6. Савромато-сарматская культура западного казахстана

Ареал. Особенности топографии памятников. На обширной территории Западного Казахстана памятники раннего железного века распространены очень неравномерно, в соответствии с гидрографическими и природно-кли­матическими особенностями региона. Наибольшая их концентрация на­блюдается, в целом, на степном севере территории, где протекают наибо­лее крупные реки (Урал, Илек, Эмба, Сагиз), где выше увлажненность и, следовательно, лучше условия для выпаса скота и жизни людей. Юг ре­гиона с глинистыми и песчаными полупустынями Атырауской и южной части Актюбинской областей, каменистыми полупустынями Мангыстауской области, насыщен древностями в меньшей степени. Большинство имеющихся памятников представлено захоронениями в курганах, причем грунтовые насыпи типичны лишь для Западно-Казахстанской области, где мало выходов камня на поверхность. Остальные районы региона заняты курганами с каменными или смешанными каменно-грунтовыми насыпя­ми. Помимо подкурганных, практически на всей территории известны грун­товые захоронения, особенно часто встречающиеся на участках с песча­ными почвами, подверженными ветровой эрозии. Памятники необычно­го типа распространены в приморских районах юго- востока Атырауской области (на участке примерно от п. Сарыкамыс до п. Кульсары), где пере­сеченная местность представляет собой непрерывную цепь глинисто-песчаных холмов, разделенных болотистыми сорами. На развеваемых возвы­шенных площадках в большом количестве лежат кости людей и живот­ных, обломки керамики и иные вещи, происходящие из разновременных разрушенных грунтовых кладбищ и временных стоянок. Памятники близ­кого типа, получавшие название «бэровских бугров», известны за преде­лами Казахстана в пограничных районах астраханского Поволжья. Впро­чем, эти два, на первый взгляд автономных, района распространения па­мятников на бэровских буграх соединены прибрежной зоной Прикаспий­ской низменности, также насыщенной подъемными материалами, боль­шей частью раннего железного века.

Савроматские памятники. Наиболее яркие и выразительные археологи­ческие комплексы Западного Казахстана, связываемые с историческими савроматами, локализуются в пределах Актюбинской области, в бассейне среднего течения р. Илек. В культурно-типологическом и хронологичес­ком отношении эти памятники образуют единую локальную группу с ком­плексами нижнего течения р. Илек. По ряду позиций к ним близки памят­ники Зауралья. Памятники Западно-Казахстанской области приближаются по своим характеристикам к комплексам левобережья Нижней Волги.

Очень редкими на Илеке остаются архаические памятники. Один из них был исследован в могильнике Целинный 1, насчитывающем более 100 насыпей и являющемся крупнейшим в Приуралье. В круглой мо­гильной яме было совершено двухъярусное захоронение. Верхний по­гребенный лежал на спине, головой на запад, в сопровождении костей части бараньей тушки, лепного глиняного сосуда, кремневого отщепа и наполненного стрелами колчана, бронзовой бляшки и железного кол­чанного крючка. В аналогичной позе лежал и нижний погребенный, с которым также положили часть туши барана, тушку крупной степной птицы и овальную каменную плитку. Установлено, что над первым по­койником была сооружена какая-то деревянная конструкция, опирав­шаяся нижними концами на кольцевой выкид из могильной ямы и со­жженная до совершения второго, верхнего покойника. По наконечни­кам стрел курган датируется второй половиной VII в. до н. э. Подавляюшее большинство курганов на Илеке относится к периоду расцвета этой культуры — концу VI—V вв. до н. э.

В кургане 1 могильника Сынтас на древнем горизонте, под шатровой конструкцией из бревен лежали головами на запад и на юг три покойника (из них два воина), как бы окружавшие расположенное между ними и со­вершенное в неглубокой могиле погребение «военачальника»¹⁰¹. Инвентарь, сопровождавший умерших, состоит из оружия (бронзовые наконечники стрел, железные кинжалы и колчанные крючки), предметов конской узды (железные удила и псалии, бронзовые пряжки, пронизи и т. д.), предметов быта (глиняные сосуды, железные ножи и пр.). В Сынтасе выделяются кос­тяные ложечки, искусно украшенные фигурами лежащего волка с повер­нутой назад головой и головкой сайги; фигурами козлов и головами хищ­ников. Существует мнение, что костяные ложечки, встречающиеся обыч­но в мужских погребениях, предназначались для использования наркоти­ческих веществ (типа конопли), остатки которых иногда встречаются в кожаных колчанах.

