Sext_Empirik_-_Sochinenia_v_2-kh_tomakh_t_1__Fi

допущено, что словесные обозначения реально суще­ ствуют, хотя спор о них не окончен. Следовательно, если словесные обозначения существуют, то, скажут стою,и, они или телесны, или бестелесны. Телесными

онИ их не назовут. Если же они бестелесны, то они,

по их мнению, или создают что-нибудь, или ничего не создают. Но они не могут утверждать, что те что- 283

нибудь создают. Ведь бестелесное, по их мнению, не может ни создавать что-либо, ни страдать от чего­ нибудь. А то, что ничего не создает, не может показать и обнаружить то, знаком чего оно является. Ведь пока­

зывать что-либо и обнаруживать - значит что-нибудь 28i создавать. Однако во ВСЯКОМ с.,учае нелепо, чтобы

знан ничего не показывал и не выяснял; стало быть

;шан не есть ни [что-нибудь] мысленное, ни [каl\ое­ нибудь] утверждение. С другой стороны, как мы часто

показывали во многих случаях, одно обозначает, дру­

гое обозначается. Обозначают звуки, обозначаются сло­

весные выражения, в числе коих находятся и утвержде­

ния. Но если утверждения обозначаются, но не обо­ значают, то знан не может быть утвержденным.

Опять-таки допустим, что словесные обозначения 265

имеют бестелесную природу. ОДН8КО, поскольку 311ак есть, К8К они говорят, большая посылка в правильном умозанлючении, необходимо СН8Ч8ла определить и ис­

следовать правильное умозаключение, Т8НОВО ли оно,

нан полагает Филон, ИJIИ таково, К8К Диодор, опреде­ ляется ли оно по своей связанности или как-нибудь

иначе. Так Kal\ относительно этого тоже много разно­

гласий, то не.'1ЬЗЯ принять прочно зван, потому что

разномыслие остается верешенным.

Еще, нроме Сl\азанного, еСJIИ даже lIIbl допустим, что ~66

достигнуто соглашение относитеJIЫIO верного I\ритерин

и что он бесспорно таl\ОЙ, какого бы они толы\о ни

захотели, необходимо тем не менее признать, что пред­

посылна знаJ\а все же остается неопределенноЙ. Ведь ОI1И желают, чтобы обозначаемое было заранее ЯВlIЬШ :!li7 ИJIИ неявныtll. ЕСJ!И оно явно, 0110 не будет обознача­ емым и ничем не обозначится, по обllНРУilШТСЯ само

собою. ЕСJIИ же оно неявно, то должно быть совершенно

непознаваемым, истинно ли оно или ложно, тан l\aK, если

будет известно, чем из этого оно является, ОНО онажется 268

заранее явным. ПОЭТОМУ умозаl\лючение, охватывающее

Знак и обозначаемое, ПОСI\ОЛЬНУ оно онанчивается неяв-

201

ным, по необходимости остается .неопределенным. По­

нятно, что оно начинается с истинного, однано оно

оканчивается неизвестпым. Раньше всего для его опре­

деления нам нужно знать, чем оно оканчивается, чтобы,

если оно оканчивается истинным, мы сочли его истин­ ным, вследствие того что оно начинается с истинного и

кончается истинным; а если оканчивается ложным, мы,

наоборот, назовем его ложным, потому что оно начи­

нается с истинного и кончается ложным. Итак, необхо­

димо сказать, что знак не есть утверждение и не есть

большая посылка в правильном умозаключении.

280 R этому надо присовокупить, что представители этого

мнения спорят с очевидностью. Ведь если знак есть

утверждение и является большой посылкой в правиль­

ном умозаключении, то как совершенно не имеющие

понятия об утверждении, так и не искушенные в диалек-

270 тических тонкостях не должны пользоваться никаким

обозначением. lIo это во всяком случае не так. Ведь

часто и неграмотные кормчие и земледельцы, несведу­

щие в диалектических теоремах, нередко широко поль­

зуются теми и другими знаками. Одни - относительно моря, ветров и безветрия, бури, штиля; другие - отно­

сительно земледелия, а именно урожая и неурожая,

засухи и ливней. Однако что же мы говорим о людях, 271 когда некоторые из [стоиков] приписывают даже бессловесным животным знание знаков?ЬЪ Ведь и собака,

когда выслеживает зверя по следу, пользуется знаками.

lIo для этого она не пользуется суждением «Если это

след, то зверь здесы). И конь от прикосновения слепня или удара бича прыгает и обращается в бегство, но

не пользуется диалектически таким умозаключением:

«Если протянут бич, то мне надо бежаты). Следова­

тельно, знак не есть утверждение, данное в качестве

большей посылки в нравильном умозаключении.

