла Анне Карповне глаза своим платочком, и они стали жадно рассматри! вать фотографии.
–Какой красивый мужчина! Ай, да Сашу! ля, какого оторвала! – восхитилась Надя. – Куда
104
О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я
нашему Раевскому… Теть Ань, разрешите сбегать нашим показать?
Анна Карповна смутилась, потому что у нее чуть не вырвалось по!русски: «Конечно, Надень! ка, иди, покажи!»
– Так можно покажу?
Анна Карповна кивнула. Надя тут же сгреб! ла все фотографии, кроме одной, которая оста! лась лежать вместе с письмом и конвертом на су! хой, широкой лавке, и понеслась в корпус.
Анна Карповна тщательно вытерла руки об одежку под клетчатым передником, перечла Са! шино письмо, убедилась, что все правда, спрята! ла листок на груди и стала изучать фотографию, на которой Саша и Адам были сняты крупным планом. Она видела, что Саша счастлива. «А Адам? Кажется, тоже счастлив. Да, красивый человек и, судя по лицу, умный, но, Боже мой, какие у него глаза… сказать печальные, и то мало, есть одно подходящее слово, но о нем и думать не хочется… Непонятно, какого они цвета? Наверное, синие,
уполяков бывают синие глаза. Дай Бог, чтобы все
уних было хорошо! Надо сходить в церковь, по! ставить свечки во здравие! Сегодня же схожу, ос! вобожусь и сразу после смены пойду». И еще о многом другом подумала Анна Карповна и многое вспомнила в те двадцать минут, что отсутствова! ла Надя…
…Вспомнила обезумевшую, брошенную на произвол судьбы толпу на пирсе Северной бухты Севастополя, массу людей, словно кипящих в адс! ком котле, из которого невозможно выбраться, и себя – несчастную, полуживую с малюткой Са! шенькой на руках. Она держала младшую дочень!
105
В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й
ку крепко, как последний оплот своей жизни, а та почему!то даже не плакала и не кричала, как дру! гие дети вокруг. Какая страшная сила толпа, как мгновенно и безвозвратно потерялись они с Ма! шенькой! Как разбросало провожатых матросов с ее пожитками. Нет, она и раньше не думала и сейчас не думает, что матросы сбежали. Когда она увидела, что Машеньки нет рядом, то, очертя го! лову, кинулась на ее поиски, а матросов, потеряв! ших ее из виду, закружило и растащило в разные стороны. Кто хоть раз побывал во чреве много! тысячной толпы, тот не забудет ее вовеки!
К ночи, когда все готовые к отплытию па! роходы были отбуксированы на рейд и надеяться стало не на что, полумертвую, с Сашенькой на ока! меневших руках ее, наконец, выбросило из тол! пы на пятачок свободного пространства.
–Боже, спаси нас, Боже! – взмолилась она, еле шевеля губами, и вдруг услышала, словно в ответ:
–Ганна Карпивна!
Перед нею стояла горничная Анечка Галуш! ко, сестра ординарца ее мужа Сидора Галушко.
–Ганна Карпивна, надоти бечь з Криму! Бечь! – она уцепилась за обшлаг ее пальто и пота! щила за собой куда!то по задымленным портовым улочкам. Втолкнула в какую!то подворотню, потом они прошли каменистым двориком в хибарку с ни! зенькой дверью.
–Сидор, бачь, це хто?!
За дощатым столом, при свете керосино! вой лампы сидел бритоголовый мужчина и при! шивал длинной толстой иглой с вдетой в нее су! ровой ниткой лямки к мешку.
106
О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я
– Барыня! Ганна Карповна, откуда вы?! – Сидор вскочил с табуретки, подошел к ней и по! пытался взять из рук Анны Карповны Сашеньку, но руки ее не разжимались…
В ту же ночь Сидор подстриг Анну Кар! повну и свою сестру Анечку наголо, переодел их в теплое рванье и переобул в добротные кожа! ные ботинки, оставшиеся в городе от француз! ского десанта. Он также сделал для всех заплеч! ные мешки. Для себя с сестрой под продукты и все прочее, а для Анны Карповны такой мешок, чтобы она могла нести в нем за спиной укутан! ную в лохмотья Сашеньку. Сидор был человек в высшей степени умелый, не зря его так ценил адмирал.
Обогнув Северную бухту они ушли в Мекен! зиевы горы, в надежде пробиться на Керченский полуостров.
