Одинокому везде пустыня. Часть I-IV

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Где!где? На окопах. У нас все на окопах. Грищук шепнул Коле, чтоб он тащил дары.

Коля приволок тяжеленную, прорезиненную сум! ку с веревочными ручками. Грищук стал вываливать на край стола жирные от солидола металлические банки с тушенкой, поставил бутыль спирта.

–А вот это добро убери! – сурово скоман! довала Глафира Петровна. – Это лишнее. Я ниче! го не возьму, не надейся!

–Да, как же так! – оторопел Грищук. – Вон

утебя и пацан!

–Пацан пацаном, а взяток я не беру. Тем более, не за что – дело святое. Каждый день под смертью ходим.

Мальчишка вернулся с красной коробоч! кой, в которой была печать. Глафира Петровна тем временем вытащила из ящика письменного стола толстую потрепанную книгу записей Актов гражданского состояния, записала там все, как следует, красивым круглым почерком с именами, отчествами и фамилиями жениха и невесты, сви! детелей с номерами армейских книжек и только после этого, торжественно приосанившись, спро! сила:

–Невеста, берете ли вы фамилию мужа – Домбровская?

–Да, – едва пролепетала Сашенька.

–Жених, остаетесь ли вы при своей фами! лии – Домбровский, или берете фамилию жены?

–При своей, – засмеялся Адам.

–Ладно, так и запишем. – Глафира Петров! на заполнила розоватый бланк Свидетельства о регистрации, расписалась, дохнула полными, круглыми губами на печать и шлепнула ее со сма!

64

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

ком и звонко, молодо рассмеялась: – Эх!ма, давно никого не расписывала, аж на душе радостно! Так, теперь распишитесь вон тут у меня в книжке, где галочки, жених и невеста. Сначала невеста, – ос! тановила она на лету руку Адама. В первый раз в жизни Сашенька расписалась, хоть и новой, но теперь ее законной фамилией.

– Так, теперь жених! Теперь свидетели! Грищук выступил свидетелем со стороны

невесты, а маленький Коля со стороны жениха. С тех пор в дальнейшей Сашенькиной жизни эти двое так и звались – «свидетели». Они сопутство! вали ей долгие годы, так уж сложилось – в жизни всегда есть события, едва ли не навеки соединяю! щие полузнакомых людей.

–Именем Российской Федерации объяв! ляю вас мужем и женой!

Где!то совсем недалеко, наверное, в двух ки! лометрах ухнула тяжелая бомба.

–А это, когда ему наши до Сталинграда не дают пробиться, тогда он их на обратном пути сбрасывает, где попало, особенно тяжелые бом! бы, боится, что перегруженный до своих не дотя! нет, или для отчетности. Кто же его знает, – пояс! нил Грищук. – Осколочная, я их от фугасок отли! чаю…

–Гады, – сказала Глафира Петровна как!то так буднично, даже без зла в голосе. – Гады про! клятые… Эй, усатенький, ты забери, забери свои подаруночки, а то я их тебе сейчас в шею запущу!

–Напрасно. Напрасно вы так, Глафира Пет! ровна, – обиженно сказал Константин Константи! нович, понимая, что с этой женщиной шутки пло! хи. – Ладно, собирай все, Коля, назад, в сумку.

65

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Навеки вам благодарны! – крепко держа

вруках Свидетельство, сказала Сашенька, поло! жила его в планшетку и, перегнувшись через стол, крепко расцеловала Глафиру Петровну в обе щеки. – Никогда вас не забуду! Дай Бог вам здоро! вья, счастья! Дай Бог удачи! Спасибо!

Мужчины пошли к дверям.

–Ванек, а ты на машине не хочешь прока! титься? – вдруг остановясь на пороге и почесы! вая лысину, спросил Грищук.

Мальчик умоляюще посмотрел на продол! жавшую сидеть за письменным столом свою мо! лодую, красивую бабушку.

–Ну, иди, прокатись метров триста. И сей! час же сюда!

Мальчишка был счастлив, а Константин Константинович, оказывается, взял его для того, чтобы, прокатив в кабине отпущенные бабушкой триста метров, всучить ему тяжелую сумку с тушен! кой и отдельно бутыль со спиртом.

–Дотащишь?

–Не!а, – мальчишка попробовал припод! нять сумку.

–А ты вот что, – посоветовал Грищук, – ты часть заховай вот за кусточком, – указал он на пыльный придорожный куст с полуоблетев! шими листьями, – заховай за кусточком, вон в ямочке, жухлой травой притруси, замаскируй, а то тащи. Понял? – Грищук помог поставить тяжеленную сумку в приямок за кустом бузины. – Понял?

–Ага, – согласился Ванек, – дядь, а можно я хоть одну банку дам Ксеньке?

–А кто такая Ксенька? – спросил Грищук.

66

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

–Ну, девчонка, – покраснел Ванек, – через два дома в соседках у меня. А то они с бабкой го! лодные, как хуже собаки. И Ксенька кашляет все! гда. А тушенка, может, ее вылечит.

