Глава вторая государства хунну и усунь

1. Этническая и политическая история

Хунну. В первом тысячелетии до н. э. обширные пространства Цент­ральной Азии от Ордоса на юге современной Монголии до Прикаспия на­селяли различные по своему происхождению и этническому составу пле­мена.

Постепенное развитие хозяйства, относительная общность быта, этническая близость, факторы политического порядка привели к созданию в Центральной Азии крупных раннеклассовых объединений. Первыми из них по времени были сюнну (хунну)./1/Наименование сюнну (хунну), появившееся в китайских источниках в конце III в. до н. э., относилось к полити­ческому образованию, воспринявшему в свою среду племена различного происхождения и периодически распространявшему сферу своего влия­ния на территорию от берегов Тихого океана и Северного Китая до Алтая и Семиречья, а позднее и дальше на запада

Содержание и реальное звучание этнонима сюнну пока не ясны/2/. Его древнекитайская транскрипция, как показывают исследования, восходит к той же форме, что и фруна (труна) греческих и древнерусских летописцев/3/. Русский летописец, характеризуя гунноболгарскую аристократию на Вол­ге и Дунае, сохранившую свою преемственность от сунну, называет ее трунове, т. е. труны /4/. Если это так, то словом трун изначально обозначалась аристократия «гуннских» племен, что не означает, что сюнну (хунну), т. е. труны, не были или не назывались также гуннами. Термины трун и гунн одинаково использовались по отношению к одной и той же этнополити- ческой общности, районы их распространения были различны, и термин гунн отражал более широкую общность.

Верховного правителя хуннов китайские авторы называют шаньюй. В 206 г. до н. э. во главе гуннских племен становится Модэшаньюй /5/. В первые же годы своего правления Модэ нанес сокрушительные удары по границам Китая, заставив только что утвердившуюся династию Хань отказаться от своих претензий на кочевья сюнну-хуннов в Ордосе. Ханьский император Гаоцзу был вынужден склониться перед Модэ и подписать с ним «договор о мире и родстве», согласно которому обязывался выдать за шаньюя княжну из своего дома и ежегодно платить дань в виде «даров», став­шую затем постоянной^. /6/

На востоке племена Маодуня подчинили племена «восточных ху», в состав которых входили сяньби и ухуань, обитавшие, предположительно, в долинах Керулена и Онона. На западе и северо-западе под угрозой подчинения хуннам находились племена юеди (юечжи). В это время под властью хуннских шаньюев оказались территории от современной Кореи до земель Западного Китая, на севере же племена, объединенные в хуннскую конфе­дерацию, распространялись до южных районов Забайкалья.

В источниках зарегистрировано и еще одно направление хуннских по­ходов - алтайское. Под 201 г. до н. э. летописец сообщает, что сюнну, продолжая движение на север и северо-запад, покорили страны Хуньюй, Цюйшэ, Динлин, Гэкунь и Синьли. В комментарии к тексту значится, что названные пять стран находились от сюнну на севере, по-видимому, на западе от р. Кем (Енисей) до Илийской долины/7/

Поход 201 г. имел результатом только кратковременное и номинальное подчинение алтайских племен сюнну-хуннам и не означал реальной хунн- ской экспансия в этот район. Во всяком случае, подобный факт не зареги­стрирован для того времени ни письменными источниками, ни археологи­ческими материалами.

Усиление хуннских племен в последующие десятилетия сопровождалось активизацией их действий на западе. В 177 г. до н. э. Модэ отправил своего западного туки (князя) в поход против юеди, якобы за самовольное вы­ступление против соседей. Хуннская конница нанесла поражение юедийцам где-то в районе Чжанье-Ганьчжоу и, кроме того, покорила несколько уделов на окраине складывавшейся хуннской коалиции Летом следующе­го года шаньюй говорил об этом: «Милостью Неба воины были здоровы, а кони в силе: они уничтожили и усмирили юеди; предав острию меча или приведя в покорность, утвердили (свою власть). Лоулань, Усунь, Хуцзе и пограничные с ними 36 уделов (княжеств) стали сюннускими. Все они вошли в армию сюнну и составили одну семью» /8/.

