2. Найманы, киреиты, джалаиры

Хотя ранние государства найманов, киреитов, джалаиров возникли на востоке Центральной Азии — на территории Монголии, примыкающей к Казахстану, тем не менее их история имеет прямое отношение к истории Казахстана. Именно на восток Центральной Азии уходят истоки кочевой государственности, которые наряду с традициями, идущими от народов и племен, обитавшими издревле на землях собственно Казахстана, характер­ны впоследствии для казахской государственности.

Найманский союз племен возник в середине VIII века между Верхним Иртышом и Орхоном, под названием секиз-огуз (т. е. «союз восьми пле­мен»). Секиз-огузы занимали земли к западу от Хангая до Тарбагатая, т. е. те земли, где мы впоследствии находим найманов. В X веке центральноази­атские степи были населены, согласно «Ляо-ши», воинственными кочевы­ми племенами, которых этот источник называет общим именем цзу-бу. Они (цзу-бу) заселяли территорию Центральной Азии вплоть до Тарбагатая. В период династии киданей Ляо на страницах «Ляо-ши» появляется название «найман», которое, возможно, отождествляется с западной группой цзу- бу³⁰. В период династии Ляо несомненно монголоязычные кидани дали им и монгольское название, имеющее тождественный с тюркским смысл — «союз восьми племен», т. е. найман. Найманский союз племен упомина­ется в первой половине XII в. в связи с уходом киданей во главе с Елюй- Даши на территорию Семиречья. Елюй Даши рассчитывал, собрав силы на западе, изгнать чжурчжэней и восстановить империю киданей Ляо. В то время, когда Елюй Даши был принят уйгурским идикутом, к нему пришли правители найманов и пригнали скот для нужд его войска³¹.

В X — начале XII века найманы находились в вассальной зависимости от империи Ляо и жили на ее западной окраине, то есть на землях Восточ­ного Казахстана и Западной Монголии. После образования государства каракитаев в Семиречье, земли найманов были по соседству с их владения­ми. Рашид-ад-дин говорил о найманах как о кочевниках, часть которых обитала «в сильно гористых местах», а часть на равнинах. Как показывают источники, не позднее XI в. племена найманов занимали территорию с вос­тока на запад от верховьев рек Селенга и Орхон до восточных отрогов Ал­тайских гор.

Первые сведения о киреитах относятся к последней четверти XI в. в связи с принятием ими христианства. Они занимали долину р. Толы, район сред­него течения р. Орхон и бассейн р. Онгин. Накануне нашествия Чингиз- хана киреиты господствовали на территории всей современной Монголии и Алтая, под их властью находились и монголы.

Джалаиры ко времени подъема империи Чингиз-хана обитали по рекам Хилок и Селенга, а точнее, в верховьях Орхона, впадающего в Селенгу.

Хозяйственно-экономический уклад. Найманы, киреиты, джалаиры занимались, в основном, скотоводством. Им приходилось несколько раз в

году переходить с одного места на другое в поисках пастбищ для своего скота. Дальность перекочевок зависела от условий местности и величины стад, Сена на зиму не запасали, но регулировали перекочевки таким обра­зом, чтобы зимой скот мог легко добывать себе корм — сухую на корню траву {Источники позволяют различать два вида кочевания у джалаиров, найманов и киреитов. С одной стороны, кочевали более или менее боль­шими группами (куренной способ), и с другой, отдельные семьи кочевали изолированно или небольшими объединениями. С образованием империи Чингиз-хана куренной способ кочевания исчезает и применяется только в военной организации. Главным богатством найманов, киреитов и джалаи­ров, были табуны лошадей, без коня было невозможно вести степное хо­зяйств^/- Лошадь являлась для кочевника средством передвижения, слу­жила на войне и облавной охоте. Кочевники питались ее мясом, молоком, использовали шкуру и волос. Рогатый скот также употреблялся как сред­ство передвижения: запрягали в кибитки быков и коров.Овец держали ради мяса, шкур и шерсти. Но одним кочевым скотоводством найманы, киреиты, джалаиры прожить не могли, так как пиши не доставало. Недостаток этот пополнялся охотой на всякого рода дичь и отчасти рыбной ловлей.

