Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире

Венãерсêие травмы – венãерсêие заблóждения

своим последствиям едва ли не опаснее, чем открытая дискриминация евреев. И уже второстепенно, ведется ли она на основе нацистской теории расовой неполноценности или по иным причинам.

Имеющий «исторические корни» антисемитизм исходит из того, что венгерскую буржуазно-демократическую революцию разожгли в основном венгры – выходцы из еврейских семей, а потому они и несут главную ответственность за красный террор и ставший его следствием Трианонский договор. Однако выразители этих взглядов умал- чивают о том, какую огромную роль сыграли венгры – выходцы из еврейских семей в становлении буржуазности в Венгрии, в распространении в нашей стране культуры и ценностей третьего сословия, в развитии венгерской науки, искусства и литературы в ХХ веке, о том, насколько беднее и провинциальнее была бы сегодня Венгрия без их усилий, труда, научных достижений и художественных свершений. И Белу Куна18 , Тибора Самуэли19 , Матьяша Ракоши20 сажают в один мешок с Миклошем Радноти21 , Миланом Фюштом22 , Анталом Сербом23 и др. Одно из потрясающих свидетельств нашей новейшей истории – это то, что путь из антисемитизма с разными корнями, будь они народными, историческими или религиозными, ведет в одно и то же место – в Освенцим.

Освенцим – это такая же глубокая травма в национальной истории, как и Трианон, только с противоположным знаком и содержанием. И как Трианон нельзя урегулировать только с одной упрощенной оценкой, будто мы стали его несправедливо обиженными жертвами, так и Освенцим нельзя целиком свалить только на немецких нацистов. И если венгры кое в чем ответственны за Трианон, то точно так же несут свою долю ответственности и за Освенцим. Это, конечно, не означает, что мы должны заклеймить себя как нациювиновника, – это была бы логика Сталина или Бенеша. Но поскольку коллективной вины не существует, то нет и коллективной невиновности. Евреев отправляла в газовые камеры или устраивала их массовые расстрелы на льду Дуная не венгерская нация, так же как не венгерская нация укрывала их в лихие времена. Но те, кто убивал евреев в Венгрии, были не только немцами, но и венграми. И те, кто спасал евреев, тоже были венграми. И те и другие принадлежали к венгерс-

131

Лайош Грендель

кой нации, и это не только та половина нации, что сумела найти свидетелей своей моральной смелости.

Когда отдельные частные лица, да хоть бы и публицисты, пытаются преуменьшить тяжесть деяний и долю венгерского участия в преследовании евреев, они, собственно, ведут себя так же, как и в случае с Трианоном. Они делают по сути то же самое: не желают ничего знать про собственную вину или стремятся переложить ответственность на плечи других, чтобы самим не испытывать стыда. Наверное, они полагают, что стыд ослабляет самоуважение нации. А я думаю, как раз наоборот. В определенные моменты и в определенных ситуациях стыд – совершенно необходимая предпосылка и непреложное условие для катарсиса и последующего самоочищения. В конечном итоге он не ослабляет, а усиливает национальное сознание, потому что помогает уничтожить гнездящиеся в нем очаги инфекции. В этих случаях стыд – это не слабость и унижение, а признак силы и мужества. Если мы хотим создать правдивый образ о самих себе и нашем прошлом, то не должны бороться с чувством стыда, когда это неизбежно.

После холокоста быть антисемитом возможно только ценой отрицания холокоста. Поскольку я убежден, что подавляющее большинство современных венгерских антисемитов не отрицают холокост, то в проявлениях этих убеждений часто встречается некое внутреннее противоречие. На это указывает и появившийся в последние годы чудовищный неологизм «чужесердность», употребляя который, человек пытается заставить собеседника воспринять и понять собственную неприязнь к евреям и одновременно отгородиться от совсем уж брутальных или противозаконных форм антисемитизма. В то же время само выражение «чужесердность» чрезвычайно невнятное, вносит путаницу и затуманивает мозг. Такие словечки способны выдумывать только люди, у которых совесть нечиста или которые желают отключить свое чувство вины и раскаяния. Потому что кто сегодня «чужесердный» и что это за человек? Те, чьему сердцу чужды смутные и путаные мифы о нации? Те, кто родом не из народа? Чье происхождение нельзя проследить вглубь веков вплоть до мадьяр, пришедших обрести родину? Для кого христианский универсализм пользуется приоритетом по сравнению с национальным партикуляризмом? Тогда, по их мнению, уже святой Иштван был «чужесердным»? Те, кто не верит ни в какой третий путь,

