3. Жилище

В Южном Казахстане жилище второй половины 1Х-Х вв., как устано­вили раскопки, продолжает традиции предшествующего времени. Это одно- и двухкомнатные дома осевой (линейной) планировки с тамбуровидными входами, с «Г»- и «П»-образными суфами вдоль стен жилого помещения, отапливаемые очагами открытого типа с бортиком по периметру и камина­ми. Перекрытия плоские одностолбные и четырехстолбные. Наряду с опи­санными типами жилища появляется еше один - двухкомнатный дом с боковым коридором. Из коридора входы ведут в кладовую, расположен ную в передней части дома, и жилое помещение. Большую часть пола жи­лого помещения занимает суфа, на которой устроены напольные прямо­угольные очаги. Дом имел перекрытие, центральная осевая балка которо­го опиралась на три деревянные колонны.

Дома X-XI вв., известные по раскопкам Куйрук-тобе, одного типа: двух­комнатные, состоят из жилого помещения и кладовой. В дом попадали через тамбур. В комнате вдоль стен идет «П»-образная суфа шириной 1—1,5 м и высотой 0,3-0,4 м. В центре на полу находился очаг в виде антропоморф­ной площадки с бортиком. Размер его 1,2x1,5 м, передняя часть оформлена двумя округлыми выступами, ближе к нему находилась жаровая ямка. На­против входа находится отделенная бортиком хозяйственная площадка, где стояли мельничный постав и вкопанные в пол сосуды. Рядом на краю суфы устроена тумба высотой 0,6 м с вмазанным в нее тандыром. Рядом с танды­ром в стене устроены хозяйственные ниши. Перекрытие дома было плос­ким и поддерживалось четырьмя столбами, от которых сохранились гнез­да в полу. Интерьер других домов аналоги¹ ен, имеются различия лишь в деталях.

Сохраняя традиционную, как отмечалось, планировку, дома этого вре­мени характеризуются наличием новых деталей интерьера. Это стенные ниши, тандыр на тумбе, антропоморфные очаги. Появление тандыров в качестве очага для выпечки хлеба в Южном Казахстане относится ко вто­рой половине X в. Антропоморфные очаги с налепами в виде шишек явля­ются вариантом развития более ранних прямоугольных очагов с бортика­ми. Очаги с бугорками-налепами встречены в северных районах Средней Азии¹⁵. Возможно, реминисценцией антропоморфности очагов служат две шишки-чига (грудь) на тандырах ягнобцев¹⁰.

Значительные изменения прослеживаются в жилищах XI — начала XII вв., также раскопанных на Куйрук-тобе. Сохраняется жилище с осевой (линейной, анфиладной) планировкой, состоящее из трех помещений, рас­положенных по длинной оси.

К новому типу относятся дома с расположением помещений на пересе­кающихся осях (крестообразная планировка). Еще одним типом было жи­лище с помещениями, поставленными в один ряд, длинной осью перпен­дикулярно магистральной улочке. Число помещений в доме два или три. Дома этих типов не имеют четкой ориентации, размывается функциональ­ное назначение отдельных помещений.

Отличается своеобразием интерьер помещений. Суфа занимает поло­вину и даже большую часть всей площади, при этом уровень пола сохраня­ется лишь в проходах или перед входами. Открытые очаги не имеют четких прямоугольных очертаний. Это очажные ямки самых различных форм: овальные, круглые, подковообразные. Меняется их, ранее четко установ­ленное, место в центре ближе ко входу. Теперь это и поверхность суфы, и пол. Очаги могут быть во всех комнатах. Наряду с открытыми очагами по- прежнему встречаются камины, их обычно устраивали на краю суфы. Воз­растает площадь дома, превышая в ряде случаев 60 кв. м. Наиболее распро­страненной становится площадь дома от 30 до 50 кв. м. Небольшие дома имеют площадь менее 30 кв. м.

Новые типы домов имеют прямые аналоги в Северо-Западном Хорезме в XII-XIV вв., в поселениях близ Бутентау. В Хорезме такое жилище не традиционно, его появление здесь объясняется культурными и этнически­ми взаимодействиями Хорезма и огузо-кыпчакских племен Сырдарьи¹⁷. По­явление новых типов жилищ на Куйрук-тобе свидетельствует о массо­вом оседании в городах кочевого населения, которое привнесло в домо­строительство новые элементы интерьера, типы планировок, но вместе с тем унаследовало традиционную строительную технику и осевую (анфи­ладную) планировку.

