Одинокому везде пустыня. Часть I-IV

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Ну, что ты, Пальма, фу! – уворачивалась Мария. – Фу!

Еще не открыв глаз, еще в полусне, она ра! достно подумала, что сон замечательный! Дай Бог,

вруку! А окончательно пробудил ее заливистый смех маленьких Мусы и Сулеймана, которые дав! но уже веселились в ее широкой постели – и ще! котали ей под подбородком и целовали ее в щеки,

вшею, в виски.

Чуть!чуть разомкнув веки, Мария увидела своих воспитанников во всей красе: этакие ма! ленькие черноглазые ангелята в белых пелерин! ках. Они обычно просыпались ни свет, ни заря и сегодня, как это случалось и раньше, сбежали из своей спальни и прокрались по спящему дому к своей «маме Маше» – именно так она приучила их называть ее.

–Ах, вы мои красавцы! – распахивая гла! за, громко прошептала Мария, и оба мальчуга! на огласили дом таким радостным, таким побед! ным визгом, что их мать Фатима в ту же мину! ту оказалась на пороге комнаты: в ночной сорочке, с распущенными волосами, босая, с прелестными глазами, пылающими праведныи гневом.

–Остановись! – подняла руку Мария. – Не ругайся, Фатима! Из!за них мне приснился отлич! ный сон. Здравствуйте, дети!

–Здра! – хором отвечали сорванцы по!

русски.

Затея Марии с русским языком давно увен! чалась успехом – мальчишки лопотали по!русски так же бегло, как по!арабски, и гораздо лучше, чем по!французски.

114

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

Мария схватила обоих в охапку и приня! лась целовать их лукавые смуглые мордашки.

–Ах, как вы вкусно пахнете! Ах, вы мои зо! лотые! Давайте споем песенку. Раз! Два! Три!

Но в этот момент затарахтел будильник на прикроватной тумбочке, и оба мальчугана вырва! лись из объятий воспитательницы и кинулись его выключать. Они знали, что нужно нажать красную кнопку. Кому!то из них это удалось. Муса кричал, что ему, а Сулейман, что ему!

–Ладно, победили оба! – примирила их Ма! рия. – А теперь песенку. Раз! Два! Три!

И они запели хором:

Гуси, гуси! Га га га.

Есть хотите? Да, да, да.

Ну, летите домой. Нам нельзя:

Серый волк под горой Не пускает нас домой….

Русская песенка прозвучала на африканс! ком берегу так славно, что, глядя на своих деток, Фатима даже всплакнула от умиления.

–Какая ты молодец, Мари, ты даришь им целую страну!

–Да. Я дарю им Россию, авось, пригодит! ся. Ты знаешь, у нас, у русских, авось – самое глав! ное слово. – И она объяснила Фатиме по!арабски, что значит «авось».

–По!арабски тоже есть такое слово: рубпама.

–Спасибо, а я не знала. Видишь, как полез! но рано вставать. Не зря говорят русские: «Кто рано встает, тому Бог дает».

115

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–У нас тоже так говорят: «Кто рано вста! ет, тому не баран, а барашка», значит, овца с при! плодом.

–Ну, вот и обменялись! – засмеялась Мари. – Бери своих красавцев! – она сгребла маль! чишек в охапку и передала их с рук на руки. – А я прокачусь в Бизерту!

–Доброго пути!

С утра Мария Александровна обычно огра! ничивалась чашечкой кофе. На этот раз ей соста! вила компанию старшая жена господина Хаджибе! ка Хадижа, а Фатима занялась детьми. Они распо! ложились на открытой террасе, еще источавшей освежающую прохладу, накопленную за ночь в тем! но!серых пористых камнях, из которых был сло! жен дом и все прилегающие постройки. Хадижа пообещала сварить «настоящий берберский кофе».

–Я сделаю так, как моя мама, – сказала она, отправляясь на кухню, и скоро прикатила кова! ный железный столик с жаровней, полной раска! ленных углей в песке, и прямо на них поставила турку с кофе, который предстояло сварить.

Аромат пошел одурманивающий. В извес! тный ей момент Хадижа сняла турку с углей и раз! лила кофе по крохотным чашечкам – одну цере! монно подала Марии, вторую поставила на стол перед собой. Откатила жаровню с углями подаль! ше, чтобы не доставал жар, села на стул с высо! кой спинкой.

–Какой душистый! Я не припомню такого душистого кофе! – сладострастно прикрывая веки, похвалила хозяйку Мария, потянула трепетными ноздрями ароматное облачко над кофейной ча! шечкой. – О!о!о!

116

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

Хозяйка была счастлива.

– Да, – сказала Хадижа польщенно, – и Хад! жибек любит мой кофе, хотя Фатима тоже делает хорошо, – добавила она великодушно.

Мария сидела лицом к морю, к полуразру! шенным термам римского императора Антония Пия, а Хадижа могла любоваться лиловато!серы! ми отрогами Берегового Атласа, и в то же время перед ее глазами были сад у дома с его вечнозеле! ными кустами олеандра, красными розами, чешуй! чатыми стволами финиковых пальм и белая изве! стняковая дорога, ведущая к парадному подъезду.

