Sext_Empirik_-_Sochinenia_v_2-kh_tomakh_t_1__Fi

НС бслое или черное, 110 отчасти белое, отчасти черное,

Tal\ 11 IIсреадыlе,' соеДlllНШllое с реальным, сделает це­

JlOC отчасти peaJIblIWM, отчасти HepeUJIbHWM. С другой

стороны, нереальное, творящее что-нибудь, творит 106 что-либо, а творящее существует и есть реально.

Слсдовательно, отрицание, ноторое irереально, не 1110-

ГI,eT ничего создать реального. Следовательно, остается

СЮJ.зать, что оно ни реально, ни нереально. Но если оно ТalЮВО, то опять-таки каким образом оно, не будучи

IIИ реальным, ни нереальным, с присоединением к ре­

алыlOМУ производит реальность? Ведь как то, что не

является ли теПJIЫМ, ни холодным, с присоединением 107

нтеплому не может произвести холодное, равно как,

будучи присоединено к холодному, не IIlOiНeT произ­

вести теплого, так нелепо, чтобы то, что не является

ни реальным, ни нереальным, с присоединением к реаль­

ному производило нереальность, а присоединенное к не­

реальному, производило реальность. Такое же недо­ умение возБУiНдается и тогда, когда они говорят, что

отрицание отчасти реально, отчасти нереально.

Рассмотревши несколько положений диалектиков относителыIо простых утверждений, перейдем теперь к 108 непростым. Именно, непростые, очевидно, есть те из упомянутых выше утверждений, которые состоят из уд­

военного утверiНдения или из различных утвержде­

ний и в которых имеет место управление при помощи сою­

зов, одного или нескольких.

В настоящее время возьмем из них так называемое имплицитное (аUV'IJfJofJoеvщ;) умозаключение 340, Оно, как 100

известно, состоит из одного удвоенного утверждения

или из различных утверждений с союзом «если» или «если только», Например, из распространенного утвер­

ждения с союзом «еслш) состоит такое умозаключение:

«Если сейчас день, то сейчас дены>, Из различных

утверждений и союза «если только» состоит такое: НО

«Если только сейчас день, то есть свет», Слова в умо­

заключении, стоящие после союза «если» или «если

только», называются предыдущими, управляющими и

первыми, а все остальное - конечным, [последующим]

ивторым; и когда все умозаключение произносится

наоборот, например «Свет есть, если только сейчас дены>,

то и в этом случае конечным наэываются слова «свет есты>, хотя они произнесены и раньше, а управляю­

ЩИIlI - слова «сейчас .цены), хотя они произнесены вто-

171

111 рыми, потому что опи стоят после союза «если толыю».

TaI{OB, говоря вкратце, состав умозаШIlочения. В этом

утверждении устанавливается, по-видимому, что вто­

рая часть его следует за первою в нем и если eCTI, управ­

ляющее, то есть и послеl\ующее. Отсюда при соблюде­ нии этого установленного [порядка] и при следовании

1121\0нечного за управляющим истинным становится также

имплицитное [утверждение]. При несоблюдении этого

требования оно ложно. Поэтому, начавши теперь же

с умозанлючения, мы рассмотрим, существует ли импли­

цитная истина и при соблюдении вышеназванного уста­

новления.

Действительно, все диалектики вообще говорят, что

умозанлючение верно, когда за управляющим в нем

следует нонечное в нем. Но относительно того, ногда

происходит это последование и кан согласуются между

собою оба члена последования, выставляются нритерии

последовательности, противоречащие один другому.

113 Тан, например, Филон 35 говорил, что имплинация

бывает истинной, нроме того случая, ногда она начи­

нается с истинного и нончается ложным, так что троя­

кого рода, по его мнению, бывает истинная имплика­ ция и одним только способом она бывает ложной.