–Понял, – сказал Грищук, – если от души, то обязательно вылечит. Дай Ксеньке две, а хо! чешь, три банки.

–Ой, спасибочки, вам дядечка!

–Все на окопах, а чего твоя бабуля не на окопах? – спросил Грищук с живым интересом к красавице Глафире Петровне.

–Тю! – удивился белобрысый Ванек. – А как же она туда дойдет, она ж безногая.

–Как?! – побледнел Грищук, и краска сты! да залила его большое лицо с толстыми черными усами.

–Обнакновенно. Еще зимой, когда всех на окопы гоняли. У!у, далёко, аж не знаю, куда! Там ей и оторвало бомбой одну ногу до колена, а пра! вую перебило, она хоть и есть, та нога, но не хо! дит. Бабуля у меня на костылях. А незнакомых она стесняется, костыли сразу на пол кладет, за сту! лой и сидит за столом, а их не видно.

Грищук не нашелся, что сказать, легонько, ласково подтолкнул мальчика в спину: дескать, иди, милый… Залез в кабинку, и Коля тронул ма! шину в обратный путь.

–Разобрались? – спросил Коля.

Грищук только кивнул головой, говорить ему не хотелось. Так и пролетели они всю дорогу до госпиталя, молча.

Сашенька и Адам ехали в кузове и не слы! шали разговора мальчика и Грищука. Им было не до своих и не до чужих разговоров. Они сидели

67

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

на своем топчанчике, тесно прижавшись друг к другу, и молчали за невозможностью высказать словами все те бурные чувства, все то ликование, что переполняли их сердца.

Когда приехали на место, Грищук робко по! стучал в борт.

– Открывай! – крикнул Адам.

Константин Константинович приоткинул брезент.

Никогда в жизни, ни раньше, ни позже, не видела Сашенька, чтобы человек так радовался чужому счастью. Грищук сиял от восторга.

– Прокрутили мы дельце, эх! Поздравляю! Адам и Сашенька молча кивнули ему, про!

должая сидеть, прижавшись друг к дружке. Грищук посмотрел на них внимательно и вдруг понял: третий лишний.

–Так, ребятки, – сказал он глухо, – машину задраивайте, но к вам и так никто не сунется. Я с! пециальный пост выставлю! – С тем он опустил брезент, и они остались один на один.

–Здравствуй, моя жена! – чуть слышно ска! зал Адам.

–Здравствуй, мой муж! – как эхо, ответила ему Сашенька.

68

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«Вот тот мир, где жили мы с тобою, Ангел мой, ты видишь ли меня?»

Ф.И.Тютчев

IX

Утром следующего дня в борт крытого зе! леноватым тентом грузовичка робко постучался шофер Коля и сказал:

–Товарищ начальник госпиталя вызывают вас в штабную палатку!

–Хорошо, – откликнулся Адам, – скажи,

будем!

–Чего это он? – удивилась Сашенька.

–Посмотрим.

Нежно светило осеннее солнышко, мокрые от росы ветви деревьев в перелеске казались чер! ными и блестели на фоне голубого неба, широкие дымно!розовые полосы света зыбко дрожали и ис! крились между стволами, теряясь в густых зарослях шиповника, где облетевшие листья открыли взору многие ягоды, вспыхивающие роем ярко!красных точек. Было свежо и тихо. В ближнем овражке в за! маскированной бурьяном палатке вполголоса, отча! янно, ожесточенно выругался раненый.

– Этот выживет! – улыбнулся Адам. – Раз матюкается, значит, выживет, – верный признак.

69

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Дай ему Бог! – пожелала Сашенька, и они пошли к штабной палатке.

Константин Константинович Грищук си! дел за складным походным столиком на складном стуле и был очень важен. При виде вошедших он насупился, встал, взял что!то со стола и, шагнув к Сашеньке, торжественно провозгласил:

–Дорогая Александра, позволь вручить тебе новое удостоверение на имя Домбровской Александры Александровны. Фотку я взял из тво! его личного дела... Так, а старое удостоверение на имя товарищ Галушко, прошу вернуть. – С тем он вручил Сашеньке новую книжечку, обняв ее легонько и пощекотав усами ее нежную щеку. –

Атеперь, дорогие мои, примите от меня свадеб! ные подарки, – и он дал каждому по роскошной кожаной полевой сумке.

–И где вы их такие взяли? – обрадовался Адам. – Прямо генеральские!

–Натуральные генеральские, – засмеялся Грищук. – По большому блату достал. Обрати вни! мание – трофейные.

–Хорошо делают немцы, – сказал Адам, ос! матривая подаренную ему сумку из светло!корич! невой телячьей кожи. – И пахнет вкусно.

–Они и воюют неплохо, – буркнул Грищук вполголоса, как бы сам с собой, – зря, дураки, на нас поперли. Мы их сломаем!

–Моя мама точно так говорит, – подхвати! ла Сашенька. – Спасибо вам за все!

–Это еще не все. Я ведь старый фотограф, с двенадцати лет фотоделом занимаюсь. Жаль, ума не хватило в ЗАГСе вас пощелкать. Да кто ж знал, что мы все так обтяпаем, а?!

