Венгерский гений. Венгры, как они видят себя, Венгрию, свое место в истории и современном мире

Что может зваться венãерсêим?

весть на Восток, там не возникли такие централизованные церкви, как

âзападном мире, однако Армянское и Картлийское царства (Грузия)

âV веке уже имели прочные христианские основы. Христианином был и один из оногурских царей, чьими союзниками вступала этническая группа мадьяр, в VII веке переселившаяся в аварский каганат. Эти донесенные историей сведения подтверждаются археологическими находками и лингвистическими данными.

Важнейшие понятия христианства мы обозначаем венгерскими по происхождению словами и словосочетаниями, восходящими к эпохе до обретения родины: «Бог», «небеса (Царствие Небесное)», «благословение», «исповедь», «вечное блаженство (вечное спасение)», «спасать душу», «праздник» (современная венгерская словоформа трансформировалась из первоначальных сочетаний «благой день», «сей день»), «сча- стливый (блаженный)», «загробный (потусторонний) мир», «прощание (прощение)», «душа» и т.д.

Âэпоху романтизма мы тоже старательно пытались отыскать отголоски наших дохристианских языческих верований, но почти ничего не нашли. От многобожия не осталось и следа, хотя эти верования обнаруживались у романских, германских, славянских народов, да и в родственном нам финно-угорском мире. Память о вере пращуров мы можем обнаружить лишь в сказках. И в то же время каким-то непонятным образом мы не считаем существенным тот факт, что в захоронениях древних мадьяр эпохи обретения родины были найдены десятки крестов. В 1996 году в коллекции предметов из захоронений, выставленных в Венгерском национальном музее к тысячастолетию обретения родины, мы насчитали целых двенадцать крестов, в том числе один нательный крест (тельник) очень крупных размеров, крестмощевик со специальной закрывающейся полостью для хранения частиц мощей святых, распятие с явным изображением тела Христова, а был еще крестик, выполненный по технологии выпуклой или рельефной чеканки на серебряной пластине от заплечной котомки конного воина (знаменитая пластинка Томаша Бездеда). Все эти предметы оказались захороненными в землю за сто лет до вступления на трон святого Стефана Венгерского.

Какие же политические методы использовал святой Стефан для венгров, что они приняли крещение? Христианский монарх, импера-

31

Берталан Андрашфалви

тор Священной Римской империи германской нации Конрад в 1030 году напал на святого Стефана, который остановил захватчиков на реке Раба и, отрезав им пути для подвоза продовольствия, заставил голодать, а затем погнал немцев до самой Вены и принудил признать свое поражение. Конрад с ближней свитой едва сумел спастись бегством, и об этом пишет отчет придворный священник императора, которого Конрад прихватил с собой, чтобы тот стал правдивым свидетелем и летописцем его славной победы. Святой Стефан накормил обезоруженного врага и отправил его восвояси. Этот его поступок несказанно удивил сподвижников Конрада, уже упоминавшийся нами прелат отметил в отчете, что подобного тому мир еще не видел. Примерно в те же времена Василий II Болгаробойца победил болгарского царя Симеона и захватил десять тысяч пленников. Всех их он приказал ослепить, но у каждого сотого выкололи один глаз, чтобы они смогли быть поводырями и привести слепцов домой15 .

Если сравнивать святого Стефана с его современниками, то он и вправду заслужил три данных ему определения: pius, rectus et pacificus, то есть милостивый (праведный, благочестивый), справедливый (прямодушный) и миролюбивый (миротворец). Он является образцом христианского монарха. Это отражается в его законах, в написанных для сына «Поучениях»16 и в его деяниях. Его законы глубже проникнуты духом христианских заповедей, чем законы современников. Раба, попавшегося с поличным на воровстве, в других местах осуждали на смерть, а согласно закону святого Стефана такое наказание следовало только после третьего случая воровства. Скоромничавшим в пост согласно закону Болеслава Храброго выбивали зубы, а святой Стефан назначил наказание в виде трех дней поста. Он наставляет потомков никогда не вести завоевательных войн с кем бы то ни было. Он помиловал даже подосланного к нему убийцу, при том что в те же самые времена чешская и польская династии, оспаривавшие друг у друга королевскую власть, победив соперника, истребляли весь его род вплоть до грудных младенцев.

Обстоятельства ослепления Вазула17 до сих пор не прояснены, но потомки продолжили дело святого Стефана – обустройство государства и церкви, а внук Вазула призвал объявить короля Иштвана святым18 . Согласно легенде, святой Стефан оплакал Коппаня, когда его

32

Что может зваться венãерсêим?

