Задача 1.

Гражданин Российской Федерации А. В. Бобров, постоянно проживающий в Финляндии, за 5 месяцев до предполагаемого проведения даты выборов в Законодательного Собрания Архангельской области прибыл на территорию Архангельской области и был зарегистрирован по месту пребывания у своих родственников. После опубликования решения о назначении даты выборов и формирования окружных избирательных комиссий Бобров обратился в окружную избирательную комиссию округа №14 с требованием о включении его в список избирателей по месту пребывания и подал заявление самовыдвижении кандидатом по одномандатному избирательному округу. Окружная избирательная комиссия, рассмотрев представленные им документы, отказала в удовлетворении требований о включении в список избирателей и в признании Боброва выдвинутым кандидатом.

Основанием отказа включить Боброва в список избирателей стало то, что избирательные комиссии самостоятельно включать избирателей в список не могут, они делают это только на основании сведений, предоставляемых им иными государственными органами. Кроме того, избиратели не могут включаться в список по месту пребывания, а только по месту постоянного или преимущественного проживания. Кандидатом Бобров не может быть выдвинут в связи с тем, что он постоянно не проживает на территории России.

Правомерны ли решения окружной избирательной комиссии? Каким образом Бобров может защитить свои права? Какое решение должны вынести по его жалобе на решение комиссии областной суд? Имеет ли смысл Боброву обращаться в Конституционный Суд РФ?

Решение.

Разберемся с пассивным избирательным правом. В законе «Об основных гарантиях избирательных прав …» есть запрет для реализации пассивного избирательного права для тех граждан, кто имеет вид на жительство либо иное разрешение на постоянное проживание за пределами территории РФ. Нужно попытаться оценить конституционность этого положения. КС в одном из своих Постановлений рассуждал по поводу разрешения на постоянное проживание, но не в отношении пассивного избирательного права, а в отношении права быть членом территориальной избирательной комиссии. Постановление КС 2010 года, вид на жительство для права быть членом территориальной избирательной комиссии, которым тоже запрещено было. КС почитал, что это неконституционно. КС оценивал в той части ,в которой норма оспаривалась, оценивал, насколько именно в данном случае существенно это обстоятельство для права занимать место в территориальной избирательной комиссии. Наверное, сопоставляя это Постановление с Определением по делу Кара-Мурзы и сопоставляя те аргументы и доводы, которые КС использует, добавить теории КП, каких-то более абстрактных рассуждений, можем себе предположить, что со стороны КС оценка такого ограничения будет делаться с учетом характера выборов, содержания пассивного избирательного права, наверное, не просто так граждане, которые не проживают в РФ лишены пассивного избирательного права. КС всегда, прежде чем оценивать конституционность, пытается понять, что стоит за нормой, что стоит за решением законодателя, почему законодатель выбрал именно такое решение.

Когда мы пытаемся понять, что стоит за решением законодателя, мы можем себе представить разумные основания? В конце концов, если ЕСПЧ оценивает, если ВС США оценивает норму на предмет ее дискриминационного характера, то обычно фигурирует понятие, как минимум, разумного основания для установления различий. Бобров может, в принципе, посчитать, что его дискриминируют? Он же гражданин РФ, но по критерию его проживания за пределами РФ его лишают пассивного избирательного права. Он может заявить, что это дискриминация, в этом случае, для того чтобы ответить на это, нужно представить себе разумные основания для такого различия. Есть разумные основания? Для того чтобы участвовать в выборах субъекта Федерации, муниципального органа, нужно представлять себе, а какие вообще проблемы существуют. Кого поддерживать. Для того чтобы решить, кого поддерживать, нужно выбрать из предлагаемых программ. Программы, хотя бы теоретически, должны определять решение знаковых проблем для этого региона, для этого муниципального образования и т.д. Получается, что в этом отношении, то, что законодатель делает, оно во многих случаях могло бы считаться оправданным. Представим себе, что Бобров живет не в Финляндии, а в Гондурасе, редко ездит домой в РФ, потому что дом у него в Гондурасе, соответственно, слабо себе представляет, что здесь происходит. Законодатель, предполагая себе такую ситуацию, он не вводит ограничения для нерезидентов, например, но он исходит из формальных критериев: наличие права на постоянное проживание означает, что гражданин в России не живет, по принципу, что если гражданин может жить не в России, то он в России жить не будет. Соответственно, в этом есть, как минимум, разумное основание. Дальше вопрос конституционности – вопрос оценочный. Можно себе предположить аргументы.