Никогда не рассказывала она Сашеньке ни об этом опасном путешествии, ни о Сидоре, кото! рый дал им свою фамилию. Не успела рассказать доченьке, все откладывала…
«Вот приедет Сашуля с фронта, тогда я и расскажу ей все подробно. И зачем нас Сидор по! стриг наголо. И зачем лохмотья. И как вообще дело было. – Еще раз рассматривая фотографию Сашеньки и Адама, думала Анна Карповна. – Все расскажу, я ведь сейчас даже лучше помню, чем по горячим следам, лучше помню, лучше пони! маю. Все расскажу не спеша, и как мы бежали, как прятались и мерзли в горах, как Сидору пришлось отстреливаться от грабителей, и еще много чего… Расскажу Вам все как на духу, пани Домбровска, все до капельки…»
107
В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й
Вернулась запыхавшаяся Надя с фотогра! фиями.
– Ой, тетечка Нюся, все в восторге! Я и главврачу показывала, и начальнику госпиталя, и в хирургии всем! Все передают вам привет и по! здравляют! – Надя порывисто расцеловала Анну Карповну, и они еще раз прослезились обе. А пес Хлопчик внимательно наблюдал за ними из сво! ей будки. Кошек и котенка Мурзика что!то не было видно.
Анна Карповна не успела в храм к вечер! ней службе, но народу оставалось еще достаточ! но. Она купила три тоненькие свечки и постави! ла их поочередно во здравие: рабы Божьей Ма! рии, рабы Божьей Александры, раба Божьего Адама. Первые две свечки горели ровным, чистым пламенем, а третья погасла. Анна Карповна зажг! ла ее еще раз – свечка затрещала и погасла. Она зажгла свечу в третий раз, и ее опять задуло.
108
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
«Звезда полей, звезда полей над отчим домом И матери моей печальная рука…»
Белогвардейская песня. Автор неизвестен.1
XIII
В доме банкира Хаджибека Мария чувство! вала себя вольготно. Ни сам Хаджибек, ни его милые жены Хадижа и Фатима никак не стесняли и не раздражали ее. Хотя они были из разных сло! ев общества и даже из разных племен их счастли!
1 |
В дальнейшем эти строки были использованы как цита! |
|
ты в стихах русских поэтов Владимира Соколова и Николая Руб! цова.
«Звезда полей, Звезда полей над отчим домом И матери моей
Печальная рука…» – Осколок песни той Вчера над тихим Доном Из чуждых уст Настиг меня издалека.
Владимир Соколов. 1963 г.
Звезда полей во мгле заледенелой, Остановившись смотрит в полынью. Уж на часах двенадцать прозвенело, И сон окутал родину мою…
Николай Рубцов. 1964 г.
Увы, безвестных талантов у нас в России, наверное, не меньше, чем непогребенных солдат.
109
В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й
во объединяло то, что доктор Франсуа называл арабским словом шараф, вмещающим целый ряд понятий: честь, достоинство, благородство, так! тичность, сдержанность. Как сказал в пору про! живания Машеньки во дворце генерал!губернато! ра доктор Франсуа:
–Вы с детства знаете это слово, мадемуа! зель Мари. Во французский и в русский язык оно вошло как шарф. Да, да, тот самый, что носят на шее. Возможно, имели в виду, что он прикрывает душу. Но это моя версия, я на ней не настаиваю.
У милого доктора Франсуа насчет всякого слова, в любом из известных ему языков, была своя версия, и от этого восприятие мира стано! вилось завидно широким, красочным и всегда ос! мысленным самым неожиданным образом – при! открывающим суть многих слов, их сердцевину.
Машенька поняла это очень скоро и однаж! ды так ему и сказала:
–Я завидую вам, доктор Франсуа! Только с вами я поняла, сколько разнообразия вносит в жизнь знание языков, как радует ум и душу! Вы самый богатый из всех моих бывших и нынешних знакомых!
–Спасибо, мадемуазель Мари, – отвечал он ей по!русски. И, чтобы поточнее сформулировать свою мысль, тут же перешел на французский. – Спасибо, но это не совсем так. Я знавал полигло! тов, которые были весьма пустыми людьми. Сум! ма знаний не дает ни таланта, ни ума, ни интуи! ции. А это три кита, на которых стоит все подлин! ное и в науке, и в литературе, и в искусстве. Вы, наверное, скажете, что я упустил работоспособ! ность? Конечно, без работоспособности ничего
110
О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я
не получится, но она одна также ничего не опре! деляет. Как отметил кто!то из умных людей, я точ! но не помню: «Искусству всегда угрожали два чу! довища – художник, не ставший мастером, и мас! тер, не являющийся художником»1. Точно сказано. К сожалению, в мире слишком много мэтров, ко! торые сделали себя из ничего – только железный характер, только воля, работоспособность, общая ловкость натуры, хитрость, нахрап, тщеславие, чувство цели и никакого таланта, в лучшем слу! чае – способности.