272 Пусть это будет сн:азано в более частном смысле против тех, кто считает знак мысленным. lIo можно возразить им в более общем смысле, повторив сказан­

ное против утверждающих, что знак есть чувственное.

Именно, если знак есть суждение, данное как большая

посылка в правильном умозаключении, и если во всяком

умозаключении последующее согласуется с предыдущим

исогласование относится к наличным вещам, то по

необходимости знак и обозначаемое будут существовать

совместно в одно и то же мгновение и ни одно из них

202

не будет показателем другого, но оба они станут неиз­

вестны на основании их самих.

Далее, знак раскрывает обозначаемое, а обознача- 273

емое раскрывается соответственно звану. Это принад­

лсщит не абсолютным, а относитеЛЫIЫМ [предметам].

Всдь раснрываемое мыслится в своем отношении I\ рас­

нрывающему, и раскрывающее мыслится в отношении

н раскрываемому. Если же то и другое, будучи отно­

сительным, существует одновременно, то оба они суще­ ствуют совместно. Если же они существуют совместно, то J\аждое воспринимаемое само по себе и ни одно из

них [не воспринимаемо] из другого.

Следует СI{азать и то, что, I\аIЮВ бы ни был знак, он 27' или [сам] имеет свойство для обнаруживания и выявле­ ния неявного, или [только] мы помним о раскрытых

им предметах. Но он не имеет свойства показывать

неявное, поскольку неявное должно было бы тогда открываться одинаково всем. Стало быть, в меру обла­ дания памятью мы [сами] заключаем относительно

сущности вещей.

Но если знак не есть ни чувственное, кю{ мы дока- 275

зали, ни мысленное, как мы установили, а кроме этого

нет ничего третьего, то надо сказать, что знак [вообще] не существует. Догматики умолкают перед каждым из

этих умозаключений, но, выступая против этого [8 це­

лом], они заявляют56, что «человек отличается от бессло­ весных . животных не членораздельной речью (ибо

ворона, попугаи и сороки произносят членораздель­

ные звуки), но внутренней и не простым только представ­

лением (поскольку и животные имеют представления),

но переменным и сложным».

Вследствие зтого, имея мысль о последовательности, 278

человек тотчас улавливает и понятие о знаке (ввиду

свойственной ему последовательности), потому что

самый знак состоит в следующем: «Если это, то это».

Следовательно, и существование знака соответствует

природе и устроению человека.

Соглашаются также, что доказательство по своему 277

роду есть знак. Ведь оно выявляет заключение, и

объединение его посредством посылок является знаком

существования заключения. Например, при таком соеди­ нении суждений: «Если существует движение, то суще­

ствует пустота. Движение существует. Следовательно,

существует пустотаl>, получается нижеследующее УМО-

203

занлючение, соединяемое из ПОСЫJIOIС «Есть движение,

аеСJIИ есть ДВЮНСIIИС, есть пустота), НОТОРОС тут же

ЯВ.'1яется знаJ\ОМ заключения: «Ilустота существует). 278 Итак, говорят ОIlИ, II.'IИ доказательны речи апоре-

тиков протин зна"а, или недона:щтеЛЫIЫ. Если они

lIедо),азаТNIЬНЫ, ОIlИ педостоверны, поскольку уже и

доназательные едва ли достоверны. Rсшt же они дока­

зательны, ясно, что существует НaI,ОЙ-ТО знан, потому

279 что доказательство есть знак по роду. Если же ничто

не бывает званом чего-нибудь, то или что-либо значат

ПРОИЗНОСИJl1ые против ЗНaIШ слона, или ничего lIе значат.