132

Венãерсêие травмы – венãерсêие заблóждения

а полагает, что будущее венгерской нации возможно только и исклю- чительно внутри общности капиталистических стран с буржуазно-де- мократическим устройством, а все остальные пути в иных направлениях заведут в опасный тупик?

И последнее по порядку, но не по важности: тот, кто считает себя демократом, не может быть антисемитом, ни откровенным, ни скрытым. Демократ уважает любые различия и непохожесть, будь то этни- ческие, религиозные, расовые, сексуальные и прочие. Даже более: если нужно, он встает на защиту прав различных меньшинств и отдает свой голос, если эти права ущемляются каким бы то ни было образом. А кто поступает не так, тот никакой не демократ, даже если он и не делает ничего другого, кроме как разглагольствует с утра до вечера о том, какой он великий демократ, и таких видимо-невидимо повсюду в нынешней Венгрии и в прочих соседних с ней посткоммунистических государствах.

Сокращение численности населения и его старение

В 1989–1990 годах в Центральной и Восточной Европе мы похоронили не только окончательно дегенерировавшую, до мозга костей лживую тоталитарную систему, но и иллюзию того, будто бы будет ликвидировано, по крайней мере на нашем континенте, социальное неравенство. А вскоре и иллюзию того, что если их нельзя ликвидировать совсем, то можно хотя бы смягчить, сделать более умеренными. Отлаженная и работающая социальная рыночная экономика со временем сделает это возможным. С тех пор мы и ждем, чтобы стало так. Из столь завораживавшего нас когда-то волшебного выражения «социальная рыноч- ная экономика» первое определение очень быстро улетучилось. Что в языке политиков, что в публицистике. За прошедшие двадцать лет социальные различия не стали более умеренными, скорее наоборот, выросли до вопиющих размеров. Население, хоть и ворча и даже понача- лу позволяя себе бессильные демонстрации, в конце концов с этим смирилось.

Но в 1989–1990 годах провал потерпели не только коммунисти- ческие диктатуры. Задохнулась, опустела, стала анахронизмом в мире

133

Лайош Грендель

информационной революции и в условиях нового информационного общества и некоммунистическая левая оппозиция. Революция в информатике, победившая глобализация, воля масс, ориентированных на потребление и только потребление, которыми стало все легче

èуспешнее манипулировать при помощи средств массовой информации, сделали неактуальными и вообще недействительными не только Маркса и Ленина, но и прочих провозвестников левых буржуазных

èсоциал-демократических учений. Проигравшие при смене режима в большинстве своем примирились с тем, что они бедняки. Те, кто беден или чья судьба стала хуже, чем двадцать лет тому назад, не бунтуют, не поднимают восстаний, а скорее стараются не сделаться еще беднее. Это состояние – идеальная питательная среда для недавно возникшего отвратительного и пугающего явления, которое свойственно разного рода популизму правого и левого толка и представляет собой раздачу обманных обещаний, одурманивающих себя и других. Солидарность общества, без которой смена общественно-политичес- кого строя была бы неосуществима, на сегодняшний день совсем за- чахла и скукожилась. Сегодня опять многие, очень многие вынуждены настраиваться только на выживание.