убили немецкие рыцари. Много спорили о его обращенных к сыну наставлениях. Как подтвердили исследования, они не являются простым списком с «Саксонского зерцала»19 эпохи Каролингов, а представляют собой самостоятельное произведение и по духу, и по форме, а Асерик20 , скорее всего, только помогал в его написании. Больше всего споров вызвал абзац, в котором сказано, что «одноязычная, бедная обычаями страна слаба и может упасти»21 . Некоторые отвергли такое истолкование этой фразы, согласно которому тем самым святой Стефан якобы предоставил проживавшим в стране народам, говорившим на разных языках, почти что права национальных меньшинств. По их мнению, данное высказывание относится только к духовенству, ученым и знатным вельможам, кого приманили к королевскому двору различные блага и почести и кому и вправду жилось при дворе лучше, чем где бы то ни было еще. Но это поучение, вне всякого сомнения, относилось к совместно проживающим народам и автономии для них, потому что в другом абзаце автор вопрошает, где тот латинянин, что желал править греками по латинскому обычаю, и где тот грек, что правил бы латинянами по греческому обычаю. И сам король отвечает – нигде. Значит, святому Стефану никак нельзя приписать заслуги насильственного превращения страны в христианскую державу в силу политических соображений, потому что по своему менталитету она уже являлась таковой или же, по крайней мере, такая система мировоззрения не была ей чуждой. Его заслугой стала организация церкви и государственного управления. Правитель не может навязать свою волю тем, кто ему противостоит, если не наличествует некая готовность принять такое мировоззрение. То есть в конечном итоге и король характеризует свой народ, и народ получает, «производит» из своих недр того правителя, которого заслуживает.

В то же время король может оказывать сильное влияние на народ, если по сути не является для него совершенно чуждым и не требует от него своими законами поведения, которое совершенно не вяжется с его культурой. Каждый человек своим поведением влияет на судьбу своего народа, и на каждого человека влияет культура того народа, в котором он рожден и воспитан. Начавшийся в 1096 году первый венгерский церковный собор устанавливает и подтверждает, что со-

33

Берталан Андрашфалви

гласно прежним традициям во всех храмах следует произносить главные молитвы и вести обучение вере на том языке, который понимают сидящие в храме. Это право до сих пор получили еще не все национальности Европы.

Венгрия со времен основания родины стала отчизной для многих народностей и этнических групп, говорящих на разных языках. Среди мадьяр эпохи обретения родины мы встречаем тюркоязычных кабаров22 , отколовшихся от хазар, и наряду с жившими в тех землях мадьяроязычными секеями нашли также многочисленных славян, а в городах Задунавья – исповедующих христианство франков и словенцев. Спустя несколько лет прежние враги – остатки племен печенегов тоже поселились в венгерской стране, а потом пришли с востока узы, кализы23 и хорезмийцы, а позднее явились половцы-куманы, языги и бесермени24 . А с запада ко двору святого Стефана прибыли благородные господа со своими многолюдными – подчас с целую деревню – свитами, к примеру род Хедервари, а затем после кратковременного пребывания и изгнания Тевтонского рыцарского ордена из Трансильвании на их место переселились саксы, а в Верхнюю Венгрию – немцы. Самоуправление и привилегии этих народов в более поздние века были зафиксированы в письменном виде, начиная от жалованной грамоты печенегам в Арпаше (1224) и заканчивая грамотой верхневенгерским немцам Zipser Willkur (1312).

В Средние века Венгрия явлалась единственным христианским королевством, в котором иудеи и мусульмане могли свободно жить по законам и обычаям своей веры. Об этом писали побывавшие в нашей стране арабские и иудейские путешественники. Крестовые походы на Западе начались с того, что евреев, проживавших среди христиан в этих странах Запада, лишили имущества, которое пошло на покрытие расходов по организации военного похода. Крестоносцы, направлявшиеся на Святую землю через территорию Венгрии, призывали к этому же и венгерского короля. А венгерский король наотрез отказался, и когда необузданные орды крестоносцев перешли границу и принялись грабить торговцевевреев в Мошоне, король, не долго думая, выставил крестоносцев из страны. И лишь позже позволил соблюдавшим воинскую дисциплину регулярным войскам проследовать через территорию своего королевства. В эпоху венгерских королей из дома Арпадов25 чересчур крайние

34

Что может зваться венãерсêим?