И если они ничего не ЗllаЧI1Т, то ОIlИ И пе устранят

реl1ЛЫIOСТИ ЗНI1I,а. Ведь разве мо;нно, чтобы ничего не

значащие слова удостоверяли переалыIOСТЬ зню,а? Если

же они ЧТО-.'Iибо значат, то напрасно стараются скеп-

280 тики, на словах изгоняя знак, а на деле его принимая.

Да ведь и науна, если не имеет никакой свойственной ей теоремы, ничем не будет отличаться от невежества. Если же есть свойственная ей теорема, то последняя или явна, или неочевидна. Но явной она пе может

быть, потому что явления являются всем одинаково

без научения. Если же она неочевидна, она будет рас­

смотрена посредс.твом знака. Если же есть нечто рас­

сматриваемое посредством знака, то должен существо­

вать и знак.

28t Некоторые же составляют такое рассуждепие: «Если

есть какой-то знак, то знак существует. Если не есть

знак, то существует знак. Однако или нет никакого

знака, или он есть. Следовательно, он существует). Таково рассуждение. Первая посылка его, нак они

говорят, правильна, потому что она есть удвоение [пер­ воначального понятия]: за суждением «Есть знаю) сле­ дует суждение «3нак существует) и, поскольку есть

первое, будет и второе, ничем пе отличающееся от первого. Правильна и вторая лемма: «Если не есть знак, существует знаю). Ведь говорящий, что нет знака, гово­ рит тем самым, что существует какой-то знак, потому

что если нет никакого знака, то некоторый знак должен

быть признаком этого несуществования знака. И в самом

деле. Утверждающий, что нет никакого знака, утверж-

282 дает это при помощи простого высказывания или при

помощи доказательства. Утверждающий это при помощи

ВЫСI<азывания ПО.1JУЧИТ [в ответ], говорят они, противо­

положное заявленпе. Тот же, кто ПО.'lьзуется доказа-

204

TC,III,CTBOI\I истинности своего l3ысназывания чсрез рас­

СУIlЩСllИС, ДOlшзывнющее, что нет НИIШНОГО 3)IaIШ, обо­

значИТ, что .нет НИI(aJ\оГО 3IIaЮl, и lI.еJlая ;JTO, признает

\ТСМ самым], что какой-то зню( существует. Поэтому обе вервые посылни, говорят они, праnильны. Пра­ вилыта 11 третья. Вею> это есть разделительное суждение,

составлснное из противоположных суждений (<признак

ееть» и (<признака нет»). Но поскольну всяное такое разделительное [суждение] истинно тогда, ногда одно

из его суждений истинно, а одно из противоположений

рассматривается нан истинное, то следует Сl\азать, что

;1та состаnнзл посышш по справеll.ЛИnОСТИ истинна.

ПО;1ТОl\iУ из признанных за истинные посы.ТШИ по.лу­

чится И заключение: «Слеll.ователыJO, существует».

Можно, говорят ОНИ, идти еще и таким путем. 283

ВдаННОI\I рассуждении два умозаключения и одно

разделительное суждение. Из них оба умозаключения

заверяют, что за предшествующей посылкой в них идет

последующая, а разделительное суждение имеет одну

из своих частей истинную, ПО1'ОМУ что если обе части

будут истинны или обе ложны, то и целое будет ложно. 2М При таком значении посылок, предположивши, что одна

из частей разделительного суждения истинна, мы уви­

ДИJII, l{aK получается вывод. И прежде всего предпо­

.ТJОЖIШ истинным суждение «Некий признак существует».

Тогда, поскольку это суждение окаэывается предшест­

вующим в первом умозаключении, из него будет выте­ l\aTh последующее в этом умозаключении. Последующим же является «3нак существует», что тождественно с вы­ водом. 3начит, вывод получается, если предположит),.