ßзавожу об этом речь вовсе не затем, чтобы лить воду на мельницу демагогов, а потому что думаю, что от лучшего будущего нации неотделимо повышение материального благосостояния бедных слоев общества, социальная безопасность, хотя бы в перспективе, и надежда на то, что есть способ выбраться из бедности. Тревожная тенденция к сокращению численности населения сегодня не является сугубо венгерским явлением: оно присуще практически всему бывшему коммунистическому блоку. Более того, это общеевропейская тенденция и вопрос гораздо сложнее, так что нельзя упрощать его причины, сводя их только к росту бедности. Ведь, как известно, зараза перекинулась в богатую и сытую Западную Европу. Вся Европа стареет, и демографы, социологи, политологи звонят в колокола не для того, чтобы посеять панику. Если уже сегодня мы не сделаем все возможное для того, чтобы умерить сокращение численности населения, то через несколько десятилетий это может пошатнуть стабильность Европы до самых основ. Остановить сокращение представляется бесперспективным и еще менее вероятным – повернуть процесс вспять.

134

Венãерсêие травмы – венãерсêие заблóждения

Однако вопреки этому нельзя отрицать и того, что в нашем регионе, в бывших коммунистических странах Центральной и Восточной Европы, сокращение численности населения и стремительное падение уровня жизни взаимосвязаны. Со времени смены общественно-поли- тического строя численность населения или стоит на месте, или драматически уменьшается в тех странах, для которых это до 1990-х годов не было характерно, например в таких, как Словакия, Румыния или Россия. Одни винят в этих неблагоприятных процессах шоковую терапию и подобные ей спонтанные экономические реформы, а другие – как раз откладывание подлинных реформ. А печальная действительность по сравнению с этими утверждениями заключается в том, что какой бы путь из этих двух ни был избран, касающийся прироста населения результат един. В Венгрии, Словакии, Чехии и в других местах на восток от Эльбы возобладали представления о том, что если семья решается завести больше двух детей (и при этом не может заранее создать условия для материального благополучия большой семьи), то это либо безответственные сумасшедшие, либо религиозные фанатики, которые с большей серьезностью воспринимают догмы Ватикана и его проповеди, чем собственное будущее и будущее своей семьи. В то же время даже гражданин, совсем не искушенный в экономической науке, должен признать, что без фундаментальных реформ положение было бы еще хуже, если не просто катастрофическим. Тем не менее настоящая катастрофа наступит, если мы, уступив соблазну убаюкивающих голосов сирен, поющих о «третьем пути», с решительным видом повернем назад с того пути, на который вступили после смены обще- ственно-политического строя.

Самочувствие большинства общества ухудшается еще и от того, что, глядя на коррупционные скандалы, которые происходят с частотой раз в месяц (а то и каждую неделю), простой обыватель вынужден делать вывод, что постыдно большая часть политиков, которые получи- ли мандаты благодаря его отданному за них на выборах голосу, работают на свой карман, вместо того чтобы помочь ему в его тяготах. Он видит, что разные объединившиеся по своим политическим интересам группы не пытаются исцелять раны нации, а проводят время в перепалках друг с другом. То, что вот уже двадцать лет происходит на политической арене не в одной только Венгрии, но и в Словакии, Че-

135

Лайош Грендель

хии, Польше, подрывает авторитет системы демократических институтов, который и так сам по себе очень хрупок. Беспощадная война кланов поглощает и перемалывает все конструктивные поползновения.

Пережитки менталитета кадаровской Венгрии

1 мая 2004 года страна Паромная вновь причалила к западному берегу. Тем самым осуществилась одна из стратегических целей венгерской внешней политики эпохи после смены общественно-политического строя. Однако наша радость далеко не безоблачна, а для эйфории и вовсе нет никаких причин. Мы прибыли, но в нашем узле, который мы притащили из дальней дороги, полно старого хлама и рухляди. Находящейся в полном раздрае, не в ладах не то что с соседями – с самой собой нации, что топочет на западном берегу, еще предстоит искать, и долго искать, свое место в старой новой общности. Мы прибыли, но с перебитым хребтом, с мыслями, полными отчаянных сомнений, и – не в последнюю очередь – с подрубленной верой в себя.