Наряду с новыми типами жилища в XII в. продолжает развиваться тра­диционное жилище с линейной планировкой. В домах старых традицион­ных типов с тамбуровидным входом и суфой вдоль трех или четырех стен появляются новые очаги. Это круглые или прямоугольные жаровни, вко­панные в пол заподлицо. Жаровни богато украшены растительным, гео­метрическим и архитектурным декором. Жаровни и выкопанные круглые углубления могут быть интерпретированы как «сандалы», хорошо извест­ные по этнографическим материалам¹⁵. Несомненно сходство богато орна­ментированных жаровен и самаркандских очажков. Последние связыва­ются с культом огня¹⁹. Однако, не исключено и утилитарное назначение очажков как разновидности сандалов. Наряду со стационарными очагами встречены обломки переносных очагов в виде глиняных цилиндров без дна, внутренние стенки которых богато украшены штампованным, налепным и рельефным орнаментом. Встречаются также обломки подкововидных очажков.

В XII в. появляются ташнау. Первоначально это было устройство, пред­ставляющее собой прямоугольную глиняную площадку с бортиками и сли­вом, присоединенным к трубе или сосуду, впущенному в землю. В конце XII - начале XIII вв. ташнау трансформируются в площадку, обычно вы­мощенную жженым кирпичем, один из которых закрывает выбитое дно крупного перевернутого сосуда, впущенного в землю. Вода стекала вниз через дырочку в кирпиче и щели.

В Юго-Западном Семиречье в IX — начале XIII вв. также появляются и распространяются новые типы жилища. Для первого из них характерен центрический план, основой которого был центральный зал или двор, из которого вели входы в жилые и хозяйственные помещения. Такая плани­ровка характерна и для богатых и для рядовых домов. Отличия сводились лишь к размерам постройки и характеру интерьера. Такие дома составля­ют компактную группу, расположенную к югу от центральных развалин городища Красная Речка²⁰. Это были многочисленные постройки площа­дью 200-400 кв. м. Стены парадных помещений украшались резными але­бастровыми панелями, резной штукатуркой, окрашенной в различные цве­та. Дома отапливались переносными очажками и стационарными тандыра­ми с короткими дымоходами, проложенными в суфе и выведенными нару­жу при помощи вертикального колодца в стене.

Усадьбы этого типа известны и по раскопкам городища Актобе Степ- нинское. Была исследована усадьба общей площадью в 1 га. Она состояла из дома и огороженного участка. Центральное помещение дома квадрат­ной формы, размерами соединялось с расположенными вокруг него помещениями жилого и 3,3x3,3 м. хозяйственного назначения.

Планировка и характер описанных построек имеют аналоги в Средней Азии. Выкладка полов жженым кирпичем, использование в интерьере парадных помещений резьбы и росписей по штукатурке известны в Ташкент­ском оазисе, Туркмении (Султан-ката, Чугундор, Мисриан)²¹. Некоторые исследователи считают, что резьба по глине, в основном, использовалась в Согде и Чуйской долине.

Особенностью планировки домов второго типа можно считать распо­ложение всех построек по периметру центрального двора. Такие построй­ки известны по раскопкам в округе Актобе Орловского²².

Часть охарактеризованных домов, находящихся за пределами централь­ных развалин,, были, вероятно, летними усадьбами зажиточных горожан. Это «касры» — укрепленные усадьбы. Термин «каср» следует трактовать как павильон, небольшой дворец²³.

Наряду с богатыми загородными постройками на территории, окружен­ной длинными стенами, существовал еще один тип строений. Это были двухкомнатные и трехкомнатные дома, которые и являлись основными компонентами сельской округи. Расположены они в одиночку, группами от пяти до двадцати, иногда образуют своеобразные каре с незастроенным участком внутри.

Видимо, большинство таких домов принадлежало сельскому населению, в первую очередь те, которые занимают периферийные участки простран­ства внутри длинных стен. Другие могли служить летними жилищами ря­дового городского населения. В северных районах Средней Азии и на юге Казахстана уже в период раннего средневековья наблюдалось массовое переселение горожан на лето в пригород, где они заготавливали сельско­хозяйственную продукцию на зиму.

