Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
кавинкина психолингвистика.doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

3. Йбббёббба удйёТаТё ёё-нТпбё

Ю.Н. Караулов под языковой личностью понимал совокупность способностей и характеристик человека, обуславливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются:

  1. степенью структурно-языковой сложности;

  2. глубиной и точностью отражения действительности;

  3. определенной целевой направленностью.

В этом определении соединены способности человека с осо­бенностями порождаемых им текстов.

Структура языковой личности представляется состоящей из трех уровней:

  1. вербально-семантического, предполагающего для носителя нормальное владение естественным языком, а для исследователя -традиционное описание формальных средств выражения опреде­ленных значений;

  2. когнитивного, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упорядоченную, более или менее систематизиро­ванную «картину мира», отражающую иерархию ценностей. Ког­нитивный уровень устройства языковой личности и ее анализа пред­полагает расширение значения и переход к знаниям, а значить, ох­ватывает интеллектуальную сферу личности, давая исследователю выход через язык, через процессы говорения и понимания - к зна­нию, сознанию, процессам познания человека;

3) прагматического, заключающего цели, мотивы, интересы, установки и интенциональности. Этот уровень обеспечивает в ана­лизе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок ее речевой деятельности к осмыслению реальной дея­тельности в мире.

При таком представлении структуры языковой личности и со­ответственно задач исследователя, воссоздающего эту структуру методами психолингвистического анализа, естественно может воз­никнуть вопрос, а не превышает ли свои возможности языковед, когда вторгается столь глубоко в сферы психологического интере­са: ведь в приведенной характеристике, особенно двух последних уровней, содержатся в основном относимые к психологии катего­рии и объекты? Да, это верно психологический аспект в изучении языковой личности представлен очень сильно, он пронизывает не только два последние - когнитивный и прагматический уровни, -но и первый поскольку основывается на заимствованных из психо­логии идеях его организации в виде асоциально- вербальной сети.

Но и в то же время психологическая глубина представления языковой личности лингвистическими средствами не идет ни в ка­кое сравнение с глубиной представления личности в психологии. Перефразируя крылатое выражение, можно сказать, что лингвист, обращаясь к языковой личности, оставляет вне поля своего внима­ния важнейшие с психологических позиций аспекты личности, рас­крывающие ее именно не как собирательное представление о чело­веке, а как конкретную индивидуальность.

Также важной стороной языковой личности является созна­ние и самосознание. Языковое сознание индивидуально по своей природе, но может иметь и типовые формы, соотносимые с типами культуры.

В самом выборе языковой личности в качестве объекта линг-во-психологических черт заложена потребность комплексного под­хода к ее анализу, возможность и необходимость выявления на базе дискурса не только ее психологических черт, но и философско-ми-ровоззренческих предпосылок, этнонациональных особенностей, социальных характеристик, историко-культурных истоков.

Все, что было сказано о языковой личности до сих пор, дает основания трактовать ее не только как часть объемного и много­гранного понимания личности в психолингвистике, не как еще один из ракурсов ее изучения, наряду, например, с «юридической», «эко­номической», «этической» и т.п. «личностью», а как вид полноцен­ного представления личности, вмещающий в себя и психический, и социальный, и этический и другие компоненты, но и преломлен­ные через ее язык, ее дискурс.

4. Вдйё1аау ёаббёГа Тёба

Отражая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания. Языковая картина мира дополняет объективные знания о реальности. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой то, что в различных концепциях называется то как «языковой проме­жуточный мир», то как «языковая репрезентация мира», то как «язы­ковая модель мира», то как «языковая картина мира».

Рис. 10.

Понятие картины мира (в том числе и языковой) строится на изучении представлений человека о мире. Мир - это человек и среда в их взаимодействии, а картина мира - результат переработки информации о среде и человеке. Если образ мира представляет собой нерасчлененную целостность, то картина мира - это разноуровневая совокупность знаний о мире и отношений к его объектам. Образ мира недоступен прямым рефлексиям, его открытие «для себя» может лишь переживаться специфическим образом. Картина мира, хотя и не осознается, как правило, «обыденным» сознанием, но может быть отрефлектирована и выражена вербально и (или) образно. А.К. Каменский языковую картину мира в обобщенной форме представлял как «логико-словесное образование, состоящее из логического (концептуального) и языковой (словесной) модели действительности».