Этот документ очень важен, но требует остро критического отноше­ния. Под «тридцатью шестью государствами» подразумевались то княже­ства, находившиеся на территории современного Восточного Туркестана, то вообще все земли на западе вплоть до берегов Каспийского моря. Сыма Цянь, автор «Исторических записок» (Ши цзи), принял известие о разгро­ме юеди в «полном» виде, не учтя при этом того обстоятельства, что в 177 г. до н. э. китайцам была известна только та часть юеди (юечжи), которая обитала западнее северной излучины Хуанхэ. После разгрома Греко-Бактрии кочевыми племенами, также получившими в китайских источниках наименование юеди, сведения о них по инерции начинают распространяться также и на всю Среднюю Азию.

Видимо, покорение сюнну-хуннами всех стран от Тихого океана до берегов Каспийского моря в 177 г. до н. э. силами конницы одного князя следует считать нереальными. Но все-таки факт подчинения восточных юеди не вызывает сомнений, равно как достоверны и сообщения о том, что в зависимости от юеди находились и объединения Лоулан, Усунь и Хуцзе. Географические координаты этих этнополитических наименований доволь­но неопределенны. Более или менее точно локализуется на современной карте лишь княжество Лоулан (Крораина), находившееся в районе Лобнора. Местность или племя Хуцзе, отождествляемое теми же китайскими комментаторами с уцзе других хроник, возможно, восходит к местному имени Айгыр. Оно находилось где-то между страной Усунь и Цзянькунь, т. е. примерно на Южном Алтае. В этой области, как полагают, локализиру­ется племя аргиппов Геродота /9/. По мнению И. X. Дворецкого, слово аргипп по древнегречески значит «скакун», «быстрый конь»¹⁰ и, следователь­но, является переводом некоего местного имени, близкого тому же поня­тию. С такой позиции представляется правдоподобным сопоставление на­званных выше транскрипций в древне-китайском произношении с тюрк­ским словом аргамак — «скакун» или айгыр — «жеребец», «конь».

В состав хуннской коалиции входили племена или этнополитические образования разного происхождения. Большое влияние на общественную жизнь конфедерации оказывали мощные центробежные силы, отсутствие прочных политических и экономических связей между различными районами обширной территории. На первых порах относительное единство под­держивалось существованием особой формы межфратрийной организации в хуннском обществе.

Из сюнну-хуннской истории известно, что династийная коалиция у них состояла из трех, а позднее из четырех экзогамных правящих родов (фратрий). В источнике говорится: «Род Хуяиь, род Лань, после них появился род Сюйбу; эти-то три фамилии у них и есть самые знатные отрасли». При этом самым знатным был род Хуянь, составлявший левое крыло, а Лань и дочерний по отношению к нему Сюйбу — правое /12/. Характерно, что шаньюйский род Люаньти не назван знатным. В свою очередь, в брачном род­стве с шаньюем состояли Хуянь и Лань. На рубеже н. э. картина брачного родства несколько изменилась. У южных сюнну род шаньюя стал назы­ваться Сюй-Лянь-ти, из других аристократических фамилий отмечены Хуянь, Сюйбу, Цюлинь и Лань. «Эти четыре фамилии были в их стране знатными родами и обычно состояли в брачном родстве с шаньюем»/13./ И далее, там же: «Род Хуянь был левым (т. е. восточным и старшим), а роды Лань и Сюйбу правыми (т. е. западными и младшими)». Еще через два сто­летия их царский род сменился или изменит свое название. При перечис­лении самым именитым оказывается уже род Дугэ (Гуглаг), который был «самым отважным и сановным, поэтому шаньюи входили в него. Из их четы­рех знатных фамилий были род Хуянь, род Сюйбу, род Лань, род Цяо (Цю­линь), но род Хуянь был самым знатным, из него выходили канцлеры, ле­вый и правый жичжу». Примечательна эволюция, в ходе которой шаньюйский род превратился из незнатного в «самый сановный» га том основа­нии, что он быт «самым отважным». Возможно, на каком-то этапе здесь сложилась дуальная организация с фактическим господством мужского (патриархального) рода, отражавшая уже существовавший принцип насле­дования по мужской линии.