что в разделительном суждении истинно то, что энак

существует. Предположим, наоборот, что истинно дру­

гое суждение: «3нака нет». Тогда поскольку это сужде­

ние является предшествующим в нашем BTOPOlll умоза­

ключении, то из него будет вытекать последующее

взтом умозаключении. А следует за ним суждение

«Некоторый энак существует», которое и является

выводом. Следовательно, вывод получается и по такому

способу.

Так [разглагольствуют] lI.огматики. Сейчас же необ- 285

ХОll.имо по порядну возразить против первого довода, по "оторому на основании устройства человека выво­ ДИтся существование Зllана, носнольку они желают

узнать менее трудное из того, что еще более трудно.

205

Вею. с тем, чтО знак существует, во всякоы случае

280 COrJНlCHhI все догматини, хоп/ :>тому СУJlщению и про­

тиворечат ююгие, например снептики. Однако многие

из пих разногласят насчет промыслите.J1ЬНОГО устроения

1Jелоnенп. НО СЛIПIШОМ грубо было бы стремиться из

более спорного выводить то, что менее (спорпо). Таи,

Гераклит определенно говорит, что «человек неразумен,

владеет же разумом окружающее»О7. А Эмпедокл еще

парадоксальнее считал, что все разумно, не только живые существа, но и растения, IШК он определенно

пишет:

3паii же, что все оuладает умом 11 долею МЫСЛII 08.

287Нроые того, правдоподобен довод, что бессловесные

животные вовсе не лишены разума; если есть у них

внешне произносиыая речь, то необходимо должна быть и внутренняя, поскольку без этой последней не иыела

бы для себя базы внешняя речь.

2118 Но если мы и признаеы, что человек отличается от

других животных разумом, дискурсивным представле­

ниеы (!1E'tC1~7.'t!x1i ~C1V'tC1CJ(I1) и понятием последователь­

ности, то мы во всякоы случае не можеы допустить, что

он таков в неочевидноы и в тоы, что подвержено нере­

тельной последовательностью, согласно которой он пом­

нит, что с чем он рассматривал, что раньше чего и что

после чего, и (вообще) возобновляет в памяти остальное

на основании прежнего.

289 Однако, говорят они, если признать, что доказатель-

ство по роду своему есть знак, то необходимо прийти

к выводу, что если нет доказательств, то рассуждения,

направленные против знака, тоже становятся недосто­

верныыи; если же доказательства есть, то есть и неIШЙ

знак. Мы же еще раньше59 сказали, что ыы возражаем

не против воспоминательного, а против показательного

знака; ыы можем согласиться, что направленные против

знака речи нечто обозначают, но только уже не пока­

зательно, а воспоминательно. Ведь мы же от них полу­

чаеы раздражение и воспринимаем памятью то, что

может быть сказано против показательного знака. 290 То же надо сказать и об их следующем утверждении,

когда они спрашивали, означают ли что-нибудь произ­

носимые против знака слова, или они ничего не значат.

206

Ведь если мы устранили всякий знак, то по необходи­ мости надо будет или чтобы ничего не значили звуки,

произносимые нами против знака, или при их значи­

мости было дано, что какой-то именно знак существует.

Теперь же, поскольку, пользуясь различением, мы один знак устраняем, а другой принимаем, и существование

показательного знака не допускается даже в том слу­

чае, когда направленные против показательного знака

звуки что-нибудь обозначают.

Далее, говорилось, что, если у науки есть своя 291

теорема, она не должна быть очевидной, но неочевид­ ной, воспринимаемою через знак. (Но говорившие зто) забывали, что если в теоретическом знании прочих

предметов нет ровно никакой теоремы, как мы это покажем дальше, то в науке, имеющей дело с явлени­

ями, существует своя собственная теорема. Ведь путем I\Iногократных наблюдений или исследований она уста­ навливает свои правила, а то, что было многократно наблюдено или исследовано, становится частной особен­ ностью наблюдавших это неоднократно, но не является

общим для всех.

Выставленное ими в конце умозаключение по такому 29:.1

способу: ~Если первое есть, то пеРВQе есть; если первого

нет, то первое есть; или первое есть, или первого нет; следовательно, первое есты, - кажется очень плохо

по излишеству, которым отличаются эдесь посылки, и,

по-видимому, неоспоримо тяготит их самих.

