Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире

Венãры на родине и дома, вчера и сеãодня

ской Демократической Республики привели к тому, что в течение нескольких недель быть венгром в Европе было здорово. На улицах толпы незнакомых людей радостно приветствовали каждую машину с венгерскими номерами, и люди, узнав, что это турист из Венгрии, бросались его обнимать и целовать. Но, как известно, чудеса не могут продолжаться долго. А Европа, когда мы внезапно в ней очутились, совсем не походила на те последние воспоминания, что история оставила у нас в памяти. Из этой новой Европы исчез многовековый антагонизм между Германией и Францией, и даже больше, напрочь прекратились любые противоборства националистического характера. В этой Европе никто не может говорить ни об одной нации порочащих ее обидных ругательных слов. Не может быть и речи ни о фашистской нации, ни о последних сателлитах. Никого нельзя вышвырнуть из сообщества из-за его происхождения, религиозных убеждений или обычаев и даже просто заклеймить бранными кличками или навесить обидный ярлык. По крайней мере на официальном уровне, в большой политике или в серьезных, уважающих себя органах массовой информации.

Что же о нас думают на самом деле?

Вышеперечисленное действительно приятно в отношении нас, да только не дает реального ответа на вопрос :«Что же о нас думают на самом деле?» Вероятно, о едином монолитном образе венгра говорить нельзя. Частично потому, что иногда мы делаем жесты доброй воли и умеем хорошо себя подать, а частично потому, что у нас есть пренеприятные привычки, а иногда случаются и промашки. К положительным категориям можно отнести события, связанные с мирным разрешением смены общественно-политического строя, готовность к экономическому сотрудничеству, дни и недели венгерской культуры, а также то, что наше появление на различных уровнях Евросоюза по большей части рационально и хорошо подготовлено духовно, у нас разумная, уравновешенная и в целом успешная внешняя политика, заслуженные спортивные победы, мы демонстрируем достижения в науке и культуре. А на другой чаше весов оказываются «безъязыкость» венгров и беспомощность в попытках общаться с иностранцами, состояние автомобильных

271

Мария Ормош

дорог и отсталость систем транспортного сообщения, а также излишняя бюрократическая усложненность и медлительность венгерского административного управления. Иностранец в первую очередь отметил бы такие факторы, как скопление мусорных куч, мошенничество, погоня за деньгами, коррупция. Не будем говорить о до сих пор спорном вопросе о «грязных» олимпийских медалях, а ведь это была одна из самых широко обсуждавшихся общественным мнением новостей о нас. На это со всей очевидностью отозвалось больше людей, чем на то, каково, собственно говоря, положение с венгерским госбюджетом.

Нюансы оценки зависят от того, кто эту оценку дает. Банкиры, вне всякого сомнения, за отправную точку оценки берут параметры и характеристики форинта, финансисты и экономисты считают основным критерием экономический потенциал и связанные с этим направления политики, политологи в первую очередь анализируют внутриполити- ческие отношения, интеллигенты-гуманитарии и деятели искусства концентрируют взгляд на литературе, кино, театрах, выставках, фермер в Австрии делает свои выводы на основании того, как работает его шурин-венгр, зеленые наблюдают за охраной окружающей среды и т.д. Ко всему этому мы можем добавить, что о венгерской внутренней политике в каждой отдельной стране левые и правые политики думают по-разному, даже если и не высказывают этого прямо и открыто.

Что значат сегодня работающие в Будапеште послы? Предположительно, они по очереди принимают во внимание все перечисленные выше аспекты, добавляют к ним кое-какие еще (школьное образование, здравоохранение, проблема цыган, женский вопрос и т.д.) и, видимо, пытаются каким-то образом все это подытожить. И общая картина, как представляется, не так уж и плоха, хотя смутна и маловразумительна.

Так что есть венгр сегодня?

И все же остается открытым вопрос «Что есть венгр сегодня»? Верно и точно то, что сегодня он уже не изолированный индивидуум, а равноправный член более-менее безопасного сообщества, даже если добрая половина венгров и не понимает этого как следует. Ему не для чего

272

Венãры на родине и дома, вчера и сеãодня

скрываться, потому что никто его не преследует, даже если многие венгры пока еще не могут полностью справиться с манией преследования. В данный момент у него нет причин для саможаления, хотя он в силу привычки охотно этим пользуется для реализации своих интересов. Его роль как защитного бастиона – совместно с другими защитниками – исчерпала себя, поскольку Европе в данный момент угрожает разве что терроризм, против которого невозможно возвести защитные барьеры. Венгр в Европе может постучаться в любые двери, и его не прогонят прочь, как нищего попрошайку, самое большее – не поспешат дать ему работу.

