Одинокому везде пустыня. Часть I-IV

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

По пирсу быстро приближался юноша в го! лубой рубашке, парусиновых флотских штанах, в сандалиях на босу ногу. Скоро стало понятно, что он стройный, крепкий, светловолосый, как и отец. Увидев, что на него смотрят с яхты, юноша сбился с шага и переложил белый узелок из левой руки в правую.

–Обед несет, дочка наготовила, – гордели! во заметил инженер. – Мать у нас прихварывает,

адочка Ира, наверно, ваших лет, ей уже двадцать третий годок, а она все женихов перебирает, принца ждет.

–Правильно делает, – сказала Мария, – принцев надо ждать. А вы умеете делать компли! менты! – Она имела в виду свои двадцать девять лет от роду, но не стала уточнять – принц подхо! дил все ближе и ближе.

–Здравствуйте, – с хрипотцой в голосе ска! зал юноша, поднимаясь на палубу белоснежной красавицы!яхты. – Па, тут горячее, мама сказала…

–Здравствуйте, Михаил, – прервала его Ма! рия и протянула руку.

Михаил крепко пожал руку Марии и сму! тился, что слишком крепко.

–Ничего, – она улыбнулась ему приветли! во, широко, – нормальное рукопожатие!

Синеглазый, русый, в чистенькой, истон! чившейся от многих стирок голубой рубашке, ху! денький и при этом широкоплечий и очень строй! ный, он был так свеж лицом, с темными, не по годам густыми усиками, и так прекрасен в каждом своем движении, у него была такая обаятельная, белозубая улыбка, что у Марии гулко заколотилось сердце – она поняла всей душой, что явился кто!

214

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

то необыкновенный, чистый, бесхитростный, добрый, отважный. И в каждом его жесте, в каж! дом повороте головы сквозило такое природное чувство собственного достоинства, что сразу было понятно – этот молодой человек ни перед кем не может заискивать, никому не может завидовать, ничего не боится и ждет от каждого встречного только всего хорошего.

Пока Иван Павлович обедал, Мария и Ми! хаил сидели под тентом на верхней палубе и раз! говаривали. Глядя в чистые глаза юноши, Мария чувствовала, как необыкновенно легко ей, как радостно на душе от того, что он рядом. Никогда

вжизни не было у нее такого внезапного ощуще! ния родства душ, такой мгновенной приязни… Хотя… хотя, если вспомнить незабываемое, то похожее уже случалось однажды… давным!давно,

в1920 году, на борту линкора «Генерал Алексеев»,

вкаюте молодого адмирала дяди Паши, за празд! ничным столом, когда все просили Павла Петро! вича предсказать будущее… Павел Петрович по! смотрел вдруг на Машеньку долгим, испытующим взглядом: дескать, а ты чего молчишь?

Машенька встретила его взгляд, выдержа! ла и ничего не ответила. Не смогла ответить, по! тому что вдруг потеряла дар речи от того, что' ей внезапно представилось. Ей вдруг представилось, что платье, надетое на ней, – это ее платье, а чу! жой запах – это ее запах; и она уже не она, а жена адмирала. Да, она, Машенька, жена Павла Петро! вича – его половина. А тетя Даша? А тетя Даша… пусть и такая же красивая, как сейчас, с такой же высокой грудью, с такой же черной косой, уложен! ной так ловко на голове, с этими же своими брил!

215

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

лиантовыми сережками… а тетя Даша, наверное, его другая жена, бывшая…

«Интуиция – это созерцание предмета в его неприкосновенной подлинности», – частенько по! вторял на лекциях в Пражском университете про! фессор Николай Онуфриевич Лосский. В 1924 году Машенька стала учиться там на математиче! ском факультете. Да, именно так, наверное, имен! но в «неприкосновенной подлинности» и предста! вился ей в ту минуту знакомый с младенчества дядя Павел. И с той минуты и уже навсегда она стала смотреть на него совсем другими глазами, чем прежде… Наверное, она любила его и до сих пор и будет любить всю жизнь, кто бы ни встретился на ее пути, с кем бы она ни пересеклась на встреч! ных или попутных курсах. При воспоминании о дяде Паше Мария невольно вздрогнула всем те! лом, как будто ее ударило током… Она взглянула в лицо Михаила внимательно, пристально – и он не спасовал, не отвел своих синих глаз от ее лица, и сердце Марии толкнуло так, как всегда с ней бы! вало в минуты опасности…

–Ну что, поговорили? – поднялся на палу! бу Иван Павлович. – А я отобедал славно, теперь могу работать хоть до ночи!

Мария обрадовалась инженер!механику, его появление избавило и ее и Михаила от той не! ловкой, тяжелой паузы, которая вдруг возникла между ними. Мелькнуло что!то наподобие вольто! вой дуги, и все слова стали бессмысленны и дале! ки от подлинных чувств и предощущений…

–Миша, ты посмотри яхту, не стесняй! ся, – сказал отец, – Мария Александровна своя, морская.