Именно, начинаясь с истинного и кончаясь истинным,

она истинна, нан, например, «Если сейчас день, то

есть свет». Начинаясь с ложного и кончаясь ложным,

116 она истинна, нан, например, «Если земля летает, земля

имеет КРЫЛЬfl». Танже, начинаясь с ложного и кончаясь

истинным, она истинна, НЮ{, например, «Если земля

летает, то земля существует». Только тогда она стано­

вится ложной, ногда, начинаясь с истинного, она нон­ чается ложным, нак, например, «Если сейчас день, то

сейчас ночы). При наличии дня утвержд~ние «Сейчас

день» истинно, и 0110 является здесь предыдущим,

а утверждепие «Ночь естЫ> ложно, и оно здесь нонеч-

115 ное. Диодор 36 же называет истинным таное умозаклю­

чение, ноторое, начинаясь с истинного, не могло и не

может нончаться ложным. Это не согласно с положением Филона. Например, такое умозаключение: «Если сей­

час день, то я беседую», - при наличии дня и при

факте моей беседы, по Филону, истинно, поскольну оно,

начинаясь с истинного «Сейчас дены>, кончается истин­

ным «Н беседую». По Диодору же, оно ложно. Ведь

оно, начинаясь с истинного «Сейчас дены>, может по

172

пренращепии моей беседы JЮ11ЧИТЬСЯ ложным «Н бесе­ дую». ТЮШIlI образом, ОJшзьшается DОЗМО,IШЫМ, что, начинаясь с истинного, 0110 онончится ЛОЖНЫМ «Н бесе­

дую». Ведь деЙСТDительно, прежде чем я начал беседоН6 naTJ" 0110 начиналось с истинного «Сейчас дены) и ощш­ чипалось ЛО,ЮIЫJlf «Н беседую». В спою очередь таное

VlllOзаключение: «Ес.тrи сейчас ночь, то я беседую» -

~ри наличии дня и при факте моего молчания, по

Филону, одинаково истинно, поскольку оно, начинаясь

с.тrожного, и онанчивается ложным, а по Диодору,

ОНО ложно, потому что оно, начинаясь с истинного,

может окончиться ложным с наступлением ночи, но

при моем молчании, а не беседе. ОДНЮ\О, очепидно, Н7

и умозаключение: «Если сейчас ночь, то сейчас дены) -

при наличии дня, по Филону, истинно, потому что, начинаясь с ложного «Сейчас ночы), оно оканчивается I1СТИННЫМ «Сейчас денм, а по Диодору, оно ложно, потому что с наступлением ночи, начинаясь с истинного «Сейчас ночы), оно может окончиться ложным «Сейчас денм.

Как видно из примеров, при существовании такого 118

противоречия в J\ритериях имплицитного утверждения

становится затруднительным распознание верной импли­

нации. Для этой цели надо прежде всего решить раз­ ногласия диалектиков о верности ИМПЛИJ\ации. ПОСJ\оЛЬ-

ку оно перазрешимо, и здесь придется воздержаться 119

диалектиков, или к какому-нибудь одному из них.

Но ко всем нельзя примкнуть, раз они взаимно оспа­

риваются, как я показал на примере двух вышеназ­

ванных лиц. А спорные положения не могут быть оди­

наково достоверными. Если же мы примкнем к одному накому-либо из них, мы примкнем к нему или бездо­ каэательно и без рассуждения, или с рассуждением, 120

показывающим, что этот их критерий верен. И если мы согласимся на какой-либо их критерий без рассуж­

дений и бездоказательно, то почему мы должны согла­

ситься на один критерий больше, чем на другой? Это

равносильно тому, чтобы по причине спорности их не соглашаться ни на один из них. Если же мы согласимся

с рассуждением, показывающим, что принимаемый нами

Критерий импликации верен, то это рассуждение или

не содержит никакого вывода и безрезультаТНО1 или

СОlJ;ержит BblBOlJ; и лает результат.