в своей нетерпимости к инакомыслящим, противостоявшие сути христианства движения религиозных фанатиков не получали поддержки от короля.

В нашей стране число жертв инквизиции или охоты на ведьм было весьма незначительным. Обновление веры прошло более мирно и бескровно, религиозных войн по сути не было. Владетельный князь Трансильвании вел войны против Вены с ее абсолютизмом, а не против католиков26 . У нас в Венгрии не было массовой резни, подобно Варфоломеевской ночи во Франции, и истребления нации под лозунгом борьбы за чистоту веры. Неслучайно впервые в Европе на заседаниях Государственного собрания в городе Торда в Трансильвании (1557, 1563, 1568, 1571) были законодательно закреплены положения о том, что кто угодно может свободно, без принуждения придерживаться и старой, и новой веры, исповедовать католичество, лютеранство, кальвинизм или унитарианство. И это не было решением господина, получавшего верховную власть на один-два срока, но прямо следовало из исторически сложившихся линии поведения, традиций и культуры венгерского народа, потому что в те времена и в среде простого народа прекратились всякие религиозные распри (которые где угодно было бы весьма затруднительно пресечь властным декретом сверху). У нас на родине цыган никогда не провозглашали vogelfrei27 , то есть недочеловеками вне закона, кого в Германии или в Англии можно было безнаказанно убивать.

Самым прекрасным проявлением манеры поведения венгерского народа является революция 1956 года. Она была одновременно чистейшим образцом революции в мировой истории. С нею не сравнима даже Великая французская революция, в которой чередой сменяли друг друга яростное насилие, кровопролитие, грабежи и месть, публичные казни и кровавые фарсы. О венгерской революции 1956 года до наших дней не создано достойного исторического труда, раскрывающего суть событий, многие детали пока не выяснены полностью или их оценка противоречива. Очевидно, что низкопоклонничавшие перед русскими и прислуживавшие подавившим революцию властным структурам угодливые партийные функционеры и политические вожди сделали и делают все возможное для того, чтобы воспрепятствовать объективному раскрытию фактов и потворствуют реанимации взглядов, принижающих революцию.

35

Берталан Андрашфалви

Венгерские историки современности действовали и сейчас действуют недостаточно осмотрительно и беспристрастно. Для примера здесь можно процитировать произведение вынужденного эмигрировать политического деятеля христианско-демократических убеждений28 «Голос революции», в котором он опубликовал радиопередачи, выходившие в эфир в Венгрии во времена революции, причем в таком виде, в каком они ежедневно с утра до вечера записывались на аппаратуре для прослушивания в Мюнхене. Для лучшего понимания он предварял тексты радиопередач за каждый день кратким изложением важнейших событий данного дня. Его книга впервые увидела свет в Нью-Йорке в 1957 году. Затем сборник совместно выпустили в Будапеште в 1989 году издательства «Сазадвег» и «Нильваношшаг Клуб», но как раз эти ежедневные краткие сводки были заменены на «данные той хронологии, которую составили специалисты-историки 5–6 декабря 1986 года для конференции о событиях 56-го на одной частной будапештской квартире», – цитирую из предисловия к книге. На странице 208 читаю: «30 октября 1956 года, вторник. События за день… В первой половине дня впавшая в истерику толпа напала на здание будапештского горкома партии на площади К¸зтаршашаг [Республики] и линчевала 24 человека из числа его защитников. Среди жертв расправы Имре Мез¸».

Эта пара предложений отрицает саму суть событий 1956 года. Потому что нет ничего более далекого от событий той революции, нежели истерическая жажда мести, насилие, суд Линча над беззащитными невинными людьми, во всяком случае со стороны восставших. Подавление восстания и кара были куда беспощаднее. Сдававшихся советских танкистов уличный народ не линчевал, а утром 25 октября на площади Астория давал им воду и сигареты. Многие из людей, толпой направившихся оттуда к зданию Парламента, в страхе залегли на землю вокруг памятника Ференцу II Ракоци, когда в народ начали стрелять с крыши Министерства сельского хозяйства. А танки без опознавательных знаков, появившиеся со стороны моста Маргит, расстреливали лежащих на земле людей из своих орудий. 30 октября после многочасовой осады сотрудники госбезопасности, переодетые в полицейскую форму, сдали здание горкома партии на площади Республики. Оно было осаждено, чтобы вызволить захваченных и удерживавшихся в нем подростков – несовершеннолетних участников борьбы за свободу. На самом деле

36

Что может зваться венãерсêим?