Вот уже одиннадцать лет, как мы государство, входящее в Евросоюз. Цели-то мы достигли, но содержание отсутствует. «Что есть венгр сегодня?» – задал вопрос Шандор Чоори в 1989 году24. И среди прочего он пишет: «Согласно общим наблюдениям философии и психологии, по-настоящему меняться может только то, что тождественно себе самому. Или если даже не тождественно сейчас, то хранит в себе переживание того, когда было таковым (выделено мною. – Ë.Ã.). Изменение неуверенных и слабых – не что иное, как видимость, как новое изменение прежних нас самих». Неудобный вопрос. Все-таки когда же был тождествен себе самому (за вычетом немногочисленных диссидентов) венгр эпохи Яноша Кадара, венгр эпохи Густава Гусака, венгр эпохи Николае Чаушеску? В минувшие два десятилетия венгр редко когда был тождествен самому себе. Только в такие мгновенья милости, как революция и освободительная война 1848–1849 годов и революция 1956 года, а затем в течение нескольких месяцев после ее подавления, когда шло общенациональное сопротивление.

Иштван Эрши пишет, что когда он в 1960 году вышел из тюрьмы, то очутился в Венгрии, сломленной морально, потерявшей веру в Бога

136

Венãерсêие травмы – венãерсêие заблóждения

и уверенность в себе. (Мы, то есть чехи, словаки и проживающие в Словакии венгры, прошли через подобный процесс крушения надежд и разочарования в 1968 году.) Из этой надломленности родилась большая масса венгров кадаровской закалки, которая могла зваться народом, а нацией – уже в гораздо меньшей степени. Венгр кадаровской закалки не нашел компромисс с властью, а сторговался с ней, склонил перед ней голову, потому что больше не верил в то, что режим, который ему навязала чужая держава-оккупант, сможет при его жизни измениться. Этот менталитет строился среди многого прочего и на отрицании общенациональной солидарности и историческом беспамятстве.

После поражения в революции венграм не понадобилось и десятилетия, чтобы научиться вести себя на манер чехов и румын, когда слу- чай сводил их с зарубежным венгром, и такой обыватель-венгр и сей- час радостно и бодро превращается в румына, если чувствует, что гастарбайтер из трансильванских венгров хочет съесть его похлебку. Многие венгры кадаровской закалки не довольствовались тем, что проигнорировали референдум о двойном гражданстве, а побежали голосовать против, полагая, что уж лучше пусть наверняка. И сделали это не потому, что считали инициативу референдума безответственной авантюрой и провокацией, а потому, что всерьез восприняли то, что твердила пропаганда для устрашения других обывателей кадаровской закалки, что, мол, теперь их маленькую родину заполонят бесчисленные толпы говорящих по-венгерски словаков, румын, сербов и украинцев.

Смена общественно-политического строя не покончила с менталитетом обывателя кадаровской закалки, ведь смена строя – это не революция, а мирная передача власти путем переговорного процесса, в котором не хватало характерных для революции черт – милости, веры и решительного настроя. И этот менталитет не пропал совсем спустя двадцать лет после смены строя, есть еще кое-что, что внушает по меньшей мере тревогу – это то, что ответная реакция со стороны национал-радикалов в будущем может нанести значительный ущерб. Она еще больше обостряет внутреннюю непримиримость, разделяет нацию на два полюса, психологически разрывает страну надвое, отравляет духовную и культурную жизнь, вносит истерию в общественную жизнь, разлагает мораль общества, вновь создает неопределенность,

137

Лайош Грендель

которую, кстати, непросто преодолеть, между венграми и нациями, что живут рядом с ними. А уже сейчас становится очевидным, что в мире Евросоюза, который просторнее и интегрирует самые разные, подчас противоположные и конфликтующие друг с другом интересы, венгры будут гораздо сильнее нуждаться в дружбе с соседями, чем, наоборот, соседи – в дружбе с венграми. Нужно видеть, что на политику, будь она правоконсервативная или леволиберальная, возлагается колоссальная ответственность. Да только кажется, что она, к сожалению, не осознает этой ответственности.

При этом на венгров может возлагаться важная роль в Евросоюзе, во всяком случае в его юго-восточной части, – роль нации, которая способна гармонизировать, примирять, признавать общие интересы и интегрировать их без всякой спеси воображаемого культурного превосходства и скрытых намерений. Однако на эту роль не годится ни менталитет обывателя кадаровской закалки, ни менталитет национал-радикализма.

Примечания

1 Оба стихотворения даны в вольном переводе поэта Леонида Володарского, выполненном специально для настоящего издания.