«Итак, - пишет Рубрук, - охотой они добывают себе значительную часть своего пропитания». Охотились на крупную дичь и на грызунов, причем охота была двух типов: индивидуальная и общественная. Очень любили соколиную охоту. Й на охоту смотрели как на одно из высших удовольствий. Облавные охоты всегда являлись спутниками всякого похода, войны, набега: благодаря этому войско получало провиант и как бы производило подготовительные маневры. Источники часто упоминают об облавных охотах. «Тоорил-хан (Ван- хан) взял направление к Тульскому Черному Бору, ...попутно совершая зве­риные облавы»32. Устраивались иногда большие облавы, в которых принимали участие разные птемена и поколем ш: «Говорит!: между собой Чингиз-хан и киреитский правитель Ван-хан: «На врага ли поспешно ударить. Как один общей силой ударим или дикого зверя облавить, как один общей лавой облавим»³³. Вышеизло­женное позволяет говорить о найманах, киреитах, джалаирах ХП - начала XIII веков не просто как о номадах, а как о кочевниках-охогаиках.

От «лесных» звероловных племен кочевники-охотники отличались прежде всего тем, что держали стада овец. Зате\ Золыиое отличие в отно­шении жилищ. Кочевники-охотники — найманы, киреиты, джалаиры жили в войлочных кибитках, т. е. в юртах, покрытых войлочными кошмами, ко­торые легко разбирались. Подобных жилищ нельзя было встретить у лес­ных племен, не имевших овец.

Найманы, киреиты, джалаиры, пользовались колесными телегами. Руб­рук дает подробное описание этих телег, о них часто упоминают Рашид ад- дин и «Тайная история монголов».Согласно «Тайной истории монголов», у центральноазиатских кочевников были повозки двух типов. Эти данные подтверждаются и сведениями Рубрука и Карпини. Телеги служили не толь­ко для перевозки всякой клади, но и для перевозки юрт, которые не разби­рались. «Мы с тобой, - приказал передать Чингиз-хан Ван-хану, - что две оглобли у кибитки, когда сломается одна, быку не свезти кибитки; мы с тобой, что два колеса у кибитки, сломайся одно — ей не сдвинуться»³⁴. Не­обходимость телег, телег-кибиток у кочевников вызывалась потребностью в быстром перемещении с места на место. При постоянных набегах и войнах телега-кибитка была полезнее вьючного животного, запрячь быка в повозку-кибитку и положить в нее скарб требовало меньшей затраты сил и меньшего количества рук. Стан из кибиток с поставленными на них юрта­ми, мог быть очень подвижен. В XI—XIII веках найманы, киреиты, джалаиры кочевали по определенным путям и дорогам. Рубрук отмечает, что у кочевников «всякий начальник знает, смотря по тому, имеет ли он под своей властью большее или меньшее количество людей, границы своих пастбищ, а также, где он должен пасти свои стада зимою, летом, весною и осенью». Помимо этого, им приходилось заботиться еще и о местах для охоты, осо­бенно для облавной³⁵.

Производили кочевники только то, что было необходимо для нужд ко­чевого хозяйства. Катали войлоки, делали ремни, деревянные остовы юрт, повозки, домашнюю посуду.Изготовляли седла, сбруи, луки, стрелы, копья и другое оружие. Хозяйство найманов, киреитов, джалаиров можно оха­рактеризовать как натуральное^ Денег они, вероятно, не знали, и торговля происходила в формах обмена. Но, несмотря на малые потребности кочев­ников, ведущих натуральное хозяйство, все-таки они оказывались втяну­тыми в орбиту международной торговли, хотя и в небольшом масштабе. Из необходимых товаров найманам, киреитам, джалаирам недоставало муки и оружия, а затем всяких «предметов роскоши», прежде всего тканей. Обыч­но одевались в меха и шкуры³⁶.