70

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

–А проявитель!закрепитель? – недоверчи! во спросил Адам.

–Милый мой, в моем грузовичке есть це! лая фотолаборатория. Все там оборудовано, будь здоров! Я даже печатаю сам – и увеличитель у меня, и кюветки, и все такое прочее. А движки у нас, слава Богу, мощные, так что все будет в ажу! ре! Я сейчас нащелкаю целую пленку, а через не! сколько часиков фотографии выдам. Секрет в том, что сегодня мы начинаем сворачиваться. Как стемнеет, вывозим всех оставшихся раненых даль! ше в тыл, а завтра к вечеру и сами сматываемся отсюда.

–Куда? – спросил Адам.

–Ага! – засмеялся Грищук. – Так я тебе и скажу, куда! В указанный в приказе пункт назначе! ния – вот куда. К немцу поближе.

–А сумки ваши он у нас не отберет? – под! мигнув Грищуку, спросил Адам.

–Пусть только попробует! – воинственно сказала Сашенька.

–Правильно, – поддержал ее Грищук, – мо! лодец! Ребятки, я пойду заряжу пленку и к вашим услугам!

–Надо хоть намарафетиться! – испуганно усмехнулась Сашенька.

–И мне не мешает побриться, – сказал

Адам.

–Тогда полчаса вам почистить перышки. Сегодня у нас затишье. Вам, как молодоженам, по! лагается три дня отпуска. Три не три, а весь сегод! няшний денек ваш – гуляйте в свое удовольствие! – напутствовал их Грищук и пошел к своему грузо! вичку.

71

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

УГрищука была настоящая «Лейка»1 и все ухватки маститого фотографа. Грищук был мас! тер, это чувствовалось и по той внимательности,

скоторой он подбирал фон, и по тому, что он щелкал вдруг, неожиданно, без подготовки, и по тому, как он руководил своими фотомоделями – мягко, почти вкрадчиво и ни разу не сказал про «птичку», которая сейчас вылетит из объектива.

–Главное, не вылупляйте глаза, – совето! вал Грищук, – ведите себя спокойно, забудьте обо мне. Не надо позировать, не надо напрягаться.

Он снял их и порознь, и в обнимку; и по! просил солдатика щелкнуть их вчетвером: по кра! ям свидетели – шофер Коля и сам Грищук, а посе! редине Адам с Сашенькой. Сфотографировал их и у грузовичка, и у поломанной березки, и у озер! ца в песчаном карьере, и рядом со штабной па! латкой, и в чистом поле за перелеском. Эта пос! ледняя фотография получилась прямо!таки выс! тавочной – бескрайнее поле, заросшее увядшими сорняками, высокое небо и две маленькие фигур! ки, держащие друг друга за руку. Если присмот! реться, то ясно, что это мужчина и женщина в во! енной форме, а на первый взгляд, маленькие маль! чик и девочка, одни в целом мире.

–Эх, маме бы отправить, да как? – вздохну! ла Сашенька, когда Константин Константинович закончил свой сеанс.

кращение от Letiz!Camera, по названию фирмы Leitz. В СССР

накануне войны было довольно много таких аппаратов – простых, надежных в работе. Большинство наших военных журналистов снимало именно этими камерами.

С «Лейкой» и блокнотом, а то и с пулеметом, Мы первые врывались в города.

К.М.Симонов

72

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

–Маме? – Грищук насупился, почесал лы! сину. – А че, можно и маме. – Он расплылся в улыб! ке. – Спасибо, что напомнила. У меня завтра в Москву со Штаба Фронта один знакомый снабже! нец летит, он частенько туда летает. Так ты, Сашу! ля, бежи сейчас до себя в грузовичок, черкни маме письмецо. А к вечеру фотки будут готовы, и одним конвертом я все отправлю ему с машиной, тот же Коля слетает. Человек надежный. А главная его надежность в том, что как раз в твоем знамени! том госпитале долечивается после ранения его большой начальник. Он меня как раз спрашивал про тебя, Саша, мол, как там и что, кому привет передать? А тут он явится не с пустыми руками, а

стакой радостью. Это ж для него будет хорошо?

–Конечно, – сказала Сашенька, – и меня, и мою маму в госпитале все знают. А я письмо напи! шу на имя моей подруги медсестры Нади, а она ему там везде зеленый свет организует. Не сомне! вайтесь, она такая шустрая!

–Ну вот и славненько, – потер толстые ла! дони Грищук, он обожал всякого рода импровиза! ции, – иди, солнышко, катай письмецо!

–А в Махачкалу ваш снабженец не летает? –

сусмешкой спросил Адам.

–Да нет, пока ж туда столицу не перенес! ли, – парировал Грищук. – Когда перенесут, может, и полетит. Ладно, пошел я проявлять, что тут на! воротил.

–Может, помочь? – спросил Адам, которо! му не хотелось идти вслед за Сашенькой и мешать ей сосредоточиться над письмом, но в то же вре! мя было неловко и торчать одному; и идти к ребя! там!хирургам что!то не лежала душа. Так он и ос!

73