В целом, характеризуя городское жилище Юго-Западного Семиречья в указанный период, необходимо отметить его своеобразие и отличительные признаки. Среди них: особенности планировки, наличие в домах тандыров с короткими дымоходами, использование крашеного резного штука, нали­чие юрт во дворах помещений некоторых домов.

В Северо-Восточном Семиречье раскопки Талгарского городища от­крыли остатки девяти домовладений. Охарактеризуем одно из них.

Усадьба состояла из жилой части и двора. В усадьбу вело два входа: в южной и западной стенах. Вход в западной стене основной, в южной — это широкий проем для скота, ведущих во двор. Жилая часть усадьбы насчи­тывает 6 помещений, представляет углубленную в землю постройку, стены которой сложены из каменных булыжников и валунов, скрепленных рас­твором глины. Три из шести помещений предназначались для жилья, ос­тальные выполняли функции подсобных: это были кладовые, амбары с за­кромами. В двух жилых помещениях были суфы с вмазанными в них тан­дырами, в одном отмечено наличие открытого напольного очага. На суфах рядом с тандырами находились небольшие закрома.

Из четырех хозяйственных помещений одно наиболее интересно по планированию. Его площадь 32 кв. м. В нем были устроены 7 отсеков-за­кромов для зерна.

Вторую часть усадьбы занимал обширный двор площадью 180 кв. м, обнесенный каменной оградой. Все надворные постройки примыкали тор­цами к южной стене ограды двора. Направо от входа расположено четыре загона. Три из них предназначались для мелкого скота - коз, овец. Один, на полу которого находился подковообразный очаг, предназначался для содержания крупного рогатого скота. Очаг служил для обогрева помеще­ния в холодное время года, где находился молодняк. Еще один загон зани­мал юго-восточную часть двора. Вдоль западной стены помещения распо­ложены 3 кормушки-ясли. Можно предположить, что загон служил стой­лом для лошадей, верблюдов, ослов.

В двух из пяти раскопанных усадеб кроме построек для скота стояли стационарные юрты. Так, в одной из таких усадеб юго-восточную часть двора занимала юрта, от которой сохранилось круглое основание диамет­ром 5,8 м.

По своей планировке усадьбы илийских городищ самобытны. В то же время, они имеют точки соприкосновения со средневековыми жилищами Южного Казахстана, одним из характерных признаков которых является сочетание жилья, кладовых с закромами. В основе талгарского жилища лежит однокамерная постройка, где были совмещены функции и жилья, и кладовой. Такие жилища характерны для сельского поселения Жаксылык, где открыты однокомнатные секции с выделенным при помощи перегоро­док очажным отделением²⁴.

Представляет интерес сочетание жилья и обширного двора для содер­жания скота. Этот принцип характерен для населения, в хозяйстве которо­го сохраняется скотоводческий уклад. Еще в первые века у усуней Илийской долины отмечены загоны для скота, входящие в состав жилищ посе­лений²⁵. Объединение жилища и двора - загона для скота было зафикси­ровано и в позднее время у приилийских казахов²⁶.

Интересным моментом, свидетельствующим о скотоводческих и кочев­нических традициях в хозяйстве поселения Талгара, служат стационарные юрты, устраиваемые во дворах некоторых усадеб. Сочетание постоянных жилищ и юрт было отмечено при раскопках золотоордынских городов Поволжья, где кочевые традиции были особенно сильны²⁷.

Этнографические наблюдения за жизнью населения, переходящего от кочевого образа жизни к оседлому, показывают, что характерное для ко­чевника жилище — юрта — сосуществует со стационарным зимним жили­щем. Таким образом, наличие юрты при стационарном жилище говорит о сохранении традиций кочевого быта, и с этой точки зрения усадьбы илий- ских городов, с одной стороны, свидетльствуют о процессах оседания в среде местного населения, с другой стороны - о все еще значительной роли скотоводства в хозяйстве горожан. Доказательство: не только юрта во дво­ре, но и сам двор, составляющий половину всей усадьбы, застроенный со­оружениями для различных видов скота. В то же время, многокамерные стационарные жилища, построенные из камня, пахсы, сырцового кирпича и дерева, свидетельствуют о прочной оседлости обитателей городов, жизнь которой была, в первую очередь, связана с занятием ремеслами, торговлей и земледелием²⁸.