Источники содержат очень немного сообщений о торговле, о всякого рода меновых сделках, которые велись у найманов, киреитов, джалаиров в это время. Хотя и есть некоторые данные о том, что в степи Центральной Азии в ту пору приезжали мусульманские купцы из Средней Азии. Со­гласно сведениям «Тайной истории монголов» у найманов, киреитов, джа­лаиров наблюдалась определенная дифференциация в производстве. Этот источник говорит о «кузнецах», «плотниках» так же, как о «пастухах ове­чьих стад», как своего рода специалистах в производстве, чрезвычайно важном для кочевого хозяйства.

Таким образом, хозяйство найманов, киреитов, джалаиров в предмон- гольский период можно характеризовать преобладающим господством кочевого уклада, слабым развитием товарно -денежных отношений и пре- обл, данием натурального хозяйства.

Образование государственности. Рост могущества центральноазиатских кочевых племен, происходивший на протяжении XII в., привел к появлению у наиболее крупных из них - найманов, киреитов, джалаиров - раннефеодаль­ных государственных образований - улусов; Как показал Б. Я. Владимирцов, улус не был институтом первобытно-общинного строя. Он не являлся ни ро­дом, ни племенем, т. е. стоял над родоплеменными институтами. Утус означал «народ», «народовластие», а изначально включал в свой состав людей, не свя­занных родством, ибо состоял из сородичей прежде всего ханского рода и их родственников, свойственников и чужаков³⁷. Улус располагал своей опреде­ленной территорией, а большие сильные найманский и киреитский улусы имели и свои границы, которые охранялись хотя бы эпизодически. Известно, что разгромленный Чингиз-ханом правитель улуса киреитов Ван-хан погиб в стыч­ке с найманским караулом, охранявшим владения найманов. Армянский ав­тор Степанос Епископ, рассказывая об одном из высокопоставленных деяте­лей при монгольском дворе, говорит: «Этот человек был из племени джалакир

(джалаир) — самого многочисленного и могучего...»³⁸. «Это племя джалаир состоит из десяти больших ветвей, из которых каждая в отдельности стала большим народом.. ,»³⁹.

Улусы управлялись по терминологии «Тайной истории монголов» «при­родными ханами»⁴¹Хан, правитель улуса, создавал аппарат управления, в первую очередь органы управления ханской ставкой-ордой, ее охраной и командованием войсками, дружиной. Орда как определенный институт государственной власти у кочевников известна еще со времени киданей. «С тех пор как Ляо стало усиливаться, для постоянного проживания ханов стали создаваться охраняемые ханские ставки, которые назывались орда»⁴¹. Ханская ставка - орда являлась центром управления, своеобразным пра­вительством улуса, ведала двумя важнейшими для любого центральноази­атского государства отраслями - ханским имуществом и войсками хана. Разлитая между ханским и государственным имуществом не существова­ло. Правитель улуса киреитов Ван-хан «имел личные летовки и зимние паст­бища»⁴², т. е. строго обозначаемые ханские пастби: а. Войска улусов уже в XII веке делились на отряды, сформированные по дев кам, сотням, тыся­чам, тьмам. Перед походом на меркитов войска Джамухи и киреитского Ван-хана исчислялись двумя тьмами⁴³. Очевидно, по этим военно-админи­стративным единицам, как это и было позднее в империи Чингиз-хана, было разверстано население всего улуса. Наконец, в улусах действовали устояв­шиеся нормы обычного права, близкие по характеру к закону. Так, в «Тай­ной империи монголов» говорится о законном, а не произвольном наказа­нии за убийство в улусе. Упоминается и «Закон, Великая правда, Еке-Торе»⁴⁴. Делами улусов ведали служилые люди, носившие особое звание — черби. Это звание, титул и сан давалось ханом. В найманском улусе было в ходу делопроизводство. Бумаги писались уйгурским письмом и скреплялись ханской печатью.