216

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

– Да, Михаил, вы не стесняйтесь, осмотри! те, – глядя в сторону, проговорила Мария и ото! шла от отца и сына как бы по своим делам, спусти! лась в роскошную каюту с огромным стеклянным окном, открывающим панорамный обзор моря и неба. В каюте она сначала инстинктивно броси! лась к зеркалу и всмотрелась в свое лицо: действи! тельно похожа на молоденькую, этого пока не отнять.

«Мальчишка, а взгляд мужской, не по го! дам, видно, настырный парень», – подумала Ма! рия и поняла, что она даже думает совсем не то и не так – испугалась сама себя, а теперь лжет, даже в мыслях. И тогда она подошла к окну с восточ! ной стороны, с той, где было ближе к России, и, глядя то в море, то в небо, стала думать о маме. В неясные минуты жизни она всегда старалась ду! мать о маме – и все как рукой снимало, маминой рукой…

217

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

«Я человек: как Бог я обречен Познать тоску всех стран и всех времен!»

И. А. Бунин

XXI

Преодолев душевное смятение, вызванное знакомством с сыном инженера!механика, Мария решила, что плыть на этой неделе в Марсель не имеет смысла: два дня механик провозится с мо! тором, больше суток болтаться в море, день доби! раться на поезде до Парижа, а там и пятница – какой смысл ехать?

«Лучше займусь!ка я оформлением фирмы по строительству дорог. Зря что ли царек Иса под! бросил мне идею? Займусь фирмой, лицензиями и прочая. А с пареньком Мишей – так, минутное наваждение. Я для него слишком стара, а он для меня…» – Мария хотела подумать, что он для нее слишком молод и все это чепуха на постном мас! ле, но что!то так не подумалось, и опять она пой! мала себя на мысли, что лжет во спасение… Во спасение чего? Так сразу и не скажешь, наверное, многого. И, прежде всего, спокойной жизни. Сер! дце ее сладко дрогнуло в предчувствии неизвест! ного, неизведанного – такого с ней еще не случа! лось. Даже в юности, с дядей Пашей, то было со!

218

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

всем другое… Трудно сказать, чего бы она еще на! думала и навоображала, но тут на пирс прикатила Николь, поднялась на яхту, нашла ее в каюте, огор! чилась, что путешествие задерживается и радост! но затараторила.

–Мы не плывем? Прелестно! Тогда будем писать Карфаген! Сейчас я пошлю за этюдника! ми, холстами, красками, и поедем на развалины Карфагена, хорошо?

–Ты всегда найдешь выход, – поддержала

ееМари, – я уже и не помню, когда брала в руки кисть. С удовольствием помалюю!

–А ты обратила внимание, какой красав! чик возится с парусами? – И Николь показала го! ловой вверх на потолок каюты, отделанный ли! ванским кедром. – Настоящий красавчик! Но дело даже не в красоте, а в том, что он какой!то не как все, он какой!то другой. Он как бы светится из! нутри. Ты меня понимаешь?

–Не знаю, о чем ты… – отвернувшись от Николь, нехотя обронила Мари, но голос ее предательски дрогнул.

–Не знаешь? С твоим!то глазом!алмазом? Что!то я не верю тебе, сестренка! Все ты видела! Все ты знаешь!

–Да, видела! – резко повернувшись к Ни! коль, с вызовом сказала Мари. – Видела! Ну и что мне теперь делать?! – И на глазах ее заблестели слезы.

–Ой, моя маленькая! – Николь обняла Мари за плечи. – Да ты попалась!

–Не говори чепухи! – вспылила Мари, по! краснела и отошла от Николь, вытирая тыльными сторонами ладоней злые слезинки в уголках глаз.

219

ВА Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

–Не обижайся, радоваться надо! – добро! душно сказала Николь.

–Тушь размазала! – смотрясь в зеркало, за! смеялась Мари. – У тебя далеко косметичка?

–Она всегда при мне, как оружие при стражнике. Давай, я подправлю тебе ресницы, – миролюбиво предложила Николь.

–Давай, – согласилась Мари, усаживаясь в кресло у окна. Так тебе хорошо видно?

–Нормально. – Николь принялась священ! нодействовать, и больше они не возвращались к щекотливой теме.

А когда Николь и Мари вышли на палубу яхты, Михаила там уже не было. Отец и сын вози! лись внизу, в машинном отделении. Мари тороп! ливо проскочила мимо люка в машинное отделе! ние, а Николь приостановилась там и крикнула:

–Всего хорошего, господа!

–До свидания! – хором ответили отец и сын. – Сви!да!ния! – как в бочке отозвалось эхо.

Водитель в красной феске привез холсты на подрамниках, краски, этюдники, кисти, – все, как велела ему Николь. Они сели в машину и по! ехали к развалинам Карфагена. Там же оказался

имсье Пиккар со своими подручными Али и Мах! мудом.

Мария обрадовалась мсье Пиккару, как буд! то он мог защитить ее от неминуемого. Пока они ехали к давно знакомым развалинам Карфагена, перед глазами Марии то и дело мелькал облик юного сына инженера!механика в голубой истон! ченной от многих стирок рубашке, и ее уже стало злить это навязчивое мелькание, и она ухватилась за Пиккара с облегчением и приветствовала его с

220

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

преувеличенным восторгом, фальшь которого отметила про себя только одна Николь.