Как всегда после окончания сезона ветров, море было спокойно, а небо стояло высокое, чис! тое, без единого перышка от горизонта до гори! зонта. А вон показались в циклопических термах мсье Пиккар и мальчики Али и Махмуд. «Молод! цы, – подумала Мария. – Пиккар настоящий уче! ный!» Ей нравились одержимые люди, она и сама была такая: делу – время, потехе – час!

Зоркий мсье Пиккар разглядел на террас! ке Марию и приветственно помахал ей белым пробковым шлемом, который еще не успел надеть на голову. Мария подняла руку в ответ. Он понял это по!своему, тут же передал шлем мальчику Али и двинулся к дому. Мсье Пиккар не упускал случая пересечься с Марией. В то же время он, как мог, старался не выказывать своих чувств. А чувства были, можно сказать, они вспыхнули в нем с пер! вого взгляда. До сих пор ни одна женщина не на! гоняла на мсье Пиккара такой робости, как Ма! рия. В ее присутствии он деревенел, будто подро! сток, и терялся так, что это всем было заметно. Он злился, нервничал, говорил невпопад. То ему

117

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

казалось, что он любит Марию, то, что ненави! дит ее всей душой. Но тем не менее, стоило ей «сделать ручкой», как он тотчас устремлялся на! встречу. Мсье Пиккар был опытный ловелас, но тут нашла коса на камень, и только искры летели! Мсье Пиккар, конечно, не знал пушкинских строк: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нра! вимся мы ей…». Но весь опыт его прежних побед подсказывал, что это именно так, а не иначе. Под! сказывать!то подсказывал, но не помогал…

Мария осознавала свою влась над знамени! тым археологом, ей льстило, ее забавляло обще! ние с ним. Она уже видела его многочисленные научные труды, изданные в лучших университе! тах Европы. Она знала, что он разведен, но и это ее не вдохновляло. Нет, она не была мужененави! стницей, всякое случалось: «не грешит тот, кого не соблазняют». Слишком бурные годы прожила она один на один с судьбой, слишком много ски! талась по чужим странам и чужим углам с тех пор, как уехала из форта Джебель!Кебир учиться в Прагу. Без амурных приключений не обошлось, но сердца ее они почти не задели.

–И никуда ты не поедешь! – вдруг засмея! лась Хадижа, которая обожала всякого рода сюр! призы и резкие повороты, освежающие монотон! ность жизни.

–Это еще почему?

–Машина не работает. Посмотри!

Мария обернулась и увидела, что двое слуг

иводитель, бербер в красной феске, толкают бе! лый кабриолет к подъезду.

Женщины допили кофе и пошли с терра! сы к машине.

118

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

В белой широкополой шляпе с бежевой каймой, в приталенной белой шелковой блузке, в длинной холстинковой1 юбке колоколом, в ко! сую бежевую клетку, в легчайших бежевых по! лусапожках на тонких каблучках Мария выгля! дела изящно и подчеркнуто просто. Лишь буко! лическая холщовая сумка через плечо да необыкновенно крупная агатовая пряжка на поясе как бы намекали на то, что простота эта не от бедности, а от изысканного вкуса. Поступь Марии была легка, светло!карие глаза светились жизненной силой, открытая шея и лицо дыша! ли свежестью, к тому же на ней не было ника! ких украшений, что делало ее совсем юной и на взгляд неискушенного человека, довольно неза! тейливой барышней.

– Не заводится, мадемуазель Мари! – пожа! ловался водитель, когда Хадижа и Мария подошли к машине.

Мария молча обошла кабриолет, поглади! ла его лакированные крылья, капот, наклонилась над ним, словно прислушиваясь: она умела быть загадочной и любила валять дурака.

–Нужно вызывать техника из Туниса, – ска! зал водитель.

–Дайте ключи, – попросила его Мария. Водитель подал ей ключи зажигания с бре!

локом в виде крохотного серебряного верблюда. Мария села за руль. Раз, другой, третий, четвертый попробовала завести машину – ниче!

го не получалось.

полотняного переплетения, обычно полосатая или в клетку.

119

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Нужно послать за механиком, – уныло по! вторил водитель.

–Лучше пошлите за отверткой, – велела

Мария.

–Я сам принесу, – пробурчал водитель!бер! бер в красной феске и, пожав плечами (дескать, ну ладно, исполню барскую прихоть), пошел в гараж.

А тем временем вокруг белого кабриолета собрались болельщики: мсье Пиккар, господин Хаджибек, Фатима с детьми, даже повар вышел из кухни посмотреть, как будут разворачиваться события.

–Графиня, и что вы собираетесь делать с авто? – насмешливо спросил мсье Пиккар, за ши! роким кожаным поясом которого были заткнуты матерчатые рукавицы: через его руки проходили сотни килограммов обломков кирпичей и камней.

Водитель принес набор отверток и открыл капот машины.

Мария подошла вплотную к мсье Пиккару, подмигнула и ловко вытянула у него из!за пояса рукавицы:

–Разрешите попользоваться, мсье?

–Ну!ну,– оторопело пробормотал археолог. Мария выбрала нужную ей отвертку, наде!