Киреиты и найманы, во всяком случае их правящая верхушка, были христианами несторианского толка⁴⁵. Наконец, христианство проникло впоследствии и в фамилию Чингиз-хана. Известно, что жена одного из сыновей Чингиз-хана Толуя, племянница правителя киреитов Ван-хана, мать Мункэ-хана и Хубилай-хана, была христианкой. Подобная ситуация была и у найманов, которые, как и киреиты, находились пс л культурным влиянием средневековых уйгуров, которые ранее других народов Централь­ной Азии были знакомы с христианством.

Приобщение к одной из мировых религий также является свидетельст­вом определенного уровня развития социальных отношений.

Взаимоотношения с соседними народами. Источники полны сведений о войнах найманов и киреитов с соседними племенами. Рашид ад-дин пи­шет: «...Киреиты много враждовали с многочисленными племенами, осо­бенно с племенами найманов... В это время они имели больше силы и мо­гущества, чем другие племена⁴⁶... у найманов с Ван-ханом киреитским по­стоянно была распря и вражда, - по области киргизов и до границ пус­тынь, соприкасающихся со страной уйгуров». Рашид ад-дин также приво­дит сведения и о войнах найманов с кыргызами,киреитов с татарскими улусом и государсгосударством чжурженей Цзынь. Но периоды войн сменялись временим мирных отношений с соседями. Китайские источники содержат также сведения о тесных культурных и политических связях киреитов и найманов не только со своими кочевыми соседями, но и с государствами осед­лой культуры -тангутским государством (Си Ся) и владением уйгуров⁴⁷. Под влиянием уйгуров правящая верхушка найманов и киреитов при­няла христианство несторианского толка, уйгурскую письменность, а также другие элементы государственности⁴⁸. Свидетельством этих свя­зей являются также отношения киреитов с тангутами. Например, Кара- бэтай (Керандай), брат правителя улуса киреитов Ван-хана, попал в дет­ские годы в плен к тангутам и впоследствии дослужился в Тангутском государстве до поста правителя области. Одна из его дочерей стала же­ной правителя тангутов⁴⁹. Существование связей киреитов с тангутами и уйгурами подтверждается и тем фактом, что правители киреитов, в частности, Ван-хан и его сын Сангун, во время неудач искали спасения в землях тангутов и уйгуров⁵⁰.

«Юань-ши» свидетельствует о наличии политических и территориаль­ных связей киреитов с канглы - государственным образованием на терри­тории современного Казахстана, о службе представителей знати канглы у правителя киреитов Тоорила Ван-хана. «Бухуму... Его предки из поколе­ния в поколение знатные люди племени канглы. Хайланьбо (Кайранбай —дед Бухуму) служил у киреитского Ван хана. Когда Ван-хан был уничто­жен (монголами), то Хайланьбо бросил семью, и, в сопровождении несколь­ких тысяч всадников, умчался на северо-запад. Тайцзу (Чингиз-хан) на­правил посла и призвал его прибыть к нему (т. е. покориться). Но тот ответил: «В прошлом Ван-хану служил и я и государь (Чингиз-хан). Сейчас Ван- хан умер, но я не могу изменить тому, кому служил»⁵¹. Как отмечает В. В.Бартольд, канглы и кыпчаки жили и в улусе найманов⁵². «Юань-ши» приводит данные в пользу тесных родственных связей между знатью найманов и канглы: «Шаосы (Чаос) из найманов. Его прадед Тайянь (Даян) был правителем найманов. Его прадед Цюйшулай (Кучлук)... Бэдгинь (Беде) сын Шаосы... Бэдэинь жил с бабушкой по матери, которая была родом из пле­мени канглы...»⁴.

К этому можно добавить, что ранее во второй половине XI1 в. на родство найманов и канглы указывали также уйгурские путешественники. Paссказывая о веденном и услышанном по пути следования, они сообщили; что на Алтае обитают Нянь-ба-энь (найманы) и кан-ли (канглы) .