происходило вовсе не то, что было интерпретировано как нападение «впавшей в истерику толпы» на мирное здание горкома партии. В ходе сражения из борцов за свободу, стрелявших из-за деревьев на площади, погибли более сорока, а в фельдшеров «скорой помощи» в белых халатах, которые спешили на помощь раненым, тоже стреляли из здания горкома.

Поскольку в тот день больше нигде в Будапеште боев не было, то полностью объяснимо, что на месте событий находились несколько иностранных журналистов. Здесь был смертельно ранен французский репортер, который выбежал из укрытия, чтобы оказать помощь раненому мальчику. Тогда же все эти эпизоды были запечатлены на пленку.

Когда забаррикадировавшиеся в здании горкома выкинули белый платок, что было понято как сигнал о капитуляции, осаждавшие с криками «Ура!» толпой выбежали на площадь перед зданием горкома. И тут из здания горкома по беззащитным людям вновь открыли огонь. Затем туда направились два венгерских танка, которые начали стрелять по воротам и балкону. Вот в тот момент и вышел Имре Мез¸ с одним из соратников с белым флагом, крича: «Не стреляйте!» Ему выстрелили в спину из самого здания горкома, и он скончался в больнице, куда был доставлен восставшими вместе с другими ранеными сотрудниками госбезопасности. После убийства парламентера начался последний исступленный штурм, в ходе которого восставшие ворвались в здание, и люди из толпы, в большинстве своем безоружной, состоявшей из гражданских – отцов, в отчаянии искавших своих захваченных сыновей-подро- стков, поставили к стенке девятерых из гэбистов, чтобы их расстрелять. Но не все из них были убиты, потому что руководители восставших жестко выступили против доведенных до отчаяния родителей, чтобы остановить дальнейшее кровопролитие. В другой стороне здания восставшие выволокли к деревьям на улицу трупы двух офицеров в кожаных пальто, подумав, что это были главари оборонявшихся, и повесили вниз головой.

Так что из двадцати четырех официально признанных погибших в здании горкома при штурме самое большее о девятерых можно сказать, что с ними расправилась доведенная до отчаяния толпа, прочие же погибли в ходе многочасовой осады, а многие из находившихся в здании смогли спокойно покинуть его без всякого урона для себя.

37

Берталан Андрашфалви

Давайте задумаемся: 30 октября, когда революционное правительство объявило о заключенном с русскими перемирии и прекращении боевых действий, засевшие в здании горкома партии на площади Республики стреляли в молодых борцов за свободу, которые искали своих товарищей, потом, презрев тысячелетние неписаные законы, в завязавшейся схватке убивали людей в белых халатах из карет «скорой помощи», после этого, помахав белой тряпкой и притворившись, что они якобы сдаются, выманили восставших из-за укрывавших их деревьев, а затем выстрелом в спину застрелили своего собственного парламентера. Это и привело к тем событиям, которые там произошли, однако их трудно истолковать так, как мы могли прочитать в цитировавшемся выше труде по истории. Если бы толпа и вправду была в истерическом возбуждении, то как же могло произойти, что восставшие, которые сами понесли тяжелые потери, спустя несколько минут оттаскивали раненых гэбистов к каретам «скорой помощи», к пунктам первой помощи? И об этом есть документальные киносъемки, по которым спустя много месяцев опознали тех молодых участников восстания, которые перетаскивали раненых гэбистов; были и такие, кого казнили в 1958 году.

И это должно войти в беспристрастное, ищущее истину описание событий историком. Не было ничего более далекого от восставших будапештцев, чем истерика и зверства. С той поры различные митинги протеста и акции гражданского неповиновения, которых немало происходило по всему миру, почти без исключения начинались с того, что толпа переворачивала и поджигала автомобили, била витрины магазинов и грабила их. В Будапеште же в 1956 году мародеры не обчищали разбитые витрины, а в выставленных на улицах и открытых целыми днями ящиках собирали средства в помощь пострадавшим. Освещение в прессе одного-двух единичных случаев, упоминаемых в «Белой книге», тоже не соответствовало действительности. Избитый на проспекте Юллеи гэбист за несколько минут до того застрелил из своего пистолета вооруженного подростка, вот тогда-то на него и набросились несколько человек безоружных прохожих, ставших свидетелями схватки.

Эту революцию ни в коем случае нельзя охарактеризовать при помощи одного-двух разрозненных и извращенно истолкованных случаев

38

Что может зваться венãерсêим?