Мы маленькая нация, и к тому же разрозненная. Мы тащим на себе груз прошлого и берущие начало из него привычные рефлексы. Для ликвидации неизлечимо больных структур мы должны проделать большую работу, для которой, скорее всего, понадобятся десятилетия. Унаследованные от прошлого проблемы могут быть разбиты на две группы. С одной стороны, нужно сформировать из отсталого и в основе своей уродливого хозяйства современную, работоспособную экономику, с другой стороны, необходимо приспособить к ней плохо структурированное общество, практически создать заново из предыдущего, искусственно созданного и аморфного общества. Естественно, в этом процессе нет «с одной стороны» и «с другой стороны», потому что эти два элемента составляют нераздельное единство. Двадцать лет тому назад мы приступили к строительству гражданского демократического общества, когда в стране не было капитала, не было современных экономических инструментов, а инфраструктура боролась с насчитывавшей несколько десятилетий отсталостью. Мы создали гражданскую партию без граждан, а партию мелких хозяев – без мелкого хозяина. Где мы сейчас? Капитал уже есть, отдельные отрасли экономики стремительно развиваются, но очень велики перекосы и совсем нет равновесия. Отдельные отрасли быстро прогрессируют, другие влачат жалкое существование. Когда-то существовавшее прежнее общество, казавшееся однородным, распалось на атомы, а сил сцепления что-то не видно. Сейчас уже в какой-то степени существуют венгерские граждане, но их большая часть обладает недостаточным капиталом и вынуждена просить помощи от государства. Средний слой в численном выражении прибавляет в весе, но значительная его часть расположена на са-

273

Мария Ормош

мых низших ступенях, с которых хотела бы пробиться наверх. Уже есть прослойка мелких хозяев, но поскольку в силу определенных при- чин они с трудом находят себе дорогу на рынок, то пытаются предъявить претензии и выставить счет обществу. Для того чтобы получить деньги, звания и статус, интеллигенция распадается на разного рода лоббистские группы, и они воюют друг с другом, в то время как большинство профессиональных групп разделяется по политическим убеждениям. А самые бедные и малоимущие молчат, как сироты.

Сквозь это разноцветье все-таки нет-нет да и пробивается несколько старых венгерских черт. Например, такая особенность: что бы ни случилось, инстинкт выживания, именно как черта, доставшаяся в наследство от предков, весьма силен. Какой бы ни была ситуация, венгры попробуют вытянуть из нее максимум возможного. Прилежанием, хитростью, жалобными причитаниями, хитрыми уловками, если по-иному не получается, обходными путями, но добиться-таки своего. Это озна- чает также, что известное венгерское ностальгирование – это не только бегство от настоящего, но и одновременно своеобразный ресурс. А многократно называвшийся хваленый венгерский пессимизм во многих случаях ненастоящий. Частично он тоже выражает исторический опыт, который в конечном итоге сводится к тому, что звездочка всего на несколько мгновений загорается у нас над головами, а потом бледнеет и уступает место тьме. В этом случае более точным определением для передачи этого впечатления и ощущения будет скептицизм. А с другой стороны, в этом выражается некая психическая самозащита. О добре «нельзя кричать во все горло», потому что разочарование от этого может быть только сильнее.

Осталась ли много раз упоминавшаяся венгерская пылкая натура, мгновенно вспыхивающая, как солома, да и существовала ли она когданибудь вообще? Я прочитываю венгерскую историю так: венгры в действительности с самого своего поселения на этих землях никогда не были задирами и доводили дело до полного разрыва лишь в том случае, если другого выхода не находилось. Однако в самых больших проблемах они даже в таких ситуациях искали возможности для выхода, для компромисса. До гражданской войны «брат на брата» венгров с венграми доходило крайне редко. А во времена смены общественно-поли- тического строя все были за мирный переход. Это тоже свидетельству-

274

Венãры на родине и дома, вчера и сеãодня

ет о том, что венгры не устраивают разборок тогда, когда в них нет необходимости. Некоторые считают это ошибкой, но так ли это или нет, во всяком случае, в этом во всей полноте выразился венгерский характер или обычай. Вопреки этому – и это тоже древняя черта – венгры беспрерывно ссорятся и спорят, как это проделывали когда-то «Цыгане из Надьиды» Яноша Араня. Как иронизировал Чиано, они поднимают голос, но не руку. А в этом проявляется то, что, несмотря на показную шумность, венгры на последней ступени незлобивы, терпимы и рассудительны. Мы можем даже сказать, что, хотя венгры и скептики, на что у них есть свои причины, они одновременно реалисты

èрационалисты.