Эдаким образом, найманское и киреитское племенные объединения были весьма сложны по своим внутренним социальным связям и во многом под­готовили создание могущественного центральноазиатского государства, объединившего кочевые монгольские и тюркские племена-империи Чингиз-хана, а также сыграли определенную роль в этнических процессах в послемонгольский период, когда началась собственная история казахско­го и других современных тюркских народов. У найманов и киреитов суще­ствовали формы государственности, хотя и отличные от тех, которые были у оседлых народов. Улусы найманов и киреитов являлись «государствами первоначального типа», т. е. раннефеодальными государственными образованиями.

Вопрос об этнической характеристике найманов и киреитов, а также джалаиров, уже долгое время остается дискуссионным. Что касается онгу- тов, бывших в генеалогическом родстве с найманами и киреитами, то изу­чение языка несторианских онгутских эпитафий показывает, что они относились к языкам кыпчакской группы. Многие исследователи, например, В. В. Бартольд, Б. Я. Владимирцов, И. П. Петрушевский, П. Пельо⁵⁴ счита­ют найманов западными монголами. Однако уже в XIX в. высказывалась мысль о возможной тюркской принадлежности найманов.Японский ис­следователь С. Мураяма на основе анализа этнонима найман, имен, титулатуры, а также некоторых исторических сведений пришел к выводу о тюркоязычности найманов⁵⁶. В этом свете приобретает новое значение замеча­ние Рашидад-дина, что найманы лишь в результате пребывания в империи Чингиз-хана стати «причислять» себя к монголам, хотя в «древности они не признавали этого имени»⁵⁷. Но в сообщении Рашид ад-дина имеется воз­можность подразумевать и другой процесс: тюрки-найманы, будучи сосе­дями и неудачными соперниками монголов, в X-XII вв. подверглись мон­гольскому влиянию или частичной монголизации, вследствие чего стали причислять себя к монголам. И поэтому «их обычаи и привычки (найма­нов) были подобны монгольским...»⁵⁸(Только в такой противоречивой си­туации могли формироваться факторы, которые до настоящего времени одинаково служат аргументами сторонникам как тюркской, так и монголь­ской концепций этнической принадлежности найманов.

Дискуссию о тюркском и монгольском происхождении киреитов, на­чатую еще в XIX в. В. В. Бартольдом, Н. А. Аристовым, Г. И. Грумм-Гржи- майло, X. Ховорсом также рано считать завершенной. Если киреиты были тюрками⁵⁹, то их движение на запад, вызванное разгромом их государства в 1202 г. монголами, происходило в составе войск завоевателей и сопровож­далось в самом начале XIII в. проникновением и смешением в их рядах монгольского компонента. В «Юань-ши», например, также выделяются отдельные биографии именно монгольских киреитов в отличие от боль­шей части их соплеменников. Возможно, и по этой причине Рашид ад-дин пишет, что «они представляют собой род монголов». Этнический облик джалаиров, как найманов и киреитов, также по сей день остается загадкой. Кем были джалаиры по происхождению — монголами или тюрками — это­му вопросу посвящено немало страниц в ученых изданиях. При полярнос­ти решений все они основаны на доводах логического или эмоционально­го характера. Вместе с тем, анализ предания о происхождении джалаиров, зарегистрованного Рашид ад-дином, позволяет предположить о происхож­дении джалаиров в связи с историей средневековых тюркоязычных уйгу­ров. Этническая номенклатура ранних джалаиров указывает на неодно­родность их состава: наряду с явно тюркскими единицами в нем к XII в., существовала и часть племен иного происхождения, скорее всего монголоязычного. В пользу этого говорит то, что в «Юань-ши» некоторые джа­лаиры относятся к монгольским джалаирам, а остальные просто к джалаирам. И все же ознакомление с этой проблемой не создает впечатления того, что за три столетия после разгрома их возможных предшественников - средневековых уйгуров на Орхоне и Селенге джалаиры утратили тюркский этнический облик и вышли на арену центральноазиатской истории в но­вом качестве⁶⁰.