–О, мсье Пиккар, как я рада вас видеть! Мы только что вспоминали о вас. Какая удача! – Голос Мари звучал так пылко, так призывно, и она улы! балась ему так искренне, так нежно, как будто они были близкими друзьями и встретились наконец после долгой разлуки.

–Я рад. Я тоже. В самом деле удачно! – обал! дело пробормотал мсье Пиккар, никак не ожидав! ший от Мари восторгов в свой адрес. Обычно она встречала его с холодной кокетливостью, а он чув! ствовал себя при ней явно не в своей тарелке и ему никак не удавалось переломить ход их отно! шений в свою пользу, стать таким неотразимым ловеласом, каким знавали его другие дамы. Бесе! дуя с мсье Пиккаром, Мари всегда умела передер! нуть игру словами так ловко, что даже самые ис! пытанные каламбуры и остроты ее собеседника вдруг рассыпались в жалкую труху. Подарков от мсье Пиккара Мари не принимала категоричес! ки, на прогулки с ним ни по воде, ни посуху, ни днем, ни ночью не соглашалась. А когда однажды мсье Пиккар, все!таки улучив минутку, ловко встал перед ней на одно колено и, воздев руки к ее сия! тельному личику, выпалил признание в любви, Мари улыбнулась ему ласково, похлопала в ладо! ши и добродушно сказала:

–Браво! Хороший стиль. Старо!французс! кий? Браво. А теперь потрудитесь встать, одежду протрете! – Она хотела сказать «штаны», но в пос! леднюю секунду решила, что это будет слишком грубо. Короче говоря, Мари шалила со своим по! клонником как хотела и строго держала его на

221

В А Ц Л А В М И Х А Л Ь С К И Й

дистанции. Мсье Пиккар почти смирился с ее не! приступностью, и вдруг такой пассаж! Столько тепла и радости в ее голосе!

Знаменитый археолог подавил трепет умиления, сумел сделать вид, что не дрогнул под натиском внезапной благосклонности своей дамы сердца, огляделся по сторонам, как перед боем… За его спиной простирались развалины Карфагена. Для многих это были лишь серые груды камня и пеньки мраморных колонн с ред! кой травкой в расселинах, а для него, мсье Пик! кара, увы, очень прочный, очень надежный тыл, можно даже сказать, плацдарм для наступления. Мсье Пиккар воодушевился, приосанился, помог дамам расставить этюдники и с ходу взял быка за рога, начал рассказывать о последнем дне Кар! фагена.

Дамы делали подмалевки и что!то набрасы! вали на своих холстах, а мсье Пиккар ходил на пятачке между ними, провидел сквозь века и ве! щал звучным голосом опытного лектора, так гром! ко и отчетливо, словно перед ним была аудитория

всотню студентов.

–По моим расчетам, вот на этом самом хол! ме, где стоим сейчас мы, за сто сорок шесть лет до Рождества Христова стояли римский стратег Сципион и его друг греческий историк Полибий. Кстати сказать, – тут мсье Пиккар метнул лукавый и вместе с тем как бы поощряющий взгляд в сто! рону Мари, – по кое!каким преданиям, до которых мы докопались в последнее время, древнегречес! кий историк Полибий был по рождению вовсе не грек, а пелопонесский славянин. Но это я так, к слову. Полибию шел пятьдесят шестой год, он еще

222

О Д И Н О К О М У В Е З Д Е П У С Т Ы Н Я

сохранил крепость тела и духа, хотя за его плеча! ми и была совсем непростая жизнь: сорок томов написанной им «Всеобщей истории», Ахейский союз, который он возглавлял одно время, Третья Македонская война против римлян, жестокое по! ражение, плен, жизнь в заложниках, где вопреки, казалось бы, всему он сумел снискать себе высо! кое общественное положение и встать на корот! кую ногу с самыми могущественными людьми Рим! ской империи. Так что совсем не случайно в по! следний поход на Карфаген римский полководец Сципион взял с собой на правах ближайшего дру! га и советника именно его, Полибия. Сципиону мало было победы над Карфагеном, он хотел, что! бы эту победу засвидетельствовал воочию и уве! ковечил письменно не лишь бы кто, а именно Полибий – историк, почитавшийся в те времена безусловно великим.

Накануне последнего штурма Кафрагена Сципиону исполнилось тридцать девять лет. Он был прославлен в битвах и ораторском искусст! ве, его полное имя звучало так: Публий Корнелий Сципион Эмилиан Африканский Младший.

Его приемный отец, Сципион Старший, за! вершил вторую Пуническую войну, а Сципиона Младшего ждал триумф победителя в третьей Пу! нической. Ганнибал был разгромлен, бежал с те! лохранителями, и по всей Северной Африке за ним шла настоящая охота на добивание, как за смертельно раненым и неспособным уйти слиш! ком далеко. С моря Карфаген был блокирован римским флотом, с суши обложен когортами ле! гионеров, которые шумно веселились сейчас у костров под стенами города и чьи разудалые го!

223