3. Хозяйство, ремесло, торговля

Территория, занимаемая государством Кангюй, была чрезвычайно раз­нообразна по природно-климатическим и ландшафтно-географическим показателям. Здесь и плодородные предгорья с горными долинами, бас­сейны рек, обширные степные просторы, полупустыни и пустыни. Геогра­фическая среда и определяла основную направленность хозяйственной деятельности населения в каждом конкретном микрорегионе. К тому же разные районы отличались степенью Освоенности человеком, вовлечен­ности в хозяйственную деятельность, степенью развития тех или иных форм хозяйства. В Хорезме, Приаралье, в долине Зеравшана, Ташкентском оази­се с древнего и раннеантичного периода развивалась оседлость, формиро­вались древнейшие поселения и го рода. 1В рамках государственного обра­зования гармонично было объединено население, ведшее кочевое (полу­кочевое) скотоводство и поливное земледелие] При этом, представители этих хозяйственных направлений были этнически родственны, имели одни культурные корни

Хозяйственной деятельностью населения этих поселений становится земледелие на основе примитивных форм ирригации. Но уже в первые века н. э., например, по правобережью р. Чирчик создается крупный канал Зах (20 км), а по левобережью строится канал Ханарык.

В джетыасарском урочище преобладали лиманно-озерные формы оро­шения с использованием нерегулярных, речных паводков, обводненных стариц, небольших оросительных систем, не требовавших значительных трудовых затрат³¹. Предварительное изучение ирригации в урочище Кок- Мардан показало, что для орошения использовались обвалованные стари­цы Арыси и дамбированные протоки, из которых выводились каналы, под­водящие воду к полям и огородам. Следы каналов, остатки плотин и дамб прослежены при изучении местности и при дешифровке аэрофотосним­ков памятников и их окрестностей. На всех раскопанных поселениях и ран­негородских центрах Кангюя были обнаружены остатки зерновых (ячмень, просо, пшеница), косточки бахчевых (дыни, арбуз) и фруктовых (яблоки, виноград, урюк и др.) культур.

В помещениях-хранилищах при жилых домах обнаружены большие гли­няные емкости и сосуды для хранения припасов, в полу устраивались ямы- хранилшца. В культурном слое, в развалинах жилых домов обычны наход­ки многочисленных зернотерок, каменных терочников и пестов. Рядом с жилищами встречаются помещения, которые явно предназначались для стойлового содержания скота. Основная же масса скота содержалась, ви­димо, вне поселений, в коллективных стадах. Обилие костей домашних животных встречается при раскопках кангюйских поселений. Среди них широко представлены кости овцы, коровы, козы, лошади. Палеозоологи выделяют также кости диких животных - косули, тау-теке, архара, сайги, марала, кабана. Рога шли, помимо прочего, на изготовление различных изделий. Охотились на водоплавающую птицу - уток, гусей, пеликанов. Было развито рыболовство, о чем свидетельствуют находки рыбных кос­тей и чешуи. Рыбу били гарпунами, ловили различными рыболовными снас­тями.

Очевидно, правящая элита государства сохраняла, как это было и поз­же в истории Центральной Азии, традиции кочевого быта, идеологию, ис­торические предания своих давних предков Напомним, в этой связи, со­общения китайских хроник о различном местонахождении летней и зим­ней резиденций правителя Кангюя, которые находились на расстоянии 900 ли друг от друга. Учитывая свойственное для кочевого скотоводства на тер­ритории Казахстана с глубокой древности и до современности посезонное распределение пастбищ и характерную мершшональность маршрутов пере- кочевок, можно вполне обоснованно предполагать, что если зимняя сто­лица Кангюя находилась в присырдарьинском регионе, то летние пастби­ща и ставка правителя могли быть далеко в степях Центрального Казахста­на^.

Реместа. Города и поселения кангюйцев становятся центрами ремесла, обеспечивающими всем необходимым местные рынку Наиболее массовы при раскопках поселений и могильников находки керамики. Исследовате­ли выделяют десятки видов сосудов, удовлетворявших различные нужды в хозяйстве. Керамической посудой пользовались, наряду с металлической, для приготовления пищи. Для переноски и хранения жидкостей использо­вались одно-двух ручные кувшины. Продукты хранили в больших сосудах-хумах, которые вкапывали в землю. И, наконец, были столовые, изящ­но сделанные кружки, кувшины, чаши. Среди обычных изделий встреча­ются сделанные с большим художественным вкусом. Такова, например, крышка, у которой ручка выполнена в виде фигуры животного. Морда у него горбоносая, прямые короткие уши, характерный для травоядного круп, торчащий вверх короткий хвост. Скорее всего, фигурка изображает степ­ную антилопу - сайгу.