Между картиной мира как отражением реального мира, и языковой картиной мира как фиксацией этого отражения, существуют сложные отношения. Картина мира может быть представлена с помощью пространственных (верх-низ, правый-левый, далекий-близкий, восток-запад), временных (день-ночь, зима-лето), количественных, этических и других параметров. На ее формирование влияют язык, природа и ландшафт, воспитание, обучение и др. социальные факторы, традиция и т.п. Языковая картина мира не стоит в ряду со специальными картинами мира (химической, физической и др.), она им предшествует и формирует их, потому что человек способен понимать мир и самого себя благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт - как общечеловеческий, так и национальный. Последний и определяет специфические особенности языка на всех его уровнях. В силу специфики языка в сознании его носителей возникает определенная языковая картина мира, сквозь которую человек видит мир.

Для человека как носителя любого языка реальный мир (материальный и физический) существует в виде:

  1. самой реальной действительности;

  2. первой сигнальной системы (уровень чувственного восприятия действительности);

  3. второй сигнальной (вербальная) системы действительности, которую И.П. Павлов назвал собственно человеческой системой действительности.

Этим трем уровням восприятия и представления реальной действительности соответствуют: представления (бытийное или научное) общей картины (модели) мира, субъективные представления мира, объективированная с помощью языка картины мира.

Языковая картина мира формирует тип отношения человека к миру (природе, животным, самому себе как элементу мира). Она задает нормы поведения человека в мире, определяет его отноше­ние к миру. По мнению Д. Апресяна, каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации («кон­цептуализации») мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную фи­лософию, которая навязывается в качестве обязательной всем но­сителям языка.

Таким образом, роль языка состоит не только в передаче сооб­щения, но «в первую очередь, во внутренней организации того, что подлежит сообщению». Возникает как бы пространство значений (в терминологии А.Н. Леонтьева), т.е. закрепленные в языке знания о мире, куда непременно вплетается национально-культурный опыт конкретной языковой общности. Формируется мир говорящих на данном языке, т.е. языковая картина мира как совокупность знаний о мире, запечатленных в лексике, фразеологии, грамматике.

Картина мира выполняет две базисные функции - интерпрета-тивную (осуществляет видение мира) и вытекающую из нее регуля­тивную (служит ориентиром в мире, является универсальным ори­ентиром человеческой жизнедеятельности). Без картины мира как глобального образа мира не могла бы осуществиться во всей полно­те жизнедеятельность человека как биосоциального существа. Без картины мира невозможным оказалось бы человеческое общение и взаимопонимание. Следует различать две картины мира - концепту­альную и языковую. Концептуальная картина мира богаче языковой, поскольку в ее образовании, по всей видимости, участвуют различ­ные типы мышления. Несмотря на различия, обе картины мира меж­ду собой связаны. Язык не мог бы выполнять роль средства обще­ния, если он не был бы связан с концептуальной картиной мира. Это означивание выражается обычно в создании слов и средств связи между словами и предложениями. Язык объясняет содержание кон­цептуальной картины мира, связывая в речи между собой слова.

Языковая картина мира (ЯКМ) состоит из слов, словосочетаний, предложений и их комбинаций. Их информационное ядро составляет логическое содержание, которое выступает в одних случаях в виде лек-сико-предметного смысла слов и словосочетаний, в других - сужде­ний и их сочетаний. Поэтому логическая и языковая модели мира в основном совпадают, однако остается еще периферийные, несовпада­ющие, которые придает специфический оттенок языковой картине мира, сообщает собственно языковую информацию.

ЯКМ содержит два вида информации:

а) информацию, носителем которой является язык, но по гене­зису и содержанию - она логическая (это та часть картины мира, которая полностью покрывается логической моделью), она тради­ционно рассматривается в философии, логике, языкознании при анализе проблемы зыка и мышления;

б) информацию, которая находится за пределами логической модели, по генезису и содержанию она является сугубо языковой. Языковые средства несут дополнительную информацию. На пер­вый план здесь выступает информативное содержание слова, его лексико-предметное значение. Оно в основном совпадает с поняти­ем, выраженным данным словом, но здесь есть и различие. Поня­тие - это логическая категория, а лексико-предметное значение -категория лингвистики. Лексико-предметное значение слова наце­лено на предмет через призму определенного языка.