Довольно богатым оказалось погребение кургана № 3 могильника Бе- соба, насыпь которого, высотой около 2 м, перекрывала круглую, слегка углубленную площадку диаметром более 6 м, закрытую шатровой конструк­цией из бревен, хвороста и травы¹⁰². В северной половине ямы лежал на спине, головой на юго-запад, скелет женщины-жрицы в сопровождении большого количества разнообразных вещей, в том числе — великолепного жертвенника из розового песчаника, с тремя ножками, изваянными в виде голов волка с оскаленными пастями; бронзовое зеркало; зеленая и крас­ная краска, и пр. В коллекции золотых изделий — крупные полые укра­шенные зернью серьги, кулон, бусы и т. д.

В Нагорненском могильнике выделяется серия так называемых дро- мосных могил, содержащих коллективные захоронение. Под огромны­ми округлыми деревянными сооружениями площадью до 200—250 кв. м. находились, иногда оконтуренные ровиками, подквадратные конструк­ции размера, достаточного для того, чтобы вместить 10—15 умерших, пос­ледовательно внесенных в усыпальницу через специальные бревенча­тые коридоры. Двенадцати захороненным в кургане № 2 покойникам, из которых 11 — воины, а один — девочка-подросток, соответствуют 12 черепов и шкур коней, помещенных на бревнах перекрытия специаль­ной культовой постройки.

В Западно-Казахстанской области такие грандиозные погребальные сооружения пока не исследованы. Здесь преобладают обычные для савро- матов грунтовые подкурганные могильные ямы в виде широкого прямо­угольника с закругленными углами. Так, в кургане № 7 могильника Але- бастрово 11, насыпь которого по основанию была обложена каменной кре- пидой, обнаружена одна могильная яма подпрямоугольной формы, ориен­тированная с запада на восток, размерами 2,2 х 1,8 м, глубиной 1 м. На дне лежал женский костяк, на спине, головой на восток. Инвентарь потрево­женного грабителями погребения состоял из двух больших раковин, глаз­чатых и лазуритовых бусин, овального каменного столика на двух ножках, каменной терочки и напутственной пищи в виде костей барана.

Ближе к концу савроматского периода в Западно-Казахстанской области появляются захоронения, совершенные в катакомбах.

Погребальный обряд савроматоп Западного Казахстана характеризуется особенностями, типичными для всей выборки савроматских памятников Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. На рассматриваемой террито­рии преобладают захоронения, совершенные в относительно больших, широких, но не очень глубоких могильных ямах подпрямоугольных очер­таний, ориентированные обычно по оси запад-восток. Погребения обычно индивидуальные, реже парные. Костяки лежат, как правило, на спине, го­ловой на запад, иногда на восток. В могилах довольно часто встречаются следы белой краски (мела) и продуктов горения. Локальными особеннос­тями памятников Илекской группы являются: высокий процент деревян­ных конструкций, иногда подвергнутых преднамеренному сожжению; раз­нообразие типов погребальных сооружений (прямоугольные, круглые и овальные ямы, дромосные гробницы, погребения на горизонте и т. п.), боль­шое количество коллективных захоронений (в ton: числе — многоярусных), высокий процент погребенных с южной ориентировкой головы.

Погребяльный инвентарь характеризуется устойчивостью типов основ­ных категорий вещей. Среди предметов быта наиболее массовой катего­рией инвентаря являются лепные плоскодонные сосуды, хотя на Илеке с V в. до н. э. появляются сосуды с уплощенным и круглым дном. Обычны небольшие или, напротив, заметно удлиненные узколезвийные железные ножи, глиняные или каменные пряслица и т. д. Оружие представлено же­лезными мечами и кинжалами, имеющими брусковидное (реже - простое антенное) навершие и бабочковидное, иногда почковидное перекрестье. На Илеке с V в. до н. э. уже известны мечи с дуговидным навершием и сломанным под тупым углом перекрестием. Особенно многочисленны и типологически разнообразны колчанные комплексы, состоящие из брон­зовых двухлопастных (ранние наборы) и трехлопастных втульчатых нако­нечников стрел, среди которых нередко встречаются и «сакские» череш­ковые наконечники. Обычны железные колчанные крючки. Остатки за­щитного снаряжения очень редки. Конская узда представлена железными удилами с прямым или «S» — видными псалиями, бронзовыми пряжками и разнообразными по форме и назначению нарезными бляшками, прони­зями и т. п. В декоре многих вещей часто применялся звериный стиль.