В это время еще не получил распространения при изготовлении кера­мики гончарный круг. Лепили сосуды на вращающейся подставке, ленточ­ным способом. Для декорировки и улучшения качества использовали ан- гобное покрытие, лощение, резной орнамент. Обжиг осуществлялся пре­имущественно в гончарных печах. Вообще же, исследователи постоянно отмечают необычную консервативность, традиционность керамического производства на Сырдарье.

Находки в погребениях и на поселениях кангюйского времени разно­образных металлических изделий говорят о местном развитии металлурги­ческого ремесла. Ведущими центрами металлургического производства были для Кангюя поселения и города в Чач-Илакском регионе. Именно в это время здесь, в горах, на местной рудной базе развивается добыча же­лезных и полиметаллических руд, разработка золота и серебра. Одним из таких крупных раннегородских металлургических центров был город на месте городища Куль-ата. Площадь его достигала 50 га, обильны следы металлургического производства³³.

Обычно разрабатывались месторождения с богатым содержанием руды. Добыча шла по разломам, с выработкой открытых зон и россыпей, что да­вало хотя и мало руды, но с минимальными затратами. Плавка руды, обога­щение производились, по-видимому, поблизости от рудников. Использо­вались как круглые, так и прямоугольные печи^з

Состав металлических изделий и остатки мастерских свидетельствуют о развитии различных отраслей металлургии — кузнечной, бронзолитей­ной, ювелирной. Продукция мастерских включала оборонительное и на­ступательное оружие, детали конской упряжи, сельско-хозяйс^-; венные ору­дия, скобяные изделия. В кангюйских погребениях обычны н; ;одки кин- жалов, мечей, ножей, наконечников стрел, панцирных пласт™. Встреча­ются железные подковы, гвозди, крюки, скобы, изделия из цветных метал­лов — серьги, гривны, браслеты, пряжки, иглы, шилья.

Обычны находки в слоях кангюйских поселений следов косторез­ного ремесла. Рога парнокопытных со следами обработки (пиление, свер­ление) нередко встречаются в виде отходов, брака в мусорных ямах ря­дом с жилищем ремесленника. Из кости изготавливались рукояти но­жей, кинжалов и мечей. Пластинами обкладывались ножны кинжалов, стенки различных шкатулок, коробочек. Зачастую пояса украшались костяными пластинами, на которые наносились узоры и рисунки. Ве­ликолепная пара пряжек-пластин была найдена в курганном могильни­ке под Самаркандом. На них достаточно искусно вырезаны батальная и охотничьи многофигурные композиции. Детали прорисовки персона­жей столь подробны, что мы можем представить облик древней воен­ной

Традиционно женской областью ремесленной деятельности была об­работка шерсти. Самой обычной находкой при раскопках являются все­возможные (керамические, каменные) пряслица, гру зики для ткацких стан­ков. Шерстяная пряжа шла на изготовление теплой одежды. Из овечьей шерсти валяли кошмы. Плели циновки из чия. Остатки такого рода на­польных покрытий обычно фиксируются археологами в развалах сгорев­ших жилищ.

Торговля. Накапливаемые данные о характере хозяйства Кангюя во II— V в. н. э. уже сейчас позволяют заключить, что население вполне обеспе­чивало себя всеми необходимыми продуктами, сырьем и ремесленными изделиями. В наиболее развитых регионах складываются раннегородские центры, становящиеся центрами ремесла и торговли. О развитии внутрен­него рынка свидетельствует начавшаяся в этот период регулярная чекан­ка местной монеты. В настоящее время специалистам известно более 1300 медных монет различного веса, с устойчивой иконографической традицией. Основной тип - с изображением профильного портрета правителя. Различные серии имеют свои иконографические вариации, но их объединяют однотипные изображения тамги и легенда на обо­ротной стороне монеты³

Основной регион находок подобных монет - Ташкентский оазис. Здесь располагалось кангюйское малое владение Юни, вошедшее позже в Кан- гюй. ВIII в. н. э. это владение в результате дробления Кангюя известно как самостоятельное владение Чач. Монеты описанного выше типа традици­онно датируются III—IV вв. н. э. Однако есть свидетельства о более раннем хождении монет в Кангюе. В. М. Массон отметил серебряную монету Эвкратцца, греко-бактрийского правителя, с надчеканом тамги, подобной той, что чеканилась позже на монетах Кангюя. Эта монета датируется II до ( э. и относится :с кангюйскому кругу культур сырдарьинского региона³⁷.