Сгодами Машенька все чаще убеждалась в правоте доктора Франсуа. Где он сейчас, милый, добрый Франсуа? А что с Клодин? Сильно ли по! старела Николь? Жив ли еще старый мавр!басон! щик, что расшил серебром по фиолетовому бар! хату седло для ее конька Фридриха?
Стех пор, как Хадижа обмолвилась о воз! вращении в Бизерту прежнего генерал!губернато! ра, все эти вопросы так и вертелись в голове Ма! рии Александровны. Несколько дней она откла! дывала поездку, хотя сразу было понятно: нужно ехать к Николь, а там, будь, что будет…
Она помнила, что Николь ранняя пташка,
изастать ее дома можно только сразу после завт! рака. Иначе ищи!свищи – у нее ведь сто дорог с ее постоянными затеями, и она все время куда!то спешит: то в город, то в море, то на развалины Карфагена, то в гарнизон, то в Тунис по магази! нам, то с визитами к местным царькам, – за ней не уследишь и ее не предугадаешь. Накануне вече!
1 |
Это высказывание принадлежит польскому писателю |
|
Болеславу Прусу (1847–1912). Настоящие имя и фамилия Алек! сандр Гловацкий, автор известных романов «Фараон» и «Кукла».
111
В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й
ром Мария Александровна попросила у господи! на Хаджибека белый кабриолет «рено», на кото! ром ездили в тот день, когда она купила линкор «Генерал Алексеев», сказала, что хочет «проско! чить в Бизерту, взглянуть на свой корабль».
–С водителем? – спросил господин Хад!
жибек.
–Нет. Я люблю ездить одна, вы это пре! красно знаете.
–Как вам будет угодно, мадемуазель Мари. По вашему лицу я вижу, что вы придумали что!то очень интересное?
–И на всякий случай решили отправить со мной соглядатая? – дерзко глядя в маленькие ка! рие глазки господина Хаджибека, спросила Мари. Она уже давно усвоила такую манеру общения с ним – без обиняков, прямо в лоб, весело и непри! нужденно. И господину Хаджибеку это очень нра! вилось, он и сам взбадривался в пикировках с кра! сивой женщиной и чувствовал себя молодым и скорым на слово мужчиной.
Вот и сейчас он отвечал ей весело и, как ему казалось, необыкновенно ловко:
–Можно подумать, что даже десять наблю! дателей способны уследить за вами! Не скрывай! те, вы затеваете что!то сногсшибательное?
–Пока еще нет, – загадочно улыбнулась Мари. Она хотела, чтобы он не поверил ей, и он не поверил. Она знала по опыту: хочешь, чтобы тебе не поверили – скажи чистую правду, только улыбнись при этом. К сожалению, она еще ниче! го не придумала с кораблем, а надо бы… скоро платить за его стоянку в бухте Каруба, теперь это
еезабота. И разрешить дело Мария Александров!
112
О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я
на надеялась, конечно же, через Николь, она чув! ствовала, что именно во дворце генерал!губерна! тора Бизерты должен начаться новый круг ее вос! хождения на вершину делового успеха. А госпо! дину Хаджибеку до поры до времени не следует знать о ее связях. Да и сохранились ли эти связи? Вот вопрос вопросов… А вдруг ей дадут от ворот поворот? А вдруг Николь не простит ее? Что тог! да?.. Тогда придется ехать в Париж, искать ауди! енции у маршала Петена: «Пароль: Бизерта. От! зыв: Мари!» Только так, другого пути нет, иначе не продать ей вовек орудия с линкора. А у нее на! счет орудий есть идея, хотя и дикая, на взгляд не! сведущего человека… Банкир Жак понял бы ее с полуслова и одобрил, дядя Паша бы понял, но «иных уж нет, а те далече…» В военном министер! стве наверняка есть человек, способный и понять, и решить, но как до него добраться?
Мария Александровна заставила себя лечь пораньше и выкинуть из головы все страхи и со! мнения. Ей нужно было как следует выспаться, чтобы выглядеть свежо, а значит, уверенно. Она не знала советского лагерного афоризма «не верь, не бойся, не проси», но, как игрок по натуре и образу жизни, понимала, что голову надо держать высоко и ни в чем не выказывать своей заинтере! сованности. За годы мытарств и борьбы на выжи! вание она научилась управлять и телом, и духом, так что бессонницей в эту ночь не мучилась.
Минут за пять до того, как должен был про! звенеть будильник, Марии приснилась рыжеватая такса Пальма, которая жила у них дома в Никола! еве. Она дружелюбно тыкалась холодным носом ей в шею, в лицо, пыталась лизнуть.
113