Глава третья кангюй

В результате исторических событий второй половины II в. до н. э., по­лучивших название «Великого переселения народов», в Центральной Азии складываются новые государственные объединения, среди них - Усунь, Янцай, Кангюй. Последнее сыграло существенную роль в истории Казах­стана¹.

Несмотря на обширную историографию, изученность Кангюй все еще остается неудовлетворительной. Причиной тому является крайне ограни­ченный круг письменных источников, сведения которых, к тому же, отры­вочны и противоречивы, что порождает неоднозначные интерпретации. Весь круг вопросов, остающихся дискуссионными, и по сей день составля­ет так называемую «кангюйскую проблему»³ .Территория государства за­нимала обширные пространства: Южный Казахстан, включая Ташкентский оазис и бассейны древних русел Сырдарьи, Жанадарьи, Кувандарьи и часть юго-западного Семиречья. В период наибольшего могущества ему подчи­нялись пять «малых владений» - Сусе, Фумо, Юйни, Цзи, Юйцзянь, а также Янцай.Однако, локализация их остается спорной. Археологами в очерченном регионе выделены для этого времени три основные культуры - каунчинская, отрарско-каратауская, джетыасарская, которые отождест­вляются с культурой Кангюя³. Археологическое изучение этих культур, активно развернувшееся в 70-80-х гг., значительно пополняет данные о характере материальной культуры, хозяйстве, ремеслах населения Кангюя.

Однако решение историко-политических, этнических вопросов, очевид­но, невозможно без значительного расширения круга письменных источ­ников и привлечения при их интерпретации данных археологии. Специфи­ка данных китайских исторических хроник такова, что, опираясь только на них, невозможно однозначно определить время возникновения этого государства, его реальные границы, местоположение столицы — города Битянь, расположение пяти малых зависимых владений и многое другое⁴.

Вопросы локализации. История вопроса локализации государства Кан­гюй и его владений начинается с И. Бичурина, определившего местополо­жение его в степях к северу от р. Сырдарьи. В комментарии к тексту «Шиц- зи» с «повествованием о Давани» он отмечает: «Владение Кангюй занима­ло степи от Сырдарьи к северу, на которых ныне кочуют Большая и Средняя казачьи (казахские) орды». В «Шицзи» о локализации Кангюя сказано следующее: «Кангюй лежит почти в 2000 ли от Давани на северо- запад. Это кочевое же владение, в обыкновениях сходствует с юечжийцами, имеет до 20000 войска. Кангюй смежен с Даванью и по матосилью свое­му признает над собой на юге власть юечжийцев, на востоке власть хуннов»⁵.

В следующей дпнастийной хронике старшей Хань «Цянь Ханьшу» в главе «описание устройства земель» есть раздел, посвященный Кангюю, в кото­ром дословно говорится следующее: «Кангюйский владетель пребывание имеет в стране Лоюени, в городе Битянь, за 12 300 ли от Уанань. Он не зависит от наместника. От Лоюени семь дней пути до летнего владетелева местопребывания. ...Народонаселение состоит из 120 000 семейств, 600 000 душ; строевого войска 120 000 человек. Обыкновения одинаковы с боль­шим Юечжи. Кангюй на востоке подчинен хуннам...»⁶.

К середине нашего века сложились две основные точки зрения по во­просу локализации: 1. Кангюй занимал обширные пространства в среднеа­зиатском междуречье от Ташкентского оазиса до Хорезма. 2. Владения Кангюй были сосредоточены в долине р. Сырдарьи от низовьев и до Таш­кента, коренные же земли размещались по среднему течению и до р. Сары- су, Чу, гор Улутау.

Первую точку зрения наиболее аргументированно отстаивал С. П. Толстов⁷. На востоке земли Кангюя доходили до Ферганы (Давань), на юге граничили с Парфией и Бактрией, на западе включали Бухарский оазис и Хорезм. Пять владений располагались следующим образом: 1) Сусе об­ласть Шахрисябса на Кашкадарье; 2) Фуму - область Кушания на р. Зе- равшан; 3) Юени — Ташкентский оазис; 4) Чи — Бухара; 5) Юагань — Хо­резм, являвшийся центром всего государства.

Основной оппонент С. П. Толстова в этом вопросе А. Н. Бернштам сад- тал, что восточная граница земель Кангюя проходит по р. Талас. Позже, в III в. н. э., по сведениям Цзикьши, она отодвигается вплодь до р. Или. Пять владений Кангюя размещены им по р. Сырдарье следующим образом: Юегань — Хорезм; Ги — в низовьях Сырдарьи; Фуму — к северо-западу от Яны—Кургана до Казалинска; Сусе - среднее течение Сырдарьи, бассейн р. Арысь, склоны Каратау; Юени - Ташкентский оазис. Им соответствуют отдельные археологические культуры: в Ташкентском оазисе — культура каунчи; на средней Сырдарье — кангюйско-каратауская культура; джеты- асарская культура на древних руслах Кувандарьи; в низовьях Сыр-дарьи — культура болотных городищ и культура Хорезма античного периода. Одна­ко, именно земли по среднему течению Сырдарьи были коренными земля­ми кангюев. Здесь же локализуется, по мнению А. Н. Бернштама, леген­дарная Кангха более древних исторических памятников - Авесты, Махаб- хараты, Пехлевийской бундахишн и эпической Шахнаме⁸. Здесь же он пред­ложил локализовать и страну Кенгутарбанд древнетюркских рунических памятников⁹.

Эта точка зрения в последующем была в основном принята казахстан­скими исследователями и другими специалистами в области истории древ­ней Средней Азии¹⁰.

Существенным вкладом в разработку вопросов локализации Кангюя явились труды С. Г. Кляшторного и JI. М. Левиной. Первый обобщил все известия о Кангюй в письменных источниках, критически проанализиро­вал основные суждения по локализации кангюйских земель¹¹. Л. М. Леви­ной же была проделана большая работа по систематизации и обобщению данных, накопленных к тому времени археологией. Ею охарактеризованы три основные культуры долины Сырдарьи кангюйского времени, предло­жена их периодизация. На основе всестороннего анализа автор пришла к выводу, что рассмотренные ею культуры - джетыасарская, отраро-каратауская, каунчинская — являются вариантами культуры населения госу­дарства Кангюй

На новом этапе исследования к вопросу о локализации земель Кангюя обратился Ю. Ф. Буряков^/13/. Он критически проанализировал исследова­ния, локализующие Кангюй только в пределах Ташкентского оазиса, и раз­вит положение о больших размерах территории Кангюя, которая охваты­вает всю долину Сырдарьи от Ташкента до Жанадарьи и Кувандарьи. Здесь он локализует Битянь - в болотистых низинах этих рек. На эту роль могут, по его мнению, претендовать древние городища - Чирик-Рабат, Бабиш- Мулла или Алтын-асар. В ташкентском оазисе им традиционно локализу­ется владение Юени, столицей которой предлагается считать городище Канка. Он размещает Сусе в Суябе, Фуму отождествляет с землями малого владения Гуйшуань, Ги - Самарканд, Юегань — Хорезм. Коренные земли Кангюя он видит в регионе распространения джетыасарской культуры. Отмечая действительно имеющуюся поразительную близость каунчинской и отрарско-каратауской культуры, Ю. Ф. Буряков, видимо, рассматривает их как родственные и размещает в ареале их распространения упомянутое владение Юени с центром на городище Канка.

Таким образом, пока с определенной долей уверенности можно лишь констатировать, что кангюйцы — это союз племен, обитавших к северу от среднего течения р. Сырдарьи и составивших ядро государства Кангха.