Èта же самая черта ярко проявляется в том, как венгры в массе своей обращаются с делом о добровольных пособниках режима – стукачах, ищейках, охотниках за инакомыслием. Они не очень-то хотят бередить раны и еще меньше – мстить. Можно предположить, что в этом тоже проявляются рефлексы прошлого. Венгры рисковали бы самим своим существованием, если бы не «сотрудничали как пособники» то с турками, то с империей Габсбургов, а в данном случае – с обоими одновременно, а в другое время – с кем-то другим. Конечно, никто, ни один венгр не хотел бы, чтобы сегодня над ним владычествовали те, кто вчера были стукачами, но, столкнувшись с чем-то подобным, никто не сможет сказать, как можно разделить ссыпанные в один мешок зерна чечевицы и плевелы. Можно предположить, что они подозревают, если не знают наверняка, что без ищеек – иначе шпионов-соглядатаев – сегодня не смогут обойтись даже самые примитивные сообщества

èчто это вторая древнейшая профессия.

Так что есть венгр сегодня? Это маленькая нация, которая после долгого периода пребывания во мраке вышла, щурясь, на яркий дневной свет, но не может, потому что не умеет, «подвести итог своему прошлому». Да и как она смогла бы, когда кругом рытвины да ухабы, когда она пока не освоила правил, действующих в настоящем, и когда в голове ее роятся призраками страхи и скорбные мотивы из прошлого? Вместе с тем она быстро учится (и дурному, и хорошему в равной мере) и хотела бы как можно скорее зажить хорошо и спокойно. Она желала бы – не все, конечно, но очень много, – обиды, раны не позабыть, а отложить, перенести на период после ухода на пенсию, но

275

Мария Ормош

одновременно хотела бы знать, где, в каком мире она жила прежде. Она хотела бы не завещать свои заботы, ну или хотя бы часть из них, потомкам на последующие эпохи. Она перешагнула и оставила позади себя манию величия, но понемногу – наверное, после изгнаний, рабства и унижений, – вновь научится прямо и гордо держать голову.

Примечания

1 Магрис Клаудио (р. 10 апр. 1939 г., Триест) – итальянский писатель, журналист, эссеист, исследователь австрийской и немецкой культуры. Вероятно, автор имеет в виду эссеистику Магриса, посвященную Центральной Европе («Дунай», 1986; кн. переведена более чем на 30 языков, в том числе фрагментарно на русский: Дунай. Главы из книги // Иностранная литература. 2004. ¹ 3) и Габсбургскому мифу.

2 Деак Ференц (17 окт. 1803 г., с. Ш¸йт¸р, комитат Зала – 29 янв. 1876 г., Будапешт) – венгерский политический и государственный деятель; происходил из старой дворянской фамилии; юрист по образованию, занимал безвозмездно разные должности в своем родном комитате.

3 Автор указывает временные рамки существования буржуазного венгерского государства эпохи так называемого дуализма, получившего определенную независимость в рамках Австро-Венгерской империи, когда по согласованному обеими сторонами в марте 1867 года Австро-Венгерскому соглашению Венгрия управляла практи- чески всеми территориями, которые исторически входили в Венгерское королевство.

4 Гомджа Мимлан (1 февр. 1878 г., Сучаны, Словакия – 27 июня 1944 г., Клиарвотер, США) – чехословацкий политик, премьер-министр Чехословакии в 1935– 1938 годах.

5 На момент встречи союзников (Антанты) в Лондоне 3 марта 1920 года, где было достигнуто окончательное соглашение по поводу будущего Трианонского мирного договора от 4 июня 1920 года, генерал Анри Бертло был вторым человеком во французской армии, а Стефан Пишон – экс-министром иностранных дел (между прочим, он занимал этот пост в третий раз с 16 нояб. 1917 по 20 янв. 1920 г., будучи на этом посту ранее дважды.