Найманы и киреиты в империи Чингиз-хана. В ходе борьбы за власть на территории Центральной Азии Чингиз-хану удалось установить союзни­ческие отношения с правителем сильного киреитского улуса Ван-ханом. В 11S5 г. киреитскии Ван-хан, Чингиз-хан, Джамуха из монгольского племе- ни джаджират выступили с войсками, разгромили меркитский улус, ко­чевья которого располагались на реке Селенге⁶¹. Эта победа усилила Чин- гиз-хана и поставила его в один ряд с другими соперничавшими за власть предводителями. К Чингиз-хану присоединились многие племена, в том числе джалаиры, барласы и другие.

Чингиз-хан оказал важную услугу киреитскому Ван-хану, своему по­кровителю. В 1194 году Ван-хан был изгнан из своего улуса своим млад­шим братом Эрхэ Хара, воспользовавшимся военной помощью найманов. Он скитался в стране тангутов (Си Ся) и во владениях уйгуров и каракитаев вплоть до 1196 года. Вернувшись, с помощью Чингиз-хана отвоевал власть в улусе киреитов⁶². В 1198 г. Чингиз-хан в союзе с Ван-ханом и государст­вом чжурчжэней Цзинь выступил в поход против татарского улуса и нанес ему сокрушительное поражение⁶³. По возвращении из этого похода Чин­гиз-хан напал на племя джуркин на реке Керулен за отказ участвовать в походе против татар, разгромил его и казнил его предводителей⁶⁴.

Вскоре, после смерти найманского хана Инанч-билгэ, решив восполь­зоваться междоусобицей между двумя его сыновьями Даян-ханом и Бую- рук-ханом, Чингиз-хан и Ван-хан в 1199 г. предприняли поход против одного из них - Буюрука. Не успев собрать своих войск, Буюрук-хан отступил за Алтай и там потерпел поражение. Тем временем Даян-хан, несмотря на вражду с Буюруком, послал войска против Чингиз-хана. И на этот раз най- маны были разбиты объединенными силами киреитов и монголов⁶⁵.

В 1200 г. Чингиз-хан и Ван-хан наголову разбили войско меркитов. В 1201 г. Джамуха создал мощную коалицию против монголов Чингиз-хана и киреитов Ван-хана, в которой участвовали найманы, меркиты, татары, ойраты, джаджират и другие племена. Победа над этой коалицией сделала Чингиз-хана самым могущественным из соперничавших между собой пред­ставителей кочевой аристократии. В 1202 г. Чингиз-хан окончательно раз­громил татарский улус. В том же году найманы обратились к Алахуш-дигит Хури с предложением совместно выступить против Чингиз-хана. Но правитель онгутов отказался, несмотря на давние связи с найманами, и информировал Чингиз-хана о готовящемся нападении. «Юань-ши» свиде­тельствует по этому поводу: «Даян-кэхань (каган) прислал (к Алахуш-дигит Хури) посла договориться, чтобы породниться друг с другом и чтобы (Алахуш-дигит Хури) вошел в союз для захвата Шофан (северной сторо­ны, т. е. Монголии). Среди онгутов были сторонники этого. (Но) Алахуш- дигит Хури схватил посла. (Он) с почтением преподнес (Чингиз-хану) шесть чаш вина (через своего посла) и сообщит об этих замыслах... По возвраще­нии посла отблагодарил (Алахуш-дигита Хури) 500 коней и тысячью овец и договорился о совместном нападении на Даян-кэханя...»⁶⁶.