Раннесарматские памятники. В раннесарматское (прохоровское) время в культуре населения приуральско-поволжских степей происходят значи­тельные изменения. Прежде всего, наблюдается отток кочевого населения на запад. Число памятников в Заволжье и по среднему и нижнему течению р. Урал значительно увеличивается, вероятно, и за счет ухода кочевников с Илека. Происходят и качественные изменения. В районе Актюбинска ис­чезают большие курганы с грандиозными деревянными сооружениями, со­держащие коллективные захоронения членов зажиточных и аристократи­ческих семей. Их место занимают сильно поредевшие индивидуальные по­гребения рядовых воинов. В то же время, довольно богатые погребения, часто с изысканным инвентарем ближневосточного, среднеазиатского или римского происхождения, появляются в районе Уральска.

Одно из них найдено в большой (6x3 м) могиле кургана № 4 Володар- ка, содержавшей двухярусное погребение¹⁰³. Одно погребение почти це­ликом разрушено, второе — в южной половине ямы — уцелело от грабите­лей. У левого бедра погребенного лежал длинный меч, у кисти левой руки — бронзовое зеркало с валиком на обороте и ручкой-штырем. Справа от умершего помещались кости лошади. Его правое запястье украшал про­волочный золотой браслет в виде пятивитковой спирали. Под правой кис­тью найден короткий кинжал с серповидным навершием, между ногами и у правой голени лежали два больших серебряных фалара (украшения ло­шади), плакированные золотом. Рядом с покойным стоял глиняный со­суд. На груди умершего лежал колчан с сильно коррозированными мел­кими железными наконечниками стрел с черешковым насадом.

Фалары представляют собою прекрасные образцы торевтики эллинис­тической эпохи. Это серебряные диски диаметром 24 см и весом до 500 г, обернутые золотой фольгой и имеющие на оборотной стороне по три ско­бы для крепления. По краю дисков проходят два валика, орнаментирован­ные один пунсонным орнаментом, второй - изображением лаврового вен­ка. В центре дисков показан барельефом мужчина в тунике и сапожках с поднятой правой рукой, восседающий на крылатом коне. Под нацеленны­ми для удара передними ногами Пегаса изображено фантастическое суще­ство, сочетающее в себе черты льва, козла и змеи. Автор раскопок считает, что на фаларах run лощен сюжет греческого мифа о Беллерофонте и Пега­се, борющихся со злом, олицетворяемым химерой.

В погребальном обряде прохоровской культуры полностью преоблада­ют не широкие, как в савроматское время, а узкие прямоугольные и более глубокие ямы, усложненные различного рода ступеньками, заплечиками и т. д. Значительный процент погребенных помещается в ямы со специаль­ными нишами для помещения тела - подбоями и катакомбами. Встреча­ются курганы, в которых размерами камеры и богатством инвентаря выде­ляются центральные погребения, содержащие, вероятно, героизированно­го предка семьи, вокруг которого по кругу размещены погребения осталь­ных родственников. Западная ориентировка покойников меняется на юж­ную, известную, впрочем, на Илеке уже с V в. до н. э.

В могилах, в том числе и женских, по-прежнему много оружия. Брон­зовые втульчатые наконечники стрел постепенно вытесняются из обихода железными черешковыми. Характерными становятся погребения воинов, в которых вместе с длинным рубящим мечом встречается короткий кин­жал, предназначенный для колющего удара. Любопытно, что если меч при этом имеет слабо изогнутое навершие серповидной формы, то кинжал часто снабжается кольцевым навершием, и наоборот. В богатых могилах встре­чаются и предметы оборонительного доспеха — чешуйчатые панцыри; в Поволжье известны находки античных бронзовых шлемов. Для этого вре­мени все более и более становятся характерными так называемые катаф- рактарии - тяжеловооруженная кавалерия, в появлении которой значи­тельную роль сыграли и сарматы.