{73

121 Оll,ню;о расrУiIЩСПШ" по сущсстпу IЮ СОll,СрiI;ащсе

вывода 11 беЗ}JСЗУШJfаТllое, llеДОСТОIIСРllО llllСГОДIIО 11 воп­ росе о преll,устаНОDI;е IШlюго-либо I\jJUтеРllЛ умозаклю­

чения. Если же оно содержит выводы, то, I\онечно,

опо содержит выподы [ТОЛЫЮ] потому, что за его посыл-

122 каl\lИ следует заключение, тан что оно оценивается

через неIЮТОРУЮ последовательность. Последователь­

ность же эту, искомую с самого начала в импликации,

следовало оценить при помощи рассуждения. Поэтому

справедливо, что· такое рассуждение впадает в троп

взаИllfодоназуемости. Ведь ДJIЯ того чтобы определить

Иl\ШЛИI\ацию, нуждающуюсл в проперне ее последо­

вателыIOСТИ, надо прибегпуть к }\аIЮМУ-ТО рассужде­

нию, а для того чтобы это рассуждение было верным,

надо прежде удостоверить ПОСJIедовательность, при

12:\ помощи которой решался бы вопрос о верности рассуж­

дения. Не имея верной ИМПЛИI\ации, поскольку прихо­

дится придерживаться подобной апории, мы не будем обладать и выводным рассуждением. А не имея его, мы не будем владеть и доказатеЛЬСТВОl\f. Ведь доказа­ тельство и есть выводное рассуждение. При отсутствии

же доказательства упраздняется и сама догматиче­

ская философия.

12' От этих видов утверждений можно перейти к слож-

ПЬШ, разделительным и прочим видам непростых утвер­

ждений. Сложное утверждение должно состоять из

простых, или из непростых, или из смешанных утверж­

дений, и все это ведет к апориям, если уже и простое

утверждение привело к апории.

125 Впрочем, и когда они говорят 37, что истинно сложное утверждение, имеющее внутри себя все части истин­

ные, как, например, «Сейчас день, сейчас светлО»,

а ложно - имеющее в своем составе одну часть ложную,

они снова сами себе устанавливают законы. Если

истинно то утверждение, которое составлено из всех

истинных [частей утверждения], то было бы последо­

вательно, чтобы составленное из всех ложных частей

утверждение было ложно. Но утверждение, составлен­ ное вместе и из ложных и из истинных частей, не более 126 истинно, чем ложно. Ведь если им мо)кно по собствен­

ному произволу сочинять законы и распоряжаться

вещами, как им заблагорассудится (поскольку сле­

дует, по их мнепию, допустить, что сложное утвержде­

ние, имеющее одну ложную часть, само ложно), то

{74

можно и другим распоряжаться по-своему и говорить,

что сложное утверждение, составленное из многих

истинных частей и одной ложной, истинно. Если ще 127 следует быть в согласии с природой вещей, то после­

l\овательно говорить, что сложное утверждение, имею­

щее в своем составе частью ложное и частью истинное,

само не более истинно, чем ложно. Именно, подобно тому как смесь из белого и черного не более бела, чем черна (поскольку белое осталось белым и черное чер­

НЫМ), так и то, что является только истинным, остается

истинным, и то, что является толыю ложным, оказы­

вается ложным, а то, что составлено из того и другого,

ТО должно называться не более ИСТИННЫМ, чем ложным. Однако, говорят они, как в житейском обиходе плащ 128

в большей своей части цельный, но немного разорван­

ный называется не целым по большинству целых

частей, но разорванным по небольшой разорванной его части, так и сложное утверждение, имеющее хотя бы одну

часть ложную, а много истинных, в целом должно

быть названо ЛОЖНЫМ по одной ложной его части.

Это, однако, нелепо. Действительно, в жизни прости- 129

тельно пользоваться словами в переносном смысле,

ногда разыскивают истину не по существу, но приме­

нительно к мнению. Мы, например, говорим «рыть

колодец», «ткать хламиду», «строить дo~\», выражаясь

очень неточно. Ведь ес.1IИ IЮ.1Iодец существует, он уже

не роется, но вырыт; если хламида существует, она

n переносном смысле. Когда же мы обращаемся к иtсле­

дованию природы вещей, то тогда уже нужно придер­

щиваться точности.

Этим соображением достаточпо доказапо, что для 1:10 тех, кто полагает истину и ложь в КaIЮЙ-то «бестелес­ ной словеСIIОСТЮ>, это рассуждсние весьма затрудни­ TeJIbHO и вносит БОJlьшое смятение в их РЯДЫ. Нетрудно

понять таюке и то, что ОНО пе леГIЮ и для тех, кто

предположил ИСТИlIIюе ИJIИ ложное в слове.