ла рукавицы, открутила винты на крышке распре! делителя зажигания, открыла крышку, отрегули! ровала зазор между контактами, который был слишком мал, закрыла крышку, завинтила винты. Набор отверток бросила на пол в машину. Рукави! цы с поклоном передала мсье Пиккару:

– Они почти не запачкались.

Археолог принял рукавицы и не нашелся, что сказать.

120

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

– Закрой капот, – велела Мария водителю. Тот повиновался.

А Мария тем временем села за руль, зах! лопнула дверцу, включила зажигание, – мотор за! велся с пол!оборота. Мария вскинула руку над го! ловой: «Цезарь приветствует вас!». Машина плав! но двинулась с места. Аплодисменты, крики «Браво!» и победоносный визг ее маленьких вос! питанников раздались за спиной. Мария не со! чла нужным оборачиваться, а только прибавила газу, и белый кабриолет стремительно полетел по белой дороге.

XIV

Дорога была в отличном состоянии, Мария вела машину в свое удовольствие и вспоминала о Париже…

«Русским и собакам вход воспрещен», – в начале тридцатых годов подобные надписи кра! совались на многих публичных зданиях Парижа, на дверях ресторанов, кафе, магазинов.

Да, русских в Париже тогда не любили, точ! но также, как в советской Москве не любили «ли! митчиков», и мотивы этой нелюбви были одни и те же. И русские в Париже, и «лимитчики» в Мос! кве брались за любую тяжелую и малопочтенную работу, рвались к образованию и стремительно карабкались наверх, они многого хотели и поэто! му многого добивались. «Прав тот, кто сильнее хочет», – эта старая истина действовала безотказ! но. К тому же русские в Париже, как и «лимитчи! ки» в Москве зачастую на голову превосходили аборигенов не только своей умелостью, ловкос! тью, но и духовными возможностями, умом, ши!

121

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

ротой кругозора, а главное, они были нацелены на длительное напряжение сил, что в результате

идавало вожделенные плоды.

ВXX веке русским всегда невезло с любо! вью западных народов. В десятых и тридцатых их не любили за конкурентоспособность, в восьми! десятых за то, что они приезжали без денег, в де! вяностых – за то, что стали ездить с деньгами. И все эти годы Запад кичливо объяснял русским, как много нам дали, и помалкивал о том, как мно! го у нас взяли. От русских жен до русских идей и в науке, и в искусстве, и в изобретательстве. Дали? Да, безусловно, и очень много, но ведь и взяли не! мало. В определенном смысле весь ХХ век Россия была донором Западной Европы и Северной Аме! рики.

Мария Александровна всю жизнь помнила эти злосчастные парижские надписи… Не от зло! памятства, нет, но такое не забывается… Интел! лигентные французы тогда же ей объяснили, что это пишет «чернь», что им «стыдно». Возможно, так оно и было, но слова из песни не выкинешь…

Белая известняковая дорога была в этот ут! ренний час пустынна до самого горизонта. Плот! ный поток воздуха приятно обтекал лицо Марии

иедва не оставил ее без головного убора.

– Эй, шалишь! – вскрикнула она, хватаясь левой рукой за край шляпы. Сбросила скорость, сняла шляпу и положила ее на красное сафьяно! вое сиденье рядом с собой. Теперь можно снова прибавить газу. Давно хотела она пришить к шляп! ке тесемку под подбородок, для страховки от по! рывистого ветра, да все забывала. А эта широко! полая, белая, шелковая шляпа с бежевым кантом,

122

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

ох, как ей дорога! Шляпа заветная! Когда!то на конкурсе шляп в Париже она завоевала Гран!при. А придумала и сделала ее своими руками подопеч! ная Марии, фактически ее воспитанница, Уля Жукова.

Хотя Марии Александровне и шел всего двадцать девятый год, за ее плечами было уже столько всякого разного, что иногда она казалась себе древней старухой, которую уже ничем не уди! вят и которой не покажут ничего нового.

В жизни всякого человека есть такие свя! зи с другими людьми, которые никогда не вымы! ваются из памяти, а стоят в ней отдельно, как ост! ровки на большой реке – маленькие и таиствен! ные. Например, с Улей Мария полтора месяца спала в одной койке, – посменно… На заводе «Рено» они стояли на конвейере в разные смены, а койка была одна на двоих: зеленая, железная сол! датская койка с грубой металлической сеткой, которая впивалась в матрац, а то и рвала его в клочья. Бедность была такая, что русские рабочие и работницы нередко снимали не квартиру, не комнату, а койкоместо. Так было и у них с Улей.

Мария окончила математический факуль! тет Пражского университета за три года и поздней осенью 1926!го прибыла покорять Париж. В ее по! трепанном саквояже с пожитками самой весомой частью была рукопись на 2000 страниц старшего брата Евгения, погибшего в морском бою с нем! цами 5 ноября 1914 года, – рукопись по истории Черноморского флота России. Она так и возила эту рукопись с собой еще с той поры, как осталась с нею в руках в полубезумной толпе на пирсе Се! верной бухты Севастополя. Было у нее и несколь!

123