Общество сюнну уже в середине I в. до н. э., помимо утраты своих вас­сальных владений, в своем «коренном» составе раскололось на две группи­ровки - южную, под предводительством Хуханьешаньюя и северную, под руководством Чжичжи. Южные сюнну остались обитать на территории Ордоса, а северные, под давлением своих соплеменников, передвинулись на Саяны и в Прибайкалье, т. е. мигрировали на север и запад.

В 49 г. до н. э. Чжичжи, воспользовавшись кратковременным отсутствием Хуханье, отправившегося в дипломатическим визитом в соседние княжества, предпринял попытку занять его земли и, тем самым, вернуть единство конфедерации. Однако силы были не на его стороне. Как говорит летописец, «Чжичжи сам рассчитал, что силой не сможет утвердиться у сюнну»¹⁴. Он обратился за помощью к усуньскому гуньмо Уцзюту, но пос­ледний обезглавит его посланника и отправил 8 000 конного войска для нападения на Чжичжи. Конница Чжичжи разгромила усуньский отряд, но оставшись без союзника, Чжичжи был вынужден покинуть территорию южных хуннов. Источник далее так описывает эти и последующие собы­тия: «Чжичжи, видя, что усуньских войск много, а его посланник еще не возвратился, выставил свое войско и, ударив на усуньцев, разбил их; по­вернув на север, ударил на Уцзе. Уцзе покорились. Чжичжи при помощи их войск разбил на западе Цзянь-кунь, а на севере покорит Динтин. Поко­рив три княжества, он несколько раз посылал войска на Усунь и обычно побеждал ее»¹³.

В Цзянькуни (Минусинская котловина) Чжичжи учредил свою ставку, откуда и предполагал продолжить движение на запад. Армия Чжичжи пре­вратилась к тому времени в разбойную силу, губительное действие кото­рой было одинаково неприемлемо как для «покоренных» княжеств, так и для рядовых сюнну-общинников. Во всяком случае, источник сообщает, что в те годы «народ Хуханье-шаньюя умножился... и он в состоянии охра­нять себя, не опасаясь Чжичжи»¹⁶. Рост числа южных сюнну шел за счет отколовшихся от Чжичжи кочевников и очевидного противодействия со стороны «покоренных» княжеств.

Опасаясь внезапного нападения могущественного теперь Хуханье, Чжичжи ищет спасения в бегстве на запад, путь куда лежал через террито­рию усуней. Он собирает силы для борьбы с ними, намечая далее завоева­ние земель Канцзюй (Кангюй). Неожиданная просьба канцзюйского князя объединиться с Чжичжи для борьбы против враждовавших с канцзюйцами усуней изменила его намерения.

Усуни. Усуни — одно из самых крупных раннеклассовых объединений на территории Центральной Азии. Если учесть, что писатели VIII в. называют Бешбалык «границей усуньского князя»¹⁷, то следует вывод, что в ка­кое-то время восточные пределы усуней проходили через район Бешбалыка. На западе границы усуньских владений проходили по pp. Чу и Талас, возможно, вплоть до восточных склонов Каратау. Центр усуньских владе­ний - Илийская долина, хотя их ставка «Город Красной долины» помеща­лась между Иссык-Кулем и южным берегом р. Или. Судя по соошению Чжан Цяня (II в. до н. э.), местом «прежнего» обитания усуней были земли где-то далеко на востоке¹⁸, что, очевидно, не соответствует действитель­ности.