как жажду мести или истерическую жестокость. Подобно историографу, сопровождавшему императора Конрада, мы скорее должны были бы сказать, что мир еще не видывал такой революции, как венгерская революция 1956 года. Возможно, одно из проявлений характерного для венгерского общества безучастия состоит в том, что мы не испытываем гордости за эту славную революцию, которая действительно определила течение истории, была утоплена в крови и репрессиях, не воспользовались и не пользуемся ее дивным наследием.

Предполагаемая жестокость и кровожадность мадьяр эпохи обретения родины и военных набегов на западные страны тоже не что иное, как выдумки из сказок или злонамеренная клевета. Дь¸рдь Дь¸р- фи29 пишет в своей книге о короле Стефане, что военные набеги совершались всегда по просьбе какого-нибудь западного правителя, герцога или короля или в союзе с таковым. Правитель, просивший военной помощи или союза против общего недруга, присылал проводников, иначе невозможно себе представить, как конный отряд мадьяр без карт и компаса мог добраться до Кордовы, Неаполя или Пелопоннеса. Естественно, воины получали не жалованье, а часть из добычи, а потом все ужасы и грязь войны списывали на возвращавшихся восвояси далеких чужаков-мадьяр. Союзник был заинтересован в том, чтобы о мадьярах с их быстрыми конями, которых не опередить и не догнать, разносилась наводящая ужас молва. Единственное заслуживающее доверия описание мадьяр эпохи разбойничьих набегов приводится в рассказе о походе на Санкт-Галлен30 , но говорится в нем отнюдь не об их зверствах.

Ранняя история расположенной на границе Центральной и Восточ- ной Европы Венгрии доказывает, что здесь мирно сосуществовало много культур, этносов и конфессий, а основавшая государство титульная нация не просто с терпимостью относилась к различиям, но и не имевшим аналогов в Европе образом обеспечивала для них самоуправление. Чужие языки, верования, обычаи преследованиям ни в коей мере не подвергались. Во Франции в 1538 году государственным языком был провозглашен французский, и под строгий запрет попали баскский, бретонский, немецкий, итальянский, фламандский и окситанский языки, которыми запрещалось пользоваться вплоть до начала ХХ века. Движение бретонцев за независимость жестоко подавила Великая фран-

39

Берталан Андрашфалви

цузская революция – под лозунгом борьбы за свободу. Англия в 1536 году объединилась с Уэльсом, и вслед за этим валлийцам сразу же запретили употребление родного языка. В 1616 году под запретом оказался гэльский язык. В 1870 году из школьного обучения полностью изгнали родное наречие уэльских учеников, а тех, кто пытался на нем говорить, подвергали позорному наказанию – они должны были носить на шее тяжелую деревянную табличку. Наказывали и тех, кто заговаривал по-валлийски на улице или носил усы на валлийский манер, не говоря уже о войнах против ирландцев, шотландцев или буров, в конце которых победители с большим или меньшим успехом пытались запрещать употребление языка побежденных.

В России Петр Великий ликвидировал самоуправление у завоеванных им малых народов (инородцев) и в официальном обиходе разрешил им пользоваться только русским языком. А франкоязычные валлоны, поселившиеся в Венгрии в Средние века, на протяжении многих поколений сохраняли свой язык – в этом убеждались исконные жители их родных краев, когда переселенцы навещали свою прежнюю родину. Князья Трансильвании31 пеклись о переводе церковных книг на румынский язык и сделали его языком богослужения в румынской православной церкви. Жужанна Лорантфи32 учредила в румынском городе Фагараш румынскую среднюю школу для воспитания румынской интеллигенции.

Нигде в Европе нам не удалось найти ничего похожего на то, что и сегодня мы можем наблюдать в Венгрии: в селе или городке с несколькими сотнями или тысячами жителей в небо устремляется три-четыре церковных шпиля. Например, в Мохаче есть свой католический храм для говорящей по-хорватски этнической группы шокцев, реформатская церковь для венгров, православный (греко-католический) храм для сербов и евангелистская кирха для немцев. Проживавшие отдельным десятинами этнические группы имели своих депутатов в городской управе, и каждый год главный городской судья избирался из представителей другой этнической группы. Так в городе Мез¸берень в Алф¸льде33 вместе проживали исповедовавшие разную веру венгры, словаки и немцы. Хотя немногие из них вступали в браки между собой, но все жили в тесной дружбе, и если в доме делали уборку или белили стены, то на подмогу звали друзей-немцев, если хотели выткать краси-

40