На многих могильниках этого и следующего этапов появляются специ­ально сооруженные площадки, обнесенные земляным валом, - круглой, а чаще подпрямоугольной или подквадратной формы. Раскопки нескольких из них показали их культовое назначение: внутри вала обнаружены много­численные кострища, мелкие обломки керамики, кости животных.

Большинство археологов, занимающихся проблемами истории ранних сарматов, считает, что прохоровская культура формируется в Южном При уралье на базе культуры местных савроматов, будучи перенесенной в Ниж нее Поволжье уже в готовом виде. Именно на Илеке и в Зауралье еще в V в. до н. э., в недрах савроматской культуры, появляются новые черты в погребальной культуре и в погребальном обряде, доминирующие на сле­дующем, раннесарматском этапе IV—II вв. до н. э. К таковым относятся южная ориентировка погребенных, круглодонная, богато орнаментирован­ная тальковая посуда, мечи и кинжалы с серповидным навершием, так на­зываемые камерные могилы (подбои и катакомбы) и т. д.¹⁰⁴ Немногочис­ленные оппоненты сторонников этой точки зрения, напротив, утвержда­ют, что приуральские и поволжские раннесарматские памятники формиру­ются каждый соответственно на своей местной основе, что исключает необ­ходимость гипотезы миграции выходцев из Приуралья на Волгу и т. д.¹⁰⁵

Острые разногласия в последние годы вызывает и вопрос о хроноло­гии раннесарматской культуры. Так, в частности, традиционную дату Про- хоровки, IV—II вв. до н. э., А. С. Скрипкин пытается омолодить примерно на столетие, предлагая взамен общепринятой III—I вв. до н. э.¹⁰⁶

Среднесарматские и позднесарматские памятники. Общая тенденция раз­вития региона в эти периоды — уменьшение ко личества археологических памятников, отражающая наметившийся еще на раннесарматском этапе процесс оттока населения на запад и на юг, ближе к центрам оседло-земле- дельческой жизни.

Наибольшее количество вопросов в археологии среднесарматского этапа возникало по поводу так называемых диагональных захоронений. Термин появился в связи с открытием в могильниках этого времени могил квад­ратной формы, в которых покойники были уложены по одной из диагона­лей. Несмотря на то, что в настоящее время практически оставлены по­пытки объяснения этой особенности погребального обряда этническими причинами (например, принадлежность их хозяев роксаланам), приемле­мого ответа на вопрос о ее причинах так и не получено.

Во многом другом среднесарматские памятники довольно близки пред­шествующим. В значительной степени сохраняется южная ориентировка погребенных, по-прежнему большинство умерших захоранивается в узких ямах и т. п. Из вещей особенно типичными для этого времени являются мечи и кинжалы с кольцевым навершием, мода на которые распространи­лась, благодаря миграциям сарматов, даже в Центральной Европе. Прак­тически исчезают вещи, изготовленные в зверином стиле. Из импортных вещей больше всего проволочных бронзовых фибул, центры производства которых находились в провинциях Римской империи. Захоронений, кото­рые приближались бы по богатству к сарматскому погребению I в. до н. э. в Соколовой Могиле на Южном Буге, нет¹⁰⁷.

Более яркими на этом фоне выглядят западноказахстанские памятники на позднесарматском этапе. Наиболее интересные из них исследованы в курганах у с. Лебедевка на крайнем востоке Западно-Казахстанской об­ласти. В районе этого населенного пункта имеется восемь самостоятель­ных могильников, в которых насчитывается несколько сотен курганов. Более 150 из них раскопано. Захоронения в Лебедевке датируются различ­ными этапами развития сарматской культуры, но наибольшую известность этому могильнику принесли именно памятники IV—II вв. до н. э.