6 Холер Томас Бьюмонт (1871–1946) – британский дипломат. Во время Первой мировой войны возглавлял британскую дипломатическую миссию в Мехико, и именно ему принадлежит идея о провокационной телеграмме Циммермана, якобы из Германии, послужившей для США поводом вступить в войну. Хотя телеграмма была анонимной, под ней стояли только инициалы «г-н Х.», впоследствии Холер признался, что это он скрывался под таинственной подписью на скандальной телеграмме.

Â1920 году Холер был назначен верховным комиссаром Британской миссии

âБудапеште. Находясь в Венгрии, Холер прилагал усилия для того, чтобы убедить свое правительство пересмотреть условия Трианонского договора в пользу Венгрии.

276

Венãры на родине и дома, вчера и сеãодня

7 В марте 1921 года последний австро-венгерский император Карл Габсбург неожиданно прибыл из Швейцарии в Будапешт и обратился к Хорти с предложением позволить ему вступить на венгерский престол. Против этого крайне энергично и угрожающе выступили соседи Венгрии. Под давлением извне венгерский парламент проголосовал против восстановления монархии и Карл Габсбург вернулся в Швейцарию. Однако в октябре 1921 года он повторно явился в Венгрию, на этот раз во главе небольшого собственного вооруженного контингента, и попытался осуществить марш-бросок на Будапешт. Сопредельные страны немедленно объявили о начале мобилизации. Силы внутренней безопасности Венгрии вынуждены были принять меры и арестовать Карла. Он был выслан на о. Мадейру. Отбывая в изгнание, Карл сделал заявление, в соответствии с которым права на оба (венгерский и австрийский) престолы Габсбургов могли наследовать бывшая императрица Зита и дети Карла. 4 ноября 1920 года венгерский парламент принял закон о низложении Карла и непризнании его прав на венгерский престол.

8Малая Антанта – альянс Чехословакии, Румынии и Югославии, созданный

â1920–1921 годах для сохранения соотношения сил, сложившегося в Центральной и Юго-Восточной Европе после Первой мировой войны. В основе блока лежали двусторонние соглашения ее участников, подписанные в 1920–1921 годах. Целью союза было сдерживание венгерского ирредентизма, а также предотвращение воссоздания монархии Габсбургов в Австрии или Венгрии.

9 На открывшейся 18 января 1919 года Парижской конференции по урегулирова-

нию в Европе из делегатов США, Великобритании, Франции, Италии и Японии был образован Совет пяти, который стал главным рабочим органом конференции. Он должен был принимать участие во всех заседаниях, заслушивать отчеты о работе комиссий и наблюдать за исполнением всех решений. Совет пяти в литературе иногда называют Советом десяти, потому что в его заседаниях кроме глав правительств принимали участие министры иностранных дел и общее число членов этого органа на отдельных заседаниях достигало десяти. Другие страны приглашались на заседания конференции только в случаях, когда вопросы непосредственно касались их интересов. В 1920 году Совет пяти и Верховный совет Антанты приняли решение о создании нового рабочего органа странпобедительниц. Им стала конференция послов четырех держав – Великобритании, Франции, Италии и Японии. США в работе этого органа участвовали только в качестве наблюдателя, так как к этому времени американский Конгресс уже отказался ратифицировать Версальский договор. Конференция послов стала весьма влиятельным органом, решения которого во многих случаях предопределяли решения более высоких международных инстанций, в частности Совета Лиги Наций. Она проработала до 1931 года, разрешив ряд пограничных споров между малыми государствами.

10 Чиано Джан Галеаццо (граф Кортелаццо и Буккари; 18 марта 1903 г., Ливорно – 11 янв. 1944 г., Верона) – государственный и политический деятель фашистской Италии, дипломат. Служа атташе в Рио-де-Жанейро, познакомился и затем в 1930 году обвенчался с Эддой Муссолини, став зятем фашистского диктатора Бенито Муссолини. С 1925 года на дипломатической службе. В 1936–1943 годах – министр иностранных дел. Во время Второй мировой войны 1939–1945 годов под влиянием военных поражений итальянских войск и начавшегося кризиса фашистского режима примкнул (с конца 1942 г.) к той части итальянских правящих групп, которая скло-

277

Мария Ормош

нялась к сепаратному миру. В феврале 1943 года был снят с поста министра. Участвовал в заговоре против Муссолини и 25 июля 1943 года голосовал в Большом фашистском совете за его отстранение от власти.