Термин языковая картина мира - это не более чем метафо­ра, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно-истори­ческий опыт определенной национальной общности людей, созда­ют для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от объективно существующей, а лишь спе­цифическую «окраску» этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов, избирательным от­ношением к ним, которое порождается спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного народа.

Интерес к языковой картине мира обнаруживается еще в рабо­тах В. Гумбольдта, который писал, что «различные языки являют­ся для нации органами их оригинального мышления и восприя­тия». К концу 20-го века появилось много работ, посвященных дан­ной проблеме - работы Г.А. Брутяна, С.А. Васильева, Г.В. Колшан-ского, Н.И. Сукаленко, М. Блэка, Д. Хаймса, коллективная моно­графия «Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира» (1988) и др. Возросший интерес к этой проблеме связан с когнитивными исследованиями последних лет, в рамках которых делаются попыт­ки связать теорию языковых гештальтов с теорией фреймов как структур знания. Своеобразие «конструируемой» картины мира определяется тем, что в ней опредмечивается индивидуальный, груп­повой и национальный (этнический) вербальный и невербальный опыт. Картина мира, которую можно назвать знанием о мире, ле­жит в основе индивидуального и общественного сознания. Она не есть простой выбор «фотографий» предметов, процессов, свойств и т.п., ибо включает в себя не только отраженные объекты, но и позицию отражающего субъекта, его отношение к этим объектам, причем позиция субъекта - такая же реальность, как и сами объек­ты. Более того, поскольку отражение мира человеком не пассивное, а деятельностное, отношение к объектам не только порождается этими объектами, но и способно изменить их (через деятельность). Отсюда следует естественность того, что система социально-типич­ных позиций, отношений, оценок находит знаковое отображение в системе национального языка и принимает участие в конструиро­вании языковой картины мира. Например, русское выражение ког­да рак на горе свистнет соответствует английскому когда свиньи полетят, киргизскому - когда хвост ишака коснется земли и т.д.

Свойственный языку способ концептуализации мира отчасти универсален, отчасти национально- специфичен. Существуют на­циональные языки, специфика которых, равно как и специфика национального сознания, обусловлена специфическим содержани­ем и способами деятельности, образом жизни, условиями природ­ной и социальной среды, материальной и духовной культурой, что фиксируется на различных уровнях языка. Следовательно, нацио­нальные языки как «орудия» не создают для их носителей субъек­тивную картину мира, а лишь влияют на ее специфику в знаковом отражении. Язык лишь направляет способность специфического видения и понимания мира.

Н.Ю. Шведова выделяет, например, в русском языке 20 общих смысловых категорий: одушевленность, действие, состояние, пред­мет, место, время и др. Эти категории формируют смысловой кар­кас языка. Это и есть наиболее абстрактный уровень языковой кар­тины мира. Но существуют и наиболее специфические для каждого народа образно-ассоциативные механизмы переосмысления исход­ных значений во вторичной номинации. Например, собака ассоци­ируется (наряду с отрицательными явлениями) с верностью, пре­данностью, неприхотливостью, что нашло отражение во фразеоло­гизмах собачья преданность, собачья жизнь и др., у киргизов (со­бака) бранное слово, приблизительно равное русскому свинья. Рус­ское свинья является символом а) грязи, б) неблагодарности, в) не­воспитанности. Для англичан р1§ означает обжору; для киргизов, казахов, узбеков и др. мусульманских народов сюда добавляется коннотация чисто религиозного плана, в результате чего чочко (сви­нья) становится резко бранным словом, во вьетнамской же картине мира свинья - символ глупости. Таким образом, слова собака, сви­нья коннотируют у разных народов различные признаки, что сви­детельствует о специфичности, индивидуальности образного мыш­ления у этих народов влияющего на формирование их картин мира.

Из данных примеров видно, что для каждого языка, для каж­дой культуры характерно возникновение специфических со-значе­ний-коннотаций.

Таким образом, именно в содержательной стороне языка (в меньшей степени в грамматике) явлена картина мира данного эт­носа, которая является фундаментом всех культурных стереотипов. Ее анализ помогает понять, чем отличаются национальные культу­ры, как они дополняют друг друга на уровне мировой культуры.