Курган № 1 Лебедевского могильника имел земляную насыпь диамет­ром 27 м и высотой около 2 м. В центре под насыпью находилась прямо- угольная могильная яма размером 3,2x2,5 м108. Сверху яма имела пере­крытие, опиравшееся на 12 столбов, вкопанных по периметру и посереди­не могилы. Срединный ряд столбов делил могильную яму на две части. Скелет погребенного находился в западной части могильной ямы. Покой­ник лежал на спине, головой на север. В изголовье была поставлена боль­шая узкогорлая амфора с ребристыми ручками. У левого плеча лежали железный черпак, железный серп и железный втульчатый наконечник копья с остатками дерева. Справа у ног находился двулезвийный меч в деревян­ных ножнах. Рукоять меча завершалась круглым агатовым навершием. Одеж­да погребенного была обшита золотыми полушаровидными бляшками.

В восточной части могилы найдены копье с железным втульчатым на­конечником, конская сбруя с двумя парами кольчатых железных и сереб­ряных удил, пряжки и накладки узды. Из посуды обнаружен медный ко­тел, медная чаша с цилиндрическим поддоном, медный узкогорлый кув­шин с изогнутой ручкой, нижняя часть которой имеет форму головы Дио­ниса, а верхняя часть, выступающая над венчиком, изображает голову коб­ры с капюшоном в окружении длинноклювых птиц.

В южной части ямы обнаружены два железных ножа, один из которых с прямым, другой — с изогнутым лезвием, небольшой кусочек янтаря, се­ребряный цедильник-чаша и глиняные сосуды — светильник, две чашечки и кружка. Здесь же найден четырехгранный точильный брусок в виде зоо­морфной фигуры, железный двулезвийный кинжал и зеркальце с петелькой.

Насыпь кургана № 2 земляная, имеющая диаметр 21—22 м и высоту 1,5 м. Под насыпью в центре кургана расчищена могильная яма прямоуголь­ной формы, размеры которой 3,7 х 2,9 м. По длинной оси она вытянута в направлении север-юг. Стены ямы побелены известью и обставлены бере­зовыми столбами. Сверху яма перекрыта также березовыми бревнами.

На глубине 1,8 м на помосте из деревянных плах лежал скелет женщи­ны. Судя по предметам, обнаруженным зт,ссь, она была знатного проис­хождения. Умершая была положена на спину в вытянутом положении, го­ловой на север. На черепе найдены золотые лунообразные серьги с встав­ками из цветных камней, здесь же у останков обнаружены массивный перс­тень, украшенный зернью и вставкой из сердолика, и три ожерелья. Одно ожерелье состоит из овальных янтарных бус различного диаметра (от 0,5 до 3,5 см ). Второе ожерелье составлено из округлых бус, сделанных из горного хрусталя. Всего хрустальных бусинок 28, диаметр их от 1,5 до 3,5 см. Третье ожерелье собрано из 19-ти четырнадцатигранных сердолико­вых бусин, 14-ти шестигранных, тоже сердоликовых, двух из серой пасты, одной гематитовой и 6 из черной пасты в форме позвонков осетра. На гру­ди погребенной обнаружен ромбовидный медальон с дисками на концах. В центре его техникой перегородчатой эмали выполнен геометрический узор из квадратиков белой и голубой эмали и яшмы. Одежда женщины была богато расшита золотыми полусферическими бляшками и пластинами, украшенными ложной зернью.

Особый интерес представляет положенная в могилу ручка от медного кувшина, заканчивающаяся сверху рельефно выполненной головой Дио­ниса, и серебряная ложка с изящной ручкой в виде изогнутой ноги лани. В могиле обнаружен серебряный светильник шарообразной формы с отверс­тием в центре и пустотелым цилиндром с крышкой, серебряный цедильник с остатками высохших стеблей трав, два бронзовых котла с кольцевы­ми выступающими ручками. В изголовье стоял бронзовый котелок, лежа­ло бронзовое зеркальце (диаметром 8 см) в кожаном футляре, вложенном в лакированную шкатулку.

В погребении найдено еще несколько керамических сосудов и две дере- вяные чаши. Покойная была снабжена и оружием. Это железный кельт с округлой втулкой и удлиненным прямоугольной формы лезвием и топо­рик с железным крючком для подвешивания к поясу.