Тамга, подобная тамгам на ташкентских монетах, с I в. н. э. утвержда­ется как основной знак принадлежности на хорезмийских монетах³⁸. На основе этих данных специалистами становится вопрос о родственных узах правителей Хорезма и Чача, которые могли утвердиться только в период становления Кангюя и его расцвета³⁹.

Почти одновременно на территории Кангюя появляются китайские монеты У-шу. Они были обнаружены, в частности, в погребении могиль­ника Мардан в Отрарском оазисе⁴⁰ и свидете :ьс^твуют о дальних торговых связях. Эти монеты проникали в Среднюю Азию через Восточный Турке­стан. Довольно много их обнаружено в катакомбных погребениях в Фер­гане⁴¹. Датируются они начиная со II в. до н. э. Нахождение монет в по­гребении безусловно свидетельствует о развитости товарно-денежных от­ношений.

На позднем этапе в Кангюй проникают серебряные, медные кушанские и сасанидские монеты. Две такие монеты были найдены в могильни­ке Чон— Канка I в Таласской долине. Одна из них серебряная, чеканенная от имени сасанидского царя Хормизда, а другая - медная монета кушанского правителя Васудевы.

Свидетелями дальних и ближних торговых связей Кангюя могут быть также и сами вещи, находимые чаще всего в погребениях, но иногда и при раскопках городищ.

Именно с конца I тыс. до н. э. количество таких импортных вещей в памятниках Нижней и Средней Сырдарьи, Таласа и Каратау резко воз­растают. Исследователи не без основания связывают их появление с активизацией торговых связей на трансконтинентальных караванных путях. С этого времени, как считают многие исследователи, региональ­ные торговые пути Евразии складываются в трансконтинентальную систему караванных путей, связавшую страны от Тихого океана до Средиземного моря и получившую в науке название Великий Шелко­вый путь⁴². Кангюй занимал один из центральных участков Великого Шелкового пути и контролировал важные его ответвления на северо- запад вдоль р. Сырдарьи в Приуралье, Поволжье и далее на Северный Кавказ и Причерноморье⁴³.

Включенность населения Кангюя в международную торговлю подтверж­дают находки вещей, изготовленных в удаленных ремесленных центрах. Так, в женских погребениях нижней и средней Сырдарьи зафиксировано оби­лие бус из разноцветного стекла, вышедших из мастерских причерномор­ских городов и Сирии. Из Индии были привезены бусы из розового корал­ла, слоновая кость, из которой вытачивались шпильки для волос. Янтар­ные бусы в могильниках джетыасарской культуры и отрарского оазиса, как показали специальные исследования, изготовлены из прибалтийского янтаря⁴⁴. На интенсивную связь с иранскими центрами указьюают наход­ки сасанидских гемм в тех же погребениях⁴⁵. На связь с европейскими ремесленными центрами указывают находки специфических бронзовых застежек-фибул. Целая серия их разных типов обнаружена в могильниках нижней Сырдарьи⁴⁶, а также фибула типа Aucissa в Джунском могильни­ке под Ташкентом⁴⁷. Крупные бусы из голубого египетского фаянса при­сутствуют в погребениях могильников Джетыасарского, Отрарского и Ташкентского оазисов. Трудно проследить пути, по которым эти изделия попали на берега Сырдарьи.

Традиционной статьей экспорта Китая в страны Запада, как извест­но, был шелк. К сожалению, археологические свидетельства о наличии шелковых тканей в памятниках очень скудны. Так же, как и лаковые изделия, эти органические материалы почти не сохраняются в земле. Только особые условия способствуют сохранности тканей, органик! в погребениях. Фрагменты шелковых тканей хорошо сохранились в по­гребениях Карабулакского могильника (IV—II ив. до н. э.) на террито­рии соседней с Кангюем Давани⁴⁸. Фрагменты шелковых одеяний из­вестны по находкам в Джетыасарских могильниках⁴⁹. Известны здесь и другие предметы китайского происхождения. Это изделия из нефрита могильника Коныр-Тобе в Отрарском оазисе, китайские бронзовые зер­кала.

Весьма примечательно, что в памятниках Присырдарьинского, При- аральского регионов встречаются в одновременных комплексах вещи из Причерноморья, Ирана, Сирии, Индии и Юная.

Таким образом, имеющиеся археологические материалы свидетельст­вуют, что население Кангюя, как горожане, так и скотоводы-кочевники были вовлечены посредством Великого Шелкового пути в систему между­народной торговли.