Действительно, ВСЯI<аR речь, если она существует,I:11 то она или возникаст, или замош<ает. Но ни ВОЗНlшаю­

щая речь не существует вющу того, что она еще по

устаповилаСI" ни замолюпая речь пе существует ввиду

того, что она уже по ПОЗIIlшаот. lIо;)Тому реч[, [вообще] по существует. Возникающая речь не существует, l\81{

115

доназывается на подобных же основаниях. Ни стро­ ящийся дом не есть еще дом, НИ норабль, ни что-нибудь подобное. Таним же образом не существует и речь.

А то, что замолншая речь не существует, - с этим

согласны все. Следовательно, если тольно речь или

вознинает, или замолнает, но ни в один из этих момен-

132 тов времени она не существует, то речь не существует.

С другой стороны, если в речи есть истинное, то оно

есть или в нратчайшей, или в долгой. Но истинного нет в нратчайшей, ибо нратчайшая неделима, а истин­ ное делимо. Но нет истинного и в долгой, ибо она

невещественна, потому что, ногда произносится первая

часть ее, еще не существует второй, а ногда произно­

сится вторая часть, уже нет первой. Поэтому в речи 133 нет истинного. Сверх того, если [истина] в речи, то

она или в значащей реqи, или в незначащей. Если -

в ничего не значащей, нан, например, в словах «бли­

тури» или «снидапсис», то истина и не есть что-нибудь,

ибо нан может быть принято за истину ничего не зна- 13' чащее название? Остается иснать ее в значащей речи.

Но, очевидно, это опять невозможно. Нинаная речь в начестве речи не бывает значащей, ибо [для этого] нужно было бы, чтобы все воспринимающие звун эллины и варвары воспринимали и обозначаемый им предмет. Следовательно, и на таном основании нельзя полагать

нет истины, потому что не существует нинаного слож­

ного словесного обозначения. Возьмем, например, рече­ ние: «Дион существует». Когда мы произносим слово «ДиоН», то еще не произносим «существует»; а ногда

ПРОИЗНОСИ!ll это последнее слово, то уже не говорим

первого. Значит, в ЗВУI{е нет истины.

1:.17 Но истины нет и в движении мысли, нак предполоЩЮIИ было HehoTopble. Действительно, если истина

предполагается в Движении мысли, то не будет истины

во внешнем мире, посколы{y движение мысли произ­

водится внутри нас, а не вовне. Но во всяном случае

176

нелепо говорить, что истины нет во внешнем мире.

Стало быть, нелепо допускать истину и в движении

мысЛИ.

Далее, поскольку движения мысли у каждого свои, 138

то не будет и общей истины; а при отсутствии общей истины все будет неясно и разноречиво. Что один

считает истиной (т. е. движение своей мысли), другой

ею не считает, и, наоборот, что считает истиной второй, тоГО не признает за истину первый. Нелепо ведь еди­ JIОДУШНО называть истиной ничто. Поэтому и требовать,

чтобы истина находилась в движении мысли, нелепо 130

11 неверно. Нроме того, полагающим истину в движении

!IIЫСЛИ следует приэнавать все истинным, как, например,

движение мысли Эпикура, Зенона, Демокрита и дру­ гих, поскольку у всех у них одинаково были налицо

движения мысли. Однако во всякоы случае невозможно,

чтобы все было истиной и чтобы все было ложью.

Поэтому и движение мысли не истинно.

Но, впавши через это в такие затруднения относино

тельно критерия и истины, мы рассмотрим то, что

после этого, т. е. вопрос относительно условленных

путей от критерия к восприятию той истины, которая не встречается прямо, т. е. относительно зн,ака и дока­

зательства. И по порядку мы сперва выскажемся

именно о знаке, потому что через причастность ему

доказательство получает способность обнаруживать

вывод.