Надо сказать по порядку о первом, т. е. об изли- 293

шестве. Именно, если разделительное суждение в ЗТО~I

умозаключении истинно, оно должно иметь одну часть

истинною, нак и они саl\lИ говорили раньше. Но если

оно имеет одну часть истинной, то вторую посылку из

участвующих в выводе оно уличает как лишнюю.

Например, если из принятых посылок предполагается :.19' истинным суждение «Знак существует», то для вывода

заключения необходимым становится удвоенное умоза­

ключение «Если существует какой-нибудь знак, то знак существует», а второе умозаключение «Если нет знака,

то зню< существует) становится лишним. Если же истин­ ным будет здесь суждение «Нет никакого знака), то

удвоенное умозаключение ОI<ажется лишним для постро­

ения ДОI<азательства. И станет необходимым вывод

«Если нет ЗНalШ, то знак есты. ИтаJ<, умозаключение

это плохо по своему балласту.

207

295 Но для того чтобы теперь нам не сходиться с против-

нинами в мелочах, можно построить другое умозанлю­

чение, придер",иваясь таного способа. Если говорящий, что нет нинаного знана, обращается н тому, чтобы говорить, что знан существует, то и говорящий, что

есть знан, обращается н тому, чтобы говорить, что нет нинаного знана. Говорящий скептичесни, что нет нина­ ного Зllана, по их мнению, обратился н тому, чтобы

говорить, будто есть неноторый знан; стало быть, гово­ рящий догматичесни, что есть наной-нибудь знан, обра­

удостоверить свое утверждение знююм, а существование

нанorо-нибудь знана не подтверждено всеобщим согла­

сием, нан он воспользуется знаном для удостоверения

того, что знан есть? Не будучи в состоянии доназать при

помощи знана существование наного-нибудь знана, он

должен обратиться н признанию, что знака не сущест­

вует. Но пусть даже будет допущен в порядне изли­ шества тольно тот один зпан, ноторый поназывал бы, что вообще нет нинаного знана. Каная же тут будет

207 для них польза, ес.ли они не могут назвать знана ни

для наного своего учения? Таная позиция поэтому для них бесполезна - я имею в виду общее признание, что есть наной-нибудь знан. Пожалуй, им необходимо заме­

нить неопределенное «Есть знаю) определенным выра­

жением «Есть этот знаю). Но этого им нельзя делать. Ведь веяний знан, равно нан и обозначаемое, зависит

от мнения и подлеiI\ИТ неразреШИl\lОМУ разногласию.

Поэтому, например, ию. «Кто-то плывет через Сl\алу»

ложно, ПОСНОЛЫ'У нельзя подставить вместо него опре­

деленное истинное: «Тююй-то плывет через сналу»;

таним iJ\e образом поснольну вместо неопределенного

«Существует наl\ой-нибудь знаю) мы не можем подста­ вить определенное истинное выран.ение «Существует

этот знаю), постольну ложно становится, стало быть, выражение «Существует наной-нибудь знаю) и истин­

ным - ПРОТИВОПОЛОlIшое ему: «Нет знаН8».

2\111 Впрочем, пусть все их доводы останутся в СИJIе,

однано остаются неопровергнутыми и речи снептинов.

Что ,I,e остается при равновесии доводов на той и другой стороне, нроме наl\воздеРil,иваться от суждения

п не определять исномого предмета, не высназывая, что

208

своему роду знаком, ноторый на основании признания

посылок раснрывает неочевидный вывод, то не нужно

ли в вопросе о знанах заняться исследованием и этого

доказательства?

[IV. о ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕ]

О том, ради чего в настоящий момент мы исследуем 300 вопрос о доказательстве, было сназано раньше, когда

мы рассматривали вопрос о критерии и о знаке6О • Для

того чтобы наше изложение не вышло неметодичным,

но увереннее выступило и воздержание от СУiI,денияlil,

и возражение против догматиков, надо объяснить самое

понятие доказательства.