2 Паточка Ян. Что такое чех? Братислава: Каллиграм, 1996. С. 154. – Примеч. ред. венг. изд.

3 Òàì æå. Ñ. 158–159. – Примеч. ред. венг. изд.

4 Одно из сражений Тридцатилетней войны в местечке Белая Гора в одном километре от Праги. Здесь 8 ноября 1620 года произошла битва, в которой чешское войско потерпело решительное поражение от Католической лиги. Исходом битвы при Белой Горе в Чехии была решена судьба протестантизма и сословной монархии. После разгрома протестантов курфюрст пфальцский Фридрих V был низложен императором Фердинандом с чешского трона. Расстановка сил в Чехии радикально изменилась, и господство Габсбургов в Чехии продлилось еще на 300 лет.

5 В 1867 году было ратифицировано Австро-Венгерское соглашение. Графу Дьюле Андраши, бывшему эмигранту, было поручено сформировать кабинет, а Франц Иосиф стал королем Венгрии и поклялся соблюдать венгерскую конституцию. Благодаря Соглашению Венгрия вновь приобрела свою независимость и территориальную целостность и стала равным партнером в составе империи. Были восстановлены парламентская форма правления и законы 1848 года.

6 Паточка Ян. Что такое чех? С. 223. – Примеч. ред. венг. изд.

7 Эрши Иштван (настоящее имя Эде Шляйффер; 16 июня 1931 г., Будапешт – 13 окт. 2005 г., Будапешт) – писатель, поэт, переводчик, публицист, лауреат венгерских национальных премий имени Кошута и Аттилы Йожефа.

138

Венãерсêие травмы – венãерсêие заблóждения

Öèò. ïî: Эрши Иштван. Бросаю полотенце. Будапешт: Напра-форго, 1989. С. 64. –

Примеч. ред. венг. изд.

8 Южным краем в истории Венгрии называются территории, составлявшие южные провинции (комитаты) страны начиная с эпохи обретения венграми родины (IX). Объем и состав этих земель был разным в разные исторические эпохи и зависел от политической ситуации.

9 Хайду Тибор. Упрямые предрассудки // Мозго Вилаг. 2005. ¹ 2. С. 44. – Примеч. ред. венг. изд.

10Каройи Михай (4 марта 1875 г., Фот – 20 марта 1955 г., Ванс, Франция) – граф, первый президент Венгерской Республики. Политические противники часто именовали его «красным графом». С 1910 года член Парламента, позднее – лидер одной из организаций Партии независимости. Автор доктрины, согласно которой Венгрия должна свести к минимуму свои связи с Австрией, проводить политику примирения с соседями, добиться поддержки невенгерских народов с помощью уступок в области культуры, осуществить демократические реформы, включая распределение земель между крестьянами. Каройи выступал против официального политического курса и, когда политика властей привела к военному поражению 1918 года, получил широкую поддержку населения. В 1949 году он оставил этот пост в знак протеста против проводимых режимом Матьяша Ракоши чисток и показательных судов в Будапеште и вновь отправился

âэмиграцию во Францию, где и умер спустя несколько лет.

11Яси Оскар (2 марта 1875 г., Надькарой, совр. Царей, Румыния – 13 февр. 1957 г., Оберлин, США) – политик, обществовед и один из основоположников венгерской социологии, редактор-соучредитель венгерских журналов «Двадцатый век» и «Мир», член Венгерского национального совета, министр без портфеля по делам невенгерских национальностей в правительстве Михая Каройи.

12Не путать с позднейшими событиями на Украине в конце ноября 2004 года, когда сторонники оппозиционного Виктора Ющенко выходили на улицу с хризантемами в руках, призывая к «бархатной революции». Венгерская буржуазная революция, происшедшая в октябре 1918 года, получила название «революции хризантем» потому, что ее участники в петлицах или головных уборах вместо офицерских кокард носили хризантемы.