Содержание самого термина усунь до сего времени не выяснено. Он известен только в китайском иероглифическом написании, современное звучание которого идентично одному из казахских этнонимов — уйсын, самоназванию племени, являющемся главным этническим компонентом казахов Старшего жуза (Улу-жуза). Многие исследователи склонны видеть в этой транскрипции известный по среднеазиатской истории этноним асиан¹⁹. Однако, новейшие исследования допускают другое толкование, тер­мин асиан мог быть одним из диалектных вариантов этнонима ятии, а его традиционной древнекитайской формой транскрипции были иероглифы, звучащие в современном китайском языке (юечжи)²⁰.

Существует еще один вариант интерпретации транскрипции термина усунь. Предполагают, что в древнекитайском языке два иероглифа, звуча­щие ныне у-сунь, произносились а-сман, т. е. асман — «небо». Возможно, подтверждение сказанному содержится в письме китайской принцессы, выданной замуж за усуньского куньмо: «Моя семья выдала меня замуж... в Страну Неба...»²¹. С этой точки зрения весьма важно отметить, что само слово тянь-шань, означающее «небесные горы», это не что иное как пере­вод местного наименования.

События, связанные с древней этнополитической историей усуней, изу­чены недостаточно. Первые известия об усунях появляются в конце II в. до н. э. Китайский императорский двор в поисках союзника в борьбе с сюнну направил в Западный край посольство во главе с Чжан Цянем. Чжан Цянь быт взят в плен сюнну-хуннами и находится в их стране в течение почти десяти лет. Впоследствии он сумел бежать и оказался в Семиречье, откуда и привез первое сообщение об усунях. В его время среди усуней обитали «отрасли» сэ (саков) и юечжи. Поскольку сообщения о юечжи были полу­чены от сюнну из района Чжанье, Чжан Цянь сделал заключение о том, что и сами усуни также обитали прежде между Цилягь-шанем и Дуньхуаном.

По современным данным усуни занимали более обширную террито­рию, включая Семиречье. Китай хотел, чтобы усуни сдерживали сюнну в Ордосе. Эта мысль нашла свое отражение и в редакции генеалогического предания усуней, записанного тем же Чжан Цянем и впоследствии зане­сенного в летописи. По его словам, предводитель усуней некогда был убит своими соседями юечжи, а его новорожденный сын, охраняемый волчицей и вороном, оказался в ставке шаньюя, где и воспитывался до зрелого воз­раста. Возмужав, куньмо якобы испросил у шаньюя разрешения отомстить за смерть своего отца и разгромил юечжи. В свою очередь, остатки сред- неазиатских юечжи в союзе с другими племенами разгромили в 140 г. до н. э. греко-бактрийское государство.

Вероятно, у усуней существовала триальная система. Они, как и сюн­ну, были разделены на три части: левое крыло, центр, правое крыло (по десять тысяч воинов в каждом из них).

Можно предполагать, что поскольку в течение некоторого времени усуни находились в политической зависимости от сюнну-хуннов, то пос­ледний этноним в течении какого-то времени покрывал собой и самих усуней. Доказательством тому служат сообщения греко-римских писателей о ранних хуннах²². Так, хронологически первое упоминание о хуннах, при­надлежащее Страбону, гласит, что бактрийские цари «простерли свои вла­дения до серов и фаунов». Но, по-видимому, владения Греко-Бактрии ни­когда не распространялись дальше западных пределов Таримской котло­вины, и, следовательно, это сопоставление с историко-географической точ­ки зрения спорно²³.

В последующее время история усуней связана с саками и юечжи. Гре­ко-римские авторы теперь уже говорят о «хуннах-усунях».

Несмотря на то, что имя хунны распространялось также и на усуней, нет прочных оснований говорить об их этническом родстве, хотя исклю­чить это полностью нельзя. Язык сюнну пока не известен. Исследователи в настоящее время склонны относить язык сюнну к языкам «алтайской» группы, ближе всего к прототюркскому.