11 Иден Энтони (12 июня 1897 г. – 14 янв. 1977 г.; с 1961 г. пэр и 1-й граф Эйвонский) – британский государственный деятель, консерватор, в 1935–1938 годах (кабинет Болдуина) и в 1940–1945 годах (военное правительство Черчилля) министр иностранных дел, в 1955–1957 годах 64-й премьер-министр Великобритании.

12 Некоторое время он, правда, именовался Институтом славяноведения и балканистики, что позволяло хоть в какой-то мере оправдать логику присутствия венгров в этом месте.

278

Венãры на родине и дома, вчера и сеãодня

ИГНАЦ РОМШИЧ

ОТ ОБОРОНИТЕЛЬНОГО ЩИТА ХРИСТИАНСТВА ДО ЧЛЕНСТВА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ

Оценêа ситóации и понимание собственной роли

ввенãерсêом политичесêом мышлении

Èсторию поселившегося в бассейне Карпат венгерского народа можно поделить на четыре большие эпохи. Первая продолжалась до паде-

ния средневекового венгерского государства, то есть до 1526 года. В течение пятисот лет, если не считать нескольких кризисных периодов, Венгерское королевство было одним из самых сильных и влиятельных государств Европы. Следующая большая эпоха началась в 1526 году

èзакончилась на рубеже XVII–XVIII веков. За эти полтора столетия Венгерское королевство ужалось до узенькой полоски земли, протянувшейся вдоль северных и западных границ прежнего Венгерского королевства, и находилось в положении придатка, точнее, занимало подчи- ненное положение по отношению к наследственным австрийским провинциям в управляемой Габсбургами Центральной Европе. Великая равнинная степь вдоль Дуная и Тисы вплоть до гористой части Трансильвании в эти времена подчинялась турецкому султану. Восточные части страны во второй половине XVI века создали новое государство в форме Трансильванского княжества, которое хоть и платило ежегодную дань турецкому султану в качестве его вассала, но при этом пользовалось довольно большой самостоятельностью. Третья эпоха венгерской истории считается с момента изгнания турок в конце XVII века, а также с признания права династии Габсбургов наследовать венгерский престол (по мужской линии – с 1687 года, по женской – с 1723 года)

èдо распада империи Габсбургов в 1918 году. За это время венгерское государство, а точнее государственные органы (обладавшие разной сте-

279

Иãнац Ромшич

пенью самостоятельности), являлись частями империи Габсбургов. После Первой мировой войны венгерское государство, после перерыва почти в полтысячелетие, вновь обрело независимость и стало суверенным в понимании международного права, однако территория государства сжалась до одной трети от своего прежнего размера, а более трети венгров, то есть в общем и целом около 3,3 млн человек, оказались за пределами новых границ государства. Это решение ведущих держав подтвердилось впоследствии установлением новых границ в Европе после Второй мировой войны, а затем – их переустройством после развала

СССР в начале 1990-х годов.

Цель нашей статьи – анализ политического мышления в эти четыре большие исторические эпохи с точки зрения того, как политические и духовные элиты во все времена оценивали место венгров среди про- чих европейских народов и какую особую роль и задачи им отводили.

Оборонительный щит христианства

О самовосприятии венгров-язычников до образования у них государства и их понимании своей роли мы не знаем ничего определенного. Когда наши пращуры впервые записали свои взгляды на это в такой форме, которая должна была дойти до потомков, они уже являлись частью христианской европейской культуры. Но само собой разумеется, что даже и то немногое, что сохранилось о политическом мышлении двух-трех столетий, последовавших за основанием государства, относится в основном к королевской династии и в большой мере – к ее клерикальному окружению, но никак не ко всему венгерскому народу или его большинству. Эти сведения содержатся в первую оче- редь в типичных для той эпохи литературных произведениях – легендах о святых и в творениях придворных историографов, так называемых «Деяниях». Все эти источники без исключения рассматривают венгров как часть европейского христианского сообщества и в соответствии с этим раскрывают и их взгляды и призвание. Согласно этим источникам, венгерские правители, начиная со святого Иштвана, распространяли, поддерживали и укрепляли христианскую веру, выступали ее охранителями. Наши короли из дома Арпадов отражали на-

280