13Тиса Иштван (22 апр. 1861 г., Пешт – 31 окт. 1918 г., Будапешт, Терезварош) – граф, выдающийся венгерский политик. В эпоху Австро-Венгерской монархии дважды был премьер-министром Венгрии. С 1886 года депутат венгерского Государственного собрания. В 1903–1905 годах глава правительства. С 1910 года лидер так называемой Национальной партии труда, объединившей наиболее реакционные круги венгерских помещиков и буржуазии. Избрание Тисы в 1912 году председателем палаты депутатов послужило поводом к политической забастовке и демонстрации венгерского пролетариата в Будапеште, закончившейся 23 мая 1912 года столкновением с войсками (Кровавый четверг). В 1913–1917 годах как глава правительства проводил милитаристскую политику. Именно он принимал решение о вступлении Австро-Венгрии в Первую мировую войну. В июне 1917 года, в период подъема революционного и антивоенного движения, ушел в отставку. Являлся убежденным сторонником монархии, но в то же

139

Лайош Грендель

время придерживался идей правового государства, парламентаризма и конституционности, ратовал за сохранение ограниченного избирательного права, в котором видел средство для сохранения гегемонии венгерского помещичьего класса над национальными меньшинствами – невенгерскими народами империи. В день начала всеобщей забастовки, переросшей в буржуазно-демократическую «революцию хризантем», был убит восставшими солдатами как один из виновников Первой мировой войны 1914– 1918 (это было уже четвертое по счету покушение на него).

14Бетлен Иштван (8 окт. 1874 г., Герньесег – 5 окт. 1946 г., Москва) – граф, венгерский политический деятель. С апреля 1921 по август 1931 года премьер-ми- нистр. В своем получившем название христианско-националистического правительстве поочередно занимал посты министра финансов, министра юстиции, министра иностранных дел и министра сельского хозяйства. Был членом венгерской делегации при подписании мирного договора в Трианонском дворце 4 июня 1920 года, инициатором свержения Габсбургов (6 нояб. 1921 г.) и провозглашения Королевства Венгрии во главе с регентом Миклошем Хорти. Проводил реакционную внутреннюю политику. Однако после победы венгерских нацистов во главе с Салаши перешел на нелегальное положение, затем в декабре 1944 года был арестован советскими войсками и в апреле 1945 года переправлен в СССР. Умер в Москве в больнице Бутырской тюрьмы.

15Г¸ргей Артур (30 янв. 1818 г., Топорц – 21 мая 1916 г., Будапешт) – генерал народно-освободительной армии гонведов, военный министр, неоднократно выступал как главнокомандующий в освободительной борьбе в 1848–1849 годах. После открытого письма Лайоша Кошута, обвинившего Г¸ргея в предательстве страны, на него возлагалась вся ответственность за поражение в народно-освободительной войне и капитуляцию под Вилагошем. Обвинения были сняты только после издания в 1911 году мемуаров Г¸ргея.

16Тисо Йозеф (13 окт. 1887 г., Битча –18 апр. 1947 г., Братислава) – президент первой Словацкой республики, теолог.

17Антонеску Ион (2 июня 1882 г., Питешти – 1 июня 1946 г., Жилава, близ Бухареста) – румынский государственный и военный деятель, маршал, премьерминистр и кондукэтор («фюрер» или «дуче») Румынии в 1940–1944 годах. Выразитель так называемого тотального национализма. 23 августа 1944 года в результате антифашистского вооруженного восстания был арестован как военный преступник

è1 июня 1946 года казнен по приговору народного трибунала.

18Êóí Áåëà (20 февр. 1886 г., Силадьчех, Трансильвания – 29 авг. 1938 г., Советский Союз) – венгерский коммунистический политический деятель и журналист, в 1919 году провозгласивший Венгерскую советскую республику.

19Самуэли Тибор (27 дек. 1890 г., Ньиредьхаза – 2 авг. 1919 г.) – венгерский политический деятель, один из основателей Венгерской коммунистической партии (первоначально носившей название Партии коммунистов Венгрии).

Самуэли несет ответственность за красный террор в Венгрии, жертвами которого стали представители всех слоев населения, от буржуазии до крестьян (всего около 300–590 человек). Этот террор стал не только одной из причин антикоммунистических настроений в Венгрии и падения Венгерской советской республики, но и катали-

140