[11. СУЩЕСТВУЕТ ли ЗНАШ]

Поскольку, согласно вышесказанному, в вещах Ш

существует некое двойное различие, по которому одни вещи явны, а другие неявны (явны те, которые сами собой являются объеИТОllI для чувственных восприятий

11 рассудка, а неявны те, иоторые пеВОСПРИНИllIаемы на

основании себя самих), вышеприведенное рассужде­ ние о критерии привело нас более методичесиим путем 1\ апории в области очевидного. Ведь если доиазать 142

llепрочность этого критерия, то становится невозмож­

ным уверенно говорить и относительно явлений, что

они таиовы же по природе, I\Ю,овыми они ЯВJIЯЮТСЯ.

Ню\Онец, посиольку еще остается различие внеясных

вещах, то мы для устранения ;)того последнего считаем

за благо пользоваться I\ра'l'КИМ возражением, иоторое отнимет у него сразу и ЗНЮ" и доказательство. Ведь

177

после их опровержения пепрочным становится и пости­

жение через них истины. Однако раньше отдельных деталей следует, пожалуй, внратце рассудить о сущ­

ности знака.

163Итак, о знаке говорится в двух смыслах, в общем

ичастном. Общий - тот, ноторый оказывается что­

нибудь выявляющим, в соответствии с чем мы обык­

новенно называем знаком то, что полезно для возоб­

новления в памяти предмета, уловленного вместе с ним.

Б частном же смысле знак есть то, что указывает на невыявленную вещь. Его и предстоит исследовать в на- iH стоящее время. Если же кто-либо захочет более под­

робно войти в его сущность, то следует опять принять

врасчет, что, согласно вышесназанному, явными из

вещей оказываются те, которые сами на основании

себя доходят до нашего ПОЗНflНИЯ, как, например,

в настоящем случае «Сейчас день» И «Я беседую»,

анеявны те, которые имеют другое значение,

[Ш. КАКОВЫ РАЗЛИЧИЯ В НЕЯВНОМ?]

Н5 Из пеявных вещей одпи неявны раз навсегда, дру-

гие - по природе, третьи - для известного м,ом,ента',

Неявными для известного момента называются те, I\OTO-

рые, будучи по природе явны, становятся неявными для нас в силу внешних обстоятельств, нак, например, сейчас для нас город Афины. По природе 011 очевиден

Н8 и явен, но 011 становится lIеявным Dследствие расстояния

между ним и нами. По природе неЯВIIЫ те, ноторые

от вена скрыты и не могут стать явными для нас, кан,

например, устанавливае1llые мыслью поры в теле и

i67 постулируе1llая неНОТОРЫI\fИ физина1llИ беспредельная

пустота вне мира 38. Раз навсегда неЯВНЫll1И называются те, ноторые пиногда пе могут стать объентом челове­

чесн:ого постижения, ню_, например, четное или нечет­

ное число звезд и ноличество песна в Ливии.

Н8 Бвиду того что существует четыре различия в вещах:

одни очевидны, другие раз навсегда неявны, третьи

неявны по природе, четвертые неявны для известного

момента, мы говорим, что не всяное различие нуждается

169 в призпаке, по пекоторые. По-первых, ни раз навсегда lIеЯDные вещи не ДОНУСIШЮТ НaIЮГО-lIибудь Зllака, ни

очеВИДIIые; очевидные - потому, что они возникают

178

сами из ссбя и не НУilщаются пи в чсм /IPyrOM для их uбпаРУil,СШIЯ, а раз павсегда нснвные - потому, что,

УJ\JIOIIНЯСЬ от ВСЯlюго ВОСПРИНТIIЯ вообщс, они пе допу­ снают восприятия и через знак. IIеявпые по природе и t50 для известного момента нуждаются в наблюдении на

основании знака; неявные для известного момента -

потому, что ПО HCI\OTOPbIl\I обстоятсльствам они лишены

очевидности для нас, а неявные по природе - потому,

что они совершенно неВИДИllJЫ.

Ввиду же того, что различие вещей, нуждающихся 1st 11 признаке, двоЯI\О, двойственным является и знак.

О/IИН - воспоминательный, I\ОТОРЫЙ является полез­

I1ЬШ преимущественно в условии нелспых вещей для известного IIlОмента; ДРУГОЙ - ПОJшзательный, который

Jlуа.;но принимать в условиях вещей, неявных по при­

роде.