Чингиз-хан, не теряя времени, весной 1204 г. во главе 45-тысяч конных воинов выступил в поход на найманов. Под командованием найманского хана было примерно 50—55 тысяч человек⁶⁷. Уступая армии найманов в чис­ленности, монгольское войско превосходило ее организованностью и бое­вым опытом. Даян-хан не хотел вступать в бой и намеревался уйти за Ал­тай. Но по настоянию его сына Кучлука было решено дать бой. Таким об­разом, войско найманов переправилось через реку Орхон к восточным скло­нам горы Нагу. Монголы начали битву. Их передовые колонны оттеснили найманов к горе, а к концу дня главные силы монголов обошли своего ­ про­тивника с флангов и успешно завершили окружение. Загнанные в ловуш­ку найманы пытались прорвать кольцо окружения, но в темноте ночи сры­вались с утесов и погибали. Но часть найманов, в их числе и сын Даян-хана Кучлук, сумели спастись. Найманы потерпели поражение. Даян-хан умер от ран. Большинство найманов сдались Чингиз-хану, другая часть их по­гибла, бросившись в последней битве в отчаянную атаку на монголов. Зна­чительная часть найманов, а также остатки меркитов, киреитов и других ушли с Кучлуком⁶⁸. В 1206 г. монголы нанесли поражение найманскому хану Буюруку на р. Бухтарме и убили его. В 1206-1207 годах Чингиз-хан послал старшего сына Джучи-хана покорить «лесные» народы Енисейско- Иртышского междуречья, в частности, тюркоязычных кыргызов, обитав­ших в верховьях Енисея. Из скудных данных китайских источников все же можно предположить о влиянии кыргызов в этом регионе. «Малое (под­властное) по отношению к цзилицзисы (кыргызам) государство... это есть государство гулигань (курыкан)...»⁶⁹: Есть данные о наличии городов и кре­постей у енисейских кыргызов XIII века. Так, «Юань-ши» упоминает об использовании монголами камнеметов, осадных орудий для штурма кре­постных стен городов при походе в верховья Енисея⁷⁰.

В ходе борьбы на территории Центральной Азии в 1190-1206 годах на территорию Казахстана прибывало много разгромленных групп найманов, киреитов, меркитов. Уцелевшие от разгрома племена найманов были уве­дены их ханом Кучлуком с Хангая на Алтай, где соединились с остатками меркитов и киреитов, ранее разгромленных Чингиз-ханом. После пораже­ния найманов на Бухтарме Кучлук-хан был вынужден с остатками своего улуса окончательно оставить территорию Алтая и бежать в Семиречье. Значительное число найманов и киреитов осталось в Восточном Казахста­не и подчинилось монголам.

После разгрома монголами найманские и киреитские группы, джалаи- ры постепенно влились в состав многих формирующихся тюркских наро­дов, в частности, в состав казахского народа. В родоплеменном составе этих народов найманы более всего связаны с родоплеменной группой китаев. У казахов китаи входят в состав найманов. Соотношение китаев в составе казахов особенно показательно, т. к. наиболее крупные группы этого на­селения бежали в монгольскую эпоху на Сырдарью, в казахские степи и приняли активное участие в становлении казахского народа.

Что касается киреитов, то часть их устремилась на запад, вплоть до Волги, где они сохранили свой этноним кереит и вошли позднее под этим названием в состав узбеков и кыргызов, а небольшая группа также в состав казахов. Этноним кереит также зафиксирован в топономии при­черноморских степей. Другая часть киреитов осталась в Северном Казах­стане и влилась в Средний Жуз казахов под названием керей (кара-кирей, абак-кирей), утратив окончание -т в прежнем этнониме. Если иметь в виду постоянные и далекие передвижения средневекового степного населения в монгольскую эпоху, но нельзя резко отгораживать киреи­тов и кереев, не допуская возможности их контактов, обратных мигра­ции западных киреитов на восток или дальнейшего движения отдель­ных групп кереев на запад. Такие перемещения, как хорошо известно из этнической истории центральноазиатских народов, были довольно обычным явлением.

В предмонгольское время в политических и этнокультурных контактах с найманами, киреитами иджалаирами, очевидно, находились соседствую­щие с ними кьшчаки, одна из крупных средневековых народностей, сыг­равших значительную роль в образовании казахского народа.