Активное избирательное право – с ним сложнее. С т.з. российского законодательства простой российский бомж и Бобров, в принципе, в равных условиях. Ни у того, ни у другого в равной мере нет регистрации по месту жительства на территории РФ, но при этом, и тот, и другой – гражданин РФ. Здесь, с одной стороны, закон, также как и Конституция, предоставляет избирательные права всем гражданам РФ на всех уровнях выборов, а с другой стороны, закон устанавливает, что в список избирателей вносятся граждане, которые зарегистрированы по месту жительства на территории этот избирательного участка, в определенных случаях по месту пребывания. Это временная регистрация, она чаще всего определяется для студентов и еще в некоторых случаях, например, для учащихся военных вузов или пребывающие в местах временного пребывания граждан, а именно, СИЗО, больницы, Дома отдыха и т.д. В этих случаях закон предусматривает включение по месту пребывания, но для данной задачи вопрос с местом пребывания не принципиален. В данном случае у Боброва нет временного пребывания. Хотя, раз он на 5 месяцев приехал, то он должен был бы быть зарегистрирован по месту пребывания, но не попадает ни под одну из тех категорий, которые законом предусмотрены для голосования по месту пребывания. Получается, что, в принципе, в законе нигде нет четкого лишения Боброва активного избирательного права на выборах субъектов Федерации. И в то же время, исходя из системного толкования всех положений закона очевидно, что он все избирательное право реализовать не сможет. Можно попробовать защитить права Боброва в суде общей юрисдикции, только как, с опорой на что. В законе логика понятна. Мы говорили про «гражданство» субъектов Федерации, мы говорили, что права предоставляются не любым гражданам, а тем, кто постоянно проживает в этом субъекта. Бобров к таковым не относится. На федеральных выборах ему была бы обеспечена возможность принять участие в выборах на специально выделенном избирательном участке для бомжей, такие сейчас существуют в любом субъекте федерации на всех федеральных выборах. А на региональных выборах – вопрос.

Если считать избирательное право особо значимым с точки зрения отношений гражданства, то вот право субъекта федерации определять круг тех лиц, которые обладают политическими правами и принадлежат к гражданству этого субъекта. Потому что субъект федерации сам решает. На выборах в Законодательное Собрание СПб предусмотрена возможность принять участие в выборах для студентов вузов, которые обладают временной регистрацией на территории СПб. Видимо, Архангельская область по-другому к этому относится. Она может установить для студентов, и исключить для всех остальных. В зависимости от решения регионального законодателя, ему либо будет предоставлено избирательное право, либо не будет. А с точки зрения Конституции, на эту ситуацию можно глядеть с двух сторон. С одной стороны, можно предполагать, что Бобров априори не имеет избирательного права, и только добрая воля соответствующего субъекта способна предоставить это право. Другой подход, согласно которому из положений Конституции, 32 статьи вытекает, что Бобров изначально избирательным правом наделен, а значит, субъект федерации не может по своему усмотрению это право ограничивать. Если мы посмотрим на то, как формулирует условия законодатель, то мы, скорее, почитаем, что права первая точка зрения. Если законодатель определяет, какие именно категории граждан могут участвовать в выборах, значит, все-таки, изначально не считается, что право принадлежит любому гражданину, находящемуся на территории субъекта федерации, временно пребывающему на этой территории. Если использовать для толкования положений Конституции нормы ФЗ, мы придем к выводу, что до тех пор, пока Архангельская область не соберется предоставить таким как Бобров активное избирательное право на региональных выборах, у Боброва такого права не будет, и защищать его в КС он не сможет. Сама по себе позиция, наверное, теоретически обсуждаемая, можно спорить с обоснованностью точки зрения, но, исходя из практических соображений, оно как-то именно так. Получается, что у нас нет никаких оснований считать, что из Конституции вытекает право Боброва на участие в региональных выборах там, где он не проживает.

Обжаловать отказ включения в список Бобров будет в суд общей юрисдикции, суд не пойдет дальше, чем анализ требований закона, а из закона достаточно очевидно, что активного избирательного права ему не предоставляется, суд применит это положение. Можно дальше идти в КС, но вопрос, что сделает в этом случае КС. У него будут какие-то основания, на что опереться, чтобы сказать, что у Боброва есть избирательное право, и что дело регионального законодателя - это право обеспечить? Пока никто с такими требованиями в КС не преуспел, а законодательство исходит из обратной ситуации. Поскольку оно пока не признано неконституционным, то мы будем исходить из того, что оно конституционно. Что из гражданства непосредственно вытекает только право на участие федеральных выборах , а участие в региональных и местных вытекает не только из гражданства. Но и из факта проживания на территории соответствующего избирательного округа.