Итак, доказательство по своему роду есть рассу",- 3UI

дение. Оно ведь, очевидно, не есть чувственный пред­

мет, но некоторое движен,ие .чыс.ли и nрuан,ан,uе с ее

сторон,ы, что, собственно, и относится к рассуждению. Рассуждение же, проще говоря, есть то, что составлено 302 из nосы.лоn и вывода. Посы.лnа.чи мы называем не какие­ либо положения, на которых мы настаиваем, но те, которые собеседующий допускает и воспринимает ввиду

их очевидности. Вывод же есть то, что строится из этих посылок. Например, умозаключением является такая цельная система: «Если сейчас день, то свет есть.

Но сейчас день. Следовательно, свет есты>. Посылни зоз п-;е его - «Если сейчас день, свет естЫ> и «Но день есть»,

а вывод - «Следовательно, сейчас свет». Из раССуtl,Де­

ний одни - выводные (OU'I~X":txo(), другие - невывод­

ные. Выводн,ые те, в которых при допущении наличия

посылок в силу этого допущения за посылнами сле­

дует вывод, }\а!, ЭТО было сказано у нас немного раньше.

Именно, вследствие того что [выводное раССУil\дениеl

состоит из умозаключения «Если сейчас день, свет есты), которое обещает, что при истинности в нем первой [части) истинной будет и вторая находящаяся в lIем :101

[часть), и еще из СУiIщения «Сейчас дены), которое

в умозанлючении является предыдущим, я утвер"щаю, что если умозаключение дано I,aI, истинное, та .. что

за наХОДЯЩИI\IСЯ в нем предыдущим идет его последу­

ющее, и если дано действительно, что «Сейчас день», то

209

306 Таковы по характеру выводные рассуждения. А невыводпые построены не так. Из выводных одни выводят

нечто явное, другие - uеявное. Примером выводящих

явное служит вышеприведенное умозанлючение, постро­

енное так: «Если сейчас день, свет есть. Но сейчас день. Следовательно, свет естЫ. Ведь суждение «Свет ветЫ одинаково явно с суждением (Сейчас дены. И еще такое: «Если Дион гуляет, Дион движется. Дион гуляет. Следовательно, Дион движется». Ведь суждение «Дион

30tI движется» является в данном случае выводом самооче­

видным. Неявным вывод делает, наПРИl\lер, такое рас­

суждение: «Если пот выступает через поверхность КОЖИ,

то в теле существуют невидимые поры. Но есть первое. Следовательно, есть второе». Ведь существование мысли­

мых пор в теле принадлежит к числу неявных предметов.

И в свою очередь: «То, с отделением чего от тела люди Уl\lирают, есть душа. Люди умирают с отделениеl\l от тела крови. Следовательно, душа есть кровы. В самом

же деле то, что существование души заключается

в крови, неочевидно.

307 Из этих рассуждений, выводящих неявное, одни при-

водят пас от посылок к заключению только са.миж про­

цессож вывода, другие же - процессом вывода и вместе

301:1 с тем путем некоторого раскрытия. Из делающих вы­ воды только на основании процесса вывода [можно от­ метить те], которые, по-видимому, вытекают из дове­

рия и памяти, как, например, такое рассуждение:

«Если кто-нибудь из богов сказал тебе, что такой-то

разбогатеет, то такой-то разбогатеет. Но некий бог

(допустим, что я указываю на Зевса) сказал тебе, что такой-то разбогатеет. Следовательно, такой-то разбо­ гатеет». Ведь здесь I\IbI получаем вывод о ТОМ, что Т8КОЙ­

то разбогатеет, построенный не на основании смысла

зuо предложепного рассуждения, а на доверии к изречению

бога. Путем как процесса вывода, так и в целях раскры­

тия ведет нас от посылон J( выводу, например, умоза­

ключение о мысленных порах. Ведь суждение «Если пот

выступает через поверхность кожи, то в теле есть неви­

димые поры) и факт выступания пота через поверхность кожи дают нам понять на основании свойства пота то,

что существуют МЫСЛИl\lые проходы в теле, по такому

рассуждению: «Через плотное И штористое тело не мо­ жет проходить влага. Однано через тело проступает пот. Значит, тело не плотно, но пористо».

2tO