При этом воспоминательный' знак, установленный 152

вместе С тем, что обозначено с очевидностью, одновре­

менно с появлением неявного в качестве объекта для Iнашего восприятияl ведет нас к припоминанию и того,

что вместе с ним наблюдаемо и что теперь не обнару­

а.;ивается с очевидностью, кю\, например, в случае дыма

II огня. Именпо, часто наблюдая то и другое в соеди­

нении друг с другом, мы при виде одного из них, т. е.

дыма, восстанавливаем в памяти остальное, т. е. неви­

димый нами огонь. Такое же соотношение замечается 153

при виде шрама, возникающего после раны, и при

сердечном поранении, которое предшествует смерти.

Ведь, увидев шрам, мы вспоминаем предшествовавшую

рану, а посмотревши на поранение сердца, предвидим 156

наступающую смерть. Но такое свойство имеет воспо­

минательный знак. Показательный от него отличается,

аименно: он уже не допускает своего совместного

наблюдения вместе с обозначенным им предметом (по­

сн:ольку предмет, неявный по природе, невоспринимаем

с самого начала и потому не мошет наблюдаться сов­ местно с каким-нибудь явлением), но, напротив, на

основании только его собственной природы и устройства,

вот-вот готовый сам заговорить, он означает тот предмет,

в отношении которого он является показательным зна­

ком. Например, душа есть один из предметов, неявных

по природе. Ведь она по природе никогда не является 155

объектом для нашего непосредственного усмотрения.

Будучи же таКОВОЙ1 она указательно обнаруживается

1711

ПО ДВИШСIlИЯМ тела. Ведь мы сообрашаеlll, что проник­

шан в тело llеная СИJlа llрОИ3ВОДИТ в не1l1 эти ДВИiI\е­

ния.

150 Но при существовании двух ЭIIЮ<ОВ - DОСП01llина-

тельного, НОТОРЫЙ считается по большей части полеЭНЫIII

при неявпЬ1Х предметах для известного времени, и пока­

зательного, ноторый ДОПУСl\ается при предметах, неяв­

ных по природе, - IIIЫ намеревае1l1СЯ произвести вся­

ческое изыснание и будем спорить относительно не воспоминателыIгоo знака (все вообще на основании iНитеЙСI\ОЙ прю\тИI<И призпают его пользу), но ПОl\аза­ тельного. ДОГlllатичеСI<ие философы и враЧИ-ЛОГИl\иЗ9

157 выдумывают, будто он может удовлетворить их самую

настоятельную нужду. Поэтому мы, утверждая, что нет никакого знака, вовсе не боремся с общими людскими

предубеждениями и не ломаем житейской праI\ТИКИ,

как клевещут на нас некоторые. Действительно, если бы мы устранили всякий знак, наверное, мы боролись бы против житейской практики и против людей. При

настоящем же положении дела мы и сами так признаем, из дыма выводя огонь, из шрама - предшествовавшую

158 рану, из предварительного поранения сердца - смерть,

из наличной повязки - втирание. Итак, теперь, по­

скольку мы припимаем воспоминательный признак,

которым пользуется житейский обиход, а ложно опре­

деляемый догматиками устраняем, то мы не только

не боремся с жизнью, но еще и защищаем ее, когда

на основании науки о природе порицаем догматиков,

противостоящих общей предпосылке и утверждающих,

что они познают неявные по природе предметы по их

знакам.

159 Вот что пусть будет высказано в главных чертах

ознаке, 1\0ТОРЫЙ подвергается нашему исследованию.

Внастоящий же момент надо держать в памяти обычай

скептиков. А это значит излагать рассуждения против существования знака не с убеждением и не с одобрением (такой поступок равнялся бы признанию существования какого-то знака, в согласии с догматиками), но так,

чтобы привести вопрос в равновесие и показаТЬJ что

одинаково достоверно существование знака в налич­

ности и отсутствие его и, наоборот, одинаково недосто­

верно отсутствие знака и существование его в налич­

ности. Ведь отсюда происходит и нейтралитеТ1 и